Познай свою суть

Глава 1

Иар Эльтеррус

Познай свою суть

_____

Данная книга является является вторым томом сиквела «Раскрой свои крылья», относящегося к циклу «Отзвуки серебряного ветра». Большей частью она повествует о других героях, хотя основные герои «Ветра» действуют и здесь, да и вселенная — та же самая.

Для облегчения восприятия меры веса, длины и времени даны в привычных для русскоязычного читателя единицах. Новые термины и понятия объяснены либо в самом тексте, либо в сносках.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

_____

Творцу — свободу, Любви — покой,

Безумцу — святость, прощенным — мир.

Искусство веры — проклятый дар.

Кто был — тот будет. Путь за тобой.

Познавший Свет не отринет Тьмы.

Восстанет в боли огонь любви.

Единство в вере — святое «мы»

Через Вселенную призови.

Через Вселенную — оглянись:

Добро и Зло за тебя в борьбе.

Единство веры подарит Жизнь,

Но суд с судьбой проиграть — тебе.

Проклятье станет твоим венцом,

И слабость будет тебе стеной,

На миг коснувшись тебя крылом,

Свобода в вечность возьмет с собой.

Искусство веры — чтоб быть в пути

К проклятью Правды и Правоты.

Безумцу — святость — так защити

Себя — в себе, и — да будешь Ты!

Полина Черкасова (Мистардэн, Мисти)

_____

Глава 1

Слегка подташнивало от страха, Ровасу даже захотелось сплюнуть. Но не плевать же в забрало собственного скафандра? Пришлось терпеть, то и дело судорожно сглатывая горькую слюну. Как он сейчас проклинал себя за то, что сдуру связался с пиратами, за которых в последние годы кто-то взялся всерьез. Впрочем, он и узнал-то о том, что попал именно к пиратам, всего декаду назад, когда выяснилось, что обратного пути нет — завербовали молодого пилота мастерски, чего только ему не наобещав.А Ровасу так нужны были деньги! Хотелось хотя бы на лечение отца скопить, не говоря уже о собственном доме. Поди заработай такую сумму честным путем, всей жизни на это не хватит! Вот и соблазнился посулами старого знакомого, яркими красками расписывавшего огромные заработки в корпорации вольных пилотов. Мол, они всегда на коне, а ежели и погибнут, так что ж, все смертны, зато живут ярко, да и родственникам в случае гибели кормильца немалую сумму выплатят. Неужели по этим словам нельзя было понять, куда вербуют? Чем Ровас думал, когда слушал эти бредни?! Зачем согласился служить клану Акадо, когда стало ясно, кто перед ним?! А теперь погибать, глупо и бесславно, и никто не узнает, где он Благим душу отдал, да и узнавать, как и пожалеть о нем, кроме больного отца, просто некому — мама погибла прошлой зимой, старый аэробус, на котором она возвращалась с дешевого рынка на окраине города, разбился. Женой же Ровас пока не обзавелся, а теперь и не обзаведется — в пиратских забегаловках можно повстречать только шлюх, а на них не женятся.

Он заложил резкий вираж, обходя небольшой астероид, это помогло увернуться от очередного выстрела охотника, но тот все равно словно репей висел на хвосте пиратского истребителя. Проклятый Благими прирожденный, казалось, просто играл с Ровасом, как сытый кот с мышью, но почему-то не добивал, хотя давно мог это сделать — обычный пилот прирожденному не противник, да еще и прирожденному на такой великолепной машине, как лам[1] последней модели. Судя по виду, живая машина была еще и нестандартной. Несколько больше обычной, да и отличалась обводами полетной формы. Впрочем, ламы же могут менять форму как угодно, так что совсем не обязательно, что это новый тип, может всего лишь слегка модифицированный. Тьфу ты, о чем это он думает?! Тут гибель на носу...

Обогнув еще один астероид, Ровас сразу понял, почему прирожденный не добил его — впереди по курсу сиял огнями, освещающими гостеприимно открытую посадочную аппарель, черный рейдер правительственного флота Ринканга. Загонял, сволочь! И выбора нет, придется садиться, иначе уничтожит. Жить-то хочется! Вот только что за жизнь теперь ждет его? Каторга. Вариевые рудники. Но даже так остается надежда когда-нибудь выбраться. Интересно только зачем он нужен военным? Допросить хотят? Так Ровас почти ничего не знает — самый обычный пилот, да еще и новичок. Атаковал кого приказывали, стараясь никого не убивать. Но то, что знал, он скрывать не собирался — пусть сволочи, завлекшие его к пиратам, хоть в чем-то пострадают!

Глухо застонав, Ровас трижды мигнул бортовыми огнями, подавая общепринятый в обитаемой галактике сигнал, что сдается, и повел свой «Этарб», довольно неплохую, в общем-то,машину моованского производства к распахнутой аппарели. Лам-истребитель прирожденного следовал за ним, как привязанный, и выступы энергонакопителей у основания его узких крыльев светились призрачным светом, говоря о готовности открыть огонь.

Рейдер военных оказался значительно больше, чем уже знакомые Ровасу, он был длиной более пятисот метров. Явно производства Кэ-Эль-Энах, только там выпускают скоростные корабли такого класса. Пилот мрачно смотрел на приближающийся черный борт и вспоминал, что за последний год джентльменам удачи стало совсем уж туго — ринкангский флот при чьей-то тайной поддержке взялся за них так, что только перья по сторонам полетели. И он подозревал чьей именно поддержке, особенно если вспомнить прошлогодние события, когда проклятые Благими Аарн и их лютый враг, граф Наргайский, Дарв ис Тормен, бывший глава СПД[2], выступили единым фронтом против известного правозащитника магистра Олита Колсена, тем самым напугав деловой и криминальный мир обитаемой галактики до колик.

Оказавшись в довольно большом ангаре, Ровас послушно опустил истребитель в центре вспыхнувшей посадочными огнями площадки. После чего, оставив оружие, понуро выбрался наружу, откинув колпак кабины. Лестницы не было, поэтому пришлось аккуратно слазить вниз по крылу, а затем спрыгивать на пол. На него тут же нацелили плазмеры двое гвардейцев, походившие в своих зеркальных доспехах скорее на аарн, чем на ринкангцев.

Тем временем на соседнюю посадочную площадку опустился лам, на ходу превращаясь в неопрятный серо-багровый бурдюк с медленно шевелящейся слизистой поверхностью. Ровас даже вздрогнул — никогда до сих пор ему не доводилось видеть посадочную форму живых машин. Слышал, что они в ней довольно противно выглядят, оказалось, правда. Похоже скорее на какой-то огромный склизкий гриб, а не на истребитель. Лам тем временем встал на три изогнутых, напоминающих паучьи, ноги, только толщиной со взрослого мужчину немалых габаритов. Затем в его днище с влажным хлюпаньем распахнулся люк, из которого выскользнула обнаженная девичья фигурка, на ходу покрываясь черной тканью живой формы. Еще бы серебряные вставки и Око Бездны на плече, и вылитая аарн. Впрочем, может она и аарн, кто их тут разберет...

— Ну, ты в своем репертуаре, пигалица! — возмущенно обратился к девушке незаметно подошедший огромный пожилой мужчина, похожий на старого, битого жизнью медведя, одетый в военную форму с погонами контр-адмирала ринкангского флота. — Зачем ты все это устроила? Вот скажи мне, на кой хвост Проклятого ты это учинила?! На кой ляд тебе сдался этот пират?! Зачем так рисковала?!

— Не переживай, дядя Пимен! — задорно улыбнулась упомянутая пигалица, откинув косу за плечо. — Он мне ничего сделать не мог. А вот зачем?.. Это сложнее. Понимаешь, и граф, и Кержак всегда учили меня доверять своим предчувствиям. Тем более, когда они такой силы. Я вдруг ощутила, что ни в коем случае нельзя убивать этого парня, что он должен сыграть в будущем какую-то важную роль. Какую? Пока не знаю. Тем более...

Она пристально посмотрела на мрачного Роваса, затем вдруг витиевато выругалась, несколько раз помянув все четыре хвоста Проклятого в разных вариациях.

— Что такое? — встревожился контр-адмирал.

— Он прирожденный! — выдохнула девушка. — Сам о том, скорее всего, не подозревает, но прирожденный! Сейчас четко вижу...

«Прирожденный?! — чуть не упал от такого известия Ровас. — Я — прирожденный пилот?! Но как же?!. Так не бывает!..»

— Прирожденный?! — громогласно вторил ему контр-адмирал. — Но как он тогда среди пиратов оказался?! Прирожденные же у них не служат! Никогда еще такого не бывало!

— А Проклятый его знает! — пожала плечами девушка. — Но факт остается фактом. Парень, ты как к ним вообще попал?

— Искал способ заработать на лечение отца... — хмуро пробурчал Ровас. — Старый знакомый начал уговаривать пойти в корпорацию вольных пилотов, обещал, что за полгода нужную сумму заработаю. Я сдуру и согласился. А когда понял, что это на самом деле клан Акадо, отказываться было уже поздно... Но я никого не убивал, я только двигатели из строя выводил, ни одного противника не взорвал!

— Идиот! — вызверился на него него контр-адмирал. — Лучше бы взрывал! Остаться без двигателя в открытом космосе после гибели твоего корабля — нелегкая смерть!

Он помотал головой, успокаиваясь, затем снова обратился к девушке:

— Вот, кстати, твоя судьба, если бы не знакомство со мной. Этот дурень, правда, сам согласился, а тебя бы корпорация запродала, но результат был бы один.

— Да уж... — помрачнела она. — Но все равно, парень будет иметь в будущем какое-то значение. Предлагаю заключить с ним от имени флота договор лет на двадцать службы и отправить учиться к нам, в Тарканак. Вернется — отслужит. Флоту прирожденный пилот, да еще и как следует обученный, ох как пригодится.

— Это да, — согласился контр-адмирал, окидывая оценивающим взглядом ошарашенного Роваса, будущее которого внезапно расцвело новыми яркими красками. — Согласен, парень? Альтернатива одна — каторга...

— Да! — выдохнул он. — Конечно согласен! Только...

— Что?

— Отец больной...

— Вылечим твоего отца, если он еще жив, у меня на яхте ти-анх есть, — усмехнулась девушка. — Сегодня и слетаем. Только сначала — контракт.

Ровас яростно закивал, ради такого он был согласен на все.

— Ты откуда родом? Отец где живет?

— Планета Севрос, южное полушарие, Товинская агломерация, поселок Кеннотар, приписан ко второму сталелитейному заводу корпорации «Строительство и инновации».

Лина кивнула — сама она на этой чисто промышленной планете не бывала, но много слышала о ней. Производили там много чего. На Севросе, правда, и сельское хозяйство было довольно развито — весь экваториальный пояс занимали поля и плантации водорослей для переработки в биомассу. Люди на планете жили не то, чтобы совсем уж бедно, но небогато, все вокруг принадлежало трем корпорациям, а они всегда отличались прижимистостью. Девушка едва заметно предвкушающе усмехнулась — они с графом второй год готовили сокрушающий удар по ринкангским корпорациям, причем с использованием всех гигантских возможностей ордена Аарн и княжества Кэ-Эль-Энах, и после этого удара те уже не оправятся. А нечего было пиратов поддерживать и подкармливать! За скотскую жадность надо платить. Кровавую цену! Страшную цену! Она вспомнила адвоката Хаграйна и передернулась от омерзения. Вот же тварь! А ведь среди корпоратов почти все такие...

— Дядя Пимен, — заговорила она, — тогда подготовь для парня контракт, пусть подпишет, и мы полетим. Я и так уже опаздываю.

— Ты, насколько я помню, отсюда к ис Тормену отправиться должна, твою яхту уже заправили. Но что с этим молодым идиотом делать станешь? Графу покажешь? Ладно, я в ваших магических штучках не разбираюсь. Только как его повезешь? Карцера на яхте нет.

— А зачем, дядя Пимен? — удивленно посмотрела на того Лина. — Неужели ты думаешь, что он станет бузить, особенно, если его ждет такое будущее? Тем более после излечения отца. Это не учитывая того, что я, помимо прочего, еще и великий маг. Уж вероятностную-то защиту поставить для меня точно не проблема.

Великий маг?! Ровас чуть не упал на месте, у него от услышанного ноги подкосились — слишком уж много страшных слухов ходило про великих магов. Даже поговорки существовали, и все говорили об одном — если хочешь жить, не становись на дороге у великого мага, не привлекай к себе его внимания. Потом он вспомнил к кому должна отправиться девушка, а вместе с ней и он, и пилот едва не потерял сознание от ужаса. К самому Дарву ис Тормену, графу Наргайскому! Тому самому загадочному человеку, которого до визга боялись в криминальном мире галактики все, включая покровителей пиратов. Один намек, что граф кем-то недоволен, ставил крест на карьере и жизни этого кого-то навсегда, от него отворачивались все. Он вслушался в дальнейший разговор и с еще большим ужасом осознал, что эта девушка — личная ученица ис Тормена.

— Глупостей делать не будешь, парень? — хмуро обратился к нему контр-адмирал.

— Нет, конечно! — поспешил заверить Ровас, он действительно собирался сидеть тихо, как мышь под веником. Не хватало только навлечь на себя недовольство ученицы самого графа! Нет, он жить еще хочет! Тем более, что такой шанс выпал — в Тарканаке выучиться. А служба? Невелика проблема! Отслужит, это куда лучше, чем на пиратов работать, флот о своих людях хорошо заботится, это знали в Ринканге все. Заветной мечтой многих бедняков было попасть на службу во флот, вот только брали туда очень и очень немногих. Эх, знай он раньше, что является прирожденным...

Через некоторое время у Роваса забрали карточку с личными данными, а еще спустя полчаса принесли биокомп с контрактом, который он тщательно изучил, но никаких подводных камней не обнаружил — стандартный флотский контракт, обязующий его отслужить двадцать лет в вооруженных силах Ринканга в обмен на оплату обучения в Тарканской военно-космической академии. Поэтому парень без малейших сомнений этот контракт подписал и заверил своим генетическим кодом.

Прошло еще некоторое время, и все вокруг завертелось с бешеной скоростью. Их с девушкой на внутрикорабельном транспорте, представлявшем из себя небольшие овальные капсулы, доставили в один из ангаров, где Ровас увидел яхту, от красоты которой ему перехватило дух. Никогда не видел настолько красивых кораблей — язык синего пламени, окруженный четырьмя плотно прилегающими к корпусу пилонами двигателей. Причем яхта была совсем невелика — всего метров двадцать в длину и двенадцать в ширину, но по виду двигателей сразу становилось ясно, что догнать ее почти никто не сможет. Витые решетки гипер-преобразователей альфа-класса говорили сами за себя, Ровас видел их изображения в инфожурнале по космонавигации, автор статьи захлебывался восторгом, утверждая, что они позволяют кораблю погружаться на девятый, а то и десятый уровень гиперпространства.

Зато внутри яхты Ровас не обнаружил никакой роскоши, хотя подсознательно ждал именно этого, богатые обычно старались демонстрировать свое богатство всем и каждому. Здесь же — сугубая функциональность. Все очень удобно и продуманно, но при этом ничего лишнего. Лина поначалу хотела разместить спутника в каюте, но молодой пилот попросился с ней в рубку, очень уж хотелось посмотреть, как управляют живой машиной, а яхта была именно живой — это стало ясно по слегка трепещущему потолку и слабо шевелящимся щупальцам биоконтакторов, свисающих со стен в самых, на первый взгляд, неподходящих местах. Такие корабли строила, а точнее выращивала, только одна цивилизация в обитаемой галактике — Орден Аарн. Цивилизация, которая официально не существовала уже много лет, но никто этим не обманывался, аарн не раз своими действиями доказывали, что никуда они, на самом деле, не делись, просто с определенного момента предпочитают не афишировать себя.

Стены рубки неожиданно превратились в экран, Ровас даже вздрогнул — показалось, что они с Линой в открытом космосе. Он и не заметил, как девушка вывела яхту из ангара, ее даже не тряхнуло. Когда только успела? Пилот покосился на нее, отметив, что она уже прирастила к глазу щуп биоконтактора. Интересно, а каково это — управлять кораблем мысленно? Ничего, вскоре сам узнает! В Тарканаке учат летать на всем, что летает, от метлы до боевой станции.

— Ну что, летим на Севрос? — спросила Лина.

— Да! — напрягся Ровас. — Отцу было совсем плохо, когда я улетал...

— А что у него?

— Рак желудка, вторая стадия.

— Невесело, — кивнула девушка. — В ринкангских больницах такое точно не лечат. Пристегнулся? Пойдем на форсаже.

— Да, — проверил ремни парень, помня, что на форсаже любой корабль трясет так, что душу вытрясти может.

Однако его ожидания не оправдались. Рейдер, возле которого зависла мошка яхты, вдруг сорвался с места и за каких-то несколько мгновений превратился к едва видимую точку, а затем и вовсе исчез. При этом, как ни удивительно, яхту только несколько раз тряхнуло. Мимо промелькнул газовый гигант, в окрестностях которого и подловили пиратскую эскадру правительственные силы, причем промелькнул настолько быстро, что стало ясно — скорость нарастает с каждым мгновением, Лина явно ведет корабль на разгон для нырка в гипер, и ведет без обычных подготовительных маневров. Что ж, прирожденный пилот, этого следовало ожидать.

— Приготовься, уходим в гипер, — уронила девушка.

Звезды вокруг на мгновение вспыхнули белым огнем, вытянулись в овалы, и яхта погрузилась в цветное марево гиперпространства. Судя по внезапно накатившей тошноте, они сразу нырнули глубоко, отнюдь не на второй уровень, где привык передвигаться Ровас. Впрочем, будущих пилотов в оконченном им провинциальном летном училище и не учили погружаться глубже — все равно ни одному выпускнику не было суждено летать на кораблях высоких классов. Только на истребителях и грузовых лоханках, которые и на первом-то уровне передвигаются с трудом.

— Ну вот, через полчаса будем на месте, — Лина отодвинулась от пульта, отсоединила от глаза биоконтактор и повернулась к Ровасу.

— Через полчаса?! — изумился он.

— Так десятый уровень гипера, — хихикнула девушка при виде вытянувшегося лица парня. — В нем всю галактику за шесть часов пересечь можно.

— Да уж... — поежился он. — Чудо-кораблик...

— Мне тоже нравится, — улыбнулась Лина. — Ты, кстати, как ухитрился выучиться на пилота? Дорого же! Спонсора нашел?

— Нет, — отрицательно помотал головой Ровас. — Отец всю жизнь копил, его сбережений впритык хватило мне на образование. Не верил я, правда, что поступлю, конкурс был десять человек на место, но на удивление все тесты легко прошел.

— Так ты же прирожденный! Потому и прошел. Меня вообще удивляет, что ты до поступления без полетов дожил. Наши без неба как мухи зимой мрут.

— А я летал! С детства в местном аэроклубе занимался.

— И никто не заподозрил в тебе прирожденного? — девушка удивленно покачала головой. — Ты же, наверное, любые машины сразу осваивал?

— А ведь нет, — начал вспоминать парень. — Быстро, но не мгновенно.

— Странно... — потерла пальцем нижнюю губу Лина. — Очень странно. Может, у тебя дар не раскрытым был?

— Откуда мне знать, — пожал плечами Ровас. — Летать обожал, это да. В небе обо всем забывал. При этом был одним из лучших, но не самым лучшим.

— Непонятно. Впрочем, нет смысла рассуждать. В Тарканаке тебя обследуют и скажут, в чем дело. Но ты прирожденный, это факт. Сам после полного пробуждения дара научишься наших сразу видеть. Словами объяснить это не могу, все на уровне ощущений.

— Да я чуть не упал, когда вы мне сказали, что я прирожденный... И в голову никогда не приходило...

— Я, если честно, тоже не подозревала, — улыбнулась девушка. — Моованский пилот случайно увидел, как я на глайдере в небо циркулярным стартом уходила, и сказал. И кстати, обращайся на «ты». Терпеть не могу всех этих церемоний!

— Хорошо, — кивнул парень, про себя несколько удивившись. — А ты где жила? Тоже в Ринканге?

— Ага. В Радайне, столице планеты Дарат. Была ребенком фонда.

— Ребенком фонда?! А как ты тогда попала в Тарканак?! Он же на другом конце галактики!

— Ой, — рассмеялась Лина, ей чем-то нравился этот парень, по собственной глупости попавший к пиратам, — это целая история.

— Расскажи, а? — подался вперед молодой пилот, его серые глаза загорелись любопытством.

— Ладно.

И девушка, которой давно хотелось поделиться с кем-то со стороны своей историей, принялась рассказывать, начав с того, как закончила школу с золотым сертификатом департамента образования, затем о продаже ее матерью корпорации и побеге с планеты при помощи инструктора аэроклуба Пимена Даэнброна, оказавшегося бывшим пилотом-истребителем.

— Тот самый Пимен Раэс Даэнброн?! — ошалело выдохнул Ровас. — Ну ничего себе!

— Ага, тот самый, — подтвердила Лина. — Я и не знала, кто он. Ты, кстати, его видел на рейдере. Тот контр-адмирал здоровенный.

И продолжила рассказ. Описала, как попала в империю Сторн почти без денег, по дороге разнеся пиратскую эскадрилью в компании с рейдером. Рассказала о жизни там, о сражении за варий с силами Даргона, попадании в плен, бегстве и всем остальном, умолчав только о своих особых талантах — об этом просили ее наставники, огорчать которых не хотелось. Особенно графа — старая сволочь сумеет наказать так, что мало не покажется.

— Да уж... — в голосе Роваса слышалось восхищение. — Ну ты даешь...

— Оно как-то все само собой получалось... — хихикнула Лина.

— Не хотел бы я себе такого везения...

— Так меня же никто не спрашивал! В гробу я все эти приключения видала! Предпочла бы спокойно добраться до Тарканака и учиться летать, но не получилось. Я...

Ее прервал прерывистый звуковой сигнал с пульта. Лина тут же прирастила обратно к глазу биоконтактор.

— О, прибыли! — весело заявила она. — Держись, тормозить буду жестко, по спиральной траектории.

«Зачем?» — промелькнуло в голове парня, но возражать он не рискнул, только схватился за подлокотники кресла.

И началось! Цветовое многомерье гиперпространства в одно мгновение сменилось чернотой обычного, от чего Роваса едва не вывернуло, он с трудом сдержал тошноту — слишком быстрый выход в обычное пространство. Впереди виднелась планета, покрытая плотными слоями облаков — на Севасе, похоже, опять шел привычный и надоевший до оскомины дождь. Солнечных дней на этой планете почти не бывало, с неба лило постоянно, местных жителей часто называли водоплавающими.

Планета металась по стенам рубки, как сумасшедшая, Лина действительно тормозила спиралью, облетая Севас раз за разом. Местные диспетчеры при виде такого безобразия принялись отчаянно ругаться в эфире, грозя наглецу всяческими карами, но ругались только до того момента, пока не выяснили кому принадлежит корабль-нарушитель, а записан он был на Дарва ис Тормена, после чего сразу умолкли, боясь вызвать гнев всемогущего графа.

Ровас осторожно приоткрыл один глаз, когда бешеная тряска закончилась. Как ни удивительно, но они ни на кого не натолкнулись, и яхта медленно подплывала к одной из причальных мачт орбитального космопорта. На экране перед Линой появилось лицо средних лет человека с трясущимися, белыми губами. Ему явно хотелось высказать все, что он думает, столь безответственному пилоту, но диспетчер все же промолчал, только сухо уведомил о стоимости стыковки, принял оплату через своей терминал и отключился, посмотрев на девушку с крайним неодобрением.

— Вот не доходит до них, что прирожденный пилот ни с кем не столкнется, как бы ни садился... — обиженно проворчала Лина.

— А откуда им знать, что ты из прирожденных? — иронично посмотрел на нее Ровас. — Они там, думаю, перепугались до мокрых штанов. Поставь себя на их место. Из гипера в самом неподходящем месте выныривает какой-то корабль и на дикой скорости начинает метаться вокруг планеты, обходя другие корабли безумными виражами. Что диспетчеры могли подумать? Да только одно — авария! В космопорту, думаю, все тревожные службы на ноги подняты...

— Бли-и-и-н... — спала с лица девушка. — Опять не подумала... Вставят мне за это, похоже... Вот же хвост Проклятого!

Немного помолчав, она негромко поинтересовалась.

— Какой у твоего отца номер коммуникатора?

Ровас назвал. Лина что-то сделала, и вскоре на части экрана впереди появилось усталое, даже серое какое-то лицо пожилого, очень худого человека. Он все время покашливал и ежился, словно от холода.

— Папа! Ты как?!

— Ровас, сынок... — на лице Тирена Налака, бывшего инженера орбитальных верфей, появилась слабая улыбка. — Ты уже вернулся? Так быстро?

— Ой, папа... — скривился парень. — Тут такое случилось... Меня, оказывается, обманом в клан Акадо заманили...

— О, Благие... — мертвенно побледнел старик. — И... что?..

— Повезло, дико повезло... — вздохнул парень. — Сегодня напоролись на флотский рейдер, всех моих «товарищей» уничтожили, а меня пощадили.

— Пощадили... — хмуро повторил бывший инженер. — И что теперь? Каторга?..

— Нет, контракт с флотом на двадцать лет. А перед службой — учеба в Тарканаке.

— Что?! — полезли на лоб глаза старика. — Сынок, ты шутишь? Так же не бывает...

— Оказалось, что я прирожденный пилот, папа, — поспешил успокоить его Ровас. — А флоту прирожденные очень нужны. Я же раньше пытался во флот попасть, ты помнишь, но не взяли. Так что я только рад...

— Слава Благим, сынок! — облегченно улыбнулся старик. — Тебе очень повезло. А служба? Раз ты ее не боишься, то и хорошо.

— Как ты? Хуже не стало?..

— Жив пока. Болит, конечно, но ты же знаешь, что постоянно обезболивающее колоть нельзя. Терплю. Надеюсь, уже недолго...

— Папа! — возмутился Ровас. — Тебя вылечат!

— Рак не лечится, — грустно сказал Тирен. — По крайней мере, здесь.

— Добрый день, уважаемый, — поздоровалась, затем представилась Лина. — Вы неправы. У меня на яхтеесть полноценный орденский ти-анх. Сейчас заберем вас на борт, и к утру будете полностью здоровы.

— Благодарю, конечно, — задумчиво посмотрел на нее старик. — Но... почему?

— Есть старая поговорка, — стеснительно улыбнулась девушка. — «Можешь помочь — помоги!». Меня учили всегда ей следовать. А потом кто-то поможет и тебе. Или кому-то другому. Мой наставник называл это цепочкой доброты.

— У вас хороший наставник, — тоже улыбнулся бывший инженер. — А кто он?

— Контр-адмирал ринкангского флота Пимен Раэс Даэнброн. Тот самый.

— О-о-о... Да, от такого человека иного ожидать было бы трудно.

— Тогда не будем терять времени. Назовите ваш адрес, мы с Ровасом придем за вами через прямой гиперпереход.

Старик некоторое время молчал, глядя на Лину, в уголках его глаз подрагивали две слезинки, затем сухим, надтреснутым голосом продиктовал адрес.

* * *

Если бы любой обычный человек обитаемой галактики каким-то невероятным образом попал в это странное помещение, он бы ощутил себя не в своей тарелке, слишком оно было... чуждым, что ли. Невозможным, непредставимым, даже пугающим, словно его спроектировал некто настолько далекий от человека, что точек соприкосновения и не найти. Некто мыслящий абсолютно не так, как люди. Одна геометрия помещения вызывала нервную дрожь — изгибающаяся трехлучевая звезда, с одной стороны совмещающаяся с шестью додекаэдрами, а с другой с ломаной, асимметричной пирамидой. На некоторых стенах пузырились отвратительной на вид черной слизью пятна чего-то живого, вот только из этих пятен стекали в никуда энергетические разряды синего и алого цветов. Все пространство внутри пересекали бесконечные, расположенные в хаосе, все время пульсирующие узловатые лианы толщиной не менее полуметра. Иногда они упирались в бугристые бело-черные шары, то и дело потрескивающие и выплевывающие в воздух стайки полупрозрачных зеленоватых маленьких шариков, внутри которых что-то неприятно шевелилось.

На одном из шаров стоял небольшой столик на толстых когтистых лапах, вокруг которого расположились в неком подобии кресел, напоминающих скорее искореженные раковины, два человека, мужчина с женщиной, и выглядящий старым орк, скалящий свои выступающие из-за нижней губы клыки. Женщина была одета в ринкангскую военную форму без знаков различия, мужчина в отлично пошитый, даже с виду очень дорогой костюм из тармиланского псевдошелка, а орк — в странного вида потертую серую хламиду, к креслу он прислонил толстый узловатый посох, увенчанный черепом какой-то скалящейся зверушки. Все трое не спеша прихлебывали что-то из высоких стаканов, причем, судя по цвету напитков, каждый что-то свое.

— Ну и что вы запланировали, граф? — лениво поинтересовалась женщина.

— Небольшой экзамен, — тонко усмехнулся упомянутый. — Девочка уже созрела для него, но все еще не верит в свои силы, а это в ее случае крайне опасно.

— Опасно, вы правы, — со вздохом согласилась Дарли Эстель Фарлизи, легендарная Белая Стерва, в данный момент директор Тарканака. — Но вы уверены, что не перестарались?

— Уверен, — резко кивнул Дарв ис Тормен, граф Наргайский, бывший глава СПД. — Чтобы она наконец поверила в себя нужна сильная встряска.

— Вынужден согласиться с графом, — вмешался в разговор великий маг Кержак Черный. — Она даже магию почти не использует, избегает этого, как может, и мне ее поведение очень не нравится.

— Мне тоже, — поддержал его ис Тормен.

— А что вы можете сказать по поводу ее полной асексуальности? — поинтересовалась Белая Стерва. — Она шарахается хоть от молодых людей, хоть от девушек, ни разу никем не заинтересовалась. При этом все медицинские проверки ничего не дают — в организме Лины все в порядке, даже гормональный баланс естественный для девушки ее возраста. Она должна испытывать определенного рода желания, но не испытывает их. Ей все связанные с полом вопросы просто неинтересны.

— Сам на эту тему думал, — проворчал орк. — Это неестественно. Но она — истинный жрец, не забывайте об этом. А что мы знаем об истинных жрецах?

— Ничего, — скривился граф. — Вопрос, какому божеству она служит? И божеству ли?

— Я себе уже голову сломал, пытаясь понять это, — поежился Кержак. — Память ее считывал десятки раз, но там все чисто. Доброе и милое дитя, жаждущее только одного — летать. Дурное, правда. Вот только одно сильно настораживает...

— Что именно? — насторожилась Дарли.

— Непроизвольная жестокость. Девочка слишком легко убивает и не испытывает при этом никаких угрызений совести. Вообще. Такое ощущение, что она не воспринимает своих противников, как разумных существ, которым может быть больно, и просто стирает их из реальности, как досадную помеху. Меня это пугает.

— Как и меня, — задумчиво потерла пальцем щеку Белая Стерва. — И...

В это мгновение через голар пришло какое-то сообщение, и она отвлеклась на его осмысление. А осмыслив, сильно удивилась.

— Что случилось? — ощутил изменившийся эмоциональный фон Кержак.

— Не знаю, случилось ли... Наша девочка сегодня развлекалась тем, что опять гоняла пиратов из клана Акадо. Обычно она их просто уничтожала, а вот сегодня взяла одного в плен, сказав, что парня нельзя убивать, поскольку он должен в будущем сыграть какую-то важную роль. Потом сообщила, что этот молодой пират — еще и прирожденный пилот, причем сам об этом понятия не имеет, и настояла, чтобы ринкангский флот заключил с ним контракт на двадцать лет и направил учиться ко мне, в Тарканак. Потом забрала парня на свою яхту и отбыла.

— Любопытно... — протянул граф. — Крайне любопытно. Это все?

— Нет, — отрицательно покачала головой Белая Стерва. — Как выяснилось, парень в пиратах совсем недавно, да и попал туда случайно — искал возможность заработать на лечение больного отца. Его обманули и обещаниями больших заработков завлекли в клан Акадо. А оттуда, как сами знаете, уходят только ногами вперед. Но даже при этом парень старался не убивать.

— И?..

— Так вот, Лина забрала этого Роваса Тирена Налака и отправилась на родную планету парня, Севас, чтобы вылечить его отца — на ее яхте, как вам известно, есть ти-анх. При выходе из гиперпространства устроила такое, что севаские диспетчеры едва с ума не посходили — спиральное торможение вокруг планеты сразу после выхода в реал. Я, честно скажу, на такое безумство не решилась бы...

— Пороть надо! — буркнул Кержак. — Детство у нее в одном месте играет! Вот и шалит.

— Иногда очень хочется, — хохотнул граф. — Но нельзя.

— Сам знаю, что нельзя... — недовольно проворчал орк. — Что там дальше?

— Сами посмотрите.

С этими словами Дарли запустила запись разговора Лины с отцом Роваса. Ее внимательно просмотрели, причем дважды, после чего Кержак довольно покивал и с почти незаметной улыбкой произнес:

— Значит, цепочка доброты? Рад, что Лина это понимает. Похоже, она легко убивает только тех, кого считает мразью, а это уже кое-что.

— Да, это уже немало, — согласилась Дарли. — Затем девочка вылечила отца Роваса, вернула его на планету и отправилась на Калдар.

— Вот только не долетит... — покосился на невозмутимого графа Кержак. — Повторяю вопрос: вы уверены в своем решении?

— Уверен, — резко кивнул тот. — Ей необходима хорошая встряска. Там все подготовлено, за девочкой присмотрят. Вот только я думал, что она будет одна, а с ней этот пират...

— Случайности неизбежны, — оскалился орк. — Не зря же Лина говорила, что он будет иметь в будущем немалое значение. Помните поговорку: «Хочешь рассмешить богов? Поведай им о своих планах...»

— Да уж... — сконфуженно вздохнул ис Тормен. — Ладно, что будет, то и будет. Посмотрим, как она себя поведет. А теперь давайте обсудим другие вопросы, их хватает.

— Это уж точно, галактика в последнее время словно свихнулась... — скривился Кержак.

Через некоторое время к присутствующим присоединились Никита Ненашев и Семен Ревель, альфа-координаторы тайного ордена, и они принялись обсуждать старые и недавно возникшие проблемы. Так уж вышло, что эти пятеро разумных взвалили на себя ответственность за все происходящее вокруг, и перекладывать ее на других не собирались. Им предстояло провести в странном помещении еще много часов, и отдыха пока не предвиделось.

[1]Лам — лам-истребитель, живая машина, произвольно или по желанию пилота меняющая форму. (Прим. автора).

[2]СПД —«Союз права и долга», организация, развязавшая Войну Падения, в результате которой Орден Аарн ушел с политической арены. (Прим. автора).

Глава 2

Неприятный, прерывистый звук неожиданно прервал беседу Лины и Роваса, как раз азартно обсуждавших разные приемы космического боя. Пульт яхты, похожий, как и на всех живых кораблях, на огромный слизистый шар, окрасился сперва в красный, затем в желтый, после чего в черный цвета. Кораблик затрясло, да так, что не пристегнувшийся Ровас кувырком вылетел из кресла и сильно ушибся об стену рубки, едва слышно выругавшись. Лина только стукнулась лбом об пульт — ремни удержали.

— Что случилось?.. — простонал с пола парень.

— Не знаю... — раздраженно ответила девушка, вытирая лоб от слизи. — Сейчас выясню.

Она поспешно прирастила к глазу биоконтактор и замерла. Но не прошло и минуты, как Лина с ужасом выдохнула:

— Гипергенератор!!!

— Что гипергенератор?!

— Полетел ко всем хвостам Проклятого! Напрочь! Все активные контуры выгорели! Нас выбросило в реальное пространство неизвестно где!

— Благи-и-и-е-е-е... — в отчаянии простонал Ровас. — Это же конец...

— Если поблизости нет ни одной пригодной для жизни планеты, то точно, конец... — хмуро согласилась Лина. — Энергии в батареях не так и много, да и топлива для мезонников тоже, часов на десять работы на полной мощности...

Она отдала мысленную команду биокомпу, и стены рубки превратились в экран, на котором, однако, ничего, кроме черноты открытого космоса и огоньков далеких звезд, не было. Только одна звезда выглядела крупнее прочих, видимо, находилась ближе всех.

— Запускаю сканирование, — деловито заявила девушка, она казалась спокойной, но подрагивающие губы говорили стороннему наблюдателю, что это далеко не так. — Сразу могу сказать, что, судя по данным гипермаяков, мы где-то в пределах Сообщества Т`Он, не долетели до границы с Кэ-Эль-Энах парсеков[1] пятнадцать. И эта область не населена, тут сплошные туманности, чтоб они все в Бездну провалились!

— Вот же хвосты Проклятого! — выругался парень. — И что теперь делать?

— Понятия не имею! Планету населенную надо искать, другого выхода нет. Сейчас займусь этим.

Лина поежилась, одновременно через биоконтактор отслеживая результаты сканирования. Ничего важного она поначалу не обнаружила — пустое пространство, до ближайшей звезды больше трех с половиной световых лет, на досветовой скорости те же три с половиной года и чапать, на что, впрочем, топлива не хватит. И не связаться ни с кем — отчет биокомпа четко говорит, что гипергенератор, без которого любые гиперфункции, в том числе и связь, невозможны в принципе, однозначно мертв. Девушка ничего не понимала. Ну не выгорают гипергенераторы орденского производства сами по себе! Ни разу подобного за последние сто лет не случалось! В бою — да! Но сами по себе?.. Нет, однозначно, нет. Все, конечно, случается впервые, возможно, это просто случайность, но девушка в такого рода случайности после полутора лет обучения у графа Наргайского не верила в принципе. Не дорогой ли учитель, чтоб ему ведро отходов на голову вывалили, постарался? Но зачем? Дарв ис Тормен никогда и ничего не делал без причины, убивать собственную ученицу он бы не стал. Или снова какая-то модель показала, что Лина стала слишком опасна и может наворотить столько, что ее проще убрать? Сомнительно, очень сомнительно. Однако генератор выгорел, да и занесло яхту совсем не туда, куда они направлялись — с курса сбились довольно серьезно, территория Сообщества должна была остаться справа, шли через империю Сторн. А это однозначно программный червь в биокомпе, причем червь очень высокого уровня, написать такой способен только хакер экстра-класса, а таковых в галактике человек пять, не больше. Нет, что-то тут не то и не так. Стоп, а ведь яхта записана на самого графа! Может кто-то решил, что он на ней летает и решил попытаться убрать человека, которого до смерти боятся по всей галактике? А она просто попала под раздачу?..

В этот момент сканер сообщил, что в трех световых часах обнаружена газовая туманность, в которой, по всем признакам, находится планетная система. Лина воспряла духом — в Т`Он, по крайней мере, на каждой населенной планете есть установки гиперсвязи. Вот только как бы не арестовали сразу после посадки, там очень подозрительно относятся ко всем иностранцам, поэтому те, после нескольких неприятных эпизодов, и стараются облетать территорию Сообщества десятой дорогой. Впрочем, даже если что-то не так пойдет, все равно выкарабкаются — великий маг она или нет? Могут, правда, в шпионаже обвинить — с этих параноиков станется, а выбираться тогда станет значительно сложнее, поскольку международный скандал провоцировать не хочется, великий князь за это спасибо не скажет. Подводить его совсем не хочется, хороший мужик и отличный пилот, хоть и аарн.

— Есть планетная система в недалекой туманности! — радостно сообщила она Ровасу. — Надеюсь, там имеется пригодная для жизни планета или хотя бы орбитальная станция.

— Уже легче! — оживился тот. — Далеко?

— Около четырех часов хода на досветовой, если не слишком гнать, а я не буду, не хочу перегружать двигатель. Жаль, сканер не может точно сказать, что там есть — газовое облако мешает.

— Надо лететь, — кивнул парень. — Выбора нет.

— Ты прав, — вздохнула девушка.

Она мысленной командой отключила сгоревший гипергенератор от шины питания, чтобы еще что-то, не дай Благие, не полетело. Затем включила мезонные двигатели на разгон, и яхта сдвинулась с места, начав плавно набирать скорость. Лина очень надеялась, что удастся долететь до планетной системы — звук работы двигателей ей совсем не нравился, прерывистый и низкий, совсем не похож на привычный едва слышный свист.

— Неприятно шумят, — заметил Ровас.

— Ага, — кивнула Лина. — Как бы не рванули. Вот же не повезло...

— Не повезло, — вздохнул парень. — Но бывает. У моих знакомых гипердвигатели года три назад на грузовике рванули, они застряли в ненаселенной системе, пару лет там просидели. Благо везли припасы для новой колонии, потому только и выжили.

— У нас припасов и нет почти, разве что синтезатор имеется, но энергии мало.

Говорить не хотелось, оба с нетерпением ждали, когда сканеры окажутся способны сообщить есть или нет в скрытой в туманности системе пригодная для жизни планета. Если нет, то гибель неизбежна.

Молчание длилось довольно долго, каждый размышлял о своем, глядя на черноту космоса вокруг. Казалось, ничего вообще не меняется, хотя, если присмотреться, становилось заметно, как очень-очень медленно начинает расти газовая туманность впереди — яхта наконец набрала скорость, близкую к световой, и уверенно двигалась к цели. Даже низкий гул двигателей перешел в привычный свист.

Лина мрачно думала, что за случившимся, скорее всего, все же стоит драгоценный граф, чтоб ему в помойную яму провалиться. Она очень уважала наставника, но не питала по его поводу ни малейших иллюзий — редкая сволочь, патентованная. Нет такой мерзости, которой Дарв ис Тормен не совершит, если ему будет выгодно, в этом девушка была уверена, сама многократно видела подобное. Моральных преград для графа просто не существовало, он руководствовался только и исключительно целесообразностью. Вот только зачем ему понадобилось уничтожать двигатель яхты ученицы? Если бы хотел ее прибить, то это можно было провернуть куда проще. А значит, цель другая. Но какая именно? Как понять? Поставить себя на место ис Тормена Лина даже не пыталась, постичь его способ мышления она не считала возможным. Он из самых обычных вещей порой делал абсолютно парадоксальные выводы и, как ни странно, чаще всего оказывался прав. Если бы дело не касалось ее собственного выживания, то девушка и не пробовала бы понять, но сейчас речь шла именно о нем, поэтому приходилось напрягаться. Чего граф хотел этим добиться? И хотел ли?

Она яростно потерла виски, приходя во все большее недоумение. Осознав, что ничего пока понять не сумеет, Лина решила отложить решение этого вопроса на будущее. Времени хватало, поэтому она решила вспомнить события последнего года. Учеба в Тарканаке ей очень понравилась прежде всего тем, что там действительно учили летать, да так, как мало кто за пределами Академии мог представить. А сколько всего изучать пришлось! От высшей математики до социоматики. На личные отношения с кем-либо у Лины просто не было времени, особенно когда после двух месяцев относительного «отдыха» за нее снова взялись все четверо наставников. Она ни с кем, кроме соседки по комнате, Джереники, и не общалась. Да еще по вопросам учебы иногда обсуждала кое-что с одногруппниками, за исключением принца Джавада, от которого девушка шарахалась, как от самого Проклятого, что его высочество сильно задевало, и он не раз пытался наладить отношения. Вот только Лине это было совсем не нужно, и она продолжала гнуть свою линию.

Знакомые по академии юноши и девушки встречались, влюблялись, ссорились и ревновали, тратя на все эти непонятные личные отношения душевные силы. Лина взирала на них с брезгливым недоумением, искренне их не понимая — ей все это было абсолютно не нужно и не интересно. Как можно заниматься такими глупостями, когда есть возможность летать?! И все попытки кого-либо подкатить к ней встречала в штыки, не желая тратить время на бесполезную чушь. Девушка никак не могла взять в толк, почему ее безразличие ко всему этому так беспокоит наставников, даже госпожу Фарлизи и графа. Им-то что до этого? Почему эта область человеческой жизни считается настолько важной? Размножение? Всего лишь? О любви она читала, но никогда ничего подобного не испытывала, поэтому считала выдумками. Ну разве возможно, что чья-та жизнь станет тебе дороже собственной и вообще всего на свете? Хотя, наверное, так бывает, иначе не писали бы столько об этом безумии, но Лина была очень рада, что ее миновала чаша сия. Пусть другие маются дурью, а она будет летать!

Ровас, в отличие от Лины, размышлял совсем о другом. Он испытывал смутную досаду из-за того, что ему так не везет. Все как будто наладилось, неожиданно выпал невероятный шанс выучиться в Тарканаке — после этого ему будут открыты все дороги. Да, пришлось бы отслужить двадцать лет, но разве это страшно? Флот — это и большое жалование, и бесплатные жилье, и медицина, и страховки, и служебный транспорт, и обмундирование, и многое другое. За эти двадцать лет можно было бы скопить немалую сумму, имея которую даже на курортной планете можно поселиться. А теперь что? Да кто его знает! Удастся ли выбраться отсюда? Ровасу почему-то казалось, что в системе газовой туманности либо нет населенной планеты, либо она не имеет контактов с обитаемой галактикой. Плюс где-то глубоко внутри шевелился холодный червь предчувствия надвигающейся беды. Но ведь беда уже случилась? Или это была только прелюдия?..

Как ни жаль, Ровас оказался прав — сгоревший гипергенератор оказался всего лишь прелюдией настоящих неприятностей. На некотором расстоянии перед яхтой внезапно сформировалось постоянно меняющее форму слабо светящееся пятно. Лина вскрикнула, сразу поняв, что видит, но не успела ничего сделать — яхта влетела в это пятно, и все вокруг раскрасилось многоцветьем гиперпространства.

— Червоточина!!! — буквально взвыла девушка. — Ой-йо-о-о-о...

— Что?! — Ровас ухватился за подлокотники кресла, поскольку трясти начало немилосердно, яхту швыряло со стороны в сторону.

— Блуждающая червоточина! — бросила через плечо девушка. — Это гиперпространственная аномалия такая. Очень редкая. Появляется на несколько секунд в разных местах, и тут же исчезает. И если попасть в нее...

Она поежилась и добавила:

— Никто не знает, что будет. Никто из попавших в червоточину назад так и не вернулся.

— П...ц! — выдохнул ошалевший от уровня своего «везения» Ровас. — Вот это мы влипли!

— Да уж не говори... — хмуро пробурчала Лина. — Если бы у нас хоть гипергенератор был исправен, я бы попробовала выйти из гипера, а так ничего сделать не могу. Остается только ждать, когда нас выбросит в реал. И куда. Или не выбросит...

* * *

— Господин капитан! — внезапно вскинулся офицер сканирующих систем, лейтенант Гальвен. — Яхта исчезла!

— Как это исчезла?! — чуть не подпрыгнул от такого известия упомянутый. — Вы что, с ума сошли?! Его светлость[2] нас с дерьмом смешает, если с ней что-то случится!

— Она именно исчезла! Только что была на экранах, а затем в одно мгновение пропала, словно нырнула в гипер...

— Ищите... — голос капитана Файрфокса, командующего мини-крейсером «Гальракс», в режиме невидимости следовавшим за яхтой Лины, сделался свистящим. — Активное сканирование! На всей мощности!

— Но нас же обнаружат... — растерянно посмотрел на него лейтенант.

— Плевать! Если мы потеряем яхту, то последствия будут куда хуже. От местных отобьемся, в случае чего, да и не рискнут они лезть, если мы объявим о своей принадлежности к СПД.

Мини-крейсер по личному приказу графа вот уже несколько месяцев в режиме невидимости ходил за яхтой ученицы его светлости, чтобы помочь в случае необходимости. А перед этим полетом ис Тормен лично предупредил капитана, что возможны неприятности, обязав не спускать с Лины глаз, однако оставаясь для нее невидимыми.

Файрфокс растерянно смотрел на пустые экраны сканеров, нервно ероша ежик светлых волос. Яхта исчезла! Бесследно исчезла, словно ее здесь никогда и не было. Как такое возможно? Он понятия не имел, но факт оставался фактом.И что теперь делать? Хочешь не хочешь, но придется докладывать графу, он не терпит, когда подчиненные что-то скрывают или обманывают его. И в последнем случае наказание будет куда более жестоким. Капитан поежился, но решительно активировал специальный канал гиперсвязи, использовать который позволялось только в крайнем случае, поскольку вызов по нему мог поднять графа даже с постели. Некоторое время ничего не происходило, затем на возникшем перед капитаном голоэкране появилось уставшее, осунувшееся лицо Дарва ис Тормена. Он, похоже, действительно спал.

— Что случилось? — хриплым со сна голосом раздраженно поинтересовался граф.

Файрфокс коротко доложил о случившемся. Ис Тормен тут же выпрямился и уставился на него злым взглядом.

— Точка пространства, в которой исчезла яхта, зафиксирована?

— Так точно, ваша светлость!

— Уже обследована?

— Еще нет, мы достигнем ее через пять минут. Я посчитал необходимым сначала доложить вам о случившемся. У меня есть одна догадка...

— Ну? — подался вперед ис Тормен.

— Гипераномалия, — тяжело уронил Файрфокс. — Иначе говоря, блуждающая червоточина. Ничем иным объяснить мгновенное исчезновение яхты без взрыва или каких-либо иных визуальных эффектов я не могу. Да, червоточины очень редки, но область пространства здесь особая, гипер в окрестностях странно себя ведет, на трех уровнях наблюдается зарождение гипербурь, но они не развиваются до полноценных, остаются на уровне зародышей, создавая многомерный лабиринт.

— Если вы правы, то... — граф побарабанил пальцами по подлокотнику дивана, на котором сидел. — Есть в таком случае возможность выяснить, куда ее могло занести?

— Не уверен, — отрицательно покачал головой капитан. — Может ученые-аарн и сумели бы понять, особенно их гиперфизики. Тут нужна имеющаяся только у них аппаратура.

— Не проблема, будет, — отмахнулся ис Тормен. — Я вам самого Бенсона со всей его лабораторией притащу, если подтвердится, что это была червоточина. Обследуйте точку исчезновения и, как только станет известно, что именно это было, немедленно сообщите мне.

— Как прикажете, ваша светлость, — слегка поклонился Файрфокс.

Граф отключился, а капитан принялся раздавать приказы. Не прошло из пяти минут, как из аппарели мини-крейсера выскользнул разведывательный челнок, оснащенный сканирующей аппаратурой высокого уровня, и двинулся к точке исчезновения яхты «Надежда».

* * *

Дарли, разбуженная узнавшим новости Кержаком, недобро смотрела на экран, где был виден очень смущенный Дарв ис Тормен. Половина галактики многое бы отдала, чтобы увидеть его в таком состоянии. И репутация графа в таком случае очень сильно пострадала бы.

— Экзамен, говорите?.. — ядовито процедила Белая Стерва. — Да чтоб вам в Бездну провалиться с вашими выдумками вместе! Как теперь искать девочку? И где?

— Требуется ваша помощь, — тяжело вздохнул граф. — Гипотеза червоточины, к моему глубочайшему сожалению, подтвердилась. Яхта действительно попала в блуждающую гиперпространственную аномалию. Вот только какого типа? Их же множество...

— Ясно, нужен Баг, — понятливо покивала Дарли. — И его лаборатория. Сейчас свяжусь с ним и попрошу помочь. Счастье еще, что вся нужная аппаратура установлена на боевой станции, а не на планете — Баг недавно летал в межгалактическое пространство, эксперименты какие-то ставил.

Не став терять времени, она мысленно отдала приказ, и вскоре слева развернулся голоэкран, на котором появился какой-то крупный гвард[3]. Он что-то спросил эмообразом, затем исчез. Только минут через пять перед Дарли возник невысокий, сутулый, похожий на обезьяну среднего возраста мужчина с очень подвижным, все время гримасничающим лицом. Он пристально посмотрел на дварх-адмирала, покосился на Дарва, затем широко улыбнулся и протянул:

— Дарли... Рад тебя видеть...

— Здравствуй, Баг! — тоже улыбнулась она. — Действительно, давно не виделись. Как дела?

— Да вот, исследуем феномен тройных управляемых аномалий в спиральном...

То, что гиперфизик сказал дальше, не поняли ни Дарли, ни Дарв, ни Кержак. Он говорил, конечно, эмообразами, но дварх станции переводил его речь в слова для графа, только это ничуть не помогло в понимании сути сказанного.

— Беда у нас, дружище... — пристально посмотрела на Бага Дарли, когда тот умолк. — Помнишь девочку, которая и прирожденный пилот, и великий маг, и Мастер Жизни, и истинный лидер, и жрец, и еще кто-то?

— Помню, — кивнул ученый. — Тиналина Барселат, кажется?

— Она самая, — подтвердила Дарли. — Сегодня она на своей яхте провалилась в блуждающую червоточину. Вот только какого типа и куда ее могло занести — неясно. Да еще и гепергенератор на ее яхте перед тем выгорел...

— Опаньки! — оживился Баг. — Точка возникновения аномалии известна?

— Да.

— Отлично! Я давно ждал такого случая. И вам помогу, и свои гипотезы проверю. Есть у меня пара мыслей по поводу этих аномалий...

Он принялся бегать перед экраном, что-то лихорадочно бормоча себе под нос. Граф с трудом сдержал смех при виде всклокоченных волос и горящих энтузиазмом глаз гения — типичный вид безумного ученого, совсем как в низкопробных инфофильмах, которые довелось смотреть в молодости. Впрочем, гений и безумие всегда рядом, так что удивляться поведению Бенсона не стоит — он живет не в этом мире, здесь он только частью сознания, и очень небольшой.

— Так, я приказал готовить станцию «Белый Стерх» к старту, — резко остановился Баг. — На ней вся наша аппаратура. Эх, жаль Виктор[4] погиб, я о многих его наработках понятия не имел, теперь все придумывать заново придется... А у него было что-то по аномалиям, было, точно помню... Надо его архив поднять, точно надо...

Дарли переглянулась с Дарвом, Кержак едва заметно фыркнул — Бага все трое знали давно и терпимо относились к чудачествам гения. Ему простительно. Другими потоками сознания дварх-адмирал одновременно раздавала приказы по организации поисковой экпедиции, ее требовалось отправлять срочно. Хотя бы по той причине, что оставшаяся без должного контроля Лина способна всю галактику трижды на уши поставить, причем без особых усилий и сама себе не отдавая в этом отчета. Прав граф, девочка так и не осознала своей силы, и пользуется ею, как Благие на душу положат. А это чревато большими неприятностями.

Дарв отошел в сторонку и связался с капитаном Файрфоксом, однако у того никаких новостей не было. Обнаружены остаточные следы возникновения червоточины, причем возникла она на какие-то несколько секунд прямо перед носом яхты. Случайность? Граф в такого рода случайности не верил издавна, вероятность их возникновения слишком мала, особенно если это связано с Линой. Дитя невероятно сильное, но столь же невероятно наивное и дурное. Он всеми силами выбивал из ученицы эту наивность, но так и не преуспел.

— Есть что-то новое? — повернулась к графу Дарли, как только экран связи с Багом погас.

— Практически ничего, — ответил он. — Только то, что аномалия открылась на несколько секунд прямо перед носом яхты. Вас это не настораживает? Именно в нужный момент открылась...

— Настораживает, — вздохнула директор Тарканака. — Думала я уже об этом, а ваши данные только усиливают мою настороженность. Боюсь, что Линой заинтересовалась какая-то сверхсущность...

— Очень может быть, — задумчиво произнес Дарв. — Вероятность, что это произошло случайно, крайне низка — десять в минус двенадцатой примерно. Моя интуиция буквально вопит, что все это неспроста.

— Моя тоже, — согласно кивнула Дарли.

— Как и моя, — вмешался Кержак. — Судя по всему, девочкой занялся кто-то повыше нас, и сделать мы ничего не можем. Однако поиски продолжать нужно, возможно, сумеем определить куда ее занесло.

— Если это сделала сверхсущность, — усмехнулся граф, — то нам не позволят найти ее, пока она не выполнит то, на что ее подрядили.

— Вы не учитываете, что Лина просто могла попасть под срабатывание древнего устройства, уловившего, что она подпадает под некие условия, и создавшего аномалию. Совсем не обязательно вмешательство кого-то разумного.

— Тоже возможно, — не стал спорить Дарв. — Но согласен с вами, искать все равно нужно.

— Да, нужно, — кивнул старый орк. — Возможно, сумеем помочь, когда потребуется.

* * *

Сирены пограничных станций слежения Сообщества Т`Он заверещали дурными голосами, сообщая о выходе из гиперпространства большого флота, причем в практически не населенной области пространства. Рядом, всего в шести световых годах, находилась небольшая патрульная эскадра, состоящая из малого авианосца, несущего восемнадцать старых, дышащих на ладан истребителей, двух фрегатов и разведывательного корвета. Командующий пятым пограничным округом генерал Колгу распорядился передислоцировать эту эскадру к месту прорыва, надеясь хотя бы понять, кто это вообще и что ему понадобилось в этой дыре.

Первые данные начали поступать через полчаса, и генерал им сперва просто не поверил, однако вспомнил случившееся полтора года назад, и в сердцах помянул хвосты Проклятого в глотках всех причастных. Сообщество навестили более двадцати мета-кораблей СПД, плюс десять боевых станций и больше двадцати дварх-крейсеров ордена Аарн, о чем ясно говорило Око Бездны на их бортах. Ну да, нет ордена, так все и поверили. Спрятались, сволочи, чтоб им всем ни дна, ни покрышки. Еще была пара сотен разного рода кораблей неизвестной принадлежности, от линкоров до фрегатов и авианосцев. В общем, полноценный боевой флот, сил которого вполне хватит, чтобы о существовании Сообщества Т`Он в галактике забыли навсегда.

— Запросите, что им надо... — хрипло выдохнул генерал, вытерев холодный пот со лба.

— Вряд ли нам ответят, — вмешался только что пришедший в командный центр адмирал Терхо, худой и очень высокий, около трех метров роста, как и большинство коренных уроженцев Сообщества. — Сильным плевать на запросы слабых. Они приходят и делают то, что им угодно.

— Это, конечно, так. Но могут и ответить, если не собираются нападать.

— А зачем тогда они здесь?

— Они прилетели в пустую область, в которой, кроме туманностей и безжизненных булыжников, ничего нет, — напомнил генерал. — Там даже полезных ископаемых почти никаких, кроме железа, а его везти оттуда слишком накладно.

— Но что-то же им там понадобилось, — резонно возразил адмирал.

— Хотел бы я знать, что именно...

Колгу хотел сказать еще что-то, но его перебил офицер связи:

— Господин генерал! Нам ответили, сообщают, что это поисковая партия, где-то неподалеку от газовой туманности Таррисвай пропала какая-то яхта, кажется, провалилась в гипераномалию.

— Это кто же на той яхте летел, что ради его поисков такие силы подняли?! — ошарашенно выдохнул Колгу.

— Видно, кто-то очень крутой... — вторил ему Терхо.

— На прибывших кораблях лично присутствуют граф Наргайский, Дарли Эстель Фарлизи и Кержак Черный... — снова повернул к ним побелевшее лицо офицер связи. — Их позывные четко улавливаются...

— Кто?!! — чуть не упал от такого известия генерал, у него ноги подкосились.

— Кажется, я знаю, кто был на яхте... — задумчиво произнес адмирал, потирая подергивающуюся от нервного тика щеку.

— И кто же? — резко повернулся к нему Колгу.

— Помните, полтора года назад пошли слухи о том, что граф взял себе личную ученицу?

— Да, помню, но не уверен, что это правда.

— Правда, я проверял, уж больно новости важные, — криво усмехнулся Терхо. — Некую Тиналину Дарилию Барселат родом из Ринканга. Она вскоре после этого поступила в Тарканак, учиться на пилота.

— Откуда такие данные? — подозрительно прищурился генерал.

— По всем преступным сообществам галактики прошла информация, что данная девица — неприкосновенна, — пояснил адмирал. — Думаю, умному человеку большего, чтобы все понять, не нужно. А вот то, что в этой самой Тиналине заинтересованы также Белая Стерва и Кержак Черный — для меня новость. И что из этого следует я не знаю. Но куда надо сообщу, пусть там подумают, а то аналитики совсем обленились, зря паек получают.

— Сообщите... — покивал Колгу. — Офицер связи, передайте на флот графа пожелание удачных поисков и предложение помощи, если потребуется.

Через две минуты тот отозвался:

— Благодарят и сообщают, что помощь не требуется.

— Что ж, так я и думал, — едва заметно усмехнулся генерал. — Они и сами всю эту область пространства через мелкое сито просеют.

— Просеют, — согласился адмирал. — Я только очень надеюсь, что никто из наших в исчезновении данной девицы не замешан. А то нам небо с овчинку покажется...

— Покажется... — уныло кивнул Колгу.

[1] Парсе́к — (русское обозначение: пк; международное: pc) — внесистемная единица измерения расстояний в астрономии, равная расстоянию до объекта, годичный тригонометрический параллакс которого равен одной угловой секунде. Название образовано из сокращений слов «параллакс» и «секунда». Парсек равен 3,2616 светового года. (Прим. автора).

[2]Автору известно, что светлостью обычно титулуют герцогов или влиятельных князей, а не графов, но Дарв ис Тормен, граф Наргайский — особый случай, он изначально был выше, чем многие князья и герцоги, являясь правителем большой области пространства и потомком древнего королевского рода задолго до того, как стал главой СПД, потому и титуловался его светлостью. (Прим. автора).

[3]Гварды — негуманоидная раса холоднокровных ящеров-гермафродитов. Яйцекладущие — кладки располагаются на берегах теплых водоемов, численность потомства может достигать десятков тысяч. Имеют два сердца. Государственный язык — гварких’э. Ввиду специфического произношения крайне сложен для всех, кто не принадлежит к расе гвардов. Однако известны гуманоиды, в той или иной мере овладевшие этим языком. Имена гвардов состоят из двух частей, первая — личное имя, вторая — личное имя Родителя кладки, из которой произошел данный гвард. Односложное личное имя значит, что гвард родился бесплодным, двусложное — что он способен к размножению. (Прим.автора).

[4]Имеется в виду Виктор Ломачинский, один из орденских гениальных гиперфизиков, погибший во время войны Падения. (Прим. автора).

Глава 3

Яхту швыряло, как щепку в бурном потоке воды. Ремни впивались в ребра Лины и Роваса так, что едва не ломали их. Вообще-то удивительно, что на корабле такого уровня были обычные кресла и ремни, а не силовые поля или вообще пилотские коконы. Наверное, хозяйка так захотела, ничем другим этого не объяснить, ведь она, как ученица графа Наргайского, могла позволить себе все. О коконах, правда, Ровас только слышал и не слишком-то представлял, что это вообще такое. В пилотской среде говорили, что они очень удобны, но невероятно дороги, мало кому по карману.

— Ну надо же было так влететь... — сквозь зубы выдавила Лина.

— По слухам, из червоточин никто еще не возвращался... — вздохнул Ровас.

— Не совсем так, один дварх-крейсер ордена вернулся, но ему помогли оттуда, причем помог Контроль. Безумные Барды[1]. Потом еще была война кем-то из другой вселенной, так те же Барды корабли Аарн туда-сюда перемещали.

— А они разве существуют? Это же сказка...

— К сожалению, не сказка... — тяжело вздохнула Лина. — Кое-кто из моих наставников с ними сталкивался. По их словам — те еще сволочи. Главное, не понять, чего они вообще хотят и для чего делают то или иное. Вполне может быть, что это именно Контроль нам червоточину зачем-то подсунул. Или хуже того — Эрсай[2], эти над Контролем стоят, да и сами — вообще что-то жуткое.

— Вот же ж... — нервно поежился Ровас. — Интересно, долго нас тут мотать будет?

— А кто его знает! — пожала плечами девушки. — Сам же говорил, что из червоточин никто не возвращался. Так что рассказать, каково тут, некому.

— Мда... — понурился парень. — И...

Он едва не прикусил язык, когда яхту дернуло особенно сильно. Ощущения, мягко говоря, были неприятными — казалось, вокруг крохотного кораблика вращается само мироздание, причем неровно, рывками, то в одну, то в другую стороны. Иногда яхту переворачивало, и только железный вестибулярный аппарат пилотов не позволял им с Линой расстаться с не так давно съеденным завтраком.

В какой-то момент на обзорном экране посветлело, затем наоборот, и кораблик вышвырнуло в обычное пространство, причем вылетел он кувырком и полетел вперед, вращаясь сразу в трех плоскостях. Лина тут же перехватила управление, и довольно быстро стабилизировала «Надежду». А затем они с Ровасом принялись осматриваться. Сперва оба не поверили своим глазам, но после поступления отчета системы сканирования поверить пришлось. И вот тут-то они до смерти перепугались.

— Вот теперь нам точно кранты... — выдохнула Лина.

— Вот же все хвосты Проклятого... — вторил ей Ровас, с ужасом глядя на абсолютную черноту вокруг.

Яхта находилась где-то в межгалактическом пространстве, до ближайшей галактики были тысячи, если не десятки тысяч световых лет. Только где-то вдали, в двух или трех парсеках, виднелась одинокая звездочка. Правда, желтая, а это говорило, что там могут найтись пригодные для жизни планеты. Был бы исправен гиперпривод, можно было бы попытаться добраться до видневшегося позади слабой дымкой галактического диска — при погружении на десятый уровень гипера потребовалось бы не больше месяца для этого. Но гиперпривода не было...

— Это на какой же уровень закинула нас проклятая аномалия, раз мы сюда так быстро добрались? — неизвестно у кого спросил Ровас.

— На двадцатый, как минимум, — неохотно пробурчала Лина. — А может, и глубже.

— Как выбираться будем?

— Понятия не имею!

В этот момент бывший пират кое-что вспомнил и с некоторым удивлением посмотрел на девушку. Не хотелось напоминать ей об этом, но других шансов на выживание нет.

— Слушай, в разговоре с тем адмиралом ты упоминала, что великий маг... — нерешительно произнес он. — Это правда?

— Ну да, — кивнула Лина. — Сдалась мне эта магия, чтоб ей!

— А может ты попробуешь нас переместить к той звезде, как маг? — подался вперед Ровас, он слышал, что великие маги еще и не на то способны.

— Да ты что... — начала было девушка, но умолкла, захлопнув рот, словно собака, съевшая муху.

Довольно долго она молчала, глядя перед собой остановившимся взглядом, затем изо всей силы хлопнула себя ладонью по лбу и принялась монотонно ругаться, поминая Проклятого и его хвосты во всех ипостасях, а прежде всего костеря собственную глупость.

— Ну и дура же я... — чуть не стонала девушка, раскачиваясь в кресле. — Ну и дура...

— Да что случилось-то? — не выдержал Ровас.

— Что?! — чуть не плакала Лина. — Да ничего, просто ты объяснил мне, какая я дура!

— В смысле? — ошарашенно захлопал глазами парень. — Я такого не говорил!

— Зато объяснил, — фыркнула девушка. — Понимаешь, я настолько не люблю магию, что даже на мгновение не задумалась о том, чтобы решить проблему, как маг! А ведь я не только пилот! Но пыталась все сделать именно как самый обычный пилот, совершенно забыв о своих возможностях! О других способностях я уже не говорю...

Лина покачала головой, затем к чему-то прислушалась и удовлетворенно кивнула.

— Ну вот, сразу ясно, что возле той звездочки есть живая планета! — уверенно заявила она.

— Откуда знаешь?

— Я еще и Мастер Жизни, все живое могу чувствовать и управлять им на большом расстоянии. Почувствовала. И яхту смогу к системе переместить. Не сразу, конечно, на такое расстояние и Кержак за раз не сможет, но за сотню-другую прыжков справлюсь. И...

— Что?

— Меня ведь всегда учили не сдаваться, — глаза Лины загорелись недобрым огоньком, от которого Роваса передернуло, сразу давая понять, что эта девушка далеко не проста. Впрочем, он это и так уже знал. — Вот и сейчас не стоит. Выберемся!

— Выберемся! — поспешил согласиться он.

Сама девушка испытывала глухую досаду, причем на себя саму. Это что же получается, она подсознательно отказывалась пользоваться собственными возможностями? Ведь это равно, что отказываться пользоваться рукой или ногой, при том, что эти рука или нога в наличии! Да, именно так и получается, Проклятый ее подери! И мальчишка Ровас сейчас ткнул Лину в это обстоятельство носом, как тыкают в наложенную кучу нагадившего щенка. Очень, знаете ли, неприятно! Но обижаться, кроме как на себя, не на кого. Сама виновата!

Мало прочего, так ее глупость еще и очень настораживает. Теперь становится понятна досада наставников, изо всех сил старавшихся заставить Лину измениться. Но совершенно безуспешно — она продолжала заниматься всем другим, кроме полетов, спустя рукава, на «надо», а не на «хочу». То есть, на «вот вам, и отстаньте от меня». В это мгновение девушка осознала это очень четко, причем одновременно поняла, что если бы не случившееся, то ничего бы она не осознала и продолжила вести себя по-прежнему. Так что даже если все это устроил кто-то из учителей, то он полностью прав. Однако какой-то частью души Лина ощущала, что учителя в данном приключении не виноваты — никому, даже Кержаку Черному, не по силам открыть червоточину, ведущую в межгалактическое пространство. Командор, судя по рассказам аарн, смог бы, но где тот Командор? Ищут его, только безуспешно. Где-то воплотился, а где — никто понятия не имеет.

Теперь, похоже, для выживания придется применять все, чему ее за эти полтора года успели научить. А научили Лину за это время очень многому. Она впервые после вживления задействовала свой биокомп на полную мощность, быстро пройдясь по всему, что знала. Ого! Да расскажи ей до начала всех событий, когда еще была ребенком фонда, что будет уметь столько, Лина просто не поверила бы. Плохо, что все эти знания и умения оставались для нее сугубо академическими. Применяла по-настоящему только пилотские навыки и приемы, все остальное откладывала в дальний уголок памяти и забывала. Старалась даже не думать о том, что еще и маг, стрелок, вождь и прочее. А так нельзя. Вот жизнь, похоже, и решила дать глупой девчонке пару уроков...

— Извини, задумалась... — обратила Лина внимание на встревоженное лицо Роваса, ее молчание длилось уже больше десяти минут, и парень начал беспокоиться. — Неприятно, понимаешь ли, убеждаться в собственной глупости.

— С каждым бывает, — усмехнулся он. — Знала бы ты, как я рвал на себя волосы, когда оказался у пиратов, причем именно по собственной дурости...

— Могу представить, — тоже улыбнулась девушка. — Вот теперь — точно могу представить. Но ладно, давай подумаем, как выбираться будем. Нам для начала надо определить расстояние до этой системы, — она кивнула на часть экрана впереди, где горела точка одинокой звезды. — И разделить расстояние на доступные мне отрезки. У тебя пилотские импланты вживлены?

— Да, — подтвердил Ровас. — Но самые простые, на другие денег не было.

— Блин, — закусила губу Лина. — А такие с системами яхты несовместимы... Хотя стой! Ти-анх! И наборы имплантов запасные в лазарете имеется. Давай быстро раздевайся и ныряй в него!

— Зачем мне другие импланты? — растерялся парень.

— А кто будет отслеживать, куда яхта переместилась и передавать мне новые координаты для перемещения? Я, знаешь ли, одна все не потяну!

— Понял, — кивнул Ровас, вставая и двигаясь к выходу из рубки, где назодится ти-анх он, благодаря исцелению отца, уже знал. — Ты отсюдауправлять вживлением будешь?

— Ага, — кивнула Лина. — Чего там управлять? Дала команду, дальше все биоцентр сделает.

Дождавшись, пока Ровас доберется до лазарета, разденется и погрузится в биованну, она отдала приказ удалить у него старые импланты и установить вместо них самые совершенные из имеющихся. На все вопросы биокомпа ответила, поставив галочку напротив значка «Автоматически». Лина, правда, не учла, что ее яхта — последнее слово технологий ордена Аарн, причем многое на ней насквозь экспериментальное, а оборудование нестандартное. В том-числе и ти-анх отличался от обычного, как и запасы зародышей имплантов и биокомпов. Ведь орденские импланты без биокомпов не работали, а значит автоматикой было принято решение устанавливать и биокомп. Какой именно? Указание имелось только одно, и то по поводу имплантов: самые совершенные. Значит, это касалось и биокомпа. Поэтому Ровасу был вживлен биокомп, равный по своим возможностям суперкомпьютеру большого галактического вычислительного центра. Но в случае вживления такого биокомпа обычно проводилось полное преобразование организма по стандартам легионов разведки, как минимум. Причем ти-анху такого уровня требовалось для этого всего около часа, а не несколько суток, как раньше. В общем, если двумя словами, то девушка наворотила столько, что даже представить себе пока не могла, оставаясь в блаженном неведении.

Пока Лина занималась расчетами предстоящих прыжков, ти-анх почти полностью растворил тело Роваса и принялся изменять буквально все системы его организма, начиная со скелета и костного мозга. Впрочем, нет, первичные изменения были произведены вообще на молекулярном уровне — полный метаморфизм иначе не достигается. Потом биокомп занялся мышцами, нервами и сухожилиями. Новый мозг, а от прежнего осталось совсем немного, только основа, начал формироваться несколько в стороне, чтобы занять свое законное место в черепе позже. Вскоре все кости и мышцы бывшего пирата были армированы металлом, известным только в ордене, нервы получили десятикратное, как минимум, ускорение прохождение сигналов, иммунитет поднялся на недосягаемую для обычного человека высоту. Ген старения был полностью исключен из генных цепочек. В тело вросло несколько защитных систем, позволяющих комфортно чувствовать себя хоть в открытом космосе, хоть в лавовом озере. В руки встроилось скрытое оружие, вокруг позвоночника расположились генераторы защитных полей первого класса, часть костей черепа стала мощнейшим голаром — биоинженеры-аарн учли все прежние ошибки, и теперь одолеть легионера после преобразования смог бы очень мало кто, как и перекрыть ему возможность связи со своими. Причем, это касалось даже не обученного легионера. А Ровасу в память, в том числе и мышечную, оказались буквально вбиты все нужные навыки, знания и умения. Вот только всплывать они должны были по мере необходимости.

По прошествии полутора часов молодой пилот очнулся, испытывая неприятную сухость во рту. Он сел в наполненной слизью яме ти-анх, и какое-то розовое щупальце тут же протянуло ему стакан с коричневатой жидкостью не слишком приятного вида. Однако парень покорно выпил — медсистеме лучше знать, что сейчас нужно его организму. Ничего страшного, довольно вкусное подобие бульона, только цвет неприятный. Затем Ровас встал и поспешил в осветившуюся белым светом душевую — начавшая высыхать слизь неприятно стягивала кожу.

Быстро вымывшись, парень вместо своей одежды обнаружил живой комбинезон, рядом с которым лежало все содержимое его карманов — коммуникатор, платежные карточки, уже не нужный полетный ключ от пиратского истребителя и ринкангское удостоверение личности. Несколько удивившись, он надел комбинезон, оказавшийся на удивление удобным — не зря такие везде ценились и стоили очень дорого. Одновременно Ровас отметил просто изумительное состояние, давно он не чувствовал себя так хорошо. Тело буквально звенело и полнилось силой, сознание было чистым, ясным, он мог вспомнить все, что хотел. А сосредоточившись на далеком прошлом, вдруг осознал, что помнит даже то, что происходило с ним в младенчестве, каждое кормление и пеленание. Мало того, помнит все, что когда-либо читал или смотрел, причем воспоминания четко структурированы, любое доступно по первому запросу. Не сразу он также осознал, что мыслит отныне не одним потоком, а несколькими, правда, сколькими именно понять не смог. Это что, новые импланты столько возможностей дают? Вот здорово! Спасибо Лине!

Вернувшись в рубку, он обнаружил там озабоченную девушку, тихо ругающуюся сквозь зубы.

— Что случилось? — забеспокоился Ровас.

— Да ничего особенного, — поморщилась Лина. — Просто прыжков придется совершить куда больше сотни. Суток на двое, а то и трое все растянется. И вымотаемся мы с тобой, как ездовые собаки. Тебе на контроле сканирование держать, координаты постоянно пересчитывать и мне сообщать, а мне перемещать яхту. Потом отдыхать чуток, без отдыха не вытяну.

— А что делать-то? — пожал он плечами. — Кстати, спасибо за импланты! Я и не знал, что биоимпланты так от обычных отличаются! Даже думаю теперь несколькими потоками.

— А, наверное тебе в придачу к имплантам биокомп вживили, — безразлично кивнула Лина. — Удобная штука, но привыкать к нему трудновато будет, я только где-то через месяц привыкла.

— Значит, и я привыкну, — кивнул Ровас, решив ничему не удивляться, даже возникшему перед глазами полупрозрачному меню, описывающему доступные функции. Потом разберется, сейчас не до того. — Ну что, начинаем?

— Ага, — кивнула девушка. — Бери биощуп и приложи к глазу, я дам тебе доступ к навигационному оборудованию. Твой биокомп подскажет, как получать координаты и рассчитывать прыжок.

Заниматься делом действительно оказалось намного лучше, чем без толку сидеть и переживать, да и нетрудно это было, в самом деле — рассчитывать координаты гиперпрыжка Роваса научили еще в училище, хоть и на более примитивном оборудовании. Подключение к биоцентру яхты несколько удивило, давая огромное число возможностей, но быстро стало не до удивления, и парень запросил инструкции. Как выяснилось, ничего особо сложного нет — получай себе координаты от навигационного сканера, проверяй, чтобы на месте выхода ничего не было, подставляй данные в нужные формулы, после чего комп произведет расчет, и передавай результаты Лине. Как ни странно, она все предпочитала делать вручную, почти никакой автоматизации не было. Видимо настолько любила летать, что ничего не отдавала на волю компов. Бывший пират такого не понимал, но у каждого свои вкусы, и не ему лезть со своим уставом в чужой монастырь.

Получив от Роваса координаты первого прыжка, Лина вспомнила уроки Кержака и поежилась — все-таки ей еще не доводилось переносить столь массивные объекты, как яхта, на такое расстояние. Но деваться некуда, она быстро сплела связку перемещения, подставила полученные координаты и подменила своей связкой основную линию реальности. На экранах ничего не изменилось, вокруг все так же была чернота межгалактического пространства, а впереди светилась небольшая звезда. Однако навигационное оборудование четко сообщило, что яхта стала ближе к ней почти на четверть светового года.

— Получается! — выдохнула Лина, повернувшись к Ровасу, ее свободный от биощупа глаз горел азартом. — Переместились!

— Здорово! — широко улыбнулся он. — Тебе следующие координаты сразу передавать или передохнешь немного?

— Давай сразу, я не устала!

— Ты гляди, не перетруждайся...

— Да ладно, — отмахнулась Лина. — Биокомп сообщит, если что.

— Ну как хочешь, — пожал плечами Ровас, передавая координаты.

Яхта снова переместилась на то же расстояние. Однако после второго прыжка девушка все же ощутила усталость, и биокомп рекомендовал отдохнуть. Она со вздохом подчинилась и даже поспала около получаса.

Так и пошло вслед за этим час за часом. Звезда понемногу приближалась, даже визуально начав меняться, и чем ближе она оказывалась, тем потерпевшим крушение становилась яснее, что перед ними все-таки не одинокая звезда.

— Скопление, — после очередного прыжка констатировала Лина. — Все же небольшое звездное скопление, только очень уж разреженное.

— Да уж, я о таких и не слышал, — покачал головой Ровас. — Между звездами не меньше тридцати, а то и сорока светолет.

— Ну, это хоть относительно естественно, а то я сильно удивилась, увидев одинокую звезду, — задумчиво сказала девушка. — Астрономы, насколько мне известно, утверждают, что существование таких невозможно в принципе.

— Ой, эти яйцеголовые чего только не утверждают, а как снова облажаются, так даже не объясняют, почему, — раздраженно махнул рукой парень. — Вот бы кто-то из них хоть раз за свои утверждения ответил!

— Не любишь ученых? — лукаво усмехнулась Лина.

— А за что их любить? — скривился Ровас. — Есть нормальные, но большинство только и знает, что пальцы веером распускать, причем лажаются постоянно. И за слова свои не отвечают! Вот что бесит...

— Да, за свои слова надо отвечать, — согласилась девушка. — Но если не делать предположений, то как установить истину?

— Никак, — вздохнул парень. — Вот только зачем эти предположения выдавать за истину в последней инстанции? А когда оказывается, что это не так, делать вид, что ты не причем? Вот ответил бы хоть один за свою ложь, остальные бы задумались, стоит ли брехать!

— Что-то мне кажется, у тебя тут что-то личное... — прищурилась Лина.

— Да, личное... — понурился Ровас. — Мама... Один «ученый», чтоб ему, твари, трижды в болоте захлебнуться, разработал, по его словам, метод восстановления отработавших свое двигателей. Магистрат воспользовался его методом, восстановив двигатели списанных аэробусов и снова выпустив их на линию. Мама в одном из таких аэробусов погибла... Катастрофа шла за катастрофой, пока снова все эти аэробусы не списали... А ученая тварь только руками развела, мол, ошибочка вышла... Даже не извинился... Сам бы его удушил, паскуду такую...

Он сжал кулаки и отвернулся, не удержав слезы.

— Ну, не все ученые таковы, ты неправ, — вздохнула девушка. — Описанный тобой — обычный рвач, таких хватает. А настоящие много нужных открытий сделали. Самоуверенность у многих, правда, зашкаливает...

— Да ну их всех! — обреченно махнул рукой парень, затем вытер слезы. — Дальше летим?

— Пожалуй, я уже отдохнула. Но, чувствую, меня сегодня еще разве что на десяток прыжков хватит, потом отоспаться надо будет.

Однако столько Лина не выдержала, и уже через семь прыжков начала клевать носом. Увидев это, Ровас тут же потребовал, чтобы она немедленно шла отдыхать. Девушка настолько устала, что даже не стала спорить, а просто потерла слипающиеся глаза кулачками и ушла в свою каюту.

* * *

Загоревшийся перед Дарвом голоэкран показал хмурое лицо Кержака. Тот явно пребывал не в настроении, поскольку то и дело кривился.

— Ну что? — насторожился граф. — Есть результаты?

— Есть, — пробурчал орк, — вот только интерпретировать их никто, даже Баг, не может. Он заявляет, что такое без стороннего вмешательства невозможно.

— А в чем дело?

— Параметры червоточины похожи на параметры порталов, через которые Барды перебрасывали наши флоты во время войны с Юои Жерг[3]...

— Вы хотите сказать... — мертвенно побледнел граф.

— Да, — резко кивнул Кержак. — Вполне может быть, что девочку перебросили в другую вселенную.

— Перебросили? — переспросил граф.

— Именно! — оскалился орк. — Природных червоточин такого уровня и такой энергонасыщенности не бывает. Нужно совсем уж невероятное совпадение сотен различных условий, а вероятность такого совпадения чрезвычайно мала. Десять в минус сорок восьмой степени.

— И кому это могло понадобиться? — задал риторический вопрос Дарв, прекрасно понимая, что ответа на него нет.

— Не знаю, — развел руками Кержак. — И никто не знает. Мы даже запросили Бардов, и они, как ни странно, ответили. Утверждают, что ни причем. Обещали поискать девочку своими методами, она, как выяснилось, их тоже заинтересовала, за ней ненавязчиво наблюдали, чтобы дать по мозгам в случае, если зарвется. Также запрос отправлен Адай Аарн и Эрсай, но эти, как всегда, молчат. Могли, конечно, и последние постараться, с них станется, но у меня почему-то есть в этом сомнения. Объяснить не могу, но интуиция говорит, что это не они.

— Весело... — растерянно взъерошил свою шевелюру граф. — И как ееискать теперь?

— Баг обещает, что сможет создать генератор перехода с зафиксированными аппаратурой параметрами, но это дело не быстрое, — вздохнул орк. — Декада, как минимум. Однако спасательную экспедицию надо начинать готовить заранее, да и экипаж для нее подобрать стоит наилучший. К тому же, есть еще сложности.

— Какие?

— Судя по уловленным завихрениям гиперполя, червоточина не прямая, а так называемая извилистая, проходящая через множество вселенных, и яхту Лины могло выбросить в любой из них. Так что экспедиции придется обшаривать множество возможных точек выхода.

— Еще веселее... — спал с лица Дарв. — Тогда надо отправлять не один корабль, а, как минимум, полную эскадру. Могу выделить до сорока мета-кораблей и линкоры первого класса в любом количестве.

— С нашей стороны даем три боевые станции последней модицикации и шестьдесят дварх-крейсеров со всем необходимым сопровождением, — согласно кивнул Кержак. — Генераторы перемещения будем монтировать на станциях, она легко проведут за собой остальные корабли. Запускаем биореакторы в режим ожидания, чтобы, как только Баг закончит разработку, передать спецификации инженерам для производства генераторов. Также предлагаю оснастить все корабли экспедиции новыми типами защитных полей и преобразователями вакуума. Модуляторы для формирования каналов в пространство Бета тоже полезными окажутся, энергия лишней не бывает. Ну и вооружим по последнему слову техники.

— Знаете, — вдруг как-то странно улыбнулся граф, — экспедицию мы, конечно, отправим, но мне почему-то кажется, что девочка и без нас там, где оказалась, шороху наведет. Особенно если вспомнить, как она в Тарканак добиралась...

— Эта? — хохотнул орк. — Эта точно наведет! Как бы нам местных от нее спасать не пришлось...

Они понимающе переглянулись и отключили связь. Дел по подготовке предстоящей спасательной экспедиции хватало, уже не говоря о других, которых тоже никто не отменял. А Кержаку еще предстояло рассказать обо всем Дарли, которая обязательно поднимет шум — успела полюбить Лину, как родную дочь, и очень беспокоилась о ней, хотя самой девочке этого и не показывала, нещадно гоняя ее.

* * *

Только к концу третьих суток бесконечных прыжков неизвестная система оказалась видна невооруженным глазом, звезда стала размером с небольшую монету, и дальность сканеров позволила определить наличие в ней пригодных для жизни планет. Получив данные сканирования, Лина с Ровасом испытали немалое облегчение — кислородная планета в системе имелась, и мало того, явно населенная, о чем говорили множественные радиосигналы. А вот грави- и гиперсигналов в эфире обнаружить не удалось, что сразу многое сказало об уровне развития местной цивилизации. В большой космос она, скорее всего, не вышла, да и смысла делать это ей не было — слишком далеко ближайшие звезды, к тому же их очень мало, не больше двух десятков.

— А ведь у них и луны крохотные... — задумчиво произнес Ровас, глядя на результаты сканирования. — Больше на астероиды смахивают. Думаю, ночью на этой планете темно, как в пещере. У нас, на Севасе, тоже темновато, тучи сплошные, да и то свет трех лун сквозь них виден, а уж в ясные ночи почти как днем светло...

— Интересная здесь, должно быть, мифология, — хмыкнула Лина. — Наверное, темноты боятся.

— Или, наоборот, обожествляют ее, — не согласился парень, — Узнаем, никуда не денемся, нам тут надолго устраиваться придется.

— К сожалению, — с явной досадой кивнула девушка. — Гипертехнологиями местные вряд ли обладают, а это значит, что создавать их придется нам. Иначе не выберемся.

— Нам?! — изумился Ровас. — Да нам и устроиться-то трудно будет, чтобы местные на куски не порезали!

— Устроимся, — скользнула по губам Лины какая-то странная ухмылка. — Спасибо, что напомнил мне о том, что я — великий маг. Плюс и граф меня кое-чему научил. Вот и поглядим чего стоят его уроки в реальной жизни.

Немного помолчав, она заговорила о другом:

— Думаю, не стоит дальше прыгать, на мезонниках часа за два дойдем. Но пойдем в режиме невидимости на всякий случай. Вот уж не думала, что скрывающая аппаратура мне пригодится на яхте, а не на ламе. Учитель настоял, чтобы установили, я не хотела. Эх, жаль мой лам на рейдере остался, на нем свой гипердвигатель есть...

— Давай так, — неуверенно согласился Ровас. — Как раз по дороге подробно планету и просканируем. Кстати, гляди, в космос они все же вышли, на орбите целая куча спутников вертится.

— Ага, — кивнула Лина. — Это уже легче, в век пара нам бы было куда сложнее нужные технологии развить. О веках мечей и копий я вообще молчу, там бы мы точно застряли навсегда. Эх, жаль я сама между мирами перемещаться не умею, как Кержак...

— Какой еще Кержак?

— Орк старый, один из моих учителей, аарн. Не слышал о нем разве?

— Да что-то вроде слышал, но мельком... — пожал плечами Ровас.

— Ну да, он особо на публику не лезет, — усмехнулась Лина. — Та еще зараза!

Вскоре биокомп вывел на экран сформированную по результатам сканирования карту планеты. Ничего особенного на первый взгляд — около сорока больших островов и бесчисленное количество малых, разделенных не слишком широкими, максимум две-три мили, протоками. Климат по всей планете очень мягкий, даже ледяных шапок на полюсах почти нет, что слегка удивляло — климат-контроль здесь вряд ли освоили. Поражало другое — по экватору всю планету опоясывал циклопический мост, пересекая острова и протоки. Это сооружение явно превышало местный уровень развития, а значит его, скорее всего, построил кто-то другой. Или же это остатки какой-то великой древней цивилизации, их в прошлом хватало, погибших и перешедших. И каждая немало оставляла после себя. Артефакты Предтеч[4] и Кер’Эб Вр’Ан[5] встречались и в родной галактике Лины, так что они вполне могли найтись и здесь.

— Ничего себе сооруженьице... — присвистнул Ровас. — Это ж как такое построили-то?

— Да Проклятый их знает! — отмахнулась Лина. — На месте будем разбираться, что толку сейчас гадать.

Яхта под покровом скрывающих полей продолжала двигаться к планете, не особо спеша — на максимальный скорости орбиты можно было бы достичь за полчаса, но зачем? Лучше сперва подробно все выяснить. Требовалось также решить, куда именно высаживаться, а значит надо определить наиболее развитый технологически остров или страну, если тут есть страны. Хотя скорее всего есть, вряд ли местные успели объединить планету.

Сканирование продолжалось, информация накапливалась, биокомп яхты начал многовариантный анализ. Однако когда яхта вышла на дальнюю орбиту планеты, стало ясно, что внизу происходит что-то странное.

— Это что за огоньки там вспыхивают все время? — удивленно спросил Ровас, глядя на экран, на котором перед ним медленно проворачивалась покрытая редкими облаками планета.

— Боюсь, я знаю... — сжала кулаки Лина. — Боюсь, знаю...

— И что?

— Война, Ровас. И как бы не мировая...

[1]Безумные Барды — система Контроля Индиго-сети. Использует для работы с Сетью звуковую модель восприятия. Работает по двум специфическим схемам входа в Сеть (кратковременный и долговременный), оперирует двумя основными схемами понятий — созвучные и несозвучные мелодические построения. Основной функцией Безумных Бардов является контроль и стабилизация взаимодействий между мирами своей зоны. (Прим. автора).

[2]Эрсай — структура, призванная направлять деятельность Систем Контроля. Приставка «эр...» в данном случае говорит о «надстоянии» структуры. Эрсай малочисленны. В физические тела воплощаются очень редко, чаще всего — под конкретную задачу. Основной вид деятельности данной структуры — выявление потенциальных Контролирующих и ведение подобной личности: либо до начальной стадии обучения, либо до уничтожения объекта. Изредка Эрсай выполняют вспомогательную функцию при решении спорных задач в системах Контроля, исполняя роль третейского судьи, но это скорее исключение, чем правило. (Прим. автора).

[3]Указанные события описаны в книге «Безумие Бардов». (Прим. автора).

[4]Предтечи — они же народ Девир, поливидовое общество разумных. Состояло из восьмидесяти семи видов разумных существ. В войне двух огромных стран Девир и Кер’Эб Вр’Ан Предтечи проиграли, но последний из их учёных — Росор Кор — создал флот мета-кораблей (автономных кораблей-убийц). Остатки цивилизации Девир, всего три вида разумных из восьмидесяти семи, на пяти кораблях сумели достичь Большого Магелланова облака и расселились там на разных планетах. (Прим. автора).

[5]Кер’Эб Вр’Ан — цивилизация галактического уровня, уничтоженная несколько миллионов лет назад (по отношению к событиям, описываемым в «Отзвуках серебряного ветра») мета-кораблями флота возмездия народа Девир. Цивилизация гуманоидная, кастовая. Каста военных, сотни лет находившаяся у власти, внезапно и без видимых причина напала на Девир, практически полностью уничтожив их. Чудом выжившая группа ученых, бежавшая в Тагайскую туманность и понявшая, что их народу не выжить, законсервировала свой генетический материал, который впоследствии, двести тысяч лет назад, был помещен в маточные репликаторы, и выращенные из него пятьдесят тысяч юношей и девушек стали основой цивилизации Фарсена. Исходный мир — Солнечная система, планета Фаэтон. (Прим. автора).

Глава 4

Энли рыбкой скользнула в воронку, прячась за кучами земли и моля про себя Ивеа и Охеа, чтобы ее не заметили. Темные фигуры в бронескафандрах продолжали рыскать по остаткам деревни, убивая всех, кого находили. Холодно, спокойно, безмолвно. Кто это?! Что им нужно?! За что?! Что им сделали несчастные селяне?! Жили себе спокойно, никого не трогали, рамс[1] и овощи выращивали...

Еще несколько часов назад Энли выпрашивала у мамы пирожок с ягодами, а теперь мамы уже нет... И папы нет, и дедушки, и братиков — даже маленького Ноки вытащили из колыбельки и разбили ему голову об стену... Да разве ж так можно?! Разве ж люди такое делают?!. Девочка затряслась в безмолвных рыданиях, голос подавать она боялась, видела уже, к чему это приводит. Что самое страшное — непонятные чужаки даже не грабили, они просто убивали. Еще пугало, что убивали молча — просто стреляли во все, что шевелилось, даже кенликов[2] в клетках зачем-то из огнеметов сожгли, не говоря уже о коровах, собаках и кошках. Ничего живого не оставили!

Девочка продолжала молить Созидающих, чтобы на нее не обратили внимания, и ей повезло — никто из страшных пришлых в серых бронескафах не стал заглядывать в воронку. Но они почему-то никак не покидали уничтоженную деревню, продолжая что-то искать среди развалин. Или кого-то. Не ее ли?..

Жители Белого Лога, названного так из-за залежей белой глины в недалеком овраге, слышали, конечно, что где-то там, далеко, началась очередная война, но кто, с кем и по какой причине сцепился понятия не имели, да их это и не интересовало. Кажется, Храмы опять что-то не поделили, но какое дело простым людям до споров храмовников? Пусть хоть перережут друг друга, скоты фанатичные! Никто и никогда отхрамовников добра не видел. Только и знают, что всем вокруг гадить, твари!

Люди занимались своими делами, никак не ожидая, что посреди деревни вдруг начнут рваться мины. Тетушка Онисия как раз вынесла лоток со свежими вкуснейшими пирожками с картошкой и ягодами, она часто отдавала деревенской детворе излишки выпечки своей небольшой пекарни, которую содержала после смерти мужа, дядюшки Марита. Ее и накрыл первый разрыв, оставив от несчастной женщины только воронку в земле. Разлетевшимися в стороны камнями брусчатки и осколками убило больше десятка детей и трех взрослых. Остальные селяне потрясенно застыли на некоторое время, но после второго взрыва принялись с криками разбегаться, ища где бы спрятаться.

К сожалению, не спасся никто — минут через десять в Белый Лог вошли пятнадцать человек в бронескафах, вооруженные бластерами, и начали убивать. Спрятавших отыскивали и резали ножами или расстреливали, не обращая внимания на мольбы о пощаде перепуганных селян, никто из которых даже не помыслил о сопротивлении — оружия у них никогда не было, да и не учил их никто воевать. Молодые парни, правда, попытались, схватив дубье, как-то отбиться, но их пристрелили издали. А после этого начали перерывать обезлюдевшую деревню, что-то ища.

Осторожно выглянув из воронки, Энли с ужасом посмотрела на продолжающих рыскать по деревне чужаков, которые продолжали методично обыскивать уцелевшие дома и сараи. Да что им надо?! Да разве можно так обходиться с людьми, с живыми людьми, которым больно?! Нельзя же, нельзя так! Кем, какой тварью нужно быть, чтобы сотворить такое?!.

И тогда, дойдя до крайней степени отчаяния, девочка решилась на страшное кощунство — помолиться Танеа, Третьему Созидающему. Помолиться о справедливости, о наказании этих зверей, пришедших убивать ни в чем не повинных людей, которые им ничего плохого не сделали. Ее, как и других детей в деревне, с раннего детства учили, что такого делать нельзя ни в коем случае, что бы ни случилось, а то ведь можно эту справедливость и получить. Ведь судил Танеа, если уж являлся на зов, что бывало очень и очень редко, раз в несколько поколений, настолько страшно и жестоко, что помнили о каждом случае столетиями. Правда поговаривали, что отзывался Третий только на молитвы чистых душой и только тогда, когда они действительно имели право на справедливость, но Энли об этом даже не вспомнила — у нее перед глазами стояло залитое кровью мертвое лицо мамы, разбитое одним из чужаков прикладом бластера. И девочка всем своим маленьким сердцем, отдавая этой молитве всю себя, саму свою душу, взмолилась о наказании убийц. Взмолилась о справедливости. Не человеческой, а высшей справедливости!

Сперва ничего не происходило, а затем Энли вдруг показалось, что на нее взглянуло что-то бесконечно огромное и столь же бесконечно равнодушное. Пролистало ее короткую жизнь, словно страницы книги, и вынесло какой-то свой страшный вердикт. Еще несколько мгновений, и в тело ребенка полилась Сила, нечеловеческая, холодная и пугающая. В ней не было место любви, состраданию и доброте. Только Закон.

Энли открыла глаза, но если бы кто-то сейчас увидел их, то поспешил бы забиться куда подальше, тихо скуля от ужаса — из глаз девочки смотрело нечто до онемения жуткое, нечто такое, с чем никто из людей не пожелал бы сталкиваться. А сама она теперь четко знала, что должна делать, и не испытывала по этому поводу никаких сомнений. Убийцы должны быть наказаны! И они будут наказаны.

* * *

Лейтенант Берти зло пнул попавшийся под ноги камень. Ему очень не нравилось нынешнее задание, да и кому понравится убивать женщин и детей, кроме извращенцев? Но приказ был однозначен — не оставлять в деревне Белый Лог в живых никого, даже животных уничтожить. Зачем? Непонятно, но никто ничего объяснять не стал, командир в ответ на вопросы рявкнул так, что лейтенант предпочел больше не рисковать — полковник Дорхи отличался очень дурным нравом, вполне мог пристрелить нижестоящего, заявив о неподчинении приказу — такое пару раз уже случалось, и никто из подчиненных спорить с полковником после этого не решался. Жить еще хочется.

Однако настолько омерзительных приказов лейтенант еще никогда не получал. Уничтожить целую деревню? Женщин, детей и стариков? Он все-таки воин, а не палач! По крайней мере раньше Берти всегда считал себя таковым. А теперь? Теперь уже не мог. Вспомнились залитые слезами, широко распахнутые глаза мальчонки лет пяти, чем-то напоминавшего его младшего сына. И в это детское личико он выстрелил! Лейтенант содрогнулся от отвращения к самому себе. Сможет ли он после этого считать себя не то, что воином, а вообще человеком? Очень сомнительно...

Невероятным усилием воли заставив себя вернуться к выполнению задачи, Берти принялся через встроенный в лицевое стекло шлема тактический экран отслеживать своих солдат, продолжающих прочесывать уничтоженную деревню. Правда, в глубине души он продолжал недоумевать, но это ничего не меняло — приказ нужно исполнить. Война! За неисполнение и к стенке встать можно.

Впрочем, в необходимости самой войны Берти тоже сомневался, но никогда не решился бы высказать свои сомнения вслух. Возникало ощущение, что высшие иерархи Храмов Ивеа и Охеа окончательно обезумели, ведь сцепились они на этот раз из-за такой мелочи, что все нормальные люди втихомолку крутили пальцами у висков. Предварительно, конечно, оглянувшись, чтобы никто из инквизиторов не увидел, а то на раз в управу спровадят, где без лишних разбирательств всыплют кнутом десяток горячих за неуважение. Никому такой «радости» не хотелось, однако это не отменяло непонятного поведения иерархов, развязавших войну из-за того, что какой из орденов построил очередной храм на крохотном островке, где и жило-то не более пары сотен человек. А в войне из-за этого уже погибло больше полумиллиона! Хорошо хоть вели ее, в основном, вдали от населенных мест, в море и на полярных островах, где городов никогда не строили, только военные заводы и полигоны.

— Господин лейтенант! — заставил Барти отвлечься от своих мыслей встревоженный голос сержанта Найри, здоровенного лысого громилы, которого даже сослуживцы терпеть не могли за гнусный характер. Но служакой при том он был отличным. — Там что-то есть.

Сержант показал на одну из многочисленных воронок, усеивающих центральную площадь Белого Лога. Он всегда отличался хорошим чутьем на опасность, и командование об этой способности Найри знало, поэтому лейтенант тут же повернулся к воронке, нацелив на нее свое оружие.

Как вскоре выяснилось, сержант встревожился не зря. Из воронки шаг за шагом поднимался кто-то маленького роста. Вот из-за края показался хохолок грязных волос, затем лоб. Кто-то из солдат не выдержал и выстрелил из бластера. Вот только... это ничем не повредило неизвестному, словно никто и не стрелял — сгусток плазмы исчез в никуда...

Между тем неизвестный выбрался на окружавший воронку вал земли и брусчатки. Точнее, неизвестная — это оказалась маленькая девочка лет шести, в изорванном и грязном платьице, со спутанными раньше белокурыми, а сейчас серыми от пыли волосами, закрывающими лицо. Еще несколько выстрелов опять же не причинили ей никакого вреда. Девочка встряхнула волосами, отбросив их с лица, и посмотрела на убийц. Посмотрела ли? Лейтенант заметил, что ее глаза закрыты, но ощущение выворачивающего наизнанку взгляда, видящего каждую его мысль и каждое чувство, никуда не делось. А затем это нечто в виде маленькой девочки открыло глаза. И вот тут-то лейтенанту сразу стал ясен смысл приказа уничтожить в этой проклятой Созидающими деревне все живое...

На него смотрел кто угодно, но только не ребенок. Да что там — не человек! Жуткая, туманная, клубящаяся мгла смотрела глазами маленькой девочки. Все признаки воплощения аватара налицо! Эти признаки им вдалбливали в головы с самого начала обучения, причем вдалбливали палками, чтобы, не дай Созидающие, не забыли. Перед ним находился аватар Танеа, другое имя которого звучало очень страшно — Справедливость. Высшая, божественная, нечеловеческая справедливость. Видимо кто-то из иерархов, имеющих пророческий дар, увидел, что в Белом Логе есть человек, способный стать аватаром, почле чего сообщил выше — и поднялась паника. Ничем иным полученный лейтенантом приказ не объяснить. Вот только господа иерархи забыли уроки истории! Никогда и ни у кого еще не получалось предотвратить Суд Справедливости! Пытались, многие и многие пытались, но только ухудшали ситуацию, причем многократно. Может девочка и не стала бы аватаром, если бы ее оставили в покое, позволили счастливо жить. Вместо этого они пришли и убили всю ее семью. На ее глазах. И тогда она взмолилась своему повелителю. Он отозвался...

И что теперь? А ничего хорошего.

Жуткое дитя вскинуло руки, и ближайшие к нему воины Храма Ивеа превратились в вопящие от непереносимой боли комки плоти, перемешавшейся со сталью доспехов. И вопить им предстояло миллионы лет по внутреннему восприятию, как утверждали ученые. Внешне пройдет всего несколько мгновений, но не для них, они проживут бесчисленные тысячелетия в адских муках. И ни спасения, ни прощения им не будет. Разве что искренне, всей душой раскаются, а это, когда тебе так больно, почти невозможно.

Единственное, что успел сделать лейтенант перед тем, как боль настигла его самого, это мысленно попросить прощения у несчастного ребенка, которого он, по приказу идиотов, лишил всех родных и, тем самым, превратил в чудовище.

Что ж, все по заслугам...

* * *

После часа лихорадочного сканирования планеты всеми доступными средствами стало ясно, что война, к счастью, все же не мировая — оружие массового поражения не применялось. Так, отдельные очаги конфликтов, однако при этом почти на всех больших островах. Также стал приблизительно понятен уровень развития местной цивилизации, и Лина откровенно удивилась — если судить по нему, то местные давно должны были выйти в большой космос, однако этого так и не произошло. Спутников связи на орбите хватало, но и только — даже орбитальных станций не было. Интересно, почему? Может потому, что смысла не было — лететь некуда? Ладно, не стоит пока ломать голову, слишком мало данных.

Через некоторое время удалось обнаружить информационные сети — их оказалось целых три, причем физически не связанных друг с другом. И мало того — все три были созданы по разным технологиям, использовали разные методы кодирования, не говоря уже уже о шифровальных ключах. Причем каждая имела скрытый и общий сегменты. К общим доступ был свободным для любого желающего, а вот скрытые даже биокомп яхты при всей своей мощности далеко не сразу смог взломать, после чего Лина с Ровасом погрузились в изучение местных реалий.

Язык, как ни странно, оказался один, всепланетный, причем явно искусственный — слишком уж логичным он был, слишком многомерным. К тому же существовало несколько языковых уровней, и на более высоких можно было одним предложением передать то, что на низких потребовало бы несколько страниц текста. Одно это уже сильно настораживало.

Чем больше Лина пыталась разобраться в реалиях планеты, которую местные называли Эрум, иначе говоря — Дом, тем в большее недоумение приходила. Здесь не существовало государств как таковых, сорок два больших острова и бесчисленное количество мелких делились на области принадлежности нескольким организациям, в том числе двум планетарным университетам, имевшим даже свои вооруженные силы. Причем области переплетались совершенно причудливым образом, но при более глубоком анализе становилось ясно, что так вышло не случайно, что это некий странный узор, имеющий какое-то неясное пока значение.

Война, как выяснилось, шла между двумя религиозными орденами, точнее философско-религиозными. Как их иначе назвать Лина просто не знала, никогда не слышала ни о чем подобном. Первый поклонялся Ивеа, хранителю любви и ненависти. Второй — Охеа, хранителю горя и радости. Странное распределение. Имелся также некий Танеа, но его обычно избегали упоминать, поэтому чему именно он покровительствовал девушка выяснить не сумела Однако говорили о нем с искренним ужасом, почитая высшим злом, при этом безличным, способным снести с лица земли что угодно. Ровас удивленно посматривал на Лину, не понимая, почему она буквально вцепилась в информацию об орденах, а она не могла объяснить причины своей заинтересованности — ее интуиция буквально вопила, что это самое важное здесь, а интуиции девушку наставники научили доверять. Придется, видимо, входить в исследовательский транс и искать, что именно ее так зацепило. А зацепило по-настоящему, она всей своей сутью ощущала какую-то неправильность в происходящем на планете.

— Что думаешь? — хмуро спросила Лина у Роваса.

— О чем? — не понял тот.

— О социальном устройстве этого мира.

— Чушь какая-то! Кто всем управляет? Кто все распределяет? Я, правда, в этом не разбираюсь, но странно это все как-то.

— Это слабо сказано... — вздохнула девушка. — Одно то, что при существовании денежного обращения, отсутствует эмиссионный банк, уже что-то с чем-то. А университеты, имеющие собственные армии и сотни областей, не говоря уже о тысячах производств? Это что? Понимаешь, меня хорошо учили государственному управлению, причем учил лично Дарв ис Тормен, а лучше него в этой области по всей галактике нет. Но я не понимаю, как здесь все работает! Оно не должно работать, но работает! Причем, как часы!

— Значит ты просто чего-то не знаешь, — пожал плечами пилот. — Ты же не думаешь, что знаешь все на свете?

— Не думаю, конечно, — вздохнула Лина. — Но существуют социальные законы, по которым функционируют известные нам общества. Вот только здесь эти законы почему-то не работают...

Она уставилась на экран, на котором медленно вращалась покрытая редкими облаками планета. Довольно долго Лина и Ровас молча смотрели на нее. Ничего не происходило, даже бои на островах почти прекратились, только между двумя самыми большими лениво перестреливались несколько больших кораблей. Однако когда показался похожий на косую собачью голову остров, девушка вдруг ощутила, что ей обязательно нужно попасть туда, причем срочно. Да, вон туда, в точку у основания левого уха. Там было что-то... нет, кто-то, кого она обязательно должна спасти. Или не спасти, а просто встретить? Этого Лина не знала, но была уверена, что обязана лететь туда. И времени почти не осталось. Она буквально прыгнула к пульту и прирастила к глазу биощуп.

— Ты чего? — растерялся Ровас.

— Пристегивайся! — приказала Лина. — Садиться придется по самой скоростной траектории, перегрузки будут огромные, не уверена, что гравикомпенсаторы справятся.

— А зачем садиться-то?..

— Надо! Чувствую, надо! Меня и граф, и Кержак всегда учили, что если появляется такой силы предчувствие, то ему обязательно надо следовать. Там кто-то нам нужный!

Пилот поспешил пристегнуться — если уж от обычных выкрутасов Лины легко было голову потерять, то что случится теперь, когда она предупредила, что посадка будет жесткой? Он оказался прав — яхта затряслась, как в припадке, входя в атмосферу под острым углом.

— Внимание, начато активное сканирование корабля! — сообщил безразличный голос биокомпа, а по прошествии нескольких секунд добавил: — Зафиксирован старт восемнадцати ракет класса земля-космос с боеголовками неизвестного типа с поверхности! Радиоактивного излучения не обнаружено.

— Ты что, не включила маскировку?! — изумился Ровас.

— Хвост Проклятого мне в глотку! — выругалась Лина, отдавая мысленную команду. — Забыла...

Некоторое время ничего не происходило, а затем биокомп сообщил, что ракеты, потеряв цель, самоликвидировались.

— Вот же я дура... — огорченно покачала головой девушка. — Надо же было так опростоволоситься... Теперь местные знают, что прилетел кто-то извне...

— И на старуху бывает проруха... — попытался утешить ее молодой пилот. — Ничего страшного, я думаю.

— Да кто его знает... — скривилась Лина. — Не нравятся мне местные тайные власть имущие. А они есть, гарантию даю, есть. Слишком искусственным выглядит здешнее общество. Ну не бывает такого, чтобы каждый знал свое место, не желая большего! А значит, все это кто-то выстроил и всеми силами поддерживает в том виде, который мы видим. И мне хотелось бы выяснить, чего этот самый кто-то добивается, чего хочет. Наставник учил никогда не доверять тайным манипуляторам, не верить в их декларируемые светлые цели — за ними обычно стоит такая мерзость, что слов для описания не найти. Здесь что-то очень сильно не так, неправильно, меня буквально коробит от всего этого. А тут еще чувство, что я должна любой ценой забрать кого-то с поверхности...

Девушка нервно поежилась, продолжая пилотировать яхту. Ровас только вздыхал, понимая, что ему до такого мастерства еще очень далеко. Лина вела крохотный корабль, гася скорость точечными импульсами двигателей, причем небрежно, словно это было что-то недостойное внимания. Однако яхта покорно следовала по указанному курсу. «Левое ухо» острова становилось все больше с каждым мгновением, вскоре закрыв собой горизонт.

— Смотри внимательно на результаты сканирования, — попросила Лина. — Я могу не заметить...

— На что? — не понял Ровас.

— Если увидишь чего необычного, предупреди.

— Ага, понял.

Не прошло и пяти минут движения яхты в полутора километрах над поверхностью планеты, как молодой пилот заметил то, о чем его просили.

— Гляди! — вскинулся он. — Там куча артиллерии палит вон в ту лощину! И самолеты ее же атакуют... О, да их кто-то сбивает!..

Действительно, приблизившиеся к лощине остроносые самолеты с узкими скошенными крыльями некой невидимой силой один за другим сминались в комки металла и рушились на землю, не успев даже открыть огонь. Не прошло и минуты, как восемнадцать истребителей, а ничем иным эти остроносые машины быть не могли, пылали на земле невдалеке от лощины.

— Ничего себе... — протянула Лина. — Это не магия, по крайней мере — не вероятностная, я не чувствую плетений...

— А что тогда?

— Да Проклятый его знает! Но именно этого кого-то нам и надо вытащить.

— Как? — поинтересовался Ровас. — Он и нас вот так собьет.

— Собьет, если приблизимся, — согласилась Лина, задумчиво потирая щеку. — Надо бы как-то дать ему знать, что мы не враги. А что, если...

Яхта зависла на месте, что изумило молодого пилота до онемения — ну вот как она это сделала?! Не космос же! Это в космосе можно зависнуть, там невесомость, а здесь — гравитация! И никакой гравикомпенсатор не поможет, он только перегрузки компенсирует. Как можно удерживать корабль на месте точечными импульсами двигателей?! Он этого не понимал.

Лина откинулась на спинку кресла, расслабилась и легко скользнула в транс, тут же начав искать того, кто ей нужен. И едва не задохнулась от изумления — в лощине горел огонь яростной, но одновременно холодной и безразличной силы. Но за ним чувствовались отчаяние и одиночество кого-то маленького, и этот кто-то тихо плакал, оплакивая... маму и папу. Так это что, там ребенок?! Но... как?! Как ребенок мог обрести такую страшную силу?! И что это за сила?! Девушка осторожно потянулась к плачущему, точнее, плачущей — она внезапно поняла, что это девочка.

«Не плач, маленькая... — ласково транслировала Лина. — Не надо, ты уже не одна. Я прилетела помочь...»

«Помочь... — отозвалась малышка. — Они папу, маму и братиков убили-и-и-и...»

«Ты им отплатила, — заверила девушка. — Я сейчас прилечу затобой, ты только не...»

«Что?»

«Не делай с моей яхтой то же, что с этими самолетами, ладно?»

«Ладно...»

Без промедления вернувшись к управлению яхтой, Лина начала посадку в экстренном режиме, даже сняв маскировку, чтобы не мешала. Стартовать придется в циркулярном режиме, чтобы уйти в космос за несколько минут — местные вояки просто не успеют среагировать. Девушка продолжала удерживать на краю сознания направление на несчастного ребенка, одновременно накрывая лощину защитным плетением — самым мощным из известных ей. Этому плетению обучил ее Кержак, а того — покойный Командор. У графа на такое не хватало сил, но он не сильно переживал по этому поводу, умея многое другое. Помимо того Лина развернула так называемую зеркалку — вот ей ученицу обучил как раз Дарв ис Тормен. Теперь любая атака лощины возвращалась к агрессору. Хоть снаряд, хоть пулю эти сволочи получат обратно, причем с доставкой прямо на место через межпространственный прокол. То-то порадуются!

Яхта со свистом шла на снижение, внизу уже была видна маленькая фигурка. Из корпуса выдвинулись посадочные опоры, на которые крошечный кораблик и опустился. Одновременно Лина мысленной командой открыла входную аппарель, сорвала с глаза биощуп и ринулась к выходу. Оказавшись у трапа, на протянула руки к застывшей неподалеку девочке лет шести-семи в тряпье, которое, похоже, совсем недавно было нарядным красным платьицем.

— Это я говорила с тобой, маленькая! — выкрикнула девушка, транслируя то же самое мысленно. — Иди ко мне, нам надо улетать отсюда, пока они не накрыли нас ядерным зарядом!

Почему она сказала это, Лина поначалу и сама не поняла, но затем осознала, что к лощине действительно приближаются несколько ракет с ядерными боеголовками. И до их прилета осталось не более пяти минут!

— Иди ко мне, моя хорошая! — повторила она. — Иди, пока они всех нас не убили!

Девочка продолжала стоять, тихо плача, по замурзанному личику текли ручейки слез. А затем, видимо поверив, со всех ног кинулась к яхте. Лина слетела вниз, подхватила ее на руки и взбежала по трапу, одновременно отдав команду закрыть люк. Оказавшись в рубке, она передала малышку ошарашенному Ровасу, прирастила к глазу биощуп и, включив гравикомпенсаторы на полную мощность, стартовала. Впервые за долгое время она вновь уходила в небо циркулярным стартом, правда, на сей раз некому было оценить это. Яхта, втянув опоры, завертелась с бешеной скоростью сначала вокруг своей оси, а затем по широкой спирали, и, не прекращая вращаться, начала подниматься все выше, причем так быстро, что мало кто мог за ней уследить. Не прошло и трех минут, как она оказалась на орбите и рванулась прочь от планеты к границам системы, набирая скорость.

Никто, как будто, этого не видел, но именно как будто — имелись недобрые глаза, проводившие удаляющийся корабль многообещающим взглядом. А еще через две минуты четыре ракеты с ядерными боеголовками накрыли лощину, уничтожив и ее саму, и атакующие войска.

* * *

— Ну и чего вы добились, Кольвен? — язвительный голос магистра Громаха вызвал у упомянутого вспышку головной боли. — Знали же, что никогда еще не удавалось уничтожить тварь до инициации!

— Надеялся, что в этот раз получится, — хмуро отозвался тот.

— А вам не приходило в голову, что убить на глазах нарождающейся твари ее семью — худший из возможных выход? Если прежние были одержимы только справедливостью в своем понимании, то эта одержима местью! И виноваты в этом вы!

— Я хотел как лучше!

— А получилось, как всегда! Почему вы нас с Киросом не предупредили?!

— Времени не было! — яростно сверкнул глазами Кольвен. — Да и по инструкциям при обнаружении твари надо действовать без промедления!

— Я знаю вашу манеру действовать, не подумав, — тон Громаха сделался издевательским. — Знаю. Также знаю, что ваше образование оставляет желать лучшего, особенно по истории. Но даже вам должно было быть известно, что способные стать аватарами Третьего далеко не всегда становятся ими и часто проживают жизнь обычного человека. Именно вы спровоцировали девочку стать аватаром! Вы, никто другой! Если бы она продолжала счастливо жить с родителями...

От возмущения он ненадолго запнулся, затем продолжил:

— Наоборот, надо было облегчить ее семье существование, сделать, чтобы она ни в чем не нуждалась, и внимательно наблюдать за ребенком, ограждая от любых огорчений, чтобы только не спровоцировать инициацию! А что сделали вы, Кольсен?! Что?! Вы — идиот!!! Повторяю — идиот!!!

— Я хотел как лучше... — повторил тот, чувствую свою вину.

Действительно, поспешил, надеясь быстро решить возникшую проблему. Появление аватаров Танеа издавна обходилось миру такой кровью и такими затратами, что годами потом в себя приходили. Поэтому когда при очередном сканировании острова Собачья Голова поступил сигнал об обнаружении не инициированного аватара, он и решил уничтожить всю деревню, в который оный аватар жил. Если удастся убить носителя проклятой силы до инициации, то он уже никому не причинит вреда. Плохое знание истории подвело Кольвена, он совершил ошибку. Прав Громах — он идиот.

Магистр открыл было рот, чтобы продолжить оправдываться, но не успел ничего сказать — в комнату ворвался третий член триумвирата Храма Охеа, магистр Кирос. Он выглядел очень странно — волосы всклокочены, глаза горели лихорадочным блеском, всегда аккуратная мантия порвана и чем-то залита.

— Что еще случилось?! — встревожился Громах, никогда до сих пор не видевший коллегу в таком виде.

— Да уж случилось... — устало махнул рукой тот, буквально падая на стул. — Гости извне случились!

— Что?.. Какие еще гости?..

— Самые обычные, — криво усмехнулся Кирос. — В нашей системе чужой космический корабль. И это не домыслы, а факт.

— Даже так... — ошарашенно протянул Громах. — Но как это возможно? До большой галактики не долететь и за миллион лет, а ближайшие системы пусты, там даже планет — раз, два, и обчелся. Откуда они могли взяться?!.

— Не знаю! Скорее всего, гипертехнологии, на исследование которых вы, дорогие коллеги, ежа вам за шиворот, отказались выделять средства. Единственный наш гиперлокатор в Роанском институте уловил всплески гиперизлучения, но что это значит, никто не понял — ученые разводят руками. Причем, я связался с институтом уже когда точно знал, что корабль — здесь.

— Это, конечно, интересно, — вздохнул Громах, — но у нас сейчас есть более важное дело. Полностью инициировавшийся аватар Третьего. И инициировавшийся из-за глупости нашего дорогого коллеги, — он брезгливо покосился на понурого Кольвена. — Что слышно, его не удалось накрыть артиллерией или авиацией? Каковы потери?

— Не удалось, — как-то странно посмотрел на него Кирос. — Но вы не знаете самого главного. И самого страшного. Чужой корабль забрал аватара и ушел в дальний космос, куда нам не дотянуться. Причем садился уверенно, как будто знал, где именно этот проклятый аватар будет ждать. Он успел сделать это за две минуты до того, как лощина была накрыта ядерными боеголовками. Все наши войска уничтожены. А аватар цел! И где он теперь мы не знаем.

— Зачем чужакам аватар?! — изумился Кольвен. — Аватары же уничтожают все, до чего дотянутся!

— Как этот человек вообще стал магистром?.. — повернулся к коллеге Громах. — Он же идиот! Ты, придурок долбаный, не понимаешь, что аватар уже запустил цепочку Воздаяния?! Ты не понимаешь, что вскоре нам всем придется стократно, если не тысячекратно ответить за содеянное?! И наши мотивы никого интересовать не будут, только сами деяния! Это же божественная справедливость, а не наша, человеческая! Какой же ты идиот...

Он обреченно махнул рукой и тяжело опустился на стул, опустив голову и всем своим видом выражая отчаяние. Ведь если до того, как чужой корабль забрал аватара, еще был шанс уничтожить его и остановить предстоящее, то теперь Суда и наказания не избежать.

* * *

Спасательная экспедиция лихорадочно доукомплектовывалась. На трех боевых станциях нового поколения — «Черном Вале», «Белом Вихре» и «Спиральной Волне» — спешно монтировали основу для больших гипергенераторов, которые еще не были полностью разработаны — Баг Бенсон отдавал этому все силы вместе со своим коллективом ученых безумцев.

Экспедиционная эскадра состояла из трех боевых станций, сорока мета-кораблей, двадцати дварх-крейсеров и шестидесяти линкоров первого класса в сопровождении трехсот эсминцев и орденских фрегатов разведки. Авианосцы решили не брать, дварх-крейсера несли достаточно ламов для истребительного прикрытия, на каждом от сорока до пятидесяти. Также все корабли экспедиции имели полную автономность на срок до ста лет, несли преобразователи вакуума и большие синтезаторы, способные полностью обеспечить промышленным оборудованием не менее тридцати планет.

Кержак Черный решил тряхнуть стариной и лично возглавить экспедицию, захватив с собой любимого ученика — Николая Шаронского с женой. Граф, несмотря на свое желание, не мог бросить все и отправиться с ним, слишком много дел нельзя было оставлять на самотек. Если честно, ему дико наскучила галактическая политика, но ничего поделать было нельзя. Дарли тоже не рискнула бросить Тарканак на произвол судьбы, вместо нее из флотоводцев отправился Кир-Ванег в сопровождении бело-синего арахна Арху-Тхуу, считавшегося в последние годы его учеником.

— Приветствую! — развернулся перед Кержаком голоэкран, на котором появилось лицо Дарли. — Какие новости?

— К сожалению, никаких, — недовольно проворчал тот. — Недавно Дарв связывался с тем же вопросом. Единственное — Баг сумел установить первые шесть точек выхода червоточины. Все в разных вселенных. Причем, пара из них выводит прямо в гущу боевых действий. Выяснить кто, с кем и почему там сцепился мы пока не смогли. Боюсь, придется сразу после выхода из гипера местных против шерсти гладить.

— Ну и погладьте, — безразлично пожала плечами Дарли. — Идиотов, устраивающих войны галактического масштаба, не жалко. Меня больше беспокоит, что Лина могла попасть под удар.

— Мы можем только надеяться, что не попала, — вздохнул Кержак. — Она все-таки маг вероятности.

— Когда сможете отправиться?

— Дней через семь-восемь. Все-таки откалибровать такие циклопические гипергенераторы очень сложно. Специалистов не хватает.

— Ладно, если будет что-то новое, сообщай, — нахмурилась Дарли. — Я...

Ее прервал странный, продирающий любого до глубин души музыкальный аккорд, затем невдалеке от вскочившего Кержака воздух пошел туманными волнами, и на пол каюты из ниоткуда ступила девушка с волосами всех цветов радуги, завязанными в высокий хвост, одетая в широкие кожаные шорты и безрукавку, усеянные заклепками из белого металла, в котором знающий человек сразу узнал бы легендарный мифрил. За ее спиной висела гитара странной, изломанной формы. Гитара со световыми струнами. Незваная гостья обвела каюту бесстрастным взором и уронила:

— Добрый день. Я — Элифания, дочь Аринасия. Безумный Бард. По поручению Древнейшего я отправляюсь с вами.

[1]Рамс — злак, нечто среднее между пшеницей и кукурузой по размеру. (Прим. автора).

[2]Кенлики — грызуны, немного больше кроликов, очень плодовитые, разводятся на мясо. (Прим. автора).

Глава 5

Лина несколько успокоилась только долетев до орбиты второй луны и спрятавшись за ней, ей все время казалось, что некто сильный и очень страшный наблюдает за ней, причем наблюдает с недобрыми намерениями. Что это значило, она не понимала, но чувствовала себя не слишком приятно.

Оглянувшись, Лина покосилась на спасенную девочку. Так, как ни удивительно, сидела спокойно — скрутилась в клубочек на большом для нее кресле и посверкивала во все стороны любопытными черными глазенками. Вообще выглядела она несколько непривычно для глаза человека обитаемой галактики, что-то в ее внешности было неправильным, не таким. Казалось бы, каких только человеческих фенотипов не встретишь на десятках тысяч планет, однако эта девочка чем-то от них всех отличалась. Но вот чем? Как Лина ни вглядывалась, но понять так и не смогла — общее ощущение чуждости, и все. Немного другой овал лица, немного другой разрез глаз, немного отличающиеся уши и руки. Ничего больше, однако этого хватало, чтобы подсознание насторожилось. А это означало, что замаскироваться под местных у Лины и Роваса скорее всего не получится.

Только сейчас Лина начала анализировать свое поведение, и оно ей очень не понравилось. Однозначно чужое воздействие, иначе с чего она кинулась спасать неизвестно кого, забыв обо всем на свете? Нет, спасать детей нужно всегда, но не настолько же безумно? Откуда она узнала, что что-то происходит именно на том острове? Откуда она узнала, что нужно лететь именно в ту точку под «собачьим ухом»? Похоже кто-то взял ее под контроль, иного вывода девушка сделать не могла, и это ее очень сильно обеспокоило. Кержак всегда учил Лину оберегать свое сознание от чуждых воздействий, а она не смогла.

Была, правда, еще одна мысль, но ее девушка старательно задвигала на край сознания, стараясь даже не думать об этом. Не хотела она быть никаким жрецом — ни истинным, ни фальшивым. Ну почему ее никак не могут оставить в покое и просто позволить летать? Нет, постоянно кому-то от нее что-то надо! Почему, все хвосты Проклятого им в глотки?! Ладно, впрочем, эти рассуждения не принесут никакой пользы, как не приносили до сих пор. Не до них сейчас, надо думать, как выбраться из ситуации, в которую она то ли случайно попала, то ли была загнана драгоценными наставниками, чтоб им три раза подряд в жидком навозе искупаться.

Снова украдкой посмотрев на девочку, Лина незаметно вздохнула. Сейчас, когда наваждение спало, она могла уже непредвзято составить мнение о той. Замурзанная мордашка, грязные белокурые волосы, красная тряпка, когда-то бывшая нарядным платьицем, и на при этом на удивление большие черные глаза, в уголках которых дрожали две слезинки.

— Как тебя зовут, маленькая? — ласково спросила Лина, сопроводив слова ментальным посылом.

— Энли... — едва слышно ответила девочка. — А почему я понимаю тебя? Слова же непонятные, а я понимаю...

Она на удивление правильно говорила, не шепелявила, не заикалась, не глотала окончания слов. Хотя как Лина может судить? Ведь местного языка она как раз и не знает. А как быстро его освоить? Это аарн способны легко снять язык прямо с мозга носителя, но она-то не аарн. В этот момент момент Лине вспомнилось показанное Кержаком однажды довольно сложное плетение, называемое языковой маской. Оно как раз и предназначалось для изучения незнакомых языков, снимая «маску» прямо с мозга носителя языка, но иначе, чем это делали в ордене. Хотя лучше все же снять ее с биокомпа — он ведь полностью расшифровал язык, в том числе и письменный со всеми его уровнями и диалектами, тогда как девочка читать вряд ли умела, в школу она еще не ходила. Да и рисковать считывать с ее сознания что-либо не хотелось, особенно вспомнив, что она творила с самолетами одного из Храмов. Лина немного подумала, и решила попробовать — без знания языка она не сможет адаптироваться к этому миру. А адаптироваться придется — без помощи местных жителей гипердвигатель не создать.

— Я просто передаю тебе смысл слов, напрямую, — попыталась объяснить она, но по виду малышки стало ясно, что та ничего не поняла.

— Это колдовство?!. — с ужасом выдохнула девочка.

— Вряд ли, — не стала вдаваться в подробности Лина, видимо, местные религии, как и везде, лютой ненавистью ненавидели магию и вбивали в головы прихожан, что она зло. — Скорее просто мои способности. Один петь или рисовать умеет, а я мысли напрямую передавать.

— А, тогда ладно...

Энли еще раз окинула взглядом рубку яхты и вздрогнула при виде пульта — черного слизистого шара, покрытого буграми и рытвинами.

— А что это? — тихо спросила она.

— Мозг моего корабля, — ответила Лина, не зная, что сказать еще. С маленькими детьми ей общаться почти не доводилось, и как это делать она понятия не имела. — Кушать хочешь?

— Да...

— Только сначала давай искупаемся, а то ты такая грязная...

— Хорошо.

На удивление, девочка не стала протестовать против купания. Естественно, мыть ее пришлось Лине — в таком возрасте самостоятельно справиться Энли была еще не в состоянии, но при этом совершенно не сопротивлялась. Одеть ее удалось в живой комбез — благо, он мог менять размер как угодно.

— Ой... — поежилась девочка, когда комбез утянулся по ее фигуре. — Ой, он ластится...

— Ага, — засмеялась Лина. — Он сейчас, как щенок маленький, мне поначалу тоже непривычно было.

Затем она накормила ребенка. Энли ела неохотно, но все же съела немного овощей и пирожное, сразу после этого начав клевать носом. Девушка заметила это и тут же уложила ее спать в каюте. А сама вернулась в рубку, села в кресло и задумалась.

— О чем думаешь? — вырвал ее из размышлений вопрос все это время молчавшего Роваса.

— Пытаюсь хоть что-то понять. И ничего не понимаю. Что-то воздействовало на меня, чтобы я забрала девочку. Что? Понятия не имею! Но я себя не помнила! Да ты видел...

— Точно, — подтвердил пилот. — Ты действительно на себя похожа не была. Выходит, не все так просто с этой планеткой...

— Это да, — вздохнула Лина. — Что-то здесь странное есть. И да, когда улетали, мне показалось, что в спину чей-то недобрый взгляд уперся.

— Знаешь, мне тоже что-то такое казалось, — вспомнил Ровас.

Девушка задумчиво потерла щеку пальцем, ей происходящее не нравилось с каждым мгновением все больше, она ничего не понимала, и это сильно раздражало — всегда терпеть ненавидела такое состояние растерянности. Опять с ней что-то непонятное происходит, и Лину одолевало нехорошее подозрение, что проклятые приключения снова начались, и так просто она не отделается. Помянув незлым тихим словом ненужные ей дары, она вспомнила о маске языка. Быстро составила ее, вытащив данные из памяти биокомпа, после чего наложила на себя. Проверила и поняла, что все сделала правильно — эрумский язык с этого мгновения она понимала не хуже родного.

— Тебе язык внедрять? — хмуро спросила она у Роваса, коротко объяснив, что такое языковая маска и для чего она нужна.

— Давай, — пожал плечами тот, — лишним точно не будет.

Наложив маску и на него, Лина зевнула и, пробурчав, что устала, тоже ушла отдыхать, оставив пилота в рубке.

Ни один из них даже не подозревал, что реальность Эрума уже дала основательную трещину, что все линии событийных вероятностей скрутились в жгуты, превратившись незнамо во что, и начало происходить то, чего происходить, по мнению демиургов данной вселенной, не должно было никогда.

Встретились люди, которые не должны были встречаться. Случилось многое, чего не должно было случаться. Вероятное и ожидаемое внезапно стало невероятным, и наоборот. То, что иногда называли случайным аттрактором, неожиданно обрело силу физического закона. Волна изменений покатилась по миру, пока еще незаметная стороннему глазу, но постепенно набирая силу и скорость. Пока еще никто не осознавал этого, в том числе и силы, контролирующие планету, до них просто не доходило, что такое вообще возможно в каком-либо варианте, что далеко не все в мироздании подчиняется привычной им логике. И что в их мире появился катализатор изменений, новый, неподвластный им фактор, одним фактом своего присутствия меняющий все вокруг.

* * *

Похожий на медведя огромный бородатый человек лет шестидесяти на вид медленно встал из-за стола, стараясь не нагружать больную ногу, с самого утра не дававшую ему покоя. Он, хромая, подошел к большому стрельчатому окну и посмотрел на копошащихся на площади студентов и охранников. Юноши и девушки сбивались в стайки, о чем-то переговаривались, кто-то играл в подвижные игры, еще кто-то на специальной площадке сражался на рукопашной дуэли, что-то не поделив. Видимо, девушку какую-то из собравшихся вокруг. Молодежь! Будущее Университета.

Вот только не было ни среди студентов, ни среди молодых преподавателей и воинов никого, обладающего масштабным мышлением, способного думать не о своих мелких заботах, а о судьбах мира и цивилизации. И это ректора очень огорчало. Умных, сильных, талантливых — пруд пруди! Но ни один из них не способен на что-то по-настоящему большое. Почему так? Он не знал, но поиски возможного преемника не прекращал уже много лет.

Ректор тяжело вздохнул и усилием воли заставил себя думать о текущих проблемах. А их хватало, ой, хватало. Проклятые Храмы совсем распоясались, снова устроив никому не нужную войну, в которой погибло уже больше полутора миллионов человек. Хорошо хоть города не бомбят, да и то только потому, что они с ректором Саторана твердо пообещали Магистратам Храмов, что если пострадает хоть один, то университетскими силами будут уничтожены их главные резиденции. Магистры пошипели, но вынуждены были смириться — не по силам им пока было справиться с Университетами. Но, к сожалению, только пока, и ректор это четко осознавал — слишком много нужно средств, чтобы поддерживать вооруженные силы в должном состоянии, а их катастрофически не хватало. И что с этим делать он не знал — университетская промышленность и так работала на износ. Самое главное — катастрофически не хватало ресурсов. Руды, и прежде всего железной. Если честно, он уже не раз задумывался об отправке экспедиции на луны, селенологи утверждали, что разных руд там немерено. Но не станет ли эта руда золотой по стоимости?..

Дверь внезапно распахнулась, и ректор удивленно вскинул брови из-за того, что кто-то вошел к нему без доклада, однако увидев, кто именно вошел, сразу успокоился — этому человеку такое позволено. Он с интересом уставился на вошедшего — главу службы безопасности Таоранского Университета, Кено Гуарди, среднего роста лысого пожилого человека с жестким, спокойным лицом. Вот только Уно Тиэро, уже больше тридцати лет являвшегося ректором, его мнимое спокойствие ничуть не обмануло — он слишком хорошо знал своего старого друга. Уголок правого глаза подрагивает, губы сжаты в тонкую линию, крылья носа слегка расширены. Что-то случилось, и что-то очень серьезное.

— Здравствуй, Кено, — негромко поздоровался ректор.

— И тебе не хворать, Уно, — пробурчал эсбешник.

— Что?

— Понял? Ну да, ты бы, да не понял, пуд соли вместе съели. Беда. И, боюсь, очень серьезная. Точнее, новости две, и как оценивать вторую я не знаю.

— Рассказывай, не томи, — опустился в кресло Уно, положив руки на стол перед собой.

— Эти две новости стоили жизни трем моим ребятам, — хмуро сообщил Кено, садясь напротив. — Первая — воплотился очередной аватар Третьего...

— Это точно?.. — мертвенно побледнел ректор.

— Точно, — подтвердил эсбешник. — На Собачьей Голове.

— И кто постарался?.. — поинтересовался Уно.

— Да кто, охейцы, кто же еще... — скривился Кено. — Ивейцы все же не такие идиоты. Кольвен, чтоб ему сто раз сдохнуть, виноват. Ему донесли о возможном аватаре, а это, что хуже всего, был ребенок — девочка шести лет, и он распорядился уничтожить все живое в деревне Белый Лог, где она жила. Последствия того, что родителей убили у ребенка на глазах, ты и сам представляешь. Даже остальные два магистра Храма Охеа хватаются за голову и кроют Кольвена последними словами.

— Да уж... — поежился ректор. — И как они допустили в магистры такого идиота?..

— Плевать, их проблемы, — отмахнулся эсбешник. — Ты дальнейшего не знаешь.

— Рассказывай.

— Так вот, вторая новость — это то, во что ты никогда не верил и что всегда едко высмеивал.

— Не понял... — растерянно посмотрел на друга Уно. — Ты имеешь в виду?..

— Именно! — отрезал Кено. — И это опять же доказанный факт, у меня даже записи есть. Наш мир посетили гости извне. Но этого мало, корабль гостей по какой-то дикой траектории совершил посадку рядом с аватаром, забрал его и ушел в космос, служба слежения охейцев потеряла его после того, как он залетел за вторую луну.

— Ты не шутишь?.. — голос ректора звучал глухо.

— Нет, — криво усмехнулся эсбешник. — Хотел бы я, чтобы это было шуткой. Увы, это правда, дружище. Как я уже говорил, у меня есть записи случившегося, их добыли ценой жизни двое лучших моих агентов, спящих агентов, засланных в Храм Охеа больше двадцати лет назад. Они посчитали эти данные настолько важными, что раскрылись, лишь бы передать их нам. После чего покончили с собой, поскольку уйти живыми возможности не было.

— Светлая память... — опустил голову Уно.

— Светлая... — в упор посмотрел на него Кено. — Вот кристалл.

Он положил синий инфокристалл на стол, ректор тут же вставил его в считыватель и уставился на большой экран, расположенный на противоположной стене. На нем медленно проявилась разрушенная деревня. Ректор с эсбешником молча смотрели, как бойцы Ордена убивали ни в чем не повинных селян и только иногда скрипели зубами. К сожалению, Белый Лог располагался в свободной зоне, а не в университетской, так что даже протеста тварям не предъявишь, они в своем праве. Инициация аватара выглядела страшно, от ребенка с глазами, наполненными туманной мглой, шибало потусторонним ужасом. Затем запись прервалась, возобновившись часа через три с камеры кого-то из мертвых бойцов, запущенной дистанционно. Попытки атаковать аватара авиацией и артиллерией вызвали у Уно насмешливое хмыканье — уж храмовники-то должны были понимать, что это бесполезно.

Замурзанная девочка в порванном и изгвазданном красном платьице спокойно стояла на одном месте, а снаряды и самолеты просто не долетали до нее, падая вдалеке. Затем в небе появилась черная точка, летящая к земле изломанными зигзагами, причем с дикой скоростью. Она вдруг ненадолго зависла на одном месте, после чего резко снизилась возле девочки и опустилась на изогнутые опоры, выросшие из корпуса странного летательного аппарата, которым оказалась эта точка. С первого взгляда становилось ясно, что это действительно гости извне. На Эруме таких аппаратов не строили, да что там, один его вид вызывал дрожь, хоть и выглядел он красиво, вот только эта красота была абсолютно чуждой, не человеческой какой-то. Казалось, перед наблюдателями язык синего пламени, чьи очертания постоянно плывут, изменяются, по ним то и дело проскакивают энергетические разряды разных цветов, поверхность гостя словно дышит, как будто это живое существо, а не космический корабль. А вот выскочившая из корабля девичья фигурка казалась самой обычной, разве что комбинезон был необычного покроя.

— Ты прав, Кено, это действительно гости извне... — хмуро уронил Уно, досмотрев запись. — Хотел бы я знать, зачем им аватар?..

— А что мы о них вообще знаем? — насмешливо осклабился тот. — Ровным счетом ничего, кроме самого факта их существования.

— Ты прав, — неохотно признал ректор, встал и прошелся по кабинету. Ох, и новости же ты принес. Понятия не имею, что со всем этим делать. Одно только...

— Что? — наклонил голову к плечу оставшийся сидеть эсбешник, он слишком устал.

— Предлагаю поделиться этими сведениями с Саторанским Университетом. И...

Уно хитро прищурился.

— И с Храмом Ивеа...

— А что? — оживился Кено. — Нам лишние разногласия между храмовниками только на пользу пойдут. Согласен, мысль здравая.

Немного походив, ректор снова повернулся к собеседнику.

— Знаешь, у меня странное предчувствие, что мы этих гостей извне скоро повстречаем, — негромко сказал он, задумчиво потирая подбородок, — Не могу объяснить откуда оно взялось, но почти уверен. Думаю, они оказались здесь случайно, специально лететь к разреженному звездному скоплению между галактиками никто бы не стал, уверен в этом. Думаю, внешникам нужна помощь. А к храмовникам они после этого, — он кивнул в сторону экрана, — вряд ли сунутся.

— Логично, — согласился эсбешник. — Вполне логично. Но ты учти, что они могут обратиться не к нам, а к Саторану.

— Невелика разница, — пожал плечами Уно. — Нам с Сатораном делить нечего, одним делом заняты.

Снова немного помолчав, он добавил:

— И еще одно. Мне почему-то кажется, что нам предоставили шанс, о котором мы давно мечтали.

— Кто предоставил?

— А вот это уже вопрос отдельный. И обсуждать его мы пока не будем.

* * *

Арио не спеша шел, а скорее плелся к третьему корпусу — ему предстояла пересдача зачета по высшей математике, и юноша не был уверен, что сумеет его сдать — никогда особо математикой не увлекался, он бы предпочел стать военным летчиком, но родители не позволили, хорошо хоть не запретили заниматься в аэросеции, а то бы вообще тошно было. Без неба он бы, наверное, вообще от тоски помер. Тяжело вздохнув, Арио заставил себя думать о предстоящем зачете. Госпожа Ориани — преподаватель строгий, требует отличных знаний, а главное — понимания предмета. Зубрежкой не отделаешься.

— Эй, постой! — донеслось из-за спины.

Арио оглянулся и досадливо поморщился — его догоняли одногруппники, Наоре и Лаира. Особенно ему не хотелось видеть последнюю, снова начнет звать на какие-то вечеринки. Ну никак не хочет понять, что ему обычные студенческие развлечения не интересны! Пристает и пристает. Глаз, что ли, на него положила? Только не это! Девушка, конечно, симпатичная, но ведь с ней не о чем говорить, интересы у нее убогие. Семья, да как получше устроиться в жизни, причем способна на подлость — вон как беднягу Инео подставила в прошлом году с курсовой, подменив данные экспериментов в физической лаборатории. Сама получила отлично, хотя совсем такой оценки не заслуживала, а Инео отчислили, теперь в армии служит.

— Ну и чего вы хотели? — хмуро пробурчал он, останавливаясь, все равно ведь догонят. — Чего надо?

— Ой, серьезный ты наш, — умилилась Лаира, широко улыбнувшись. — Ты куда после зачета?

— В библиотеку, а потом в секцию.

— Давай лучше посмотрим кино, новый фильм привезли! Обещали сегодня дать к нему доступ через университетскую сеть.

— Не хочу, — скривился Арио, жаждая только, чтобы эти двое от него отстали.

— Почему? — обиженно надула губки Лаира.

— Занят, мне физику надо повторить. И секцию я ради какого-то фильма уж точно пропускать не стану.

— В летчики намылился? Так не возьмут тебя!

Судя по виду, девушка обиделась. Ну чего ей надо? Чего пристала? Юноша закатил глаза и покачал головой — неужели так трудно понять, что он не хочет общаться с ней и ее компанией?

— Да оставь ты этого буку, — хохотнул Наоре. — Говорил я тебе, что не пойдет? Говорил.

— Ты и правда бука... — укоризненно покачала головой Лаира, рассерженно глядя на Арио. — Молодость же проходит! Парень, опомнись!

— Не всем только развлекаться хочется! — не выдержал он. — Мне учиться интереснее! И летать! Не собираюсь растрачивать свою жизнь на всякую чушь!

— Ну и дурак! — буквально выплюнула девушка, развернулась на каблуках и быстрым шагом двинулась прочь, Наоре, покрутив пальцем у виска, поспешил за ней.

Слава Созидающим! Отстали наконец-то! Арио едва сдержался, чтобы не осенить себя святым знаком Ивеа — косой чертой в круге. Он никак не мог понять, почему остальные студенты в группе все время пытаются втянуть его в какие-то свои бессмысленные дела. Ну не интересно ему все это! Особое омерзение вызывали женско-мужские игры, все эти ухаживания, тупые хождения вокруг друг друга, дебильные шуточки и бессмысленный треп. И все ради чего? Переспать? Тьфу ты! Да если припечет, то легче к шлюхе сходить, заплатить, получить свое без всяких обязательств и вернуться к по-настоящему важным делам. Его всегда поражало, сколько сил и нервов другие люди тратят на убогие любовные страдания. Зачем? Нет, Арио этого решительно не понимал, да и понимать не хотел.

Госпожа Ориани встретила нерадивого студента задумчивым взглядом. Она выглядела строгой и неприступной, смуглая кожа гармонично смотрелась с черными короткими волосами, идеальная фигура вызывала восхищение — помимо математики, Кейна с детства занималась северными боевыми искусствами, к этому времени достигнув ранга мастера второго класса, и останавливаться на этом не собиралась.

Преподавательница велела Арио садиться и выдала задание, переслав его юноше на планшет. Тот начал решать примеры, а Кейна задумчиво рассматривала его. На самом деле он сдал зачет, но сдал на уровне обычного студента, а такому таланту это непозволительно — он способен на куда большее, раньше всегда находил нестандартные решения, но обленился. Именно это возмутило преподавательницу больше всего и заставило поставить Арио незачет. На этот раз она и примеры выдала из тех, что обычные студенты не решат, просто не смогут. Как минимум, нужен аспирантский уровень, а то и выше. Но этот парнишка, шипя, тихо ругаясь и шепча, что терпеть не может математику, решит, причем без особого труда, да еще и таким способом, который ни ей, ни даже ректору в голову не придет.

Через час Арио переслал решение Кейне, она проверила и пришла в восторг — ну может же, когда хочет! Как извернулся, а? Она сама бы не решила, а он справился. Надо будет обязательно показать решение ректору, он любит таких молодых людей, всегда готов поделиться своими энциклопедическими знаниями с талантами. И посоветоваться с ним по поводу Арио не помешает, может подскажет, как заставить парнишку развивать свои способности. Не хочет, и все тут, бухтит, что не любит математику, что ему бы летать. А когда одно другому мешало? Может, инженером-авиаконструктором станет, их очень не хватает. Она вообще подозревала, что Арио Тайри — интуит, а они ценились в университетской среде на вес золота. Но пока доказать этого не смогла, то ли он все же нечто иное, то ли умело скрывает свои способности. Об этом, кстати, тоже стоит поговорить с ректором.

— Что ж, зачет ты получил, — отметила сказанное в сетевом реестре Кейна.

Арио буквально просиял, поблагодарил, попрощался и чуть ли не вприпрыжку покинул кабинет. Преподавательница проводила его почти незаметной улыбкой, затем еще раз посмаковала выкладки студента — на удивление красивые и стройные — и решительно подала заявку на разговор с ректором. Ее долг сообщить, что в Университете появился талант, если вообще не гений.

За полчаса добравшись на монорельсе до ангаров аэросекции, Арио радостно улыбнулся. Наконец-то снова полеты! Наконец-то он снова окажется в небе, по которому так тосковал!

— Внимание! — заставил его подпрыгнуть внезапно раздавшийся со всех сторон громовой голос. — Боевая тревога! Всем не военнообязанным предписывается немедленно спуститься в бомбоубежища! Всем военнообязанным немедленно прибыть к местам приписки! Всем пилотам-истребителям предписывается явиться в ближайшую аэросекцию для отражения атаки бомбардировщиков противника!

Арио ошарашенно замер на месте, приоткрыв рот. Это что же получается, ему сейчас лететь сражаться?.. Нет, их учили, конечно, летать на истребителях, даже корочки какие-то выдали, но какой из него, будь оно все проклято, истребитель?!

— Чего стоишь, дубина?! — рявкнул на юношу пробегающий мимо смутно знакомый человек в пилотском комбинезоне, кажется, один из инструкторов. — Бегом переодеваться, и в восьмой ангар, там для нас истребители снаряжают! Сейчас каждый пилот на счету!

— А что случилось-то? — поспешил за ним Арио.

— Ивейцы напали! Не знаю, какого хрена, вроде же мы с ними не ссорились. Но на нас идет волна бомбардировщиков! Кадровые части с юга острова не успевают, надо продержаться до их подхода, мы ближе всех. С севера нас еще никогда не атаковали, похоже, авианосцы подогнали!

Услышав это, Арио едва не задохнулся от ужаса. Пока он бежал за инструктором, мысли сказали в голове, как блохи по бродячей собаке. Выходит, ему сейчас в боевой вылет идти?! Да, именно так — подписывал мобилизационное обязательство, начав заниматься в аэросекции. Придется убивать? Да, придется, иного выбора нет, ивейцы ведь сумасшедшие, они могут и ядерными бомбами Университет закидать. Хорошо хоть не ракетная атака. Хотя понятно почему — лазерные батареи на побережье. Вот только они бессильны против бомбардировщиков, идущих в стратосфере, потому, видимо, ивейцы и решили бомбить. Ох ты ж, матушка родная, что же будет?..

Ворвавшись в восьмой ангар, они с инструктором тут же оказались в руках техников, принявшихся натягивать на них уже подготовленные скафандры. Краем глаза Арио заметил, что несколько снаряженных к бою истребителей класса «Неясыть» выезжают из ангара, направляясь к взлетной полосе. За каких-то пять минут юношу одели в скафандр, после чего показали самолет под номером восемнадцать. Он поспешил занять место в кабине, прогнал предполетные тесты, и как-то резко успокоился. Странно, но факт, место растерянности заняла холодная ярость. Возможно, сегодня он погибнет, но невзирая на это сделает все, чтобы проклятые храмовники не добрались до университетских поселений. Представив, как среди учебных корпусов и бесчисленных общежитий рвутся бомбы, Арио скрипнул зубами. Ну что же им все неймется-то? Зачем лезут?

На экране бортового компьютера мигнула строчка, сообщавшая, что предполетные тесты успешно завершены. Боезагрузка полная. Арио поежился — никогда еще не доводилось летать с полной боезагрузкой, даже ракеты, все восемнадцать, под крыльями странного вида гроздью висят. Размышляя, юноша вел истребитель к взлетной полосе, а добравшись до нее, доложил диспетчеру:

— Восемнадцатый к взлету готов!

— Восемнадцатый, взлет разрешаю! Да помогут вам Созидающие!

Краткая перегрузка, и самолет оказался в воздухе. Командовал эскадрильей из пяти истребителей тот самый инструктор, который привел Арио в ангар. Его самолет взял курс на север, остальные двинулись следом, готовясь к бою. Юноша подключился к общему каналу связи и с замиранием духа слушал отрывистые команды и возгласы уже сражающихся пилотов.

Что не лезло ни в одни ворота, у подлетающих к острову Каменный Великан, на котором располагались основные кампусы Таоранского университета, почти не было истребительного прикрытия. Каких-то пять эскадрилий на более, чем триста бомбардировщиков? Это просто мизер! Однако пилоты в этом прикрытии оказались не просто пилотами, а асами-ветеранами. Прослушивая их канал связи, который опять же почему-то оказался не зашифрованным, Арио узнал, что ивейцы сами недоумевают в связи с чем их руководство отдало приказ о нападении — никаких предпосылок для этого не было. Да и организовано нападение было по-дурацки — собрали сборную солянку из всех доступных подразделений, загрузили бомбы, причем большей частью устаревшие со складов второй линии, перегнали на авианосцы и скрытно подошли с севера к Каменному Великану. Военным Храма все это очень не нравилось, но поделать они ничего не могли — приказ.

Оставив позади береговую линию, эскадрилья двинулась к месту боя, где уже шла собачья свалка истребителей. К сожалению, отбивались от ивейцев отнюдь не кадровые пилоты, а любители, обучавшиеся в аэросекциях, поэтому ветераны сбивали их одного за другим, почти не имея потерь. Приближаясь к месту боя, Арио видел, как самолеты его товарищей один за другим рушились в холодные морские волны. А катапультировавшихся пилотов некому было подбирать, да и смысла не было — при столь низкой температуре воды человек даже в защитном скафандре не проживет в ней больше тех минут.

Над блистером кабины промелькнул чужой истребитель, и Арио судорожно схватился за штурвал. В это мгновение до него дошло, что их всех просто послали на убой, чтобы хоть немного придержать ивейцев, давая время кадровым пилотам долететь до места боя.

Видимо, случившееся далее спровоцировала возникшая обида. На все вокруг, на ректорат, на себя, да на саму жизнь. И Арио накрыло. Что с ним в этот момент произошло ему объяснили значительно позже. Сознание вдруг стало пронзительно ясным, все вокруг словно застыло в густом киселе, чужие самолеты едва двигались, а сам юноша прекрасно знал, что делать. Откуда? Он не задавался этим вопросом, он безумно хохотал, выворачивая самолет в невероятных виражах, недоступных даже самым опытным пилотам.

Позже инструкторы аэросекции и подоспевшие кадровые пилоты не раз обсуждали то, что сотворил на их глазах этот мальчишка, и только разводили руками, понимая, что ни один из них на такое просто не способен. Один-единственный самолет полностью переломил ход боя, уничтожив все истребители противника и хорошо проредив бомбардировщики, при этом напугав их экипажи настолько, что они дружно сбросили бомбы в море, развернулись и на полной скорости ринулись прочь, перепуганно вопя в эфире, что их атаковал сам аватар Третьего.

Арио ничего этого не помнил, он пришел в себя уже в холодной воде, почему-то катапультировавшись. Однако утонуть пилоту, спасшему всех остальных, не дали — с берега подоспел вертолет, и потерявшего сознание юношу подняли на борт.

На Эруме еще никогда не сталкивались с прирожденными пилотами. У местных жителей все еще было впереди.

Глава 6

Система маскировки куда более развитой цивилизации не позволяла местным заметить крадущуюся по орбите от спутника к спутнику небольшую яхту. Однако Лина все равно оставалась настороженной, она прекрасно помнила направленный ей в спину недобрый взгляд кого-то могущественного. Скорее всего за этим странным миром кто-то стоит, кто-то из сущностей, а то и сверхсущностей, сталкиваться с которыми совсем не хотелось. Она покосилась на девочку, увлеченную выведенной на голографический экран компьютерной игрой. На вид ребенок как ребенок, вот только из ее глаз иногда выглядывало нечто такое, от чего мороз по коже шел. Однако на контакт это нечто не шло, хотя его внимание было доброжелательным, это девушка ощущала четко.

— Что думаешь по поводу нападения Храма Ивеа на Таоранский Университет? — повернулась Лина к Ровасу, как раз занятому сканированием территории упомянутого Храма.

— Что-то непонятное, — отозвался он, не отрываясь от дела. — Магистры сами в растерянности, они приказа о нападении не отдавали. Там сейчас головы и погоны сотнями летят, разбираются, что вообще случилось и какого хвоста Проклятого военные полезли на Каменный Великан. Те отгавкиваются, что получили оформленные по всем правилам приказы, и это действительно так, хотя из канцелярии магистрата эти приказы не отправляли. Они откуда-то взялись в командной сети словно сами по себе...

— Да уж не сами... — скривилась девушка. — Точно не сами. Тут какой-то фактор неожиданный возник, нарушивший привычный баланс. Если судить по информации в местных инфосетях, то основные силы планеты — два Храма и два Университета — давно договорились. Воюют, конечно, но относительно сдержанно, войн на уничтожение уже лет сто не было.

— Я вообще не понимаю, как возникли такие монстры, как Университеты-государства... — поежился Ровас. — Причем истории их возникновения в сетях нет, все кем-то затерто, любые упоминания о тех временах тут же уничтожаются. Сам видел — недавно на одном форуме появилась статья о Саторане, и уже через час исчезла, как и аккаунт автора, и все другие его записи.

— Любопытно... — прикусила губу Лина. — Я тоже не могу понять, что творится на этой планете. Ее развитие нарушает буквально все известные мне социальные законы. Эх, и почему я не социоматик? Говорил же мне граф, чтобы социоматику учила, а я дурью маялась...

Она тяжело вздохнула и продолжила сканирование инфосетей четырьмя из шести потоков мышления, еще одним составляя список неисправностей яхты, а последним размышляя о происходящем. Подозрения о том, что Лина попала сюда неспроста, не случайно, становились все сильнее с каждым часом. Похоже, ее на эту планету кто-то направил — очень уж вовремя впереди по курсу появилась червоточина. Прямо перед самым носом яхты, чтобы уж точно увернуться не смогла. Но на такое никто из наставников не способен, а значит ею заинтересовался кто-то более могущественный. Безумные Барды или Адай Аарн? Все может быть. Не дай Благие это Эрсай! Лине в Контролирующие совсем не хотелось, а Воспитатели, чтоб им ни дна, ни покрышки, занимаются кем-либо только в случае, если хотят направить человека на этот жутковатый путь.

— Боюсь, ничего мы не нароем, — примерно через полчаса молчания произнес Ровас, продолжавший сканировать доступные из инфосети архивы Таоранского Университета. — Придется выходить на контакт. Причем, именно с Таораном, там руководство наиболее вменяемое, по моему мнению.

— Думаешь? — приподняла бровь Лина.

— А выбора нет. Без посторонней помощи нам гипердвигатель не починить, ты сама знаешь. Обращаться к Храмам? После сотворенного ими в той деревне и нападения на Университет как-то не хочется. Саторан беднее, да и ректор тамошний мне не очень нравится, какой-то он скользкий, что ли. Уно Тиэро по сравнению с ним прост и понятен.

— Это тебе так кажется, — хмыкнула девушка. — Нам менталитет местных еще долго не понять.

— Может, и так, — не стал спорить молодой пилот. — Но кто нам мешает поговорить с ректором? У тебя на яхте ведь есть орденская система, позволяющая связаться с кем угодно в пределах досягаемости?

— Есть, конечно. Но размеры яхты не позволили установить мощную систему связи, она способна дотянуться на расстояние не больше двух световых месяцев.

— Мы на орбите, отсюда уж точно дотянется.

— Наверное, ты прав, — вздохнула Лина. — А что ему говорить будем? Что мы экспедиция или правду?

— Думаю, правду, но не всю, — задумчиво взъерошил свои волосы Ровас. — Они же тут не дураки, ну какая экспедиция из двух юнцов?

— Это да, никто не поверит. Тогда, наверное, стоит сказать, что мы провалились из ближайшей галактики через блуждающую червоточину. Но оказываться во власти местных нам никак нельзя. Я, конечно, маг вероятности, но и я могу не справиться, если каким-то газом усыпят. К тому же напоминаю о том взгляде в спину. Мне от него до сих пор не по себе.

— Да и ее спасти тебя кто-то заставил, — кивнул на продолжающую играть девочку пилот.

— Это тоже.

Лина опять вздохнула и опять задумалась. Пожалуй, Ровас прав, надо связываться с Университетом, больше никто на этой планете не сумеет и не захочет помочь. Впрочем, Храмы и не смогут разработать теорию гиперпространства, а тем более воплотить ее в виде гипердвигателя. К счастью, в памяти биокомпа имелись все нужные теоретические выкладки, надо будет только адаптировать их под местную физику.

— Я приношу свои извинения за данный инцидент, — заставил обоих подпрыгнуть незнакомый гулкий и безличный голос, отнюдь не детский.

Говорила девочка, вот только выглядела она сейчас страшно — вместо глаз клубилась густая багрово-серая мгла, в которой проскакивали мелкие искорки. Лицо покрылось какой-то блестящей зеленоватой пленкой.

— У меня не было другого выхода, иначе спасти своего носителя я не мог, — продолжил неизвестный, скрывающийся в теле ребенка. — Шансов на выживание не было, особенно с учетом атаки ядерными зарядами, когда я внезапно ощутил на орбите кого-то с даром истинного жреца, хотя каким-то странным, усеченным. Однако на мой призыв вы откликнулись.

— А кто вы? — взяла себя в руки Лина.

— Меня называют третьим Созидающим, Танеа. Я один из трех ученых, перешедших в высшее состояние пять тысяч лет назад. Идиоты считают нас богами, но на то они и идиоты, ведь когда-то я был человеком. Не совсем обычным, конечно, в чем-то я тогда походил на вас, Лина. Множество даров, причем чаще всего мне самому не нужных. Только масштабы были поменьше, одна планета, а не вся галактика, как в вашем случае.

— Вот как... — протянула девушка. — Вы можете объяснить мне, что у вас тут происходит?

— К сожалению, не имею права, — в голосе Танеа появилась грусть. — У перешедших множество ограничений, я даже пообщаться с вами во второй раз вряд ли смогу. Вы должны понять все сами. И исправить. Вас перебросил сюда кто-то невероятно могущественный, по сравнению с кем я и мои братья — маленькие дети. Перебросил с какой-то своей целью, это я могу сказать точно. Вы одна из тех, одно присутствие кого в любом месте способно изменить все вокруг. Случайный фактор. Я знаю, что такие существуют, но еще ни разу никого из вас не встречал. И очень рад, что вы здесь появились — наш мир идет к упадку, и если не изменить хоть что-то, его гибель неизбежна. Это понимаю и я, и мои братья, но наши последователи давно перестали нас слышать и живут по своему разумению, ухудшая ситуацию с каждым годом.

— Ясно... — недовольно пробурчала Лина, постепенно понимая, что все снова обрушилось на нее. — Меня, как обычно, никто не спрашивал...

— А так всегда бывает, — хохотнул перешедший. — Нас с братьями тоже не спрашивали, когда взвалили на наши плечи судьбы мира. И мы до сих пор не знаем, какая сволочь это сделала.

— Что делать, придется. Но что вы можете сказать по поводу девочки? И по поводу недоброго взгляда мне в спину, когда я ее увозила.

— На первый вопрос ответ прост — она мой аватар и призвала меня добровольно, в ином случае я не смог бы вселиться в ее тело. А вот на второй вопрос ответа опять же нет — на планете уже довольно давно завелась какая-то дрянь, изо всех сил гадящая нам при первой возможности. И кто или что это мы выяснить пока так и не сумели. Именно эту непонятную сущность вместо моих братьев чаще всего слышат называющие себя их последователями. Храмы превратились в ее эффекторы уже довольно давно.

— Вот же все хвосты Проклятого... — скривилась Лина. — Но я-то что могу сделать?

— Понятия не имею, — вздохнул Танеа. — Мы втроем позвали на помощь, вложив в этот зов больше двух третей наших сил. Ответом стало ваше появление, причем всего через месяц. Согласитесь, это неспроста, в случайности такого рода я давно не верю.

— Я тоже, — понурилась девушка. — Особенно в моем случае, учитывая все мои дары, чтоб им. Но я совершенно не представляю, что тут можно сделать!

— Мой вам совет — послушайте своего друга, свяжитесь с ректором Таорана и расскажите ему то, что посчитаете нужным, — отозвался Созидающий. — Он очень умный человек, цивилизация Эрума не рухнула до сих пор во многом благодаря его усилиям. Именно поэтому так жаждут уничтожить Таоран в Храмах, он им костью в горле стоит.

— Пожалуй, я последую вашему совету. А, еще одно! Что это за гигантский экваториальный мост, опоясывающий планету?

— А никто не знает, во времена нашей жизни он уже был невероятно стар, десятки, если не сотни тысяч лет. Единственное, что могу сказать — каждые полторы тысячи миль в основании моста спрятаны огромные бункеры, открыть которые за всю историю нашей планеты никто так и не сумел. Попробуйте вы это сделать, вдруг получится. Университетские и храмовые ученые смогли только выяснить, что внутри там пустоты, но что в них находится? Не знаю, к моему глубочайшему сожалению.

Он ненадолго умолк, затем сказал:

— Простите, но вынужден прощаться. Тело ребенка не вынесет моего долгого присутствия, просто выгорит. Я оставлю малую часть своей сущности для наблюдения, в случае крайней необходимости попытаюсь помочь, но не уверен, что смогу.

С лица Энли исчезла зеленая пленка, глаза девочки закрылись, и она потеряла сознание. Лина тут же подхватилась с места и отнесла ее в ти-анх, чтобы подлечить. Похоже, присутствие в ее теле высшей сущности действительно не пошло малышке на пользу.

— Ничего толком не сказал... — проворчала она, вернувшись.

— Да, ничего, — согласился о чем-то напряженно размышлявший Ровас. — Знаешь, что-то тут не то. Слишком уж благая сущность, на первый взгляд, сильные такими не бывают. Не верю я ему!

— Я тоже не знаю, чему верить. Но с ректором связываться придется по любому. Вот только обезопасить себя надо перед контактом.

— А как?

— Есть у меня одна мысль... — загадочно усмехнулась Лина.

* * *

Уно Тиэро метался по своему кабинету, как хищный зверь в клетке. Он никак не мог понять, для чего Храму Ивеа понадобилось это бессмысленное нападение. В ответ на ноту протеста он уже успел получить кучу ненужных извинений и заверений, что это было самоволие военных. Поверить в такое ректор не мог, невзирая на то, что в Храме сейчас действительно был знатный переполох, нескольких генералов даже расстреляли.

— Вызовите ко мне архе[1] Гуарди, — хрипло каркнул он в селектор, остановившись у стола.

— Он уже в приемной, архе Тиэро, сейчас будет, — тут же отозвался секретарь.

— Да, и два сока нам какого-нибудь принесите. Впрочем, лучше кувшин, нам еще долго сидеть.

В открывшуюся дверь просочился секретарь, беззвучно сервировал столик в углу и исчез, ловко обогнув вошедшего Кено Гуарди.

— Ну, и каковы наши потери? — тут же спросил Уно.

— Знаешь, на удивление невелики, — ответил тот. — Всего лишь сорок восемь отнюдь не новых самолетов из аэросекций. Пилоты, к сожалению, погибли почти все, это же не профессионалы, а любители. Да и море сейчас слишком холодное. Катапультировавшиеся просто не дождались спасателей...

— Светлая память... — помрачнел ректор. — Но неужели бомбардировщики не долетели до кампусов?

— Не долетели, — подтвердил эсбешник. — Иблагодарить за это мы должны мальчишку восемнадцати лет. Студента инженерного факультета, занимавшегося в центральной аэросекции. До его появления на поле боя ивейцы шерстили наших пилотов так, что только перья во все стороны летели. И почти продавили оборону. А указанный мальчишка уничтожил всех истребителей противника и сбил больше двадцати бомбардировщиков. Опытные пилоты из кадровых видели этот бой и в один голос утверждают, что никто из них ничего подобного сделать не сможет, это физически невозможно. Да машина такого просто не позволит! Однако Арио Тайри это сделал. У меня с собой запись боя с комментариями специалистов.

— Он выжил?

— К счастью, да. Подоспели вертолеты, и мальчишку успели вовремя вытащить из воды. Пока он без сознания в госпитале, но врачи обещают, что к завтрашнему утру придет в себя.

— Стоп, — поднял руку Уно. — Арио Тайри, говоришь?

— Да, — подтвердил Кено.

— Мне знакома эта фамилия. А, вспомнил! Поступил доклад от Кейны, что в Университете появился математический гений. И это именно Арио Тайри.

— Ты уверен? Но тогда я ничего не понимаю. Не может один человек одновременно быть гениальным пилотом и математиком!

— Не может, — покивал ректор. — Хотя так категорически я бы не стал утверждать, все когда-нибудь случается впервые. И я рад, что такой талантливый мальчик выжил. Он нам пригодится. Но сейчас хотел бы вернуться к нападению. Ты в курсе, что из Храма пришел ответ на нашу ноту и что в этом ответе написано?

— В курсе, — дернул щекой эсбешник. — Чушь какая-то! Самоволие военных? Не верю! Хотя сразу скажу, что во всех резиденциях Храма Ивеа сейчас творится что-то непонятное, головы летят десятками. Снят с должности, отдан под суд и повешен генерал Ойтио, по личному распоряжению всех трех магистров. Да-да, не расстрелян, а именно прилюдно повешен! На стальной струне.

— Ох ничего же себе! — вздрогнул Уно. — Хоть и сволочью он был изрядной, но такой страшной смерти явно не заслуживал...

— Я тоже крайне удивлен, — пододвинул себе стул и сел Кено. — Извини, что без спроса, очень устал. — Он ненадолго задумался и продолжил: — Меня все случившееся крайне настораживает, такое ощущение, что в мире возник какой-то непредвиденный фактор, путающий карты всем игрокам. Да и эта казнь... Казнить единственного своего по-настоящему талантливого военачальника? Что это? Глупость? Но магистры глупостью никогда не отличались. Настолько паническая реакция возможна только в случае раскрытия масштабного заговора, но никаких его следов мои люди обнаружить не смогли. Тогда почему? Я не понимаю, и мне это очень не нравится, поскольку без понимания ситуации я не могу противодействовать.

— Ты прав, происходит что-то очень странное, — нахмурился ректор.

— И это еще не все, — как-то странно усмехнулся эсбешник. — Храмы прекратили войну и срочно развели свои силы, магистр Громах под гарантии безопасности вылетел на Коровье Копыто[2].

— Если они договорятся, то нам может стать кисло... — мертвенно побледнел Уно.

— Более, чем кисло, — поежился Кено. — Если они навалятся с двух сторон, то продавят нашу оборону, особенно на Белом Карлике и Дикой Кошке, да и до Каменного Великана[3] добраться способны, что доказала недавняя атака. А Саторан может и не прийти на помощь, там сейчас своих проблем хватает. Связался бы ты с архе Совехом...

— Свяжусь... — скривился ректор. — Сам знаешь, что мы с ним никогда особо не ладили, слишком самолюбив. Не уверен, что это что-нибудь даст. Но свяжусь. Я...

Его прервал какой-то странный треск, затем стена напротив вдруг загорелась призрачным светом, и на ней медленно проявилось человеческое лицо. Лицо девушки, вот только было в нем что-то пугающе чуждое. Немного другая форма носа, разрез глаз и форма скул буквально кричали, что перед ними кто-то не отсюда. До ректора как-то сразу дошло, что он видит перед собой гостью извне. Наверное, она с того корабля...

— Добрый день, — с почти незаметным акцентом поздоровалась гостья. — Думаю, вы уже поняли, кто я — на вашей планете подобных голографических технологий, насколько мне известно, нет.

— Здравствуйте, — наклонил голову Уно, продолжая жадно рассматривать инопланетянку. Никогда не думал, что доведется встретиться с иным разумом, а вот поди ж ты, довелось.

— Мое имя — Тиналина Барселат, сокращенно — Лина, — продолжила она. — Мы не с вашей планеты, а из большой галактики. Корабль экспериментальный. К сожалению, здесь мы оказались совершенно случайно, попав в так называемую блуждающую червоточину — природный гиперпространственный провал, могущий вести куда угодно. Обнаружив в межгалактическом пространстве населенную планету, были крайне удивлены. Немного изучив ситуацию на Эруме, мы решили выйти на контакт именно с одним из Университетов, Храмы такого желания не вызвали, — она едва заметно улыбнулась и добавила: — Никогда не любила религиозных фанатиков, у нас они тоже, к сожалению, есть.

— Рад вас видеть, — медленно встал из-за стола ректор, ему почему-то казалось, что в этот момент вся прежняя жизнь на планете закончилась, и теперь все пойдет не так, как прежде, совсем иначе.

* * *

Остатки истребителей сбились у полуразрушенной орбитальной базы, их пилоты собирались дорого продать свои жизни. Иллюзий по поводу выживания никто не питал, помощь, конечно, придет, но нескоро — до ближайшей населенной системы четыре стандартных перехода! Не меньше двух недель пути. К счастью, нападающих вовремя обнаружили, и курьерский корабль успел разогнаться и уйти в гипер, так что командованию восьмого сектора вскоре станет известно об атаке на систему Нерпинск.

Полковник Надеждин глухо выматерился при очередном сотрясении базы от попадания ракеты — еще кто-то из людей, за которых он отвечал, погиб. До сих пор пираты фронтира не рисковали нападать на русские сектора. Что же изменилось? Знают ведь, что имперский флот после такого частой гребенкой пройдется по их системам и выжжет все, до чего дотянется. От планет до пустотных станций, причем не разбирая, кто виноват. Похоже, пираты тут — только прикрытие. Опять американская разведка в свои поганые игры играет. А значит нужно, чтобы данные о нападении уцелели и дошли до командования. Поэтому все происходящее записывалось и передавалось в информационные хранилища подземных бункеров, куда сейчас спешно эвакуировалось гражданское население.

Как только эвакуация завершится, входы в бункеры будут взорваны, и чтобы раскопать их потребуется тяжелое горнопроходческое оборудование и не меньше месяца времени, поскольку располагались они на глубине трех километров. У пиратов ни оборудования, ни времени такого нет. Да даже если это и не пираты, все равно добраться не смогут, разве что всю планету взорвут, но на это нужно не менее пяти кварковых зарядов, а они имеются далеко не у всех стран, слишком уж дорого обходится их производство. Не станут их тратить ради малонаселенной заштатной планетки, мало кому интересной и нужной. Нет здесь настолько ценных ресурсов, чтобы окупить такие затраты.

Выжить Надеждин не надеялся, тем более, что в плен попадать права не имел, слишком много знает. Поэтому, как только база исчерпает возможности обороны, будет приведена в действие система самоуничтожения. Все уже подготовлено, осталось только отдать несколько приказов.

— Товарищ полковник! — возникло на экране лицо адъютанта, капитана Сварожича, обычно подтянутый и аккуратный офицер сейчас выглядел взъерошенным и помятым. — Эвакуация завершена! Бункеры загерметизированы. Жители дальних поселений, не успевшие добраться до бункеров, получили оружие и ушли в леса, оттуда выковырять их никто не сможет. Планетарная полиция и внутренние войска последовали их примеру, организовав двадцать четыре партизанских отряда. У захватчиков земля под ногами гореть будет!

— Очень хорошо, капитан, — удовлетворенно кивнул Надеждин. — Взрывайте входы.

— Есть!

Сварожич отвернулся, что-то скомандовал, затем снова повернулся к полковнику и доложил:

— Выполнено!

— Что у нас с боезапасом? — поинтересовался Надеждин.

— На двадцать минут боя еще хватит. Пираты держатся поодаль, не рискуют приближаться, пока у нас есть ракеты. Мезонные орудия продержатся недолго, два реактора уже уничтожены, оставшиеся три не способны обеспечить их энергиейв полной мере.

— На что они все-таки рассчитывали, как думаете, капитан?

— Не знаю, товарищ полковник, — пожал плечами тот. — Им же рабы нужны обычно, а у нас они только пустые города и поселки найдут. Поживятся, конечно, чем-то, но вряд ли многим. Ничего особо ценного у нас нет. По крайней мере настолько, чтобы идти на такой риск, как вызвать гнев империи.

Откровенно говоря, Надеждина всегда изумляло наличие рабства во фронтире, точнее, западном фронтире — в русском его, конечно, не было. Ведь рабство экономически невыгодно! Дроиды и обходятся дешевле, и работают лучше, чем рабы в нейроошейниках. Ох уж эти западники со своей идиотской экономической моделью — каждый сам за себя и только за себя — они еще и не на то шли ради мимолетной прибыли. Странные люди, жаждут только урвать что-то сейчас, совершенно не думая о будущем. Впрочем, благодаря их глупости русский сектор и расширялся с такой скоростью.

Западные идеологи никак не могли взять в толк, почему простые люди при первой возможности бегут из их «мира свободы» к диким русским, не знающим, что такое демократия, и жестко ограничивающим права свободной личности. Как же так, ведь в России запрещены однополые браки и нельзя насиловать или развращать детей! Это же произвол! Да о чем речь, у проклятых русских даже феминизм под запретом! А на протесты «свободного» мира чертовы дикари не обращают никакого внимания, продолжая гнуть свою линию. И контактов с Западом почти не поддерживают, не желая даже торговать, не говоря уже о культурном обмене. Хуже того, на любые словесные измышления отвечают ударом в лицо. Ну, или рейдом имперского флота. Особо оскорбивших Россию журналистов довольно часто находили прибитыми гвоздями к стенам собственных домов, после чего представители второй древнейшей профессии затыкали свои поганые языки в известное место и долго еще не решались говорить что-либо плохое о русских. Доморощенных же либералов, а такие изредка в России еще попадались, без промедления высылали в столь любезный их сердцу западный мир, стоило им открыть рот не у себя на кухне. Все это неимоверно бесило правительства стран «свободного» мира, но ничего поделать они не могли, не имея на русских никакого влияния.

Очень похоже, что эта атака — попытка прощупать, а не ослаб ли русский медведь, нельзя ли легонько потрогать его за брюхо. Полковник очень надеялся, что командование найдет ответственных за этот рейд и воздаст им по заслугам. Сколько хороших ребят полегло! Он скрипнул зубами, отслеживая на экранах ситуацию. Судя по всему, жить им осталось не больше четверти часа.

— Товарищ полковник! — вдруг вскинулся адъютант. — Локаторщики сообщают, что из гипера выходит что-то огромное!

— Огромное?.. — недоверчиво переспросил Надеждин. — Насколько?

— Километров пятьдесят в длину...

— Ничего себе! Я...

Больше он ничего не успел сказать — в реальном пространстве над плоскостью эклиптики возникло гигантское черное, покрытое буграми и рытвинами яйцо, причем на огромном расстоянии, однако из-за его размеров казалось, что оно недалеко. Некоторое время ничего не происходило, только полковнику показалось, как будто по поверхности его мозга прошлись невидимые перышки, а затем бесчисленные бугры на поверхности незваного гостя зажглись призрачным синим светом и мигнули.

— Товарищ полковник! — выдохнул Сварожич. — Пираты! Смотрите!

Надеждин быстро перевел взгляд на другой экран, отображающий нападающих, и в сердцах помянул чью-то мать. Посмотреть действительно было на что — пиратов не стало, просто не стало, все их корабли превратились в скрученные комки металла, выглядящие фантазией безумного абстракциониста. А истребители попросту исчезли, словно их никогда и не было. Незваный гость походя уничтожил их! Один только вопрос: а не атакует ли он сейчас и так полумертвую орбитальную базу?..

Стена напротив полковника внезапно засветилась и, похоже, превратилась в огромный экран, на котором возник подтянутый человек лет тридцати на вид, одетый в черно-серебристую форму со страшноватым багровым глазом на левом плече. Никаких знаков различия на его плечах не было.

— Добрый день, господа! — вежливо наклонил голову он. — Позвольте представиться, дварх-капитан Усольцев, Владимир Игнатьевич, командир дварх-крейсера «Летящий в Бездну», орден Аарн. Думаю, вы не слишком огорчены тем, что мы уничтожили нападавших на вас?

— Совсем не огорчены, господин дварх-капитан, — заверил Надеждин и представился. — Простите, вы русский?

— Родом из России, — подтвердил гость. — Мы не из вашей вселенной, у нас на Земле самое начало XXI-го столетия, а не XXIV-е, как у вас. Наша Земля в большой космос еще не вышла, мы представляем орден Аарн. Впрочем, не только орден — перед вами передовой отряд спасательной экспедиции, остальные корабли выйдут из гиперпространства далеко за пределами планетной системы, а то в ее составе три боевые станции, имеющие размеры средней луны с соответствующей массой, при их одновременном выходе в реальное пространство и планету с орбиты сорвать может.

Полковник содрогнулся, представив себе такие чудовища. Зачем они нужны, ведь их постройка и эксплуатация, наверняка, очень дороги? После этого он задумался о силе цивилизации, способной строить такие корабли, и ему стало нехорошо. К счастью, незваные гости, похоже, настроены дружелюбно, даже помогли справиться с пиратами. Вот только что им нужно? Спасательная экспедиция? Кому она отправлена на помощь?

В этот момент на боковой экран начала поступать информация от офицеров-локаторщиков. Дварх-капитан не соврал, в нескольких световых минутах от системы Нерпинск действительно вышел из гиперпространства огромный флот, в составе которого были три станции указанного размера и несколько десятков других кораблей. И таких же, как корабль дварх-капитана, и совершенно иных. Более мелкие можно было и не считать.

Когда же полковник услышал, что весь этот флот отправлен на поиски провалившейся в гипераномалию одной-единственной девушки, то откровенно изумился. Это что же за девушка такая, что ей на помощь отправляют такие силы? Кто она? Принцесса, что ли? Он только поежился, но спрашивать ничего не рискнул.

— Вы не слышали, у вас здесь не появлялся необычный корабль? — спросил дварх-капитан.

— Может, и появлялся, но я не слышал, — развел руками Надеждин. — Понимаете, мы в далеком захолустье, и новости до нас доходят с очень большим опозданием.

— Гиперсвязью ваша цивилизация не обладает?

— К сожалению, нет.

— Ну, это поправимо, мы оставим данные по ней, думаю, ваши ученые быстро разберутся. Вот, возьмите.

На краю стола полковника вдруг из ниоткуда появилась толстая папка зеленого цвета, совершенно обычная на вид. Надеждин с трудом удержался, чтобы не протереть глаза.

— Еще какая-нибудь помощь нужна? — поинтересовался дварх-капитан.

— Благодарю, сами справимся, — отказался полковник, не желая быть обязанным неизвестно кому. — Разве что... Горнопроходческого оборудования, чтобы вскрыть бункеры, у вас ведь нет?

— Почему же нет, найдется. Я высажу на планету четырех больших горнопроходческих роботов, залив им базу русского языка. Подчиняться они будут вам лично, а вы уже сможете делегировать их подчиненность кому-то другому. Извините, но нам надо срочно лететь в ваши центральные миры, чтобы точно выяснить, появлялась ли там наша пропажа.

— До них далеко, больше шестидесяти световых лет.

— Десять минут на шестом уровне гиперпространства.

Надеждин постарался не показать своего удивления и досады, окончательно осознав, что гостям его родина просто не интересна. Помогли потому, что могли, и сейчас улетят по своим делам. Ну что ж, и на том спасибо.

Действительно, вскоре на планете у входа в бункеры появились из черных воронок четыре больших, похожих на пауков с бесчисленными щупальцами робота, и замерли в ожидании приказаний. А корабль дварх-капитана разогнался и ушел гиперпространство.

Основной флот незваных гостей ожидал возвращения своего разведчика около трех суток, а как только тот вернулся, тут же начал разгон. И по прошествии получаса ничего уже не напоминало о его присутствии в системе Нерпинск.

— Удачи вам в поисках вашей девочки... — от всей души пожелал полковник Надеждин, получив известие об отлете гостей.

За прошедшие дни с помощью подаренных роботов выжившие военные раскопали оба бункера, и жизнь на далекой от Земли планете снова начала налаживаться. Осталось только дождаться прихода русского флота, и можно будет немного отдохнуть.

[1]Архе — уважительное обращение на Эруме, примерно, как в России — господин. (Прим. автора).

[2]На острове Коровье Копыто расположена основная резиденция Храма Ивеа. (Прим. автора).

[3]Большие острова, размером примерно с Гренландию, на которых расположены кампусы и поселения Таоранского Университета. (Прим. автора).

Глава 7

— И что думаешь по поводу твоих земляков? — поинтересовался Кержак, покосившись на задумавшегося Николая.

— Ну, не совсем земляки, — хмыкнул тот, повернувшись к учителю. — Все-таки другая вселенная, совсем другая история.

— Не скажи. До известного тебе времени история в ваших мирах была совершенно одинакова, различий практически нет.

— Зато дальше могло случиться что угодно, мне неизвестно, что сейчас делается на нашей Земле. Надо будет после возвращения наведаться и сравнить. Возможно, что это не последнее наше столкновение с разными вариантами развития России в этом путешествии. Одно могу сказать — если бы в наше время Николай II был таким, как здешний император, то никакой революции не было бы. Да и мировая война вряд ли случилась, точнее, Россия бы в нее не влезла.

— Все может быть, — не стал спорить старый орк. — Думаю, «Летящий в Бездну» мы отправляли к Земле зря — если бы Лина появилась в этой вселенной, то только там, куда выводила червоточина. А если вспомнить, что у нее погорели гипергенераторы...

— То вряд ли она смогла бы далеко улететь от точки выхода в реальность, — подхватил Николай. — Согласен. Но окрестности этой самой точки выхода в любой вселенной, куда нас вынесет, надо сканировать крайне тщательно, ты сам знаешь эту неугомонную пигалицу, она могла такое выдумать, что ни мне, ни тебе в голову не придет.

— Это точно, — осклабился Кержак. — Фантазия у девочки богатая, да и шило в задней точке преогромнейшее. Если бы только не упиралась рогом в свое: летать хочу, а все остальное мне не нужно, то давно бы уже многое поняла. А так еще немало шишек набьет...

— Набьет, — со вздохом согласился Николай. — Кстати...

Его прервал выход из стены Эльки. Она окинула хмурым взглядом магов, кивком поздоровалась и села на ближайший стул.

— Здравствуй, — с интересом посмотрел на нее старый орк.

Безумные Барды интересовали его всегда, а особенно вот эта девушка, с ней магу уже доводилось сталкиваться во время войны с Юои Жерг. Если честно, Лина здорово походила на Эльку, было в этих двух неугомонных девицах что-то общее, но вот что именно он понять никак не мог.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался Николай.

— Не то, чтобы случилось, но информацию мне передали любопытную... — отозвалась Элька, она выглядела откровенно озадаченной. — Точнее даже не информацию, а скорее не высказанную просьбу. Причем пришла она сразу из трех источников: от Старейшего, Эрсай и местной контролирующей структуры, Ронвей — довольно странная структура, наполовину визуалы, наполовину кинестетики. Если честно, не представляю, как они вообще работают с Сетью...

— Местной? — удивленно приподнял лохматые брови старый орк.

— Ну да, — подтвердила Безумный Бард. — Отвечающую за ближайшие пять вселенных.

— И в чем же эта просьба заключается?

— Спасти человека, от которого будет очень многое зависеть. Он находится где-то в районе нашей следующей точки выхода в реальность, или через одну реальность. Кажется, в стазис-капсуле после гибели корабля или что-то в том же духе. Говорю же, точной информации нет. От Эрсай вообще всего один образ яркий пришел. Впервые на моей памяти они о чем-то просят.

— На моей тоже... — задумался Кержак. — Эрсай? Просят? Обычно они только требуют. Значит, надо помочь. Но ладно, предположим, что мы нашли и спасли этого кого-то. Что с ним дальше делать? Куда доставить?

— А вот это мы с вами должны решать сами! — развела руками Элька. — Но при этом учитывать пожелания спасенного. Я сильно удивлена такой постановкой вопроса, но что есть, то есть.

— Мда... — озадаченно почесал в затылке старый орк. — Поди туда, не знаю куда... Хорошо, спасем, вылечим, у него самого и спросим. Только как понять, что мы спасли того, кого нужно, а не кого-то другого?

— А никак! — опять развела руками девушка. — Никаких уточнений опять же не последовало! В ответ на мои запросы полное молчание, словно меня не слышат.

— Это получается, нам всех подряд спасать? — озадачился Кержак. — Ну вот зачем так, а? Как же я не люблю такое! Неужели нельзя конкретно сказать, чего хотят?!

— А кто любит?.. — скривилась Элька. — Только по другому редко бывает, особенно у нас.

Она на мгновение умолкла, затем спросила:

— Скоро выходим?

— Примерно через пять минут, — справился у биокомпа Николай. — Я передал капитанам всех кораблей, чтобы начинали искать выживших сразу после выхода из гипера. Малые корабли пойдут по расширяющейся спирали в шесть сторон, так не останется не охваченных секторов. Станции и дварх-крейсера, как обычно, выйдут в двадцати световых минутах от системы, чтобы не нарушить ее гравитационный баланс.

* * *

Забытая всеми богами заштатная звездная система, не имевшая пригодных к жизни планет, мало кого интересовала, кроме, разве что, нескольких нищих шахтеров, уныло копавшихся на своих проржавевших крохотных корабликах в местном поясе астероидов между пятой и шестой планетами — безатмосферными каменными шарами, не содержащими почти никаких полезных ископаемых, разве что немного железа, никеля и цинка. Правда, имелись еще и трансураниды, но добывать их было очень трудно. Почти погасший красный карлик едва освещал систему тусклым светом. Жизнь в ней так и не возникла, и это при том, что здесь не было даже газовых гигантов, а значит, топлива не добыть, его приходилось везти с собой, что обходилось очень дорого. Поэтому внесистемник посещал систему редко, раз в полгода, только чтобы забрать добытую руду и доставить припасы.

Жили шахтеры на списанной лет четыреста назад небольшой военной космостанции, вращающейся на орбите второй луны пятой планеты. Ее система жизнеобеспечения работала едва ли в двадцатой части доступных отсеков, не хватало энергии — реактор откровенно дышал на ладан, а на новый при мизерных заработках шахтерской общины не наскрести денег. В итоге внутри было очень тесно, но надеющиеся заработать люди терпели тесноту, хотя многие порой и срывались, что перерастало в драки, которые приходилось разнимать Джафу Тороду, рыжебородому верзиле под два метра роста и кулаками с голову ребенка. Многие удивлялись, как он при таких габаритах ухитряется помещаться в пилотском кубрике малого шахтера, ведь тот был крохотным — два на три метра. Но помещался, и при этом еще и ухитрялся руды добывать больше всех. Гиганта уважали в шахтерской общине, да и драться он умел хорошо, а ношение оружия на станции не допускалось после нескольких перестрелок, закончившихся очень печально — погибло шесть человек. И сообщать об их гибели семьям пришлось тому же Джафу, что ему совсем не понравилось — терпеть не мог утешать плачущих женщин. С тех пор по прибытию на станцию шахтеры оружие сдавали на хранение. И все согласились с этим, а если точнее, не согласившихся вежливо попросили убраться прочь с первым же рейсом внесистемника, что они и сделали после нескольких воспитательных разговоров в исполнении Джафа.

Сегодня особых дел не было, и шахтер не спеша готовился к завтрашнему полету в пояс астероидов, где три дня назад обнаружил фонящий радиацией обломок скалы. Может, удастся немного трансуранидов добыть. Он вдумчиво перебирал двигатель своего старого кораблика — повезло в свое время по случаю купить списанный военный «Шахтер-3М», куда более надежный, чем любой гражданский. Последний при столь плотной эксплуатации давно бы приказал долго жить. Джаф и сегодня отправился бы сканировать астероиды в поисках новых месторождений, деньги лишними не бывают, но вечером должен был прибыть внесистемник за концентратом, в который перерабатывал на станции добытую руду старенький промышленный комплекс, полученный в наследство одним из шахтеров лет десять назад — продавать концентрат было куда выгоднее, чем непереработанную руду, невзирая на отдаваемые хозяину комплекса тридцать процентов выручки.

— Джаф!!! — буквально влетел в док Лорк Эрвит, коренастый мужчина средних лет, одетый, как всегда, в замызганный и покрытый пятнами машинного масла комбез — он работал техником.

— Чего орешь?! — едва успел убрать ногу от выроненного гаечного ключа тот.

— Беда, Джаф! Беда!

— Да что за беда, чтоб тебя?! Толком говори!

— Щас, отдышусь чуток... — хрипло дыша и наклонившись выдохнул Лорк, где-то через полминуты он распрямилсяи со скорбным выражением лица сообщил: — Внесистемник не придет.

— С чего бы это? — озадачился Джаф. — Капитан же вчера вечером на связь выходил, обещался сегодня быть...

— Пираты... — понурился техник. — Мы получили последнее сообщение от капитана Хораса десять минут назад, их уже на абордаж брали...

— Ой, йо... — спал с лица шахтер. — У нас же припасов почти не осталось...

— Это еще ладно, — махнул рукой Лорк. — Хуже, если пираты после захвата внесистемника к нам двинутся!

— А мы-то им зачем? — искренне удивился Джаф. — С нас же взять нечего! Возиться с продажей концентрата пираты точно не станут, а больше у нас ничего нет, даже продовольствия.

— А вдруг работорговцы?

— Окстись, до их сектора полгалактики!

— Дай-то бог, чтобы ты был прав... — поежился Лорк.

— Меня больше беспокоит, что нам делать теперь, — хмуро пробурчал Джаф. — Наш гиперпередатчик до населенных систем не добьет, он максимум на пять достает. Придется сигнал бедствия в прямом эфире транслировать, может, кто и услышит.

— Ага, пираты...

— Да не нужны мы им, успокойся! Сами тут с голоду передохнем.

Джаф обреченно махнул рукой, закусив губу. Ситуация действительно была очень нехорошей. Самое страшное, что осталось очень мало топлива для реактора, максимум, на два месяца. При наличии энергии пищевые синтезаторы выдадут воду и пищу, пусть безвкусные, но позволяющие выжить. Для более съедобных блюд нужны специальные картриджи, а для армейских пайков вполне хватит обычной концентрированной биомассы, которой на складах еще лет на десять хватит. Но это при наличии энергии, а как раз ее-то скоро и не будет. И что делать? Покорно ждать смерти от голода и жажды? Нет уж!

Одно только настораживало Джафа. А что в такой дали от населенных систем делали пираты? Здесь вряд ли чаще раза в месяц корабль проходит. Разве что им кто-то сообщил точное время прохождения внесистемника. А везущий припасы на полгода торговец — завидная добыча, ради нее можно и в такую даль слетать. В то, что пираты сунутся на станцию, Джаф не верил — ну не идиоты же они? Добыча не стоит возни.

— Собирай всех в кают-компанию, — хмуро бросил он Лорку. — Надо обсудить, что нам делать.

_____

Примерно через час все невеликое население станции собралось в кают-компании, под которую приспособили один из складов, установив там дополнительную систему жизнеобеспечения. Правда пользовались ею довольно редко, большей частью люди собирались в двух барах, но не теперь — после таких новостей как-то не до выпивки. Даже бармены пришли.

Джаф окинул взглядом рассевшихся на металлопластиковых стульях — сорок шесть человек, затем посмотрел на номинального главу колонии — Ларта Морвида, сухощавого мужчину лет семидесяти на вид. На самом деле ему перевалило за двести. Старик был очень ехидный, но работать умел и организовывал любое дело с минимальными затратами ресурсов, казалось, без особых усилий. Однако Джаф прекрасно знал, что это не так, поскольку часто помогал Ларту в разных делах. Тот всего лишь умел видеть, кого, чем и когда озадачить, чтобы получить наилучший результат. И умел заставить людей подчиняться, когда это требовалось.

— Все мы знаем, что произошло, — нарушил молчание скрипучий голос Ларта. — В связи с захватом внесистемника мы остались без припасов. Почти без припасов, скажем так. Поэтому давайте подобьем статистику, сколько и чего у нас осталось. Товер, — обратился он к главному технику станции, — что по системе жизнеобеспечения и запасам воздуха?

— При наличии энергии воздуха хватит на тридцать лет, — хмуро отозвался тот, впрочем, хмурым он был всегда. — Я недавно только добрался до дальних складов. Так вот, вояки, как оказалось, их не вывезли, когда списывали станцию, поленились! Поэтому воздушных картриджей, фильтров и преобразователей хватает. Но толку от них без топлива мало. Мы раньше, чем задохнемся, замерзнем или от жажды помрем. А топлива у нас на два месяца в режиме жесточайшей экономии. Все.

В этот момент Джафа осенила идея. Он вспомнил виденную несколько лет назад карту системы и понял, что шанс на спасение все же есть. Видимо отобразившаяся на его лице радость была настолько явственной, что Ларт заметил ее. Он немного удивленно вскинул брови, а затем негромко сказал:

— Интересно, а чего это наш дорогой вышибала так радуется? Придумал чего-то?

— Да, есть одна мысль, — резко кивнул Джаф. — Может, дурная, но других-то все равно нет. Карту системы все помнят?

Шахтеры согласно загудели, переглядываясь, затем уставились на коллегу в ожидании, не понимая, что он имеет в виду.

— Так вот, — продолжил Джаф, — за восьмой планетой есть корабельное кладбище. Мы туда никогда не совались, не мусорщики, да и корабли там еще живые, могут долбануть из всех стволов так, что костей не соберешь. Но теперь у нас выбора нет! А на кладбище даже парочка линкоров разбитых висит. Топлива для реакторов на них завались. Если хоть один оприходуем, то нам его лет на сто хватит!

— Скорее его искин нас оприходует, на наши лоханки и четверти бортового залпа хватит, чтобы и пыли не осталось! — отозвался Норт Лойвер, в прошлом военный, ушедший в отставку, кажется, в чине полковника. Или его выкинули в отставку без сохранения звания и выходного пособия? Иначе с чего сюда забрался? У военных пенсия обычно хорошая. Джаф не знал, почему Норт здесь, но уважал этого степенного коренастого человека с угрюмым взглядом. Надежен, как скала. Если пообещает что, то обязательно выполнит. Правда слово из него выдавить было довольно трудно.

— Тебе что-то известно по поводу того, кто сцепился в нашей системе и когда? — повернулся к нему Ларт.

— Известно... Но немного. Давняя история, лет триста пятьдесят назад мы воевали с эторцами, там какая-то мутная история была, в результате обе страны потом объединились, но повоевали знатно. В сторону Хинраба тогда был отправлен большой конвой, везший что-то жутко секретное, гриф секретности до сих пор не снят, командовал конвоем сам Железный Ник, он же гранд-адмирал Тонг. Да-да, тот самый воспеваемый ныне во всех бульварных инфофильмах «супергерой». На перехват конвоя вышла эскадра эторцев под командованием графа Лоркеса, прапрадеда нынешнего канцлера. Никто не знает, что случилось, но конвой и эскадра каким-то образом полностью уничтожили друг друга, ни один корабль не уцелел. Обнаружили их останки только лет пятьдесят назад на границах этой системы, но это никого уже не заинтересовало. Для мусорщиков слишком далеко, а посылать отдельную экспедицию, чтобы разобраться, что там все-таки случилось, командование флота сочло нецелесообразным. Дела давно минувших дней. Больше мне ничего не известно.

— Топливо в те времена использовалось такое же? — поинтересовался кто-то из шахтеров.

— Да, — подтвердил Норт. — К сожалению, Джаф прав — у нас нет другого выхода, кроме как лезть на кладбище, хоть это и очень опасно. У меня есть кристалл со старыми кодами, оставшийся со службы, может кое-какие из них и сработают. Или удастся найти пару кораблей с мертвыми искинами. Иначе нам там горячо придется. Особенно не советую соваться к линкорам, пока точно не убедимся, что их бортовые системы сдохли.

— Ты из нас самый опытный, тебе этим делом и командовать, — пристально посмотрел на него Ларт. — Возьмешься?

— А куда я денусь-то? Жить, как и всем, еще хочется.

Он, немного помолчав, тяжелым взглядом окинул собравшихся, затем глухо произнес:

— Сразу предупреждаю, мужики, что вернутся не все. Дай бог, если половина, это будет уже хорошо. И отправлять на кладбище стоит только корабли, которые получше. Например, развалине Хванса, — он кивнул в сторону неопрятного мелкого мужичонки с затравленным выражением унылого лица, — там делать точно нечего. Предлагаю для первого полета взять военные шахтеры, их у нас шесть. Гражданские скорлупки втрое медленнее.

— Пожалуй, ты прав... — согласился Джаф. — Значит, вшестером и отправимся, только надо, чтобы кто-то еще цистерну для топлива буксировал.

— Ты надеешься, что сразу его добудешь? — изумленно посмотрел на него Норт. — Наивный! Сначала надо слетать, поглядеть, что там, да как. Нам, если помнишь, раньше как-то не до того было, у нас даже карты кладбища нет. Вот когда будет, когда точно узнаем, где есть возможность это самое топливо раздобыть, тогда и цистерну притащим. А то и ее потеряем. Мужики, поймите, военные искины и по паре тысяч лет продержаться способны, а тут всего триста пятьдесят прошло. Лучше не спешить, а то хуже будет. Раз уж на меня командование возложили, то я главной своей задачей считаю, чтобы вы живыми вернулись. Так что для начала летим на разведку.

Джаф покивал, чувствуя себя идиотом — действительно, надо сначала выяснить, какие корабли относительно безопасны, а к таким лучше не соваться. Жахнет хотя бы ракетами, и только немного разлетающегося в стороны мусора от шахтерского кораблика останется. А уж если мезонным орудием, жахнут, то вообще ничего. Хорошо, что Норт здесь, без его опыта точно бы на этом кладбище все гробанулись.

_____

Руки Джафа слегка подрагивали на пульте, взгляд не отрывался от экранов сканеров пространства — «Шахтер-3М» потихоньку приближался к первым, еще разреженным полям обломков. Пилот нервно ежился, отслеживая через мозговой имплант передаваемые навигационным компом корабля данные.

Это корабельное кладбище имело, как выяснилось, самую неудачную из возможных конфигурацию — основная часть корабельных останков за прошедшие столетия постепенно сбилась в ком, удерживаемый на месте гравитацией большого астероида в центре. Только несколько линкоров и крейсеров находились на некотором удалении, но к ним, судя по результатам сканирования, приближаться не стоило — искины явно в рабочем состоянии, поскольку корабли запрашивали коды доступа. А значит и орудия, а то и ракеты могли уцелеть. Не перешлешь код доступа — и все, передавай привет друзьям на том свете.

— Джаф, твой сектор — восьмой, — раздался по связи голос Норта. — Подходи осторожно, там носовая часть линкора невдалеке виднеется, а на носу ракетные шахты расположены обычно. Лучше зайти снизу, если искин что и предпримет, то сбежать успеешь.

— Понял, — хрипло отозвался он. — Что по первичному сканированию? Есть хоть чего-то?

— Есть. На транспорте «Кинделл» три цистерны полных, судя по сканам. Видно он у них заправщиком был. Его бы взять — и все наши проблемы решены, лет на пятьдесят топлива хватит. Только транспорт за двумя почти целыми крейсерами прячется, а у них искины точно живы, сигнатуры четко улавливаются, так что поди подберись туда. Скорее всего придется понемногу отовсюду брать, а «Кинделл» в покое оставить — я к нему соваться не рискну, атакующие крейсера класса «Витязь» — это тебе не хрен с солью, там такие орудия стоят, что наши лоханки с одного залпа распылят. В твоем восьмом секторе есть пять совсем мертвых кораблей, на которых наличие топлива улавливается, координаты я передал тебе на имплант. Правда, не знаю количества, но сколько-то есть — это точно. Посмотри можно ли к ним подобраться безопасно.

— Хорошо, — кивнул Джаф, забыв, что собеседник его не видит: видеосвязь ради экономии энергии решили не включать, обошлись голосовой.

Отключившись, он по широкой дуге обогнул корабельное кладбище вне досягаемости мезонных орудий, а то еще пальнет какой-нибудь долбанутый искин от излишней ретивости. Паскудные железяки не понимают почему-то, что прошло слишком много времени, продолжают требовать коды доступа, а всех, кто эти коды не передал, записывают во враги. Наконец огромный ком металла, которым виделось издалека кладбище, оказался над головой, и Джаф начал осторожно приближаться к нему, тщательно сканируя пространство перед собой в поисках активных электронных сигнатур. Несколько нашлось, но это, к счастью, оказались искины безоружных транспортов, непонятно как и уцелевших в этой свалке. Хотя бы относительно целых боевых кораблей пока не было заметно. Хотелось надеться, что так будет и дальше, но Джаф иллюзий не питал, на удачу он давно не полагался, зная, что та обязательно подведет. Всю его жизнь так было! Возникало даже ощущение, что кто-то всемогущий по какой-то причине очень его не любит. Ведь с самого детства не везло! Причем не фатально, от смерти, наоборот, Джаф порой спасался буквально чудом, причем в последний момент. Видно такой уж ему достался ангел-хранитель — невнимательный, занятый чем-то другим и спохватывающийся, когда уже почти поздно.

Старый шахтерский корабль продвигался вперед очень медленно, хорошо хоть двигатель работал без перебоев, сказалось, что Джаф вчера буквально по винтику перебрал его. Сканеры тоже работали достаточно хорошо, по крайней мере, четко указывали любую активную сигнатуру на расстоянии до пяти километров. Таковых пока почти не было, только где-то далеко в стороне несколько нашлось, но они находились в глубине кладбища, даже если начнут стрелять, то толку от этого будет мало. Джаф про себе взмолился Создателю, чтобы так и осталось, чтобы удалось подобраться к указанным Нортом кораблям, поставить на них маркеры, а потом снять баки.

Однако его ангел-хранитель, как всегда, спал, и в какой-то далеко не прекрасный момент навигационный комп старого «Шахтера-3М» вдруг вспомнил, что он военной постройки, и взорвался морем сообщений о том, что корабль активно сканируют, причем по протоколам трехсотлетней давности.

«Срочно отослать коды!» — вспомнил Джаф о переданном Нортом информационном пакете.

«Передаю, — отозвался комп. — Коды частично приняты, предоставлен ограниченный доступ к искину флагманского линкора „Неустрашимый“. Нам предписывается прибыть к шестнадцатой аппарели линкора для вывоза двух уцелевших стазис-капсул с членами экипажа».

«А отказаться от этой чести никак нельзя?» — осторожно поинтересовался Джаф.

«Нет, это будет нарушением основных протоколов Службы Спасения Флота. Нарушители данных протоколов подлежат немедленному уничтожению. Координаты получены».

— Да чтоб вам всем провалиться! — не выдержал Джаф.

Он прекрасно понимал, что в этих капсулах давно лежат трупы, вывозить которые смысла нет — ни одна стазис-капсула не рассчитана на триста и более лет эксплуатации. Но проклятому искину ничего не докажешь, для него протоколы — главное. И что теперь делать? Придется лезть в самую глубину кладбища, если не хочет получить залп из всех уцелевших бортовых орудий линкора. Немного подумав, шахтер сообщил о случившемся Норту. Тот выслушал его и принялся ругаться последними словами, однако ругался недолго.

— Так говоришь, искин частично принял мои коды? — спросил он наконец.

— Ага, — подтвердил Джаф. — Потребовал стазис-капсулы вывезти.

— Придется. Протоколы ССФ лучше не нарушать, чревато. Тем более, что стазис-капсулы высшего командного состава могли и до сих пор остаться работоспособными. Они, понимаешь ли, на пару классов по качеству выше, чем капсулы для простых смертных. Но вот еще что...

Немного помолчав, Норт, чему-то отчетливо хмыкнув, попросил:

— Попробуй связаться с искином снова и скажи, что у тебя почти нет топлива, что для вывоза капсул в цивилизованные места оно потребуется. Вдруг сработает...

— Думаешь? — удивился Джаф. — Ладно, попробую. Оставайся на связи.

Как ни удивительно, но идея Норта сработала, и искин «Неустрашимого» после недолгого размышления сообщил, что стандартный контейнер с топливом будет ожидать вместе со стазис-капсулами.

— Стандартный контейнер?! — чуть не подпрыгнул Джаф. — На пять лет его нам точно хватит!

— Не радуйся раньше времени, — осадил его Норт. — Ты как этот контейнер на станцию переть собрался?

— Ну, можно на внешней подвеске...

— А принайтовывать как будешь? Не забывай, что тебе еще две капсулы тащить, а они тоже немаленькие, каждая с четверть твоего кораблика будет.

— Вот же пьяный демон... — расстроился Джаф. — И что делать?

— Понятия не имею, — вздохнул Норт. — Попробуй опять искин линкора озадачить, передав ему параметры твоего «Шахтера-3М». У него мозгов много, может чего и сообразит.

— Ладно...

Искин и в самом деле озадачился не на шутку, он даже что-то невразумительное пробурчал по связи, и это явно говорило, что у него за прошедшие столетия, похоже, сформировалась личность. В другой ситуации одно это до смерти напугало бы шахтера, но сейчас он на данное обстоятельство просто не обратил внимания, снедаемый азартом. Прошло минут пятнадцать, прежде чем искин снова вышел на связь и недовольным тоном сообщил, что ремонтные дроиды готовят нужные сцепки. А также передал навигационному компу шахтера наиболее оптимальный маршрут, на котором точно не встретятся вражеские корабли.

Сам пилотировать в мешанине обломков Джаф не решился, доверив это навикомпу, только контролировал его действия через имплант. Дикие виражи, которые тот закладывал, заставляли шахтера нервно ежиться — все же пилот из него был никакой, обучился самому необходимому, и только.

По космическим меркам останки боевых и транспортных кораблей находились очень близко друг к другу — видимо, из-за астероида в центре кладбища, его поле тяготения однозначно сыграло свою роль. Без него корабли разлетелись бы по всей системе за прошедшие триста с чем-то лет. Ну да, всем известно, что корабельные кладбища образуются только там, где какое-то массивное небесное тело оказывается способно их удержать, иначе вскоре на месте боя ничего не останется.

Наконец впереди показался флагман погибшего конвоя, атакующий линкор «Неустрашимый», шестигранная вытянутая пирамида в полтора километра длиной. Впрочем, сейчас от корабля остались изрядно покореженные нос и корма, все остальное словно зубами кто-то выгрыз. Одна из аппарелей носовой части линкора была подсвечена, сообщая, что там ждут гостей. Джаф нервно осенил себя святым кругом Создателя и отдал приказ навикомпу идти к этой аппарели, что, впрочем, подтвердил и искин.

Минут через двадцать лязгнули причальные зацепы, и старенький «Шахтер-3М» оказался притянут к полу огромного ангара. Как ни удивительно, в нем была атмосфера, да и защитное поле на входе тоже работало. Но выходить без скафандра Джаф все же не решился. Ему вообще не хотелось выходить, но выбора он не имел — к шахтерскому кораблю уже направлялись десятка два ремонтных дроидов, что-то тащивших на себе. Приблизившись, они поставили на пол две овальные капсулы, по боковым стенкам которых пробегали цепочки огоньков, сообщавших о том, что стазис-оборудование в рабочем состоянии и капсулы заняты. Интересно, кто в них?

Любопытство преодолело страх, и Джаф направился к капсулам. Охраняющий их боевой кибер только повел стволами плазмеров, однако почему-то пропустил его. Шахтер не задавался вопросом почему. Он приблизился к первой капсуле и прочел на информационном экране имя находящегося в ней человека — Мей Оларио Стерр. Какая-то женщина. А во второй? Джаф двинулся к ней и склонился на информационным экраном. Ник Арвио Тонг. Кто это? В этот момент Джаф вспомнил — кто, и закашлялся. Демоновы копыта! Да это же сам Железный Ник! Тот самый легендарный адмирал, о котором в последние десять лет из каждого ящика трещат. Ничего себе! Надо сообщить Норту! Однако тот первым вышел на связь:

— Джаф, срочно выбирайся оттуда!

— Зачем? — растерялся тот.

— У нас гости...

— Пираты?! — чуть не подпрыгнул шахтер.

— Не знаю, — хмуро отозвался бывший военный. — Я таких кораблей никогда еще не видел. Черные бугристые овоиды...

— Думаешь?.. — затрясло Джафа.

— Да, — тяжело уронил Норт. — Это гости извне. Чужаки.

Шахтера от таких известий передернуло. За всю историю человечества, даже распространившись на десятую часть галактики, иного разума люди так и не встретили. А вот им довелось...

— Норт, у меня тут тоже такие новости, что хоть стой, хоть падай, — заставил себя отвлечься от нехороших мыслей Джаф.

— Что там еще?

— Да капсула с Железным Ником. Он живой, Норт...

— Что-о-о?!! Ты бредишь?!.

— Если бы. Вот капсула передо мной стоит...

— Ой-йо... Вот теперь нам кранты однозначно. Если чужаки не грохнут, то наши власти уж точно, им живой Ник и на хрен не нужен...

— И что теперь?

— Не знаю. Грузи, что сможешь, и лети сюда. Чужаки пока что зависли неподалеку и ничего не делают, только сканируют. Хотелось бы верить, что они нас не тронут...

— Ты прав... — с тоской произнес Джаф. — Нам теперь только надеяться на чудо и осталось...

Глава 8

Арио уныло смотрел на светящее из окна солнце и отчаянно скучал — врачи строго-настрого запретили ему напрягаться, даже в сеть заходить — и то нельзя было. Оставалось только размышлять над случившимся. И юноша размышлял, чем дальше, тем больше удивляясь. Исходя из того, что Арио помнил, именно он посбивал к матери Третьего все ивейские истребители, да и несколько бомбардировщиков тоже. Причем творил в воздухе совершенно невозможные, даже непредставимые вещи! Так ли это? Арио не знал, своей памяти он доверять не мог, а врачи отказывались что-либо рассказывать, говоря, что сначала надо вылечиться. В чем-то они, конечно, были правы, но юноша сходил с ума от непонимания и беспокойства. Моменты боя вспоминались один за другим, и каждый сам по себе был маловероятен. А уж вместе — вообще нечто! Чтобы хоть как-то успокоиться, ему нужно было понять, что случилось, а врачи всеми силами этому мешали. В итоге Арио сорвался в дикую истерику, разбив в палате все, что можно было разбить, и требуя рассказать ему о случившемся. После этого вызвали даже какого-то профессора-психолога, тот выслушал юношу, тяжело вздохнул, укоризненно покачав головой, и разрешил доступ в инфосеть, только недовольно пробурчал на прощание, что искренне не понимает людей, которым какие-то там события дороже собственного здоровья.

Однако это не помогло. Сеть полнилась мнениями кухонных аналитиков, каждый из которых считал себя истиной в последней инстанции, накидываясь на всех, кто был не согласен с их «ценным» мнением. Зато официальные источники как воды в рот набрали. Пресс-служба Университета отделалась невнятным заявлением о неспровоцированном нападении храмовников и о том, что инцидент исчерпан, и ивейцы принесли извинения. Студенты и работники Университета пребывали в растерянности, ломая головы в попытках понять, что же на самом деле случилось. Многие высказывали мнение, что происходит что-то очень серьезное, не зря ректорат занят какой-то лихорадочной деятельностью, суть которой никому не известна.

Какие-то сумасшедшие на полном серьезе утверждали, что видели, как на закрытом военном аэродроме садится инопланетный корабль, даже нечеткую фотографию чего-то странного выложили. Естественно, они вызвали этим заявлением гомерический хохот и кучу издевок, однако упорно стояли на своем. Что ж, идиотов всегда хватало, их никто слушать не станет.

Больше всего Арио насторожило, что ни одной видеозаписи боя в сети не появилось. Все прежние сражения — пожалуйста, записи на любой вкус, с любого ракурса! А вот записей последнего нет, хотя каждый самолет имел систему видеорегистрации, которая включалась автоматически, отправляя все зафиксированное в контрольный центр, управляющий боем. Это могло означать только одно — случившееся во время боя засекречено, и записи изъяты службой безопасности. Но почему? Что там было такого необычного? Пожалуй, только одно. То, как сражался сам Арио. Значит, память его не подводит, и он действительно сбил больше тридцати противников. Невозможно? Да, но тем не менее произошло. Как? Почему? Ответов на эти вопросы юноша не знал, но принял случившееся, как факт. Причинами он озаботится позже, ведь от того, что он станет нервничать, ничего хорошего не будет. И так за него вскоре возьмется СБ, пытаясь добыть ответы на свои вопросы. Что им говорить? Юноша нервно поежился — с этой жутковатой организацией стоило быть поосторожней, немало людей, сделавших что-то, по мнению безопасников, неправильное, исчезли без следа. Кое-кого из исчезнувших он даже знал лично. Двух человек, по крайней мере, точно. Но эти двое, по мнению уже самого Арио, еще и не то заслужили за свои ядовитые языки. Никогда он не понимал стремления оскорбить кого-то, унизить, посмеяться. Клоунов, балагуров и паяцев по жизни юноша считал скотами, наслаждающимися чужой болью. В каких-либо сетевых обсуждениях он никогда не участвовал еще и потому, что люди там начинали оскорблять других, стремясь самоутвердиться за их счет. Этого Арио не понимал, да и понимать не хотел, поэтому от тех, кто любой ценой стремился самоутвердиться, старался держаться подальше — подобные личности были ему омерзительны.

Наверное, именно по вышеуказанным причинам он с детства был один — просто не понимал сверстников, не воспринимая их убогие интересы. Ему было с другими детьми не интересно — с ними ведь просто не о чем говорить. А потому и незачем. Арио учился и читал, мечтая о совсем иной жизни и иных мирах, прекрасно при этом зная, что побывать в космосе не сможет — не развивали космонавтику на Эруме, не имело смысла. Разве что только орбитальную. А до других звезд без двигателя, позволяющего перемещаться в подпространстве, не добраться — до ближайшей звездной системы десятки световых лет, а до большой галактики вообще многие тысячи.

Время тянулось медленно, как резина, доступ к сети вскоре перестал спасать от скуки. Арио сейчас мечтал только об одном — чтобы его, наконец-то, выписали, но этого почему-то не происходило, хотя он явно был уже здоров. Наоборот, юношу гоняли на самые разнообразные обследования, от ультразвукового сканирования сердца до компьютерной томографии всего тела. И это опять же сильно настораживало, ведь на настойчивые вопросы врачи не отвечали, заверяли, что все в порядке и они всего лишь озабочены здоровьем пациента.

— К вам посетитель, — заставил Арио вздрогнуть голос медсестры.

Посетитель? Кто, интересно? Он с нетерпением уставился на открывшуюся дверь, в проеме которой кто-то показался. Осознав, кто к нему пришел, юноша едва не выругался последними словами. Лаира! И чего этой дуре надо?.. Зачем приперлась?..

— Привет, герой! — радостно улыбнулась посетительница.

— Привет... — уныло отозвался Арио. — Почему герой?

— Так о тебе в группе только и говорят! — затрещала Лаира. — Будто ты все ивейские самолеты один посбивал! Такое рассказывают! Ух!..

— А в сети ничего нет... — растерялся юноша.

— Ага, многие пробовали обсудить там чего-то о нападении и твоем бое, так ни фига, даже разместить сообщение не получается. Точно эсбешники постарались! О чем другом пишешь — без проблем. О тебе — зась!

— Мда... — только и выдавил Арио, которому все это очень не нравилось. — А ты зачем пришла-то?

— Ну как, надо же проведать болящего, — удивилась девушка.

— Зачем? — снова устало спросил юноша.

— Ну-у-у...

Это взбесило Арио.

— Слушай, неужели ты за прошедшие два года не заметила, что я от тебя и твоей компании шарахаюсь, как от чумы? — С трудом сдержался от ругательств он.

— Заметила... — помрачнела Лаира. — Не могу только понять почему...

— Вы скучные, — криво усмехнулся Арио, решив плюнуть на все и сказать, наконец, правду. — С вами не о чем говорить. Ваши интересы настолько убогие, настолько примитивные, что у меня слов для описания нет. Слышал я ваши разговоры, это же ужас какой-то! Пустота. Тряпки, фильмы, танцульки, игрульки и эта ваша пресловутая любва. Хоть бы раз книгу какую обсудили, не говорю уже о науке! Так нет же...

— Но ведь любовь — это же главное в жизни! — полезли на лоб глаза девушки.

— Главное? — брезгливо скривился юноша. — Вот эти вот гнусные, тупые женско-мужские игры, дебильное хождение друг вокруг друга, игра на нервах — главное?! Да это всего лишь размножение! Настоящая любовь, когда двое готовы друг за друга жизнь отдать, встречается один раз на несколько миллионов пар! А у вас не любовь, а просто мерзкие игры!!! И на эти игры вы отдаете все силы души, ни на что по-настоящему важное у вас этих сил уже не остается! Нет уж, избавьте меня от этого дерьма. А если припечет, то можно и к шлюхам сходить, заплатить, получить свое и успокоиться на какое-то время. Так что отстаньте от меня с вашей любвой! Жрите ее сами! Без меня!

— Но ведь любовь... — набухли слезами глаза Лаиры.

— Да что ваша любовь?! — буквально выплюнул Арио. — Есть же куда более важное, настоящее, зовущее вверх! Послушай эти слова! Я и сам бы хотел так сказать, да Созидающие таланта не дали.

И он процитировал отрывок из песни любимой группы:

Не пытайся даже,

Я другим не стану,

И назад не обернусь.

Не зови меня, не проси меня,

Не сули щедрот земных.

Мне дороже ветер, Солнца свет дороже,

Смех друзей моих!

Оставь это небо!

Оставь наши звезды!

Они для тех, кто не свернул с пути...

Оставь пепел ветру!

Оставь эти слезы!

Пока еще в нас силы есть вперед идти![1]

— Ну что, разве с этим сравнится какая-то там любовь? С путем души? Со стремлением в небо?! Да и с самим небом?!

Он уже почти кричал.

— А вот это, это сравни с вашей убогой любвой!

Этот путь знаком нам не первый век.

Шорох за плечом — начинай разбег.

Учится летать человеческий род,

Оставаясь жив через сто невзгод.

Ты не первый кто, не в последний раз,

Может хватит сил...

Пламень не погас.

Пламень не погас!

Пламень не погас...[2]

— Разве такое можно сравнивать?!

Растерянная Лаира смотрела на Арио, таким она этого странного, непонятного, так сильно нравящегося ей паренька еще никогда не видела. Он буквально пылал, глаза горели каким-то потусторонним, возвышающим огнем, вокруг головы, казалось, сиял нимб, он выглядел в этот момент не человеком, а каким-то божеством.

— Или это послушай! — никак не мог успокоиться юноша.

Взлёт.

Другой.

Тесен берег вселенной,

Манит космос собой.

Взлёт.

Другой.

Рывок в бесконечность

За новой мечтой.

Серые дни.

Истоки забыли.

Прекрасного далёка

Нас жестоко лишили.

Во главе угла —

Золотой телец.

Первый, прости,

Возможно, это конец.[3]

— Да по сравнению с этим вся ваша убогая любва — копошение червей в навозе! В этой песне и о таких, как вы, поется:

Нас провели.

Себя потеряли.

На пустое стекло

Звёзды мы променяли.

Золотая тропа —

Предсказуем финал.

Звездолёт заблудился

Во тьме и пропал.

(Очень грустный финал)

— Дошло что-нибудь? — Арио устало посмотрел на заплаканную Лаиру, ему внезапно перехотелось ей что-либо доказывать, не стоила она того. — Хоть что-нибудь?

— Только то, что ты конченый идиот! — выплюнула разъяренная девушка. — Да кому нужно твое небо, дебил?!! Ты...

— Многим нужно небо, если они не убогие духом, как вы и вам подобные, — прервал ее чей-то густой бас. — Браво, молодой человек! Браво! Вы меня не разочаровали.

Лаира резко обернулась, собираясь высказать все, что думает о человеке, вмешивающемся в не касающийся его разговор, но увидев, кто стоит за ее спиной, резко захлопнула рот и постаралась сделаться невидимой. Это, как ни странно, оказался сам ректор, профессор Уно Тиэро. Его сопровождала какая-то незнакомая девушка в непривычно выглядящем комбинезоне, да и лицо ее казалось каким-то непривычным, было в нем что-то неуловимо чуждое.

— А-а-а... — только и сумела выдавить Лаира.

— Оставьте нас, — небрежно махнул рукой ректор.

Лаира поспешила покинуть палату, изумляясь про себя и не понимая, что могло понадобиться профессору Тиэро от Арио. Удивляло также, что он поддержал молодого идиота. Ну надо же — любовь ничто! Небо дурацкое им подавай! Ох уж эти мужчины, ничего-то они в этой жизни не понимают, хоть старые, хоть малые, а все равно до самой смерти дети, причем глупые!..

Арио растерянно хлопал глазами — вот уж кого он никак не рассчитывал увидеть у себя палате, так это ректора. В голове не было ни одной мысли, сознание словно туманом подернулось. На спутницу высокопоставленного гостя он вообще не обратил ни малейшего внимания, не до нее как-то было.

— Добрый день, молодой человек, — поздоровался ректор.

Затем он повернулся к своей спутнице и вопросительно приподнял бровь. Та посмотрела на Арио расфокусированным взглядом, причем смотрела довольно долго, несколько минут, а затем медленно наклонила голову и почти неслышно произнесла:

— Да, он прирожденный. Дар несколько странный, я подобных ему еще не видела, что-то там еще есть, какой-то другой дар в придачу, но вот какой именно я вам не скажу. Но он не маг, это точно.

— Магия... — брезгливо протянул профессор Тиэро. — Никак не могу поверить, что она — не выдумки убогих разумом...

— Я вам показывала плетения, — понимающе усмехнулась девушка. — И могу сказать, что маг вероятности — это прежде всего очень хороший математик, способный мысленно совершать сложные вычисления и великолепно знающий матанализ во всем его многообразии. Иначе плетения, даже самого простого, не создать. По крайней мере, меня так учили.

Арио слушал этот странный разговор и приходил во все большее недоумение. Что такое прирожденный? А ведь это слово явно относится к нему. Слова о магии он просто пропустил мимо ушей, никогда не интересовался сказками для взрослых, наподобие популярного в последнее время фэнтези.

— Парень ничего не понимает, — заметила девушка. — Посмотрите на него, у него сейчас глаза на лоб вылезут. Добрый день, Арио, меня зовут Лина. Ты ведь помнишь, как сбил кучу вражеских самолетов в одиночку?

— Помню... — с неохотой пробурчал юноша. — Самому до сих пор не верится...

— Неудивительно, — улыбнулась гостья. — Никто из нас поначалу не верит, пока ему не разъяснят в чем дело. Ты ведь, наверное, еще и любые самолеты и планеры очень легко быстро осваивал, казалось, что знания сами по себе откуда-то приходят?

— Было дело, — подтвердил Арио. — Не раз наставников в аэросекции этим удивлял. Они все допытывались, где я то или это прочел, а я нигде не читал, просто знал, и все.

— Так вот, — продолжила девушка. — Ты, как и я сама, — прирожденный пилот. Это особый дар Благих...

— Благих?! — перебил ее Арио. — А это еще кто?..

— Вот хвост Проклятого! — непонятно выругалась Лина. — Созидающих, иначе говоря.

Арио смотрел на нее и с каждым мгновением понимал, что она откуда-то очень издалека — на Эруме ни на одном острове не называли Созидающих Благими. По крайней мере, сам юноша об этом не слышал, а историю он знал неплохо — она была одним из его увлечений с детства. Арио перевел растерянный взгляд на странно улыбающегося ректора.

— Он понял, что вы не отсюда, уважаемая Лина, — негромко сказал тот, не переставая улыбаться. — Мальчик неглупый, а вы проговорились.

— Я все равно собиралась его посвящать, — пожала плечами девушка. — В свете предстоящей экспедиции к астероидному поясу третий прирожденный пилот нам не помешает. Только импланты ему внедрить стоит.

— Во что посвящать?! — не выдержал Арио, вскочив с кровати.

— Не нервничайте, молодой человек, — проворчал профессор Тиэро, с легкой насмешкой глядя на него и явно что-то предвкушая. — А посвятить вас мы хотели в то, что стоящая рядом с вами девушка не с нашей планеты и даже не из нашей галактики — я имею в виду ближайшую к нашему звездному скоплению.

Услышанное заставило юношу замереть на месте с приоткрытым ртом. Не с нашей планеты?!! Да разве это возможно?! Однако ректор вряд ли бы стал шутить так над обычным студентом, ему просто незачем это делать. Значит те, кто писали, что видели инопланетный корабль, не лгали? Или одно наложилось на другое? Трудно сказать, но Арио стало очень не по себе. Он уставился на инопланетянку во все глаза, пытаясь понять, чем она отличается от людей его мира. Ничем особым на первый взгляд, разве что лицо несколько необычное, но очень неуловимо, какая-то диспропорция в чертах, вот только понять какая именно невозможно. Причем девушка довольно симпатичная. Не красавица, нет, далеко не красавица, но лицо очень одухотворенное, что ли.

— Но зачем вам я? — тихо спросил юноша, до которого дошло, что просто так подобные известия обычному студенту не сообщают.

— Ты прирожденный пилот и талантливый математик, — улыбнулась ему Лина. — Пойдешь с нами третьим пилотом к восьмой планете вашей системы, к астероидному поясу? Сканеры моего корабля уловили там что-то очень необычное.

— Третьим пилотом? — загорелись восторгом глаза Арио. — На космический корабль?! Конечно, пойду!!!

— Ну да, что еще мог ответить прирожденный пилот на такой вопрос! — весело рассмеялась девушка, ректор тоже не сдержал улыбки.

— Меня, наконец, выпишут?! Я уже видеть не могу эту палату!

— Выпишут, — подтвердил профессор Тиэро. — Уж извините, но вас продолжали держать в больнице по просьбе СБ, так легче было обеспечивать вашу безопасность. Уж очень заинтересовались спецслужбы Храмов пилотом, сбившим в одиночку больше тридцати самолетов. Мы за прошедшие десять дней около двадцати их агентов взяли. Они слетались к этой больнице, как мотыльки на огонь. Сразу предупреждаю, что вас будут охранять, мы не уверены, что в кампусе не осталось спящих агентов, да и поручить им могли что угодно, вплоть до вашего устранения. Поэтому ночевать будете на яхте госпожи Лины. К счастью, проникнуть на нее без позволения хозяйки не сможет никто.

Ночевать на космической яхте! Ха! Три раза ха! Арио чуть не подпрыгивал от нетерпения, забыв обо всем на свете — ведь его заветная мечта о космосе должна была вскоре исполниться.

Ректор с улыбкой наблюдал за пританцовывающим на месте юношей, за его горящими глазами и вспоминал собственную юность — сам таким же неугомонным был. Да другие и не достигают почти ничего, только те, в ком горит огонь стремления к небу, познанию мира, улучшению его. Желающие просто удобно и безопасно жить — почти бесполезны. Интересно, не нашел ли он, наконец-то, преемника? Все возможно. Надо будет поглядеть, как мальчишка станет развиваться. А вот девочка-инопланетянка Уно сильно настораживала — не понимал он ее, абсолютно не понимал. Да, стремление летать, но не развивать при этом другие свои таланты? Это же просто глупо! Или тут что-то другое? Понятно, что она многое скрывает, это естественно, но все равно Лина вызывала у старого, битого волка опаску, что-то с ней было не так, неправильно, а что именно он никак не мог понять.

Лина тоже относилась к ректору с осторожностью — очень сложный человек, по уровню развития вообще приближается к графу, если не стоит с ним на одной доске. Изворотлив, хитер, опытен, в меру жесток, стремится к какой-то своей непонятной никому, кроме него самого, цели. Не хотела бы девушка иметь его во врагах.

Плохо, что работа над гиперпространственным двигателем уже почти три недели с момента ее прибытия практически стояла на месте, невзирая на переданную местным информацию. Хотя да, это, к сожалению, голая теория, практических знаний и навыков у Лины нет никаких — она не инженер и с производством двигателей никогда связана не была. И ведь говорила Белая Стерва, что пилоту стоит озаботиться инженерными знаниями, говорила! А что Лина? Все как всегда — фыркнула про себя и пробурчала, что летать хочет, а не в скучных расчетах разбираться. Как она сейчас сожалела о своем поведении! Из-за этого оставалось только ждать, пока местные ученые не разберутся с гиперфизикой и не воплотят свои разработки на ее основе в металле. А до этого, как ни жаль, может пройти не один год. А то и не одно десятилетие.

Чтобы немного отвлечься, Лина решили разобраться с происходящим на планете. Когда она высказала пожелание попытаться проникнуть в пустоты под гигантским экваториальным мостом, ректор вежливо заулыбался, но предоставил ей карт-бланш — а вдруг инопланетянка сможет добиться того, чего уже тысячи лет не могут достичь местные ученые? Если честно, на исследования моста и полостей под ним давно перестали выделять гранты, поскольку это было совершенно бесполезно. Никакая, даже самая совершенная техника не помогла пробиться в эти проклятые полости. Но раз девушка хочет попробовать, то чем бы дитя ни тешилось...

Однако вскоре экспедицию на экватор отложили — сканерам яхты удалось обнаружить что-то очень странное в кольце астероидов, вращающемся вокруг восьмой планеты.Как бы не чью-то космическую станцию немалых размеров. Это настолько заинтересовало и Лину, и профессора Тиэро, и СБ Университета, что было принято решение срочно отправляться туда, благо нужное транспортное средство под рукой имелось.

Множество ученых захотели бы полететь в космос, если бы знали о такой возможности. Но они не знали, о прибытии гостей извне было известно только ректору и нескольким доверенным эсбешникам. Они и отбирали кандидатов в экспедицию. К сожалению, яхта была очень маленькой, и больше восьми членов экипажа нести не могла, система жизнеобеспечения не справилась бы. Поэтому отобрали всего четырех лучших ученых, точнее трех ученых и одного инженера.

Десятки лучших математиков, физиков и химиков Университета внимательно изучали переданную Линой информацию, особенно трудным для них оказалось преобразование физических понятий и инопланетной математики. Экспертам пришлось солгать, что на обратной стороне второй луны был обнаружен чужой зонд, компьютер которого удалось запустить, оттуда и информация. Кто-то поверил, кто-то нет, но и за теми, и за другими пристально наблюдала СБ с целью успеть принять меры, если кто-то вдруг решит предать и сообщить об иномирных знаниях в Храмы. Если там об этом узнают, то начнется война, причем война на уничтожение. Ректор это прекрасно понимал, поэтому даже не приказал, а попросил Кено Гуарди сделать все, чтобы не было утечки. Он даже подписал ему несколько пустых ордеров на устранение, хотя раньше никогда такого не делал. Однако сейчас ситуация требовала жестких мер.

Тщательно охраняемый флаер доставил профессора Тиэро, Лину и Арио на секретный аэродром, на котором в подземном ангаре находилась яхта. Там ректор молодых людей и оставил, ему самому надо было срочно встретиться с главой СБ, тот прислал код высшей спешности встречи. Снова что-то случилось, и на это надо было реагировать. Кто бы знал, как Уно все это надоело. Но это лирика, своих истинных чувств он никогда и никому не покажет, не имеет права.

Кено Гуарди уже ждал его в своем кабинете. Не успел ректор войти, как глава СБ начал поочередно включать всю отсекающую возможность слежки аппаратуру. Такого уровня паранойи у него Уно не помнил и удивленно уставился на старого друга.

— Что смотришь?.. — криво усмехнулся тот, устало садясь на стул. — Не сошел я с ума, не сошел. Храмы что-то заподозрили, их агенты пошли потоком, я уже ни в ком не уверен. Да и не удастся скрыть информацию о гостях извне, все равно что-то, да просочится. Рано или поздно.

— Лучше поздно, — вздохнул ректор. — Но это не все, не стал бы ты так нервничать из-за храмовников. Они — враги старые, мы хорошо знаем, чего от них ждать. Так что случилось?

— Да уж случилось... — нервно поежился Кено. — Такое случилось, что... — Он резко встряхнул головой, явно беря себя в руки. — В общем, со мной устами своего аватара говорил Третий...

— Танеа?.. — мертвенно побледнел Уно.

— Он самый. Так вот, по его утверждению, он говорил со мной по поручению остальных двоих — Ивеа и Охеа.

— Что?!

— То, что слышишь, — снова вздохнул глава СБ.

— А почему же они решили пообщаться с нами, а не со своими жрецами? — удивленно поинтересовался ректор.

— Потому что уже почти полтысячи лет жрецы Храмов их не слышат и служат кому-то чужому, пришедшему неизвестно откуда. Правда это или нет, я не знаю, но Танеа утверждает, что так. Еще он сказал, что прибытие гостей извне — это, скорее всего, ответ на призыв о помощи, отправленный Созидающими не так давно.

— И?

— На этом Третий разговор закончил, — развел руками Кено Гуарди. — Как ты понимаешь, я был полностью выбит из колеи. При этом так и не понял, чего же Хранитель Справедливости от меня хотел. Он ничего прямо не сказал, но тщательно подводил меня к мысли, что все зависит от чужаков. От этой самой Лины и ее приятеля, Роваса. И еще кого-то. Но что они должны сделать? Не знаю. А тут еще...

— Что еще? — подался вперед Уно.

— Не знаю, кто к нам прилетел, но это не люди! — отрезал глаза СБ. — Кто угодно, но не люди!

Он на мгновение умолк, зажмурился и тихо сказал:

— В Роваса стреляли во время прогулки. Почти в упор. Дыра в его груди заросла за полминуты, он только выругался. Люди так не могут...

— Не могут, — помрачнел ректор. — Но если дела обстоят так, как сказал Танеа, то нам больше некому помочь. Я сомневаюсь, что чуждая сущность, которой служат Храмы, хочет нам добра.

— Да это и ежу понятно. Но вот хотят ли нам добра гости извне?

— Не знаю...

Два усталых пожилых человека, взвалившие на себя судьбы мира, переглянулись и синхронно тяжело вздохнули. У них все равно не было другого выхода, кроме как довериться гостям. Хочется того или нет.

[1]Группа «Catharsis», отрывок песни «Оставь наше небо». (Прим. автора).

[2]Группа «Ясвена», отрывок песни «Летать». (Прим. автора).

[3]Группа «Xe-None», отрывок песни «Космос». (Прим. автора).

Глава 9

Джаф, глядя на медленно приближающийся гигантский черный овоид, покрытый рытвинами и светящимися мертвенным синеватым или багровым светом буграми, нервно ежился. Жуткое зрелище! Да, чужаки обещали не причинять вреда, но им ведь и солгать ничего не стоит.

Сразу по прибытии, по рассказу Норта, они шахтерами почти не интересовались, только запросили не требуется ли кому срочная помощь. А получив ответ, что нет, принялись методично обшаривать корабельное кладбище, гася сопротивление искинов при помощи каких-то странных лучей. После попадания такого в корабль у того напрочь отключались все электронные системы. Они явно что-то искали, но что?

Двое суток длились эти странные поиски, и все это время шахтеры пристально наблюдали за гостями извне, их кораблики сбились в кучу на орбите четвертой луны восьмой планеты системы. Домой, на станцию, шахтеры пока возвращаться не рисковали. А затем от чужаков последовал запрос, не находил ли кто-нибудь из них чего-то необычного в поле обломков. Джаф решил не скрывать находку, им Железный Ник, с его бешеным темпераментом, на станции был совсем ни к чему, они его даже разбудить не сумели бы — капсулы медсекции дышали на ладан, да и вместо врача у шахтеров имелся только недоучившийся фельдшер, причем сильно пьющий. Чужаки сразу же попросили доставить стазис-капсулы на один из их кораблей, похоже, именно эти капсулы они и искали зачем-то.

— Как думаешь, на кой ляд им Железный Ник? — растерянно спросил Джаф у Норта, решившего отравиться с ним.

— Да кто их знает! — пожал плечами тот. — Зачем-то понадобился, вон сколько сил и времени на поиски потратили. Мне главное, что они все еще действующие искины погасили, мы теперь топливо с любого корабля брать можем безнаказанно. Они, похоже, каким-то другим пользуются, движки у них странные, я не понимаю, как они вообще работают, на каких принципах. Ну да и хрен с ними! Главное, что мы теперь точно выживем и дождемся прихода помощи. Съестных припасов хоть вон на том корабле снабжения столько, что мы и за сто лет не сожрем. Между прочим, офицерские пайки! Вкусные, а не пустая биомасса, как в обычных. А уж если их загрузить в синтезатор, они на корабле точно имеются, так вообще вкуснятина получится, не в каждом ресторане такое подают.

Два шахтерских кораблика все ближе подходили к полуторакилометровому черному овоиду. Но это еще был еще небольшой корабль по меркам чужаков, вдалеке виднелось несколько гигантов миль по пятидесяти длиной, по крайней мере, так сообщил навигационный комп, а не доверять ему оснований не было. Джаф не мог понять зачем вообще строить такие громадины, ведь их содержание должно обходиться очень дорого, да и топлива они, наверняка, жрут просто немерено. Чужие корабли одним своим видом вызывали морозную дрожь, они выглядели настолько не по-человечески, что сразу становилось ясно, что строили их никак не люди. Однако с ним связывался именно человек — коренастый мужчина неопределенного возраста в черно-серебристой форме с жутковатым огненным глазом на левом плече. Способ связи тоже удивил — прямо перед Джафом вдруг засветился воздух, превратившись через мгновение в голографический экран. Он читал в сети, что что-то подобное разрабатывают на столичной планете Тройственной Федерации, но пока особых успехов ученые не добились.

В бугристом борту черного корабля медленно протаяло отверстие, тут же окруженное мягким свечением опалового цвета.

— Это чего, у них аппарель такая?.. — растерянно спросил Джаф неизвестно у кого.

— Наверное... — отозвался Норт, услышавший этот вопрос, поскольку связь они отключить забыли. — Гляди, мигают. Точно, аппарель там. Летим.

На подлете с ними опять связались и попросили отключить двигатели — сажать гостей будут при помощи силовых полей, чтобы ничего не разнесли по неопытности. Джаф обрадовался, он всегда доверял стыковку со станцией навикомпу, поскольку пилотом был не слишком опытным. Едва справлялся с нужными эволюциями шахтерского кораблика, никогда не забираясь глубоко в астероидные поля, где пришлось бы постоянно маневрировать. Джаф послушно выключил двигатель и вскоре ощутил, как некая невидимая сила подхватила его старенький «Шахтер-3М» и понесла к открытому отверстию аппарели.

Ярко освещенный ангар поначалу показался Джафу самым обычным, только очень уж большим, но это только на первый взгляд. Когда он присмотрелся, то едва удержался, чтобы не осенить себя святым кругом. Видневшиеся вдалеке бугристые стены ангара оказались покрыты то ли какой-то блестящей пленкой, то ли слизью и беспрерывно меняли свою конфигурацию, противно шевелясь, словно под пленкой ползали большие черви. По покрытому длинными шевелящимися черными щупальцами потолку то и дело проносились огромные, покрытые разноцветной шерстью пауки. Шахтер при виде всего этого раскрыл рот, да так и не закрыл. Ничего подобного он и представить себе не мог. Это что же получается, у чужаков — биологическая цивилизация?! И вокруг все живое?! И сам корабль тоже живой?! Да ученые же утверждали, что это невозможно!

Силовой луч мягко опустил кораблик Джафа в центр одного из очерченных световой линией кругов. К нему без промедления приблизились странно выглядящие многорукие твари, видимо, такие дроиды, и принялись отсоединять принайтованные еще на линкоре капсулы стазиса. Не прошло и пяти минут, как капсулы куда-то унесли. Только после этого шахтер решился выбраться наружу. В соседнем круге он увидел корабль Норта, который тоже уже стоял рядом и ошалело крутил головой по сторонам.

— Добрый день, уважаемые! — заставил их вздрогнуть голос незаметно подошедшей девушки с очень непривычной внешностью — антрацитово-черная кожа, грива белоснежных волос до пояса и утонченные черты лица. Значительно позже они узнали, что так выглядят только коренные уроженцы планеты Лавиэн. — Позвольте представиться. Мое имя Кера Лоран кер Ратхи.

— Джаф Геро Тород, Норт Эниго Лойвер, — поклонившись, представились шахтеры, их сразу насторожило длинное имя девушки. Однозначно аристократка! А с аристократами дело иметь чревато большими неприятностями, уж кто-кто, а это они оба это усвоили еще в далекой юности. Встретив аристократа следует покорно выполнить все его или ее требования, какими бы дикими они ни были, иначе неприятностей долго ждать не приходилось. Сомнительно, что у чужаков иначе. Аристократическая сволочь везде одинакова.

После недолгого молчания Норт все же не выдержал и рискнул спросить:

— Простите, но кто вы такие?..

— Орден Аарн, — мягко улыбнулась чернокожая красавица. — Впрочем, в экспедиции участвуем не только мы, но и кое-кто еще. Мы не из вашей вселенной.

— Не из нашей вселенной... — ошарашенно повторил Норт. — А зачем вы здесь?

— Спасательная экспедиция. Яхта с нашей девушкой провалилась в блуждающую червоточину.

— И на поиски одной девушки отправили такие силы?! — окончательно ошалел бывший офицер. — Да кто она такая?! Императрица, что ли?!

— Нет, всего лишь ученица очень уважаемых нами разумных, — серебристый смех аарн звоном колокольчика раскатился вокруг. — У нас своих в беде не оставляют, невзирая ни на какие затраты. Да и вообще у нас все общее, принадлежит всем вокруг, никто не стремится урвать что-либо только для себя. Зачем? Всего и так хватает, денежных отношений внутри ордена нет, каждый получает необходимое ему бесплатно.

— Разве так бывает?.. — голос Норта стал глухим, Джаф тоже сильно удивился, но предпочел промолчать.

— У нас бывает, — заверила девушка. — Не удивляйтесь, в нашей галактике аарн — синоним слова безумец, нас таковыми считает большинство разумных. Раньше мы пытались кому-то что-то доказать, но потом прекратили, нет смысла, пусть каждый идет своим путем. Хотят рвать глотки всем вокруг ради лишнего куска? Пусть рвут, спросят потом все равно с них самих. А мы не хотим, мы будем помогать и поддерживать друг друга. И вместе встречать любую беду.

— Завидую... — вздохнул Норт. — Искренне завидую. В юности я мечтал о настоящей дружбе и любви, но быстро убедился, что в реальном мире их не бывает.

— Это вы зря, — снова улыбнулась девушка. — Бывают, просто надо тщательно выбирать друзей и любимых. Предлагаю пойти пообедать, а вашим кораблям пока проведут профилактику и заправят, наши инженеры уже изучили ваше топливо и способны синтезировать его.

Переглянувшись, шахтеры согласились. Судя по увиденному, гости извне опережали их родину в развитии на сотни, если не на тысячи лет. Хотелось надеяться, что они просто полетят дальше, а не нападут — ведь им разгромить флоты Федерации, Директората и Энхардии, причем даже вместе взятые, будет раз плюнуть.

Возле Керы Лоран завертелась в воздухе трехметровая черная воронка, шахтеры с трудом удержались при виде нее, чтобы не шарахнуться в сторону — больно уж зрелище было непривычное.

— Прошу, — указала на воронку аарн. — Не бойтесь, это все лишь прямой гиперпереход, или портал, если иначе. Он ведет в гостиную, где накрыт стол.

Портал?! Норт едва не сел на пол от такого известия. Чужаки освоили телепортацию?! Но она же физически невозможна! Это многократно доказано! Впрочем, что это он? Уже ведь увидел многое из того, что считал до сих пор невозможным. Бывший офицер встряхнул головой, пытаясь избавиться от тумана в сознании, и решительно шагнул в черную воронку.

Действительно, портал — он оказался в большой светлой овальной формы комнате, уставленной удобной даже с первого взгляда мягкой мебелью. Посреди стоял роскошно накрытый стол, правда, блюда были в большинстве совершенно незнакомы, что вовсе не удивительно — все же чужаки из другой вселенной. Он понадеялся, что здесь нет ничего ядовитого. Вряд ли хозяева стали бы травить гостей, они же тоже люди в большинстве, значит съедобное для них должно быть съедобным и для них с Джафом. Последний, тем временем, тоже появился из воронки, имея полностью ошалевший вид.

— Ну ни... э-э-э... себе... — он с трудом успел заменить ругательство на «э-э-э» при виде накрытого стола. — Слушай, а им чего-то от нас надо. Вот в жисть не поверю, чтоб так угощать без причины стали!

— А что мы о них знаем? — криво усмехнулся Норт. — Да ничего! Так что не стоит судить по нашим понятиям, тут все по-другому.

— Ну-у-у... Наверное, ты прав.

В этот момент из воронки появилась сопровождающая. Норт мысленно восхищенно поцокал языком — до чего же все-таки она красива! Очень необычна, совсем непохожа на чернокожих из Итрии, у тех плоские носы и вывернутые губы. Он заставил себя отвлечься от девушки, отметив, что она почти незаметно улыбается чему-то. Поняла, что понравилась ему? Но он ни на что не претендует, не идиот же.

— Садитесь! — пригласила гостей Кера, снова очаровательно улыбнувшись, Норт раньше и не думал, что человек вообще способен так беззаботно и светло улыбаться. Ни разу, ни на одной планете, а бывал он на многих, ни у кого он не видел такой чудесной улыбки.

Гости сели за стол и принялись, чувствуя себя очень неудобно, накладывать себе в тарелки непонятно что. Изредка угадывались мясо или рыба, крохотные то ли вареники, то ли пирожки. А уж об овощах и говорить не стоило — ни одного знакомого. Это, впрочем, касалось и фруктов. Зато напитки оказались выше всяких похвал, особенно золотисто-коричневатый эликсир под названием Золото Дарна. После одного бокала Норту и Джафу показалось, что их тела вымыли изнутри кристально чистой родниковой водой, ощущение было просто невероятное, изумительное. Жаль много этого эликсира сразу пить было вредно, пришлось перейти на смолянисто-черный, очень крепкий, но вкусный напиток, называвшийся Черный Вал. Что удивительно, невзирая на крепость многих напитков, Норт совершенно не пьянел.

За обедом Лара, клюя понемногу, как птичка, рассказывала гостям о жизни ордена Аарн, иллюстрируя свой рассказ небольшими голофильмами. Их глаза периодически лезли на лоб — даже помыслить не могли, что подобная цивилизация в принципе возможна. При этом девушка не скрывала и ошибок ордена и лично Командора в войне Падения. Сейчас этот великий человек пребывал в развоплощенном состоянии, но были признаки, что он вскоре вернется.

— Значит, вы больше не проводите своих Поисков, так раздражавших власть имущих вашей галактики? — поинтересовался Норт, укоризненно покачав головой. Он и сам бы очень разозлился, если бы кто-то вломился на его родную планету и устроил такой бардак, какой устраивали Аарн.

— Уже почти сорок лет нет, — подтвердила Лара. — Сейчас мы ищем себе пополнение другими способами. С вашей точки зрение сканирование памяти человека без его ведома, наверное, неэтично, но иначе никак не определить, кто перед тобой, не сволочь ли. Поэтому мы находим подходящих и приватно предлагаем им стать аарн. Не все, конечно, соглашаются, далеко не все, но многие. Вот вы бы, например, согласились?

Норт подпер щеку кулаком и задумался. А действительно, согласился бы он или нет? Не иметь ничего своего, даже мыслей и чувств? Ведь, насколько понял Норт, они открыты всем и каждому. В обычном мире это стало бы кошмаром, у большинства людей в душах такая грязь, что от одного прикосновения стошнило бы. Но если среди аарн нет никого с грязными и подлыми помыслами, то... Разве не о таком он с детства мечтал?.. А получал обратное, почти все, кого Норт считал друзьями, предали, отвернулись, когда его вышвырнули из армии за неисполнение приказа. Выходит, они бы спокойно сожгли ни в чем не повинных людей, всего лишь задолжавших корпорации? Да, именно так и выходит. После всего этого он и замкнулся в себе.

Джаф захлопал глазами, никак не ожидая подобного вопроса, затем тоже сосредоточился. Захотел бы он стать одним из этим странных чужаков? Быть одновременно собой и частью огромного целого? Наверное, это здорово. Или нет? Возможности, даваемые орденом, завораживали, но не окажется ли цена за это слишком велика? Джаф не знал. Но, скорее всего, если бы действительно предложили, он бы отказался.

Бывший офицер встряхнулся и негромко произнес:

— Знаете, я бы согласился. Рискованно, конечно, но согласился бы. С молодости готов был в любую авантюру броситься, — и улыбнулся.

— А я не знаю, — пробурчал Джаф, все еще пребывая в сомнениях. — Наверное, все же отказался бы. Страшно так резко менять свою жизнь...

— Вы ведь уже поняли?.. — пристально посмотрела сперва на одного, затем на другого Лара.

— Мы вам подходим?.. — едва слышно спросил Норт.

— Да, — кивнула она. — Причем, только вы двое, мы просканировали всех в системе и нашли только вас. Остальные неплохие люди, но... обычные. Они не способны распахнуть крылья и броситься со скалы, не зная упадут или взлетят.

— Но я никогда не любил рисковать! — возмутился Джаф.

— Так не о риске речь, а о стремлении в небо, под небом я подразумеваю более добрый и чистый мир, чем окружающий вас, — пояснила девушка.

— Я своего решения не поменяю, — хмуро уронил Норт. — Но один вопрос. У нас на базе беда, нет топлива, продовольствия и многого другого. Пираты транспорт перехватили.

— Знаем, — кивнула Лара. — Помощь будет оказана, помимо топлива мы привезем пищевые синтезаторы и поставил бета-генераторы. А желающих отвезем на какую-нибудь планету вашей Федерации. В контакт с ее правительством мы вступать, вы уж простите, не собираемся, не интересно. Просто высадим людей и улетим.

— Представляю, какой переполох поднимется! — рассмеялся Норт, Джаф вторил ему. — Бедных мужиков СБ затаскает!

— Не проблема, наложим на корабль иллюзию, он будет выглядеть самым обычным федеральным грузовым транспортом, довольно старым, едва летающим.

— Тогда да, никто и внимания не обратит. Но я сомневаюсь, что мужики захотят улетать. На этом корабельном кладбище столько всего есть, что можно хорошо заработать. Даже на жилье свое всем хватит. Через год по любому кто-то прилетит, компания, закупавшая тут руду, обязательно пришлет другой корабль, очень уж хорошо она на нас наживалась.

— Тем более не проблема, как я уже говорила, топливо, генераторы, синтезаторы и все нужное для жизни мы на станцию доставим, — заверила девушка.

— А почему? — недоверчиво спросил Джаф, никогда не видевший, чтобы кто-то помогал просто так. — Мы же вам никто...

— Наш старый принцип: можешь помочь — помоги! Ни разу не подводил, как ни странно.

— Принцип... — переглянулся с с бывшим офицером шахтер. — Надо же, принцип... Нам бы здесь такие принципы...

Немного помолчав, он сжал кулаки и тяжело уронил:

— Знаете, я тоже согласен... Что надо делать?

— Произнести Призыв, — лучезарной улыбкой улыбнулась ему Лара, не верилось, что человек вообще способен так улыбаться. — Арн ил Аарн. То есть — я есть Аарн.

Шахтеры опять неуверенно переглянулись, а затем, пряча страх и неуверенность, негромко произнесли:

— Арн ил Аарн...

И весь мир вокруг покрыла собой торжествующая птичья трель.

* * *

Сознание вернулось рывком, как будто включилось. Последнее, что помнил Ник — это дикая боль в культях оторванных взрывом ног и дикий мат тащивших его к стазис-капсуле десантников. Он пытался протестовать, требуя, чтобы последнюю капсулу отдали кому-то другому, кого еще можно спасти, но никто умирающего командира слушать не стал. Судя по всему, пришла помощь. Или нет? Состояние гранд-адмирала было на удивление хорошим, так хорошо он себя с далекой молодости не чувствовал.

Ник попытался открыть глаза, но не смог, и это ему сильно не понравилось. Тогда он резко дернулся, и тело послушалось. Гранд-адмирал рывком сел и снова попробовал открыть глаза. На этот раз получилось. Оглядевшись, Ник ощутил, как его волосы медленно встают дыбом — он, похоже, находился в желудке какого-то огромного животного, сидел в неглубокой яме, наполненной бурлящей розоватой, приятно пахнущей слизью. Это еще что такое?! Где он?! Как он здесь оказался?!

— Прошу не беспокоиться, господин гранд-адмирал, вы в госпитале, — раздался за спиной приятный баритон.

Ник резко обернулся — там стоял подтянутый широкоплечий мужчина лет тридцати, с короткими светлыми волосами. Он был одет в незнакомую черно-серебристую форму с жутковатой эмблемой на левом плече — нечеловеческий глаз с вертикальным зрачком лежал на когтистой лапе неизвестного существа. Погонов или петлиц на форме гранд-адмирал не обнаружил.

— Яма, в которой вы находитесь, аналог знакомых вам медкапсул, она называется ти-анх и может куда больше, чем любая медкапсула, — продолжил незнакомец. — Вы полностью здоровы, внутренний возраст организма мы откатили до тридцати лет, но внешность вам изменять не стали. Ноги также отросли новые, раны зажили.

— Но кто вы? — хрипло выдохнул Ник. — И где этот ваш ти-анх находится?

— Мы из ордена Аарн, прибыли из другой вселенной, — мягко улыбнулся незнакомец. — Спасательная экспедиция. Нас попросили из высших сфер отыскать вашу стазис-капсулу и помочь вам. Дело в том, что с момента вашего попадания в нее прошло триста пятьдесят семь лет. Простите, но ваше руководство не стало вас искать...

Услышанное больно ударило по нервам. Не стало искать... Впрочем, чего еще было ожидать от высокопоставленной сволочи? В штабе давно изыскивали способ избавиться от слишком удачливого командующего, гранд-адмирал не давал подонкам крутить гешефты, продавая врагу секреты и технологии, а жадной сволочи этого так хотелось. Да и вообще вся эта экспедиция, в которую он на старости лет сдуру отправился, была, похоже, ловушкой. Особенно если вспомнить, с какой точностью вышла на них эскадра графа Лоркеса. Однозначно предательство.

Не сразу до адмирала дошли слова незнакомца о прошедших трехстах пятидесяти семи годах. Это что же получается, все друзья и знакомые давно мертвы? Да, именно так. В этом времени Ник никто и звать его никак. Как ни удивительно, он почти не нервничал, видимо, инопланетяне накачали его успокаивающим. Еще один удивительный факт, который сейчас почти не удивлял — иной разум все же существует. И развивался он, судя по увиденному, совсем иначе, чем его родная цивилизация. Но они тоже люди! Или нет? Надо спросить. И он спросил.

— Мы поливидовая цивилизация, — после недолгого молчания ответил незнакомец. — Есть среди нас и люди, и эльфы, и орки, и многие другие. Даже драконы.

Будь гранд-адмирал в обычном состоянии, он бы несказанно изумился, особенно словам о драконах, фантастические книги о которых он любил читать с детства, но сейчас он воспринял все философски, совершенно безразлично.

Затем события завертелись калейдоскопом. Врач отвел Ника в душ, после чего выдал живой комбинезон. Как выяснилось, эти самые Аарн большей частью биологическая цивилизация, у них даже космические корабли живые, их не строят, а выращивают. Все это время гранд-адмирал размышлял о том, что же ему делать дальше. Как вообще жить? Всю карьеру строить заново? Ведь сейчас он малоизвестный исторический персонаж, о котором разве что в учебнике пара строк написана.

Вскоре за гостем пришла красивая черноволосая девушка с труднопроизносимым именем Евдокия и повела его на встречу с руководством эскадры чужаков. По дороге она трещала без умолку, и гранд-адмирал очень много от нее узнал, причем довольно важного. Оказалось, что на родине его очень хорошо помнят, кто-то избрал бывшего командующего в герои для простонародья, после чего о Железном Нике сняли десятки фильмов и написали сотни книг. А это значило, что живым он нынешним власть имущим совершенно не нужен — герои им выгодны исключительно в мертвом состоянии, не способные как-либо возразить. Затем девушка сообщила, что лет через десять после того, как гранд-адмирал угодил в стазис, не так давно воевавшие страны объединились в одну, хотя этого ничего не предвещало. Еще через пару лет к этому объединению присоединился и Хинраб, что вообще ни в одни ворота не лезло. Интересно будет узнать, кто встал во главе этого странного государства, из этого можно будет многое понять. У Ника возникло подозрение, что дело в каком-то очень большом предательстве. Ну не объединяются вчерашние враги просто так!

Евдокия провела гостя по многим помещениям огромного корабля, именуемого дварх-крейсером. Он так и не понял зачем потребовалось выращивать такого гиганта. Пятьдесят шесть миль в длину и около тридцати пяти в ширину? Ничего себе яичко. Внешний вид вообще вызывал оторопь — весь в буграх и рытвинах черный овоид, окруженный мертвенно-синим свечением. Особенно адмирала удивил так называемый туманный зал — видимо, действие успокоительного начало проходить и эмоции понемногу возвращались. Судя по уже увиденному — Аарн очень странный народ.

— Прошу вас! — показала на возникшую неподалеку воронку. — Это портал, он приведет в зал, где вас ожидают руководители экспедиции. Спешу предупредить, что среди них не только люди, а также гвард и арахн.

— Гвард?

— Прямоходящий ящер. Арахн — гигантский паук.

— Паук?.. — поежился Ник, никогда не любивший насекомых.

— Он разумен, — улыбнулась Евдокия. — И очень красив, весь покрыт длинной бело-синей шерстью.

— Ясно... — вздохнул гранд-адмирал и решительно шагнул в черную воронку.

Он оказался в очень большой, но при этом, как ни удивительно, довольно уютной гостиной, заставленной как знакомой и понятной мебелью, так и не на что не похожей. На странной вогнутой платформе действительно с удобством расположилось существо, которого в некотором приближении можно было назвать пауком — на самом деле это огромное, в два человеческих роста насекомое ни на что знакомое не походило. Его мягкая шерсть мягко волновалась, словно под легким ветерком, хотя даже намека на сквозняк в гостиной не было. А слева в полукруглом кресле без спинки сидел ящер с широко распахнутой огромной пастью, в которую легко поместилась бы голова гранд-адмирала. В центре стоял выглядящим пожилым краснокожий человек. Хотя... не совсем человек, если присмотреться. Небольшие желтые глазки, торчащие из-под нижней губы массивные клыки и непонятного вида серая хламида вместо комбинезона. Однако наибольшее удивление Никак вызвала сидящая на спинке самого обычного на вид кресла девица со всклокоченными разноцветными волосами и гитарой со световыми струнами в руках. Он о таких гитарах и не слышал никогда. Девица почти неслышно наигрывала какую-то сложнейшую мелодию, имевший, как и каждый аристократ, музыкальное образование Ник сразу понял, что не сумел бы сыграть подобное ни на гитаре, ни на фортепиано.

— Добрый день, уважаемый Ник Арвио Тонг, — ступил вперед клыкастый гуманоид. — Мое имя — Кержак Черный из народа урук-хай. Я аарн и вероятностный ментат. Руководитель поисковой экспедиции.

— Добрый день, уважаемый Кержак Черный, а также все вы, дамы и господа! — поклонился гранд-адмирал. — Искренне благодарен вам за мое спасение.

— Нас попросили из таких сфер, что... — вмешалась в разговор девица с разноцветными волосами. — И да, я — Элифания, дочь Аринасия, Безумный Бард, представитель системы Контроля. Мало того, мы должны доставить вас туда, куда вы пожелаете, и помочь всем, чем только сможем. Так куда вас доставить?

— Из каких-таких сфер вас попросили? — растерянно спросил Ник. — Разве руководство нашей страны имеет связи с другими вселенными?

Аарн переглянулись, затем слово взял паук, назвавшийся лор-адмиралом Арху-Тхуу, он кратко поведал Железному Нику об истинном устройстве вселенной, структурах Контроля и структурах, стоящих над ними, сверхсущностях и многом другом. Гранд-адмирал слушал его и все больше изумлялся. За него просили те, перед кем боги из сказок — никто и ничто? Сверхмогучие, древние и мудрые? Но почему?! Что такое он должен сделать?! Видимо что-то очень важное. Но эти самые древние и мудрые не сказали, что именно. Ну и как это узнать? Аарн спрашивают, куда его доставить, а он понятия не имеет. Решив не скрывать своей растерянности от спасших его, он негромко сказал:

— Я не понимаю, почему за меня просили. Я всего лишь удачливый, возможно, относительно талантливый адмирал, выигравший большую часть сражений, в которых участвовал. Но я понятия не имею, что мне дальше делать и куда лететь. Простите, но я отнюдь не супергерой, которым, судя по рассказу вашей девушки, меня считают в нынешней Федерации...

— Мда... — пробурчал Кержак, переглянувшись с Элифанией. — В таком случае предлагаю вам ознакомиться с новейшей историей вашей страны и подумать. Мы тоже пока остаемся, двигаться дальше, пока не выполнена просьба Эрсай, никто не рискнет, можно так влететь, что костей не соберешь.

— А я схожу в Сеть и попробую там выяснить хоть что-то, — кивнула Безумный Бард. — Также, думаю, что часть экспедиции должна переместиться ближе к центральным мирам Федерации. Как вы думаете, господин гранд-адмирал?

— Пожалуй, — согласился Ник. — Мне почему-то кажется, что ответ кроется в прошлом. Ведь для чего-то же я, обычный человек, этим вашим сверхсильным и сверхмудрым понадобился...

Глава 10

— Вот никак не могу понять этого их стремления делать все живым... — нервно поежился астрофизик, профессор Тевио Стинки, задев плечом висящее на стене каюты странное приспособление, похожее на венчик разноцветных щупалец с глазом посредине. Оно недовольно зашипело, выплюнуло на ткань профессорского комбинезона немного слизи и медленно втянулось в стену, оставив после себя медленно расплывающееся темно-серое пятно. — Вот что это, зачем оно нужно?..

— А кто его знает! — пожал плечами математик, профессор Канси Огио, и что-то неспешно записал в свой планшет. — Надо будет у хозяйки спросить.

— Странные вы люди, неужто вам не интересно все вокруг? — ехидно поинтересовался инженер Игрио Морти, приподняв кустистую седую бровь. — Вы же ученые, драк вас побери! Мне вот интересна каждая мелочь на корабле цивилизации, настолько опередившей нашу! И что это было — я уже знаю.

— И что же? —повернулась к нему планетолог, профессор Малия Однет.

— Да всего лишь анализатор состава воздуха! — широко усмехнулся инженер.

— А как вы узнали? — требовательно посмотрел на собеседника астрофизик.

— Попросил хозяйку вживить мне в мозг этот их биокомп, — весело хохотнул инженер, глядя на остолбеневших коллег. — И спросил у него. А чего мне бояться было? Я, в отличие от вас, смертельно болен был, жить меньше полугода оставалось. Зато теперь здоров, как в двадцать лет! Биованна, которую они ти-анхом называют, полностью меня исцелила. Вот так-то, дорогие мои.

— Я бы не рискнула... — закусила губу планетолог. — Страшновато...

— Почему? — склонил голову набок Игрио. — Вряд ли те, кто попросил у нас помощи, станут нам вредить. Элементарная же логика!

— Может, и так, — вздохнула женщина. — Но это подсознательный страх. Дико мне совать что-то непонятное себе в голову. Но ладно, мы действительно ученые, потому надо выяснить все. Со здоровьем понятно. А вот что дает конкретно вам этот самый биокомп?

— А вы представьте, что у вас в голове вычислительный центр порядка на три выше уровнем нашего университетского, — едва заметно усмехнулся инженер. — Абсолютная память, четко разложенная по полочкам, в любой момент можно вспомнить абсолютно все, что вы когда-либо видели или читали. И мышление сразу шестью параллельными потомками. Последнее объяснить просто не сумею, это надо самому испытать, иначе не поймете. Ну, о возможности напрямую подключаться к любым компьютерным сетям, мгновенной связи и многом ином говорить уже не буду.

— Даже так? — приподнял бровь профессор Огио. — Полезная вещь, должно быть. Надо будет попросить и мне поставить, да и подлечиться не помешает, подагра совсем жизни не дает.

Профессор Стинки поддержал коллегу кивком. Планетолог на это только вздохнула, ей и самой хотелось, но одновременно было страшно. Точно по поговорке: «И хочется, и колется...».

Когда их четверых вызвали к ректору и огорошили известием, что на Эрум прилетели инопланетяне, в существовании которых сомневались все уважающие себя ученые, они не сразу поверили, решив, что Уно Тиэро решил по какой-то причине поиздеваться над уважаемыми людьми. Только визит на яхту гостей извне убедил сомневающихся в том, что им сказали правду. Но что оказалось до боли обидно — на планету прибыла не солидная научная экспедиция из другой галактики, а два малообразованных юнца, оказавшиеся здесь совершенно случайно, провалившись в червоточину. Точнее, юнец и юница, но это дела не меняло. Они почти ничем не отличались от хорошо знакомых таоранских студентов — такие же неопытные, но притом самоуверенные молодые дураки.

Профессор Стинки в одном из своих трудов предполагал существование пространственных аномалий типа червоточин, потому ректор и избрал его одним из тех, кто полетит с гостями в пояс астероидов восьмой планеты системы. Отказываться от такой возможности, невзирая на возраст и болезни, старый ученый не стал — о чем речь, он с детства мечтал о полетах в космос и в душе все еще оставался мечтательным мальчишкой.

Чем руководствовался ректор, отбирая остальных, профессор Стинки не знал. Вероятнее всего, они были лучшими в своем деле, по крайней мере коллега Огио точно — математика сильнее него в Таоранском университете не был. Да и о главном инженере Таорана говорили, что лучшего мастера не сыскать по всей планете. Его, по слухам, даже Храмы пытались сманить к себе, не говоря уже о Саторанском университете. Однако Игрио Морти предпочел остаться дома, отклонив все, даже самые выгодные предложения. Чем прославилась Малия Однет профессор понятия не имел, но слышал, что студенты геологического факультета буквально рвались на ее лекции, а это о многом говорило.

Визит на яхту инопланетян потряс ученых до глубины души, ничего подобного они и представать себе не могли. Совсем крохотный, всего в двадцать два лана[1] длиной кораблик оказался битком набит совершенно невероятными вещами. Самым главным откровением оказалось, что цивилизация гостей извне развивалась совсем иначе, чем цивилизация Эрума. Орден Аарн, построивший, а если точнее, вырастивший яхту, куда больше опирался на биотехнологии, да и большинство создаваемой им техники было живым, что, по мнению главного инженера, ни в какие ворота не лезло. Однако он первым сумел взять себя в руки и начал жадно расспрашивать молодых инопланетян, Лину и Роваса, о жизни в их мире. Как вскоре выяснилось, настолько необычным являлся только орден Аарн, все остальные народы в их галактике шли знакомым путем, развивая обычные технологии. Исключая разве что разумных пауков, арахнов, с которыми люди почти не контактировали. Драконы тоже были крайне интересны, но и о них жители обитаемой галактики не слишком много знали.

Еще одним шоком для ученых стало само существование непонятно чего, что Лина назвала магией, при этом сообщив, что маги себя таковыми не считают, называя ментатами. Магами из называли малообразованные люди. Но прямое управление вероятностями?! Как такое вообще возможно?! Никто из эрумцев не понимал. На это инопланетянка только усмехнулась и сказала, что никто, кроме самих ментатов, этого не понимает. Да и ментаты не так, чтобы очень. К сожалению, продемонстрировать она ничего не пожелала, заявив, что не обладает нужными для этого особенностями мозга. Вот только старые, опытные люди, принявшие у студентов не одну тысячу экзаменов, сразу заподозрили, что девушка что-то скрывает. Что ж, это, конечно, ее право, но данный факт профессора приняли к сведению. Второй инопланетянин, молодой человек по имени Ровас, был куда проще, но он мало что решал в тандеме гостей извне, поскольку, согласно его признанию, по собственной глупости попал к пиратам и теперь обязан отслужить двадцать лет в армии, чтобы искупить свою вину. Да и не знал он почти ничего, разве что проговорился, что Лина является ученицей одного из самых влиятельных людей их галактики. Еще однажды сболтнул, что его спутница — великий маг, это стало еще одним подтверждением того, что она солгала. Но это вполне нормально, скорее было бы удивительным, если гостья извне сразу раскрыла все свои козыри, не оставив себе ничего про запас.

Также представителей Таорана немало удивило наличие в обитаемой галактике негуманоидных разумных рас. Тогда-то Лина и огорошила их известием, что люди во всех вселенных, похоже, потомки древних Кер’Эб Вр’Ан. И жители Эрума тоже, как ни странно. Это походило на правду — никаких признаков местного происхождения человека на планете так и не обнаружили.

— Слушайте, коллеги, — опустился на мгновенно выросший из пола стул профессор Стинки, к такому поведению мебели ученые уже успели привыкнуть, а поначалу каждый раз шарахались, — а чего, как по-вашему, пытается добиться наш с вами драгоценный ректор? Смотрите сами — да, он озадачил множество научных групп данными, полученными от гостей, но сам вместе с главой СБ занят чем-то совершенно другим, отдавая этому все силы. У меня возникает даже ощущение, что для него само прибытие гостей — нечто второстепенное и малозначимое.

— А знаете, у меня тоже такое ощущение, — покивал профессор Огио, последовав его примеру. — Мне кажется, что одновременно с прибытием гостей случилось что-то еще, и это что-то для нашего руководства куда как важнее инопланетян и их проблем. Вот только он кое-чего не учитывает...

— И чего же? — заинтересованно посмотрела на него тоже севшая и мысленно заказавшая себе у бортового биокомпа стакан какого-то синего напитка профессор Однет.

— Ну, вы не математик и не физик... Слышали о таком понятии, как «странный аттрактор»?

— Да кто же о нем не слышал? Грубо говоря, это событие, резко выбивающееся за привычные рамки или, иначе говоря, за рамки правил поведения динамической или статической системы.

— Ну-у-у... — скривился математик. — Можно сказать и так в очень большом приближении. Но даже это даст понимание того, что я хочу сказать. Эта инопланетная девушка, Лина, с которой вы все знакомы... Вы понимаете, что она такое?..

— В смысле? — растерянно посмотрел на него астрофизик. — Инопланетянка, девушка и...

— Это все частности! — поднял ладонь профессор Огио. — А главное в том, что она — дестабилизирующий фактор для любой сложной системы. И одно ее присутствие заставляет события поворачивать в самое непредсказуемое русло. Помните, Лина коротко рассказала о своем путешествии в Тарканскую военно-космическую Академию?

— Да, — подтвердили собеседники.

— Так вот, я посчитал вероятность всего лишь половины, даже меньше, описанных ею событий. И у меня остатки волос встали дыбом. Десять в минус двадцать четвертой степени! Объяснять, что это значит, нужно?

— Нет... — задумчиво протянул астрофизик. — А до ректора вы эту информацию донесли?..

— Увы, забыл... — смутился математик. — Но он и сам до этого додумался.

— Хорошо, если так. Думаю, это очень важно, может, куда важнее, чем вещи, которыми Уно, — профессор Стинки забылся и назвал ректора по имени, что, в общем, было позволено очень мало кому, — сейчас занят...

— Думаете, она?.. — пристально посмотрела на них планетолог.

— Да, — резко кивнул профессор Огио. — Тот самый дестабилизирующий фактор, при введении которого любая сложная динамическая система начинает работать самым непредсказуемым образом. Такие люди иногда рождаются, вспомните хотя бы Элхио Страгита, создавшего из ничего два Университета-государства из самых обычных, причем небольших учебных заведений. Объяснить их существование с научной точки зрения невозможно, но они существует, и это доказанный факт. Боюсь, сейчас наша несчастная планета удостоилась визита еще одного такого человека...

— И что с ней дальше будет — никому не дано предсказать... — со вздохом закончила за него профессор Однет. — Но вы же не думаете?..

— Что вы, что вы!!! — замахал на нее руками математик. — Даже в мыслях не стоит наносить таким существам вред! Обязательно аукнется! Страшно аукнется! Достоверно установлено. Наоборот, им нужно аккуратно помогать во всех их начинаниях, тогда, может, и плюшки какие перепадут...

Он хитро улыбнулся и потеребил свою седую бороду, став чем-то похожим на доброго дедушку-сказочника из детской передачи, очень популярной на территории Таоранского университета. Остальные ученые сразу уловили это сходство и заулыбались, каждый не раз смотрел эту передачу вместе с внуками.

— То есть ректор согласился на эту экспедицию вместо экспедиции к мосту по вашему совету? — догадалась планетолог.

— В какой-то мере, — почти незаметно улыбнулся профессор Огио. — Впрочем, не буду брать на себя слишком много, то же самое советовал и Кено Гуарди. Он пришел к тем же выводам по поводу нашей гостьи.

В этот момент стены крохотной кают-компании, в которой собрались ученые, сменили цвет, а затем раздался голос Лины:

— Прошу перевести ваши кресла в режим провоперегрузочных ложементов голосовой командой. Старт через минуту. Идем в скоростном режиме, без погружения в гипер — как вам известно, гипергенераторы повреждены.

Стены кают-компании мгновенно стали каким-то подобием экрана, на котором появилось изображение секретной авиабазы, находящейся где-то на левом плече Каменного Великана, в малонаселенном горном районе. Добраться до нее можно было только по воздуху, дорог здесь не было как понятия, плоскогорье, на котором располагалась авиабаза, было отсечено от большой земли глубокими пропастями и водопадом. Поговаривали, что однажды ивейские диверсанты были выброшены с парашютами, но обнаружить замаскированный объект так и не сумели, а потом их заметил местный пастух, сообщил куда следует, и храмовников попросту забросали напалмовыми бомбами — ловить их никто не стал, смысла не имело. Видимо, поэтому ректор и решил разместить инопланетный корабль именно здесь.

Видневшееся на круговом экране летное поле с несколькими самолетами внезапно резко провалилось вниз. Мимо промелькнули тучи, а затем горизонт начал быстро синеть, и буквально через полминуты вокруг раскинулась чернота открытого космоса. Внизу плыла покрытая облаками планета.

— Для этой яхты что, и сопротивление воздуха ничего не значит? — растерянно спросил неизвестно у кого профессор Стинки. — Как можно настолько быстро достичь орбиты?..

Однако его услышали, и голос Лины ответил:

— Почему же, имеет. Но яхта во время старта прикрыта особого рода защитными полями, позволяющими свести сопротивление среды практически к нулю.«Надежда» благодаря этому способна очень быстро перемещаться даже в воде, я бывала на ней на водных планетах, пришлось пару раз стартовать с большой глубины — никакой разницы не заметила. Не спрашивайте меня, пожалуйста, о природе полей, я этого просто не знаю.

Она ненадолго умолкла, а потом предложила:

— Пока летим до пояса астероидов я могу подлечить в ти-анх тех, кто еще не лечился в нем. Вы все люди пожилые, поправить здоровье лишним не будет.

— Пожалуй, — хмыкнул профессор Стинки, покосившись на инженера. — Я и против биокомпа ничего не имею, меня коллега заинтриговал его возможностями.

— Без проблем! — заверила Лина. — Омоложение я вам сделаю только внутреннее, и преобразование тела проводить не буду, это, кажется, вообще запрещено...

Она запнулась, видимо что-то вспомнив, и что-то едва слышно прошипела, помянув свои умственные способности, что вызвало почти неслышные усмешки у эрумцев — видимо, девушка вспомнила о запрете, при этом успев несколько раз нарушить его. Молодые так предсказуемы!

— В общем, все ваши болезни сойдут на нет, — взяла себя в руки Лина. — Здоровье станет абсолютным, иначе говоря, будет достигнута генетическая норма для нашего вида разумных.

— А сколько нам лететь? — поинтересовался профессор Огио.

— Если не особо спешить, а спешить не стоит, к поясу астероидов на большой скорости приближаться опасно, то около восьми часов. Это до начала сканирования, включая разгон и торможение.

— Значит, скорость немногим меньше ста восьмидесяти тысяч ланов в секунду, — быстро сделал примерный расчет математик. — Солидно, нашим кораблям до таких скоростей еще расти и расти...

— А тип двигателя какой? — не сдержался Игрио Морти.

— Гравитационный, — ответила Лина. — Был бы исправен гипердвигатель, мы бы были на месте через полчаса, максимум. Но, увы. Мы потому и попросили у вас помощи, что сами восстановить его не можем.

— Ясно... — покивал инженер. — Гравитационный... Интересно, на каких физических принципах он работает?

— Вот не имею ни малейшего понятия! — заверила девушка. — Я передала господину ректору один из бортовых биокомпов со всей имевшейся на нем научной информацией. Ее там, правда, не слишком много было, комп все-таки больше навигационный. Удивительно, что там вообще нашелся начальный курс гиперфизики. Я его туда не сливала, видно, остался от предыдущего владельца яхты — на ней некоторое время летал мой учитель.

— А чему он вас учил? — тут же ухватилась за ее оговорку профессор Однет, переглянувшись с коллегами.

— Политике, чтоб она провалилась... — уныло сообщила девушка. — Терпеть всю эту грязь не могу! Понимаю, что нужно в ней разбираться, но знали бы вы до чего все это противно...

— Только политике?

— Еще магии вместе с Кержаком. Ой...

После недолгого молчания девушка недовольно пробурчала:

— Ну вот, проговорилась... Вот же все хвосты Проклятого!

— Так вы все-таки ментат? — осторожно спросил профессор Огио.

— Да, ментат, — во вздохом подтвердила Лина. — Не стоило, наверное, вообще скрывать. Не умею я каких-либо тайных планов строить. Не стоило и пытаться...

— Покажете что-нибудь? — подался вперед математик, в его глазах горел живой интерес.

— Покажу. Только с точки зрения стороннего наблюдателя это будет выглядеть как чудо, что-то мгновенно изменится, а на деле любое плетение сначала как следует обсчитывается. Кержак не раз говорил, что маг вероятности — это прежде всего хороший математик, а только потом все остальное. Многие связки без биокомпа в мозгу и не просчитать, там десятки тысяч параметров в миллионах вариантов — пока достигнешь точки сходимости, свихнуться можно. И обсчитываются они по очень сложным многомерным формулам. Я пока только кое-какие освоила, еще учиться и учиться. Межзвездная навигация, невзирая на всю ее сложность, мне куда легче дается.

— Любопытно было бы посмотреть на эти ваши сложные формулы... — весь вид профессора Огио выражал только одно — азарт.

— Я дам биокомпу яхты задание адаптировать некоторые под ваш символьный ряд, — пообещала Лина. — Правда, до некоторых преобразований ваша математика еще не дошла. Я пока тоже далеко не все там понимаю. Мое счастье, что не нужно было учить особую математику систем Контроля, вот у них все настолько сложно, что мозги сломать можно. Мне как-то показывали пару выкладок, походя сделанных Безумными Бардами, так это же ужас какой-то! Шестнадцатимерность, втиснутая в формулы. Топология такого уровня, что у меня просто слов нет!

— Я бы поглядел... — предвкушающе потер руки математик. — Думаю, не так страшен демон, как его рисуют.

— Прошу прощения, но я вынуждена отвлечься на пилотирование, — снова заговорила через некоторое время девушка. — Прошу тех, кто хочет подлечиться, пройти в эту дверь, — на стене напротив протаяло отверстие в человеческий рост высотой, — там раздеться и лечь в ямы, наполненные розовой, приятно пахнущей слизью. Эти ямы и есть ти-анх. Если ляжете в одежде, то биованна ее растворит. Комбинезоны, конечно, на борту найдутся, но, сразу предупреждаю, они живые, как и почти все здесь. Зато в них очень удобно и безопасно, можно хоть в лаве купаться или открытом космосе гулять, от всего защитят. Даже пуля их не всякая пробьет. И да, биокомпы всем вживлять, или только лечить?

— Мне — обязательно вживлять! — заявил профессор Огио.

— Нам тоже, — подтвердили согласие остальные двое, поняв, что такую возможность упускать будет попросту глупо.

— А я тут посижу, — усмехнулся инженер, — никогда не видел открытого космоса, понаблюдаю, подумаю.

Вскоре ученые скрылись в помещении биоцентра, где, немного помявшись, разделись и легли в ямы ти-анх. Сперва, правда, это сделали мужчины, а профессор Однет решилась раздеться только после того, как их головы скрылись в розовой слизи. Оказавшись в биованне, она хотела было последить за своим состоянием, но и сама не заметила, как отключилась.

* * *

— Ну что, есть какие-нибудь новости? — хмуро посмотрел на коллег магистр Лорео Моргет.

Его всего два дня назад избрали вместо дурака Кольвена, который скоропостижно покинул сию юдоль скорби по причине «острой сердечной недостаточности», выразившейся в сильном переизбытке свинца в организме. А потом бедняга ухитрился еще и дважды повеситься — группы, посланные магистрами на устранение старого дурака, разминулись, и каждая сработала по-своему, устроив в итоге глупый спектакль. Счастье еще, что никого из журналистов рядом не оказалось, а то скандал поднялся бы знатный. Командиры групп за такую вопиющую некомпетентность встали к стенке.

— Есть, — отозвался магистр Громах, — как не быть. Да такие, что хоть стой, хоть падай. Про нападение ивейцев на Таоран все знаете?

— Естественно.

— А про то, что отбил его один-единственный мальчишка-пилот без боевого опыта, тоже знаете?

— Да не может такого быть! — изумился магистр Кирос, едва не захлебнувшись вином, и закашлялся.

— Может, — заверил Громах, — еще как может. Точно установлено. Далее. Добраться до мальчишки наши агенты не смогли, его поместили под такую охрану, что жуть — даже самого ректора хуже охраняют. А пару дней назад он вообще исчез из поля зрения, причем увез мальчишку куда-то лично Уно Тиэро. Отследить их не удалось, охрана отсекла наших людей.

— Весело... — потер разболевшийся висок Громах. — А что ивейцы? Какого демона их вообще потянуло нападать на Университет малыми силами? Делать нечего было, что ли? Вы же с ними встречались, насколько я помню...

— Встречался, потом расскажу. У них там дикий переполох, магистры, как выяснилось, не отдавали приказа об этой атаке, однако он, оформленный по всем правилам, из ниоткуда возник в храмовой инфосети. Как вам?

— Это что же такое делается?.. — растерянно задал риторический вопрос Моргет. — Кто мог это сотворить? У нас хакеров такого уровня просто нет, да и не нужно нам это. Университеты? А им зачем? Невыгодно. А тут еще и...

Он на мгновение умолк, затем спросил:

— Инопланетяне себя как-то проявляли?

— Почти никак. Но судя по некоторым шевелениям спецслужб Таорана, гости извне вышли на контакт с ними, — скривился Громах. — Почему не с нами — не знаю. Хотя могу предположить, что им не слишком понравилось, как наши войска обошлись с селянами...

— А вы сами, оказавшись в каком-то месте случайно и увидев, как хорошо экипированные бойцы убивают беззащитных, не вооруженных людей, в том числе детей, как бы среагировали? — приподнял левую бровь Кирос. — Стали бы иметь дело с теми, кто этих бойцов послал?

— Не стал бы, — вынужден был признать Громах. — Ох, и подгадил же нам этот идиот Кольвен...

— Подгадил, сильно подгадил, — вздохнул Кирос. — Но ничего уже не поделаешь. Меня сейчас больше беспокоит, куда подевался аватар Третьего. Да и гости извне тоже не подарок.

Внезапно вмонтированный в стену монитор инфосети на мгновение вспыхнул алым светом и загудел, что означало поступление очень важной и срочной информации. Все три магистра тут же повернулись к нему, и Громах, нащупав на краю стола пульт, нажал кнопку включения. На экране появился начальник Святой Службы, Герио Иссет.

— Что случилось? — резко спросил Кирос. — Почему тревога?

— Если помните, на левом плече Каменного Великана у таоранцев расположен секретный аэродром, где испытывается новая техника. Нам удалось установить наблюдательный пункт в пещерах пика Основы, находящегося всего в пяти ланах от аэродрома. Так вот, сегодня наблюдателями зафиксирован взлет с этого аэродрома инопланетного корабля. Он почти мгновенно покинул планету, на это ему понадобилось менее минуты — наши спутники зафиксировали его орбите, а затем, набрав скорость, двинулся, согласно расчетам, к восьмой планете системы. Думаю, что к астероидному поясу...

— Этого нам только не хватало... — мертвенно побледнел Громах. — Нас же предупреждали, чтобы никто не смел соваться туда...

— Кто предупреждал? — вскинулся Моргет.

— Тот, кому мы служим.

— Охеа?

— Если честно, — криво усмехнулся Громах, — я давно уже сомневаюсь, что это Охеа...

* * *

— Что-то случилось? — ректор, стоявший возле окна, повернулся к вошедшему в кабинет без доклада главе СБ.

— Не то, чтобы случилось, — улыбнулся тот, — просто хочу сообщить, что гости в сопровождении наших ученых и мальчишки-пилота улетели в пояс астероидов. Еще одно — как мы и планировали, я допустил утечку информации, и теперь охейцы знают, что инопланетяне были у нас. Жду, что они предпримут.

— Третий себя больше не проявлял?

— Нет, сейчас его аватар — обычный ребенок.

— Думаю, это ненадолго, — тяжело вздохнул Уно. — Жаль, что он так мало тебе сказал. Мы же почти ничего не знаем толком. Но давай все же обсудим известное. Итак, полтысячи лет назад в нашу планетную систему явился кто-то могучий, сумевший потеснить Созидающих, причем настолько, что их служители вместо них начали слышать чужака. Именно тогда, кстати, и начались гонения на последователей Танеа — их, видимо, подчинить не смогли и решили уничтожить. Да и уничтожили, в общем-то, остров Бычий Бок, на котором располагался основной Храм Танеа, просто взорвали в момент, когда там на праздник собрались практически все верующие. Мне приблизительно ясно, как шел захват власти. Не могу понять только одного. Почему Созидающие не сопротивлялись?

— Может, и сопротивлялись, — Кено отодвинул стул от стола и сел. — Да только оказались слабы против пришельца. Я другого вывода сделать не могу. Надо поискать в старых архивах.

— Поищи, — не стал спорить ректор, — хотя бы в «000», там много документов, хотя я сомневаюсь, что найдешь хоть что-то интересное. А Созидающих вряд ли просто погнали поганой метлой. Думаю, был еще какой-то фактор, о котором мы просто не знаем. А то и не один.

— Даже если ты прав, это ничего не меняет, — усмехнулся эсбешник. — Одно только скажу. У меня есть подозрение, что непонятное нечто в поясе астероидов имеет отношение ко всему этому. Моя интуиция буквально вопиет об этом. Никаких доказательств нет, но вот ощущение, что я прав, и все тут.

— Кто знает... — внимательно посмотрел на него Уно. — Мне это нечто тоже не давало покоя с момента, как Лина сообщила о нем. Потому и согласился так легко на эту экспедицию. Тем более, что к моменту активных действий хотелось спровадить инопланетян куда-нибудь, чтобы их, не дай Созидающие, не захватили храмовники. Но теперь до их возвращения мы ничего узнать не сможем, поэтому давай вернемся к делам. А, последнее по поводу гостей. Помнишь, ты беспокоился по их поводу, говоря, что они не люди?

— Помню, — откинулся на спинку стула Кено. — И?

— Люди, только киборгизированные в их биованне, ти-анх, кажется. Инженера Морти помнишь?

— И хотел бы забыть этого чокнутого скандалиста, да не могу. А он здесь причем?

— Он отправился с гостями в пояс астероидов, — напомнил ректор. — А за день до того прошел лечение в биованне. После этого лечения его тело тоже приобрело некие особенности. Регенерация, по крайней мере, усилилась на несколько порядков. Он в этом кабинете у меня на глазах распорол себе руку, и рана зажила на моих глазах минуты за две. Насколько я понял, это обеспечивают некие крохотные, видимые только в микроскоп роботы биологического происхождения, именуемые биофагами. Так что ты зря переживал. Лина, кстати, предложила и мне, и тебе подлечиться после возвращения яхты на Эрум. Я пока в сомнениях...

— А вот пусть после этого возвращение наш скандалист расскажет, каково ему стало, тогда и будем решать, — отмахнулся эсбешник. — Тем более, я не уверен, что экспедиция вернется. Если там тот, кто сумел поганой метлой погнать с планеты Созидающих, то...

— Да, пожалуй, все может быть, — кивнул Уно. — Ладно, давай-ка обсудим, что из военной техники нужно запускать в производство прежде всего. Война на носу. Большая война. Более, чем уверен, что до нее всего несколько месяцев осталось.

— Если не меньше... — поежился Кено. — Если не меньше...

* * *

Не успели ученые выбраться из биованн, помыться и переодеться в комбинезоны, найденные рядом, как голос Лины сообщил, что торможение завершается, и через четверть часа яхта сравняет скорость со скоростью вращения пояса астероидов.

— Уже восемь часов прошло? — изумился профессор Стинки.

— А чему вы удивляетесь? — хмыкнула планетолог. — Видно, со здоровьем у нас больше проблем было, чем казалось. Кстати, так хорошо я себя даже в молодости не чувствовала! Тело буквально звенит, сознание ясное, чистое, все, что хочу вспомнить, сразу в подробностях вспоминается, даже доказательства самых зубодробительных теорем.

— Это, скорее всего, биокомп начал работать, — заметил инженер Морти. — Он еще не активировался полностью, на это около суток нужно, по себе помню, но кое-что уже работает. Не удивляйтесь, если увидите перед глазами полупрозрачный интерфейс и прочитаете вопросы. Мысленно отвечайте и мысленно же нажимайте кнопки «Да» или «Нет». Поначалу странно, но быстро привыкнете. Очень удобно в итоге становится, знаете ли. Я...

Его неожиданно прервал прерывистый сигнал и захлебывающийся, взволнованный голос Лины:

— О, Благие Защитники! Посмотрите! Это же что-то невероятное!

Стены кают-компании снова сделались экраном, и на нем появилась огромная ледяная планета, окруженная тройным поясом астероидов. Ученые уставились на них, не понимая, что привело в такой восторг инопланетянку — астероиды как астероиды. Однако вскоре они все увидели сами.

— Это же невозможно... — прошептал профессор Огио. — Это совершенно невозможно...

— Однако мы это видим, — возразил хмурый инженер, пытаясь понять, как можно было создать такое.

— Какая красота... — едва слышно произнесла профессор Однет.

— Жутенькая красота-то... — нервно поежился астрофизик.

Все четверо не отрываясь смотрели на открывшееся их взглядам сверкающее чудо, и каждый осознавал, что судьба их планеты с этого момента становится совсем другой. Вот только никто еще не знал, какой именно.

[1]Лан — примерно метр и двенадцать сантиметров, мера длины на Эруме. (Прим. автора).

Глава 11

Постепенно поднимаясь к высшим уровням Сети, почти к самому порогу Сфер Творения, Элька все пыталась сформулировать запрос, на который бы ей ответили. У всего ведь должна быть своя причина, ничего не происходит просто так. И никогда. А уж тем более, Эрсай в компании с Древнейшим никогда не попросят сделать что-либо без очень серьезных на то оснований. О местной системе Контроля Элька даже не думала — она то ли была, то ли нет. Элька, по крайней мере, никого в Сети не обнаружила, как будто здесь никого и не было. В принципе не было. К тому же очень странно выглядели сетевые построения — связанный, с ее точки зрения, самым странным образом, изломанный, неровный узор из сиуров, при простейшем пересчете показывающий огромное количество отрицательных воздействий и ложных взаимосвязей. А это значило только одно — логика Ронвей и Безумных Бардов слишком различна, чтобы они могли хоть как-то понять друг друга.

Впрочем, вмешиваться Элька и не собиралась, давно была научена одной из основных истин Контроля: «Работает? Не трогай!» Тем более, если это не твоя зона ответственности. Местная структура знает, что делает, это она сама, скорее всего, не понимает, в чем тут дело. Но выяснить, что делать дальше, было необходимо — ведь Ронвей обратились за помощью, а их просьбу поддержали свыше. Но они попросили только спасти человека и прислушаться к его пожеланиям. А спасенный и сам не знает, что ему дальше делать! Возникает вопрос: того ли они спасли, кого нужно? А если не того, тогда что? Вот всегда Эрсай так — догадывайся, как хочешь, чего они от тебя хотят, а если не догадаешься, то ты сам и виноват. Как это достало!

Умом Элька, конечно, понимала, что иначе просто нельзя, что до всего нужно доходить самостоятельно, но чувства бунтовали. Однако пора было заняться делом, она уже поднялась почти к границам Сфер Творения. Отбросив ненужные чувства и мысли в сторону, девушка задала параметры поиска и вошла в транс, надеясь хоть что-то узнать. Вот только даже транс ничего ей не дал, никакой информации по гранд-адмиралу не нашлось, кроме того, что в Тройственной Федерации сформирован довольно сильный эгрегор его поклонников. Это уже настораживало, причем сильно.

— Не получилось, — Безумный Бард вышла из Сети и села в первое попавшееся кресло, материализовав себе стакан Золота Дарна, очень уж понравился ей этот орденский эликсир, еще со времен первой встречи с Аарн[1]. — Никаких данных, кроме данных об эгрегоре поклонников гранд-адмирала. Их с каждым днем все больше.

При упоминании о поклонниках Железный Ник недовольно скривился — он посмотрел парочку голофильмов о себе, а потом часа три без перерыва ругался последними словами. Такой дикой чуши гранд-адмирал и представить себе не мог. Возникало ощущение, что сценарии для этих фильмов писали умственно недоразвитые, причем писали для откровенных идиотов. Смотреть на дубиноголового «героя», которым его изображали, было просто противно. Да если бы он являлся таким, то ни одного сражения не выиграл бы! Это где же видано, гнать свои флоты на убой в простом фронтальном ордере?! Такую чушь только ничего не понимающий в тактике эскадренных сражений гуманитарий придумать мог!

События, которые Ник прекрасно помнил, оказались полностью перевраны, причем только такая трактовка признавалась исторической наукой Федерации единственно верной. Любая попытка оспорить официальную точку зрения перекрывала историку любую возможность дальше заниматься наукой, его подвергали обструкции, осмеивали и увольняли, запрещая даже преподавать. Такое могло происходить только потому, что кому-то это было выгодно. Кому-то очень высокопоставленному. Вот только кому? Однозначно кому-то из нынешних власть имущих. Другого вывода Ник сделать не мог, особенно если вспомнить странное объединение вчерашних врагов. Слишком уж быстро и неожиданно оно произошло.

На первый взгляд — благое дело, ведь раньше Тария, Хинраб и Этория то и дело воевали, их противоречия казались неразрешимыми — слишком разными жизненными принципами руководствовались их народы. Вот только самобытная культура всех трех стран к нынешнему времени куда-то подевалась, стала унифицированной, убогой, у самого Железного Ника она вызывала только брезгливую гримасу — при просмотре снятых в последние пятьдесят лет голофильмов и прочтении книг возникало ощущение, что жители Федерации начисто забыли о таких понятиях, как честь, совесть, доброта, сочувствие. Открыто проповедовался оголтелый эгоизм, осуждалась помощь кому-либо, пусть даже детям или инвалидам. Героями выставлялись откровенные скоты, идущие по трупам других ради собственного преуспевания. Семья практически не существовала — только брак по контракту с четко оговоренными условиями и ограниченным сроком совместного проживания. Причем именно совместное проживание опять же не одобрялось, навязывалась модель коротких встреч супругов. Детей из родной семьи могли изъять в любой момент и передать в приемную, чаще всего состоящую из людей нетрадиционной сексуальной ориентации. И хорошо, если это будут не педофилы — в последнее время кто-то затеял в инфосети шумную кампанию, обеляющую педофилию и выставляющую ее чем-то нужным и правильным.

— Социоматики сделали первичные выводы по текущей ситуации, — Кержак встал и прошелся туда-сюда, он выглядел раздраженным и озабоченным. — Первый вывод таков: кто-то намеренно разрушает изнутри страны вашего сегмента вселенной. Причем чего добивается этот кто-то пока выяснить не удалось — никаких сведений об этом нигде нет. Причем, повторяю, это происходит одновременно во всех странах. Исподволь шельмуются и уничтожаются традиционные ценности, из людей воспитывают не помнящих, кто они и откуда, эгоистов, не способных ни на какое сотрудничество в принципе. Каждый только и исключительно за себя. Полная атомизация общества.

— Традиционные ценности? — недоверчиво переспросил Ник. — Какие-такие традиционные ценности могут быть хотя бы в Итрии?

— Вы не поверите, но они там есть, — заверил старый орк. — Точнее, были. Да, государство рабовладельческое, но до недавнего времени там существовал свой кодекс чести, свои общественные императивы и свои правила поведения. Возможно, непонятные и неприятные вам, но они были. А теперь их точно так же, как в Федерации, разрушают, стирают в общественном сознании. И непонятно, кто все это делает. Уважаемый Бард, не заметно ли в Сети каких-либо сторонних воздействий?

— Я ничего не обнаружила, — развела руками Элька. — Но проблема в том, что здесь Сеть организована непонятным мне образом, я не вижу в таком построении никакой логики, поэтому не могу точно сказать, что правильно, а что нет. Так что даже если воздействие имеет место быть, то я его просто не вижу.

— Ясно, — вздохнул Кержак. — Что ж, пока мы не решим эту загадку, двигаться дальше нельзя — мы обязаны выполнить просьбу Эрсай, с ними не спорят. Однако Лина может нуждаться в помощи, поэтому я предлагаю разделить экспедицию. Точнее даже не разделить, а отправить в разные вселенные два поисковых отряда, состоящие каждый из боевой станции, пяти дварх-крейсеров и десяти мета-кораблей. Плюс мелочь по потребности.

— Здравая мысль, — кивнул его ученик, Николай Шаронский. — С одной из экспедицией отправимся мы с Равлой.

— Для второй тоже понадобится маг, — проворчал орк. — Кого из своих охламонов отправишь?

— Марика Шопенгауна, он прогрессирует в последнее время очень быстро. Справится уже с самостоятельным делом, паренек предприимчивый.

— Пошли его ко мне, проэкзаменую.

— Хорошо, — кивнул Николай. — Кто из флотоводцев возглавит экспедиционные эскадры?

— Кир-Ванег и Арху-Тхуу, — ответил Кержак.

— Думаешь? — приподнял левую бровь бывший офицер. — А кто тогда останется у нас на хозяйстве? Вдруг воевать придется, кто командовать будет? Не уверен, что стоит поручать командование основными силами неопытному адмиралу. Таниэль, извини, ты, конечно, парень талантливый, но реального опыта эскадренных сражений у тебя пока нет.

Эльф вежливо наклонил вперед уши, соглашаясь. Таниэль Сэтарион, единственный из оказавшихся в ордене эльфов стал флотоводцем. Он был родом с планеты, находящейся в небольшом звездном скоплении, долететь до которого могли только орденские дварх-крейсера с системами межгалактической ориентации — слишком уж далеко оно располагалось. Аарн эльф стал лет через десять после войны Падения, поэтому Командора уже не застал. Он действительно был талантлив, но так уж случилось, что ни в одном сражении еще не принимал участия, а теория практики не заменит.

— Может, ты и прав, — старый орк поскреб щеку ногтями. — Тогда ладно, Кир останется с нами, а Таниэль возглавит вторую экспедицию.

— Я полечу с ним, — Николай и сам не знал, почему сказал это, ведь поначалу думал лететь в эскадре арахна. — Учитель, я вдруг ощутил, что надо поступить именно так. Вы всегда говорили, что на такие предчувствия следует обращать внимание...

— Даже так? — оживился Кержак. — Может нам таким способом дают что-то понять?..

— Возможно, — вскинулась Элька. — Кстати, забыла сообщить, в Сети нет никаких признаков присутствия Контроля. Вообще! Я посчитала, что они просто прячутся от меня, чтобы не сказать лишнего, но сейчас подумала...

— Что?.. — насторожился старый орк.

— Что вот это странное воздействие на местную цивилизацию идет из Сети, а местному Контролю в этот сегмент дорогу просто перекрыли. Ведь Ронвей попросили помощи, а Эрсай их просьбу поддержали...

— Это мысль... — обхватил пальцами подбородок Кержак. — Ты ее можешь как-то проверить?

— Попробую... — неуверенно сказала девушка. — Но не уверена, что смогу. Хотя проработать эту идею стоит.

Железный Ник далеко не все понимал в разговоре гостей извне. Но тихо удивлялся про себя тому, что они говорят при нем о своих делах, ничего не скрывая. Не собираются отпускать? Сомнительно, ведь помочь ему попросил кто-то из тех, кого они очень уважают. Как их там, кажется, Эрсай? Он, если честно, не понимал аарн совершенно, ну да не удивительно — как понять тех, у кого все мысли и чувства общие? Но их обеспокоенность происходящим на его родине разделял — здесь действительно творилось что-то нехорошее. Как они там говорили? Кто-то заставляет людей забыть об их человеческой сущности, превращая в стаю хищного зверья, в которой каждый только за себя. Не дай Создатель жить в таком «обществе»!

Он окинул взглядом небольшой зал, в котором совещались инопланетяне. Ничего необычного на первый взгляд. Это если не помнить о том, как выглядит хотя бы рубка, не говоря уже о туманном зале.

К счастью, хозяева вняли его словам и не стали звать на совещание вторую спасенную, леди Стерр. Вот уж кто-кто, а эта хладнокровная стерва здесь точно не нужна — фамилия полностью соответствует сути. Вспомнив, как эта дамочка зачем-то пыталась наладить с ним отношения, гранд-адмирал брезгливо поморщился — с юности терпеть не мог таких вот представительниц «высшего общества». На каждую фразу — десяток смыслов, никогда ничего прямо не скажут, все только намеками. Никаких нормальных человеческих качеств ни у одной в помине нет, только подлость и жестокость, возведенные почти в абсолют. Но при этом они считают себя идеалом.

Гранд-адмирал незаметно усмехнулся, вспомнив, как бесилась надменная аристократка, когда он открыто выражал ей свое пренебрежение. Лицо перекашивалось, она никак не могла понять, почему такая красавица не производит на Ника никакого впечатления, привыкла, что мужчины буквально стелются перед ней. А тут вдруг такой афронт!

А затем ему вспомнились кое-какие высказывания леди Стерр, и гранд-адмирал насторожился. Она ведь не раз говорила, что проект перевоспитания населения в нужном власть имущим ключе вступил в заключительную фазу. Что она имела в виду? Не хочется, конечно, опять встречаться с ней, но придется выяснить, что она хотела сказать. Кстати, вот ведь еще что. Аарн, насколько он заметил, буквально шарахались от леди Стерр, глядя на нее чуть ли не с омерзением. Это о многом говорило — свою способность видеть души гости извне не стали от него скрывать. Как и то, что они телепаты. Как это ни удивительно.

Тот факт, что его память полностью считали и проанализировали, оставил гранд-адмирала совершенно равнодушным — скрывать ему было нечего, подлостей в жизни не совершал и никого не предавал. Не за что стыдиться. А известные ему государственные тайны давным-давно протухли и больше никому не интересны, кроме, разве что, историков. Да и тем вряд ли, особенно если учитывать современную трактовку истории.

— Простите, дамы и господа... — заговорил он. — Я тут кое-что вспомнил, и хотел бы рассказать об этом. Возможно, это даст какую-то наводку на причину произошедшего.

— Слушаем вас, — повернулись к нему аарн.

— Дело в том, что вторая вами спасенная, леди Мей Оларио Стерр, не раз при мне говорила, что быдло, как в ее кругу называют не входящих в него людей, должно знать свое место, но трогать его опасно, поскольку оно способно объединиться и взбунтоваться. Поэтому кто-то из их клана лет сто пятьдесят назад разработал и начал внедрять план атомизации общества, иначе говоря, план по воспитанию из людей эгоистов, которым не будет дела ни до кого, кроме них самих, и которые в принципе не способны объединиться. Пару раз она проговорилась, что этот план почти реализован. Думаю, леди Стерр что-то знает. Не стоит ли вам просканировать ее память?

— Пожалуй, вы правы, стоит, — задумчиво произнес Кержак. — Вот только тут есть одна сложность...

— Какая?

— Это будет сопряжено с очень неприятными для сканирующего последствиями — душа этой дамы, я краем глаза ее видел, настолько гнусна, что при первом же взгляде тошнит от отвращения. При полном сканировании будет много хуже. Может стоит обойтись сывороткой правды?

— Не согласна, — вмешалась женщина из того же народа, что и Кержак, кажется, ее звали Равлой. — При допросе с сывороткой можно многое упустить, мы не знаем, какие вопросы нужно задавать. Я готова заняться сканированием леди Стерр, я аналитик, не упущу ничего. Потом отлежусь в ти-анх, если не смогу справиться с психошоком иначе.

— С нами летят шесть Целителей Душ высшей квалификации, — проворчал старый орк. — Они помогут, если уж ты решилась.

— Ты же знаешь, что я не люблю пользоваться их услугами, — отмахнулась Равла. — Не смогу справиться сама, тогда зови, но не раньше.

— Хорошо, — не стал спорить Кержак, никогда не понимавший этой странности соотечественницы.

Тем временем один из аарн, высокий, очень красивый светловолосый мужчина со странной формы большими острыми ушами скрылся в воронке гиперперехода. Вернулся он через несколько минут в сопровождении леди Стерр, одетой в простой комбинезон, из-за чего та явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она окинула собравшихся высокомерным и одновременно встревоженным взглядом. Правда, при виде арахна и гварда ее глаза слегка расширились, а рот немного приоткрылся, однако аристократка быстро взяла себя в руки и снова приняла невозмутимый вид.

— Спасибо, Таниэль, — негромко сказал старый орк, сверля явно чувствующую себя неуютно даму своими маленькими желтыми глазками. — Я — Кержак Черный, глава поисковой экспедиции ордена Аарн, госпожа. Мы из другой вселенной.

— Леди Мей Оларио Стерр, — сделал книксен она. — Принадлежу к клану Орвай, входящему в партию Консерваторов. Тарийская республика.

— Знаете ли вы, что прошло более трехсот пятидесяти лет с момента вашего попадания в стазис?

— Это мне сообщил ваш врач.

— А известно ли вам, что Тарийской республики больше не существует?

— Что с ней случилось? — насторожилась дама, в ее глазах появилось беспокойство.

— Она вошла в состав Тройственной Федерации вместе Эторийским царством и Хинрабом., — ответил Кержак.

— Значит, у наших все получилось... — на губах леди Стерр появилась довольная улыбка, она в этот момент стала похожа на объевшуюся ворованной сметаной холеную, хитрую и наглую кошку.

Кержак переглянулся с Железным Ником — похоже, дамочка действительно что-то важное знает. Значит, придется сканировать, добровольно личности такого рода информацией не делятся. Он перевел взгляд на Равлу и медленно наклонил голову. Та встала, одновременно вышедший из гиперперехода еще один аарн, что Ник понял по черно-серебристой форме, принес какую-то емкость, гранд-адмирал поначалу не понял, для чего та нужна. Но это быстро стало ясно — орка внимательно посмотрела на леди Стерр, а затем вдруг вся побелела, затряслась и склонилась над принесенной емкостью в приступе явно болезненной рвоты. Затем упала в кресло и некоторое время сидела неподвижно, она была почти зеленой и тяжело дышала, руки тряслись, орка не знала куда их девать и то складывала на коленях, то сжимала в кулаки, то сводила воедино. Остальные аарн с явно заметной тревогой смотрели на нее. Нику вспомнился рассказ врача об особенностях этого странного народа, особенно о психошоке после столкновения с чем-то морально и этически неприемлемым. Однако Равла довольно быстро пришла в себя, вытерла рот поданным Кержаком платком и нервно повела плечами. Емкость утонула во внезапно образовавшейся в полу под ней ямой с жидкостью. Гранд-адмирал покачал головой — его все еще поражали биотехнологии ордена.

— Что все это значит?.. — растерянно спросила леди Стерр, потерев себе виски, видимо, у нее неожиданно заболела голова.

— Ну что? — не обратил внимания на ее вопрос Кержак, требовательно глядя на Равлу.

— Редкая мерзость... — брезгливо бросила та, все еще морщась. — Столько подлостей за свою жизнь совершила, что у меня просто слов нет...

Повернувшись к Железному Нику, орка добавила:

— Это она навела на вас эскадру графа Лоркеса. В ее череп имплантирован передатчик. Вы, гранд-адмирал, слишком сильно мешали господам, запланировавшим захват власти, помимо вас они вообще уничтожили всех хоть относительно честных людей из правительства и командования флота. Вас разве не насторожили неожиданные смерти толковых адмиралов и чиновников?

— Насторожили... — хмуро отозвался он. — Но не думал, что все так гнусно. Чего они добивались?

— Того, чего всегда добиваются подобные им, — скривился Кержак. — Власти, ничем и никем не ограниченной власти. Некие группы самых богатых магнатов из трех стран решили, что им выгоднее будет объединиться, убрав из системы управления всех, кто не разделяет их убогие «ценности». Боялись только народного восстания, поэтому и действовали вдолгую, запустив план постепенного уничтожения традиционных государств и развращения населения, им требовалось атомизировать общество, чтобы люди не способны стали объединяться, думая только о собственной выгоде. И мало того, уже лет двести в вашей стране, как, впрочем, и в остальных, давили инакомыслящих, осмеивали духовность, вбивали людям в головы, что главное — это обогащение любой ценой, что значение имеют только потребности конкретной особи, а потребности других учитываются только поскольку-постольку. Все человеческие понятия — честь, совесть, любовь, доброта, сочувствие, взаимопомощь — объявлялись устаревшими и высмеивались, причем воздействие шло большей частью на молодых. Кем большинство из этих молодых выросло, думаю, всем ясно. Но невзирая на невероятное давление этим дамам и господам так и не удалось заставить людей полностью оскотиниться — все равно какой-то процент населения остается стремящимся отнюдь не к материальным благам, а к чему-то непонятному заговорщикам, к чему-то эфемерному.Несмотря ни на что. Могу утверждать это также по результатам сканирования планет нынешней Федерации — мы отправили фрегаты разведки ко всем, отчеты идут потоком. Так вот, неформалов, стремящихся к духовности, на них хватает. Этим неформалам очень трудно приходится, давят их всеми законными и не законными способами, но они все равно не сдаются.

— Очень рад! — широко улыбнулся Железный Ник.

Мей внимательно слушала малопонятный разговор, пытаясь сделать свои выводы. Первым шоком для нее стало то, что ее спасли инопланетяне, в которых она, как здравомыслящий человек, никогда не верила. Вторым шоком оказался срок, который пришлось провести в стазисе — больше трехсот пятидесяти лет. Это значило, что ее просто бросили, обманули и бросили, невзирая на все обещания и заверения, что за ней обязательно прилетят. А третьим стало то, что эта сволочь, Железный Ник, столько крови попортивший клану Орвай, тоже выжил — все усилия по его устранению оказались напрасными. А теперь она видела, что гранд-адмирал среди этих странных чужаков принят чуть ли не на равных, в отличие от нее самой — ее ни на какое совещание не позвали, да и смотрят так, словно перед ними что-то отвратительное, а не очень красивая молодая женщина. Однако лицо Мей оставалось надменно-спокойным, невзирая на то, что в душе все клокотало от обиды и гнева — держать лицо ее научили еще в раннем детстве.

Единственное, что она точно поняла — они все знают, причем информацию каким-то образом получили от нее. Допросили в бессознательном состоянии под сывороткой правды? Все может быть. Хотелось бы только понять, что им вообще нужно. Зачем они прилетели сюда? Неужели изучают плацдарм для будущего завоевания? Вероятнее всего, именно так.

Особенно настораживал леди Стерр краснокожий старик с маленькими желтыми глазками, она подсознательно ощущала, что видит хищника такого уровня, что остается только рухнуть на спину перед ним, подставить живот под его зубы и, повизгивая от страха, надеяться, что он помилует или хотя бы не слишком сильно порвет.

— Вот уж за кого-кого, а за матерого волка меня еще не принимали... — неожиданно усмехнулся упомянутый старик.

Он укоризненно покачал головой, брезгливо глядя на леди Стерр.

— Да что во мне такого отвратительного?! — не выдержала такого откровенного пренебрежения она.

— Хотите знать? — приподнял брови Кержак. — Уверены?

— Да!

— Ну, смотрите!

Он повел рукой, и воздухе возникла состоящая из туманных струек человеческая фигура, на глазах обретающая четкость. Не сразу до Мей дошло, что она видит свое отражение. Видимо, голограмма. А затем эта голограмма вдруг начала покрываться омерзительного вида язвами, пузырящейся слизью и бесчисленным числом разного размера и самого гнусного вида червей.

— Вот так для нас выглядит ваша душа, леди Стерр, — презрительно бросил старик. — Каждая совершенная вами подлость, каждое предательство, каждая гнусность, каждая жестокость оставила на ней вот такой след. Вы уже не человек, а чудовище в человеческом обличье. Смотрите, во что вы превратились!

Мей с ужасом смотрела на отвратительную фигуру перед собой, с трудом сдерживая тошноту. Это вот такой они ее видят?! Но как же это?! Неправда же! Да, она совершала в жизни немало неблаговидных поступков и честно это признает, но ведь не было другого выбора! Она работала на благо своего клана и своей семьи! Иначе было просто нельзя. И не этим чужакам судить ее!

— Можете считать меня кем угодно, — заставила себя казаться спокойной леди, хотя это далось ей с огромным трудом, слезы горькой обиды подступали к глазам, в горле образовался горячий комок, который никак не получалось сглотнуть. — Но, возможно, вы снизойдете до того, чтобы сообщить «чудовищу», что с ним будет?

— Ничего страшного, — безразлично ответил Кержак. — Нужную нам информацию мы от вас получили. Через два часа вы будете высажены на станции «Агелах», принадлежащей Тройственной Федерации. Она расположена на высокой орбите планеты Кериана, с которой, кажется, вы родом.

— Именно так, — кивнула Мей, несколько успокоившись, на голограмму она старалась не смотреть. — А мои вещи, бывшие со мной в стазис-капсуле?

— Никто на них не зарится, перед высадкой вам все вернут. Больше ни на что от нас вы претендовать не можете, будьте благодарны за спасение и за то, что вас пролечили на недоступном местной медицине уровне, в результате чего вы проживете полностью здоровой лет до двухсот, а то и больше.

Леди Стерр слегка удивилась и обрадовалась, но одновременно огорчилась, что не сможет добыть секреты инопланетной медицины, на них можно было бы очень хорошо заработать. А ей надо думать, как устраиваться в новом мире! Да, с собой имеются банковские карты с очень неплохими суммами, но ведь успешные в прошлом банки могли к нынешнему времени и разориться. Что ей тогда делать? В клане пропавшую триста пятьдесят лет назад женщину вряд ли признают. Да мало того, если попробует сообщить, что она — это она, то, скорее всего, загремит в сумасшедший дом. Никто же не поверит, что жившая так давно леди Мей Оларио Стерр жива, да еще и спасли ее мифические инопланетяне. Нет, придется молчать обо всем случившемся и искать себе новое место в жизни. А инопланетяне ей, в отличие от паскудного Ника, помогать не будут, это предельно ясно — вон как она в их глазах выглядит. Но просить Мей ничего не собиралась — у нее есть гордость! Сама справится.

Кержак, глядя на нее, одобрительно хмыкнул — тварь она, конечно, тварь, причем редкая, но силы воли ей занимать. И хорошо, что дамочка понимает — рассказывать о случившемся с ней кому-либо бесполезно, все равно никто не поверит.

— Сейчас вас отведут на корабль и доставят на станцию, — бросил он.

— На вашем корабле? — приподняла бровь Мей. — То-то на станции переполох поднимется!

— Не беспокойтесь, — осклабился старый орк, — мы восстановили несколько небольших кораблей с кладбища, так что на станции увидят старые, ржавые, привычного вида лоханки. А что нутро у них совсем другое, так про то никто и не узнает.

Леди Стерр с трудом удержалась от ругательств — чужаки все предусмотрели. Она повернулась к Железному Нику и зло выплюнула:

— Что, так и будете с этими? Предатель!

— Да уж не с вами, убийца! — в ненавистью ответил он. — И не с вашими клановыми гнидами, приговорившими к смерти людей с эскадры! Только потому, что они оказались втянуты в ваши грязные игры! Вы — сволочь! На месте наших хозяев я вас не отпустил бы, а выбросил в космос без скафандра!

— Зато наши клановые «гниды» добились своего! — с гордостью заявила Мей. — Три страны объединились! На наших условиях! И быдло поставили на присущее ему место, под кнут пастуха! А вы, чистенькие идиоты, проиграли по всем статьям.

— Это мы еще посмотрим, — зло усмехнулся гранд-адмирал.

— Хватит, леди Стерр! — вмешался в разговор Кержак. — Вы нам более не интересны. Идите вот в эту воронку, она приведет вас на корабль, на котором вас доставят на станцию. Прощайте!

Мей сжала кулаки, хотела еще что-то сказать, но поняла, что смысла нет — на нее смотрели, как на кучу дерьма не смотрят. С откровенным омерзением. Твари проклятые! Ничего, она своего еще добьется! Леди грязно выругалась, развернулась на каблуках и бросилась в указанную воронку, оказавшись в тесной каюте — конечно, запертой снаружи. Опустилась на узкую койку и наконец-то позволила себе разрыдаться. Обида жгла душу, буквально рвала ее на части. Неужели она и вправду такая сволочь?..

Дождавшись, пока леди Стерр скроется в гиперпереходе, Кержак повернулся к остальным, он так и горел энтузиазмом, это было видно даже Нику. Но почему?

— Первичный анализ информации из памяти дамочки завершен, — довольно сообщил старый орк. — И при ее анализе двархами обнаружено кое-что очень интересное. На стыке бывших границ трех стран, ныне ставших Тройственной Федерацией, существует закрытая область пространства. Туда запрещено соваться кому бы то ни было — любого нарушителя без лишних разбирательств уничтожают на месте, область окружена шестнадцатью оборонительными призмами боевых станций — ни одна столичная планета так не защищена. Доступ туда запрещен и сейчас, это удалось выяснить при сканировании информационных сетей Федерации. Но главное в том, что раз в несколько месяцев глава каждого клана из известных леди Стерр, отправлялся в эту закрытую область пространства, причем в одиночку, и находился там в течение примерно трех суток. Возвращался сильно изменившимся. Вполне возможно, что то же самое происходит и сейчас. Полагаю, необходимо выяснить, что же там такое прячут.

— Вы совершенно правы! — оживился гранд-адмирал. — Это может быть важным.

— Пожалуй, — медленно наклонила голову Элька. — И знаете что? Когда выясним, схожу-ка я в Сеть прямо там. Почему-то мне кажется, что в этом месте что-то есть, что-то очень и очень странное. Ведь изгнал же кто-то из этой вселенной местный Контроль. А здесь Контроля действительно нет, это уже не предположение, а факт, я только что закончила анализ лога моего пребывания в Сети и убедилась в этом. Такое кажется невозможным, но факт остается фактом. Ронсай что-то или кто-то вынудило уйти отсюда, они потому и попросили о помощи, что сами справиться с ситуацией оказались не в состоянии.

[1]Имеются в виду события, описанные в книге «Безумие Бардов». (Прим. автора).

Глава 12

Открывшееся глазам людей зрелище казалось чем-то невероятным. Каждый член экипажа или пассажир яхты застыл там, где увидел его. Лина, Ровас и Арио, ошарашенно приоткрыв рты, остановившимися взглядами пялились в пространство. Ученые в кают-компании, не веря своим глазам, рассматривали постепенно открывающуюся перед ними на голоэкранах потрясающую воображение картину.

— А мы об этом даже не подозревали... — едва слышно сказал профессор Стинки.

— Кто мог о таком даже подумать? — пожал плечами инженер.

— А автоматические зонды? — вскинулся профессор Огио. — Мы же отправляли зонды в пояс астероидов! Несколько раз! Но они ничего здесь не обнаружили...

— Это, между прочим, было двадцать лет назад, — пожал плечами Морти. — Может, тогда этой конструкции здесь еще не было.

— Вы уверены, что это конструкция, а не природное образование? — покосилась на него профессор Однет.

— Как я могу быть в этом уверен? — пожал плечами инженер. — Но очень похоже, что это сделано кем-то разумным. Слишком уж гармонично. Да и правильные геометрические формы узлов сети...

— Похоже, — согласилась планетолог. — Но давайте все-таки не спешить с выводами, мы ученые, в конце концов, а не обыватели, которые все и всегда знают в меру своей некомпетентности.

— Не будем... — медленно наклонил голову Морти, не отрывая взгляда от приближающегося сияющего нечто.

А посмотреть действительно было на что. Несколько сотен астероидов (неизвестно, впрочем, астероидов ли — слишком правильные формы девятигранных пирамид, октаэдров и додекаэдов они имели) были связаны полупрозрачными то ли нитями, то трубами, извивающимися самым причудливым образом. По ним то и дело пробегали цепочки разноцветных огоньков, иногда сменяющиеся резкими белыми и синими вспышками. После каждой «астероиды» меняли цвет, а некоторые и форму. Причем все это выглядело настолько красиво и гармонично, что хотелось смотреть и смотреть. Мало кто из людей на яхте мог сказать, что когда-либо видел в своей жизни что-то красивее.

— Скажите, госпожа Лина, а вы что-нибудь подобное там, у себя дома, видели? — негромко поинтересовался профессор Стинки.

— Видела... — хмуро ответила девушка. — Однажды мне довелось увидеть издалека прибывшую с какой-то целью на Калдар секторальную станцию Безумных Бардов. Она немного напоминала это... нечто. Тысячи не связанных друг с другом сегментов, произвольно меняющих свои местоположение, но при том сохраняющие форму пирамиды. Между ними пробегали цепочки символов и разноцветных вспышек. На первый взгляд — мало общего с этим, — она кивнула на снова сменившую цвет конструкцию, — но ощущение такой же нечеловеческой, непредставимой, пугающей мощи. Вы ведь тоже ощущаете непонятную силу, идущую от этого нечто?

— На грани подсознания, — подтвердил астрофизик. — Жутью какой-то веет. Но какой вывод из этого можно сделать?

— Возможно, мы нарвались на местный Контроль, — нервно поежилась Лина. — Не хотелось бы, от Контролирующих никогда не знаешь, чего ожидать. Им что угодно в головы взбрести может, мыслят совсем иначе, чем мы, а силушки не занимать. Еще хуже, если это скучающая сверхсущность, тогда нам точно мало не покажется. Не могу пока ничего сказать, надо исследовать. Я уже отдала приказ биокомпу яхты просканировать объект всеми доступными способами и во всех возможных диапазонах. Риск, конечно, но не зря же мы сюда прилетели?

— Да, не зря, — кивнул профессор Стинки, переглянувшись с коллегами.

В этот момент он, отбросив эйфорию, не оставлявшую старого ученого с момента первого визита на яхту, и впервые задумался о странностях этой экспедиции. Почему ректор отправил с инопланетянкой только их четверых и мальчишку-пилота? Почему никого из безопасников с ними нет? Да даже никого из военных! Чушь же! Полнейшая! Такое ощущение, что ректор стремился побыстрее спровадить гостей извне с планеты хоть куда-нибудь, вот и воспользовался для этого первым подвернувшимся предлогом. Но опять же возникает вопрос: почему? Чего-то они явно не знают. Видимо, прибытие яхты на Эрум — только малая часть происходящего. А что именно происходит? К сожалению, недостаточно информации, чтобы судить. Однако кое-какие выводы, особенно если вспомнить беспрецедентные меры безопасности, принятые в Университете за последнее время, сделать все-таки можно — похоже, действительно случилось что-то важное, крайне важное. А что считается самым важным и в Университетах, и в Храмах? А только одно — воплощение аватара Третьего Созидающего.

Астрофизик откинулся на спинку кресла, продолжая задумчиво смотреть на приближающееся сверкающее нечто. Он продолжал анализировать известные ему события, выстраивая их удобные для восприятия графы, причем оперировал одновременно тысячами параметров. Стоп, а разве он раньше умел так мыслить? Профессор Стинки насторожился и заметил в углу глаза полупрозрачный мигающий значок. Как только он сфокусировал на том взгляд, значок развернулся в такой же полупрозрачный интерфейс, причем интуитивно понятный. Ах, вот оно в чем дело! Импланированный в этом самом ти-анх биокомп заработал. А ведь, демон побери, удобная штука! Да, он всегда неплохо умел анализировать разрозненные события, но не так глубоко и быстро. Хороший инструмент для ученого, пригодится. Потом астрофизик обратил внимание на свое самочувствие, и понял, что у него ничего не болит, вообще — куда-то исчезла ноющая боль в печени, не простреливало болевыми импульсами руки и ноги, голова была легкой, да и вообще так хорошо он себя с далекой молодости не чувствовал. Да уж, этот их ти-анх — просто нечто. Им бы в Университет такую технологию! Но нереально, как ученый, профессор Стинки прекрасно понимал, настолько высок должен быть уровень знаний цивилизации, чтобы создать что-либо подобное. Что ж, всему свое время.

Надо будет освоить биокомп получше, он, судя по всему, дает еще множество возможностей, но надо знать, какие именно, чтобы использовать их в полной мере. Мысли астрофизика снова свернули к сделанным выводам. Значит, новое пришествие аватара Третьего? Очень похоже. Причем, аватар явно выжил, в отличие от последних шести случаев, когда его уничтожали сразу по обнаружении. И тут сразу вспоминаются слова профессора Огио о том, что Лина является дестабилизирующим фактором для любой сложной динамической системы. Не приложила ли она к выживанию аватара свои руки? Все может быть. К сожалению, уверенности в этом у астрофизика не было, Уно Тиэро почему-то не посчитал нужным посвятить его в столь важное дело, невзирая на многолетнюю дружбу.

Непонятный объект тем временем постепенно приближался — Лина вела яхту медленно, сканируя сверкающее нечто всеми возможными способами, но сканеры ничего не улавливали, утверждая, что перед ними чистое пространство, не считая астероидов. Получается, видеть объект можно только своими глазами? Интересно. А не оптическая ли это иллюзия? Опять же все возможно. Девушка дала биокомпу задание озвучивать пассажирам происходящее, чтобы не отвечать самой на их бесконечные вопросы, и задумалась о том, не стоит ли проверить объект вероятностными способами. Раз аппаратура его не видит, то может, увидит магия? Она лихорадочно перебрала все известные ей сканирующие плетения и вспомнила одно довольно необычное, показанное в свое время графом — оно, в отличие от мощных плетений Кержака, было слабеньким, однако позволяло сканировать пространство скрытно. Пожалуй, оно здесь наиболее уместно. Не стоит заявлять о своем присутствии на всю систему, это может не понравиться хозяевам объекта, а они, судя по всему, обладают немалой силой, а значит способны без особых проблем дать по головам незваным гостям.

Быстро просчитав параметры плетения, Лина сформировала его и указала направление перемещения. Потянулись минуты ожидания. А затем она получила отчет. И изумилась донельзя — перед яхтой находилась сложнейшая система пересекающихся, переплетающихся межмировых порталов, ведущих в огромное число вселенных, не говоря уже о миллионах миров. Причем простейшее изменение одного из сотен параметров меняло и точку назначения любого портала. Что это? Извращенная транспортная система? Но однозначно не природное образование, ей это стало ясно сразу — сложнейшие интерфейсные плетения, рассчитанные на использование обученным магом вероятности, сами собой не возникают. Местные, даже если бы нашли объект самостоятельно, не смогли бы его использовать — вероятностников среди них нет, а никто другой систему не запустит. Хотя нет, аватар Третьего, если вспомнить его ауру, вполне смог бы — вон там видны контуры, позволяющие управлять системой при помощи энергосиловых методов, прямым мыследействием, но энергонасыщенность их должна быть настолько велика, что присуща только планетарным демиургам, сверхсущностям и Контролю. Основное все-таки завязано на вероятностные плетения. Но что-то все равно вызывало настороженность, интуиция Лины буквально вопила, что эта система порталов рассчитана не на магов, а на кого-то другого, кого-то куда более сильного, и соваться в нее будет глупостью, если не самоубийством.

Как ни жаль это признавать, но самой ей не понять, что это может быть и как это исследовать. Наверное, стоит поделиться полученной информацией с учеными, они люди пожилые, опытные, может сумеют понять то, что не поняла она. Лина еще пару минут посомневалась, но затем все же рассказала по общей связи о том, что смогла выяснить.

— Значит, система межмировых порталов? — тут же переспросил профессор Стинки, подавшись вперед, его глаза горели огоньком живого любопытства.

— Думаю, это только из одна из функций системы, — не согласилась планетолог, что-то быстро просматривая на своем планшете. — И, скорее всего, далеко не основная.

— Почему вы так думаете? — поинтересовался профессор Огио.

— Предположение только. Смотрите сами, интерфейс управления рассчитан либо на вероятностных ментатов, большей частью, либо на системы Контроля и иже с ними. А значит, из уроженцев Эрума управлять ею способны разве что Созидающие. Обычные люди увидят только очень красивое нечто, и это если увидят вообще, но управлять им и даже понять, что перед ними, не сумеют. Смотрите сами, что-то выяснить смогла только Лина, использовав вероятностные плетения, а теперь представьте, что мы оказались здесь без нее и обнаружили это нечто. Что бы мы смогли понять?

— Что-то, да смогли бы, — возразил инженер Морти. — Но я не стал бы приближаться к системе на корабле. Надо отправить исследовательский зонд. Лина, у вас есть зонды?

— Как ни странно, есть, — растерянно отозвалась девушка. — Я и не знала... Только что запрос сделала, биокомп ответил, что два зонда с гравидвигателями имеются. Правда аппаратуры на них минимум, они предназначены для скрытной разведки населенных систем и флотов противника.

— Так отправляйте! — вскинулся инженер. — Надо посмотреть, среагируют ли хозяева на появление незваных гостей.

— Хорошо.

Буквально через две минуты оболочка яхты невдалеке от кают-компании вспучилась белесым пузырем и выпустила из себя шарообразный зонд. Тот тут же исчез из виду, включив систему маскировки, однако биокомп на голоэкране показывал его курс. Зонд направился к ближайшему полупрозрачному октаэдру, от которого отходило десятка два пульсирующих светом труб шестигранного сечения. Они извивались самым причудливым образом, создавая из себя непонятный хаос, но в нем имелась, невзирая на это, какая-то своя, странная гармония.

На приближение зонда никто не обратил внимания, впрочем, возможно, и некому было обращать. Он облетел эктаэдр, приблизившись к нему на двадцать метров. Никакой реакции.

— Ну что? — не выдержал профессор Огио.

— Сканеры ничего не обнаруживают, — хмуро отозвалась Лина. — Утверждают, что перед ними пустое пространство. Октаэдр и трубы видны только в визуальном спектре. Ни гравитационная, ни обычная, ни гиперлокация ничего не показывают. Сканирование во всех других спектрах тоже ничего не дает — пустота. Однако видеокамеры передают то же самое, что видим мы — полупрозрачный октаэдр в полкилометра диаметром, окруженный бесчисленными светящимися трубами разного сечения.

— Очень интересно! — потер руками астрофизик.

— Что же тут интересного? — приподнял брови математик. — Мы ничего не обнаружили!

— Именно это и интересно! Можно сделать вывод, что система находится вне доступного нам трехмерного пространства, она, как минимум, четырехмерна. Если не более!

— Думаю, что более, как минимум, шестимерна, — вмешалась Лина. — Кержак учил меня определять многомерные пространства, чтобы не сунуться туда по глупости — не на моем уровне это делать, можно легко погибнуть. Так что, исходя из показанного им плетения, а я его использовала, в этом нечто измерений не менее шести.

— Даже так? — хмыкнул профессор Огио. — Значит, пока будем считать многомерность объекта установленным фактом. Что там нового?

— Пока ничего, — сообщил Ровас, через свой биокомп контролирующий зонд. — Хотя стоп...

Он не договорил — телеметрия с зонда вдруг погасла, и он бесследно исчез, что сопровождалось тремя стробоскопическими вспышками от октаэдра, от которых люди едва не ослепли, принявшись тереть заслезившиеся глаза.

— И что дальше? — поинтересовался Морти, немного придя в себя.

— Боюсь, это решать уже не нам... — растерянно отозвалась Лина.

— Почему?

— Непонятно откуда пришел пакет сканирующих плетений какого-то запредельного уровня сложности, я ничего подобного даже у Кержака не встречала... Нас кто-то сканирует, а я не могу ничего сделать...

— Уводите яхту! — подалась вперед профессор Однет. — Пока не поздно!

Однако было уже поздно. Хозяева странного объекта обратили внимание на незваных гостей, и яхта, невзирая на форсаж двигателя, не сдвинулась с места. Наоборот, она медленно двинулась к октаэдру, зажегшемуся пугающим пульсирующим, опаловым огнем. От него к маленькому кораблику потянулись почти невидимые энергетические щупальца и быстро окутали его коконом шевелящихся полупрозрачных нитей. Причем, они достигли яхты каким-то внепространственным способом, преодолев двести с небольшим километров за несколько мгновений. Усилия Лины ни к чему не приводили, вскоре двигатель прекратил работу, биокомп сообщил о его отключении. А затем системы яхты начали выходить из строя одна за другой.

— Кажется, вот наша экспедиция и закончилась, — констатировал профессор Стинки, он почему-то совсем не боялся. В конце концов, отжил уже свое, а перед смертью довелось повидать то, что никогда и не надеялся увидеть.

Ему почему-то никто не ответил, и астрофизик слегка удивился. Осмотрелся и понял, что все, кроме него, потеряли сознание. Лина, Арио и Ровас тоже не откликнулись, видно, и они отключились. Интересно, а почему тогда он остался в сознании? Голоэкран на стенах кают-компании, как ни странно, продолжал работать, и профессор заметил, что яхту тянет к октаэдру, изнутри которого наплывала звездная бесконечность. А затем кораблик провалился в нее, и Стинки больше ничего не видел и не чувствовал.

* * *

— Тари[1] Клаис, извольте слушать, что вам говорит преподаватель! — голос сухощавой пожилой женщины в очках, с волосами, связанными в пучок на затылке, заставил девушку подпрыгнуть на стуле.

Это что? Это где она? А... кто она? Тари Клаис? Это к ней обращаются? И кто эта женщина? Что ей нужно? Девушка растерянно захлопала глазами, ничего не понимая. Ее растерянность заметили.

— Что с вами, тари Клаис? — немного более мягким тоном поинтересовалась преподавательница.

— Где я?! — выдохнула девушка, окидывая ошарашенным взглядом класс, в котором сидело десятка два молодых людей обоего пола, одетых в какие-то странные балахоны с кружевными воротниками. — Кто вы?! Что все это значит?!.

Кедара Готрад, преподавательница Превращений и Заклятий, слегка удивилась. Судя по виду, эта возмутительница спокойствия, не раз устраивавшая на уроках дормит[2] знает что, не притворяется — она и в самом деле крайне растеряна. Быстро бросив на девушку заклинание чтения мыслей, преподавательница до онемения изумилась — абсолютный зеркальный щит, которого у тари Клаис никогда не было, да и быть не могло — для создания такого уровня ментального щита нужно иметь ранг, как минимум, магистра. Да и не изучала эта девочка менталистику, слишком ленива. О чем речь, ей самой ничего подобного не создать в принципе. Что за чудеса? Похоже, придется вызывать ректора, случилось что-то необычное. Судя по ее словам, девушка не помнит ни себя, ни где она находится, а это очень плохо. Такое иногда случалось с представителями разных рас Корхама, вот только причины никто, кроме Совета Архимагов, не знал — эти старые пни почему-то засекретили все такого рода случаи, даже из исторических хроник вымарали все упоминания о внезапных потерях памяти. Жаль девочку, ее, видимо, заберут в столицу, значит, ее образование останется не законченным. А она делала немалые успехи! На прошлой неделе сама создала портал до родного поселка. Пусть малой пропускной способности, но сама. Тари Готрад только наблюдала. Даже подсказывать ничего не пришлось.

— Идемте в лазарет, тари Клаис, — наконец, приняла решение преподавательница, одновременно отправив мысленное сообщение о случившемся директору.

Тот пообещал примерно через час прибыть в лазарет, сейчас он находился в столице, на приеме у начальника департамента магических перемещений, и не мог сразу вернуться в Академию. Слишком долго он этого приема добивался, слишком много важных вопросов нужно было решить.

— Идемте, Эдна, — тари Готрад взяла вставшую девушку за локоть и повела к выходу их класса. — Ваши вещи отнесут в апартаменты вашего факультета сокурсники. Староста, позаботьтесь, пожалуйста!

— Конечно, наставница! — встал и поклонился высокий белокурый юноша с прилизанными до отвращения волосами.

— Хорошо. Урок на сегодня закончен, я не знаю, когда смогу вернуться, поэтому можете быть свободны, тары и тари.

Эдна? Это ее имя? Девушка растерянно следовала за преподавательницей по длинному коридору явно старинного замка, о чем говорили сложенные из грубо отесанного камня стены, все так же ничего не понимала. Она забыла саму себя! Разве так бывает? Ее потряхивало от страха и растерянности.

Примерно минут через десять преподавательница со студенткой дошли до широкой арки, перекрытой светящимся полотнищем, в которое они и вошли.

— Лазарет! — отдала команду тари Готрад, в глазах на мгновение потемнело, и они оказались в большом светлом зале, в дальнем конце которого виднелись десятка два разделенных полотняными ширмами деревянных кроватей. Ближе находились какие-то очень странные и совершенно незнакомые Эдне устройства, напоминавшие собранные из поросших водорослями ребер огромного животного полусферы, в двух из которых находились молодые люди. Они висели в воздухе, не касаясь стен полусфер, от которых к их телам то и дело текли струйки разноцветного тумана и проскакивали крохотные белые молнии.

— Тари Готрад? — подошла к преподавательнице высокая полная женщина с добрым лицом. — Здравствуйте! Что-то случилось?

— И вам улыбки Творца, тари Эднейт! К сожалению, случилось. Девочка, судя по ее поведению и словам, потеряла память. Не помнит даже, кто она. Но мысли при этом прочесть невозможно, у нее появился зеркальный ментальный щит большой сложности, мне самой такого не выстроить. Причем раньше у нее никаких щитов не было, менталистику она вообще не изучала. Наткнувшись на такое несоответствие, я решила на всякий случай отвести тари Клаис к вам. Ректору я сообщила, он обещал быть примерно через час.

— Вот как... — нахмурилась целительница. — Сейчас гляну. Иди сюда, милая. Садись вот в это кресло.

Она показала на кресло, сделанное из переплетения полос разных металлов и окруженное установленными на десятках прутьев костяными шарами, усеянными рунными цепочками. Видимо, это было не просто кресло, а какое-то сложное устройство. Эдна почему-то сразу поверила этой доброй женщине, а она явно была доброй, это ощущалось на уровне подсознания, и, доверчиво улыбнувшись, села на указанное место.

Тари Эдней подняла руки, что-то почти неслышно произнесла, и два мастерских перстня на средних пальцах ее рук слегка засветились и загудели. От них к креслу протянулись туманные нити, заставив костяные шары засветиться и завибрировать. Над головой Эдны возник полупрозрачный колпак, принявшийся ритмично пульсировать. Несколько минут ничего больше не происходило, а затем целительница опустила руки, и кресло тут же приняло прежний вид.

— Ну что? — подалась вперед преподавательница.

— Ничего! — растерянно развела руками целительница. — Полностью здорова! Щит — естественный! Вы знаете, что такие уникумы бывают. Абсолютно непробиваем. Так что ничем помочь не могу. Возможно, ректор что-то подскажет...

Ни одна из них не подозревала, что использование сканирующих заклинаний все же дало свой результат. И сейчас Лина с изумлением наблюдала за происходящим, пытаясь понять, где она вообще и как здесь оказалась. А через несколько мгновений до нее вдруг дошло, что она помнит не только свою жизнь, но и жизнь некой Эдны Клаис из Корхамской империи. Причем в подробностях! Лина подняла руку и внимательно осмотрела ее, мгновенно осознав, что тело — не ее! Этих вот шрамов у нее никогда не было. Да и пальцы совсем другие, не такие худые и тонкие. Как ни странно, девушку охватило какое-то странное спокойствие — то, что она находится в чужом теле, ничуть ее не взволновало. Разве что вызвало легкое любопытство.

Однако еще через несколько минут Лина все же очень удивилась. Биокомп, вживленный в мозг, как и прочие импланты орденского производства, оказались не месте. И вот это уже ни в одни ворота не лезло. Как такое может быть? Тело же чужое! Так откуда в нем ее привычные, знакомые до мелочей импланты? Что-то здесь явно не то, что-то очень странное происходит. О переносах сознания из тела в тело Лина слышала, но в ее случае явно произошло нечто большее. Неужели совмещение сущностей, о котором однажды упоминал Кержак? Если так, то Лине сильно повезло, что ведущей личностью осталась она, а не эта самая Эдна. Вопрос: а как им потом разделяться? И возможно ли это вообще?

Еще один вопрос сильно волновал девушку — способна ли она в этом теле к вероятностной магии? Как выяснилось, способна, на скорую руку созданное плетение сработало, просканировав доставшееся тело. Плохо, совсем не тренированное, вестибулярный аппарат слабый, мышц почти нет, печень больная. Надо будет подлечиться, Кержак учил ее целительским связкам.

Однако Лина даже предположить не могла, что ее плетение не останется не замеченным. Висящий на стене большой черный кристалл вдруг засветился и запульсировал, от него протянулся туманный жгут и завис над сидящей девушкой.

— Что это? — удивленно спросила тари Готрад у целительницы.

— Девочка только что использовала заклинание высшей магии, — глухо ответила та, ошарашенно глядя на Лину. — Той самой, на которую проверяют всех детей в десять лет...

— Да вы что?!

— Сама ничего не понимаю. Но факт остается фактом.

Перепуганная до смерти их словами Лина вскочила с кресла и шарахнулась в угол, на ходу формируя атакующее плетение, способное вызвать мгновенное гниение плоти, почему-то именно оно первым пришло в голову.

— Тихо, милая, тихо! — замахала на нее руками целительница. — Никто тебе ничего плохого не сделает! Не нервничай! Вспомнила, вижу, что-то о себе? Не бойся, сейчас придет тар ректор, он тебе поможет. И погаси ты эту некромантскую гадость! Откуда только взяла ее...

Почему-то Лина опять поверила этой женщине, ну не ощущала она угрозы себе, как ни странно. Немного подумав, девушка погасила плетение гниения, но на всякий случай навесила на себя зеркальную защиту от физических и магических воздействий, на что целительница только насмешливо фыркнула, посоветовав не делать глупостей.

После этого девушку усадили за стол и принялись отпаивать каким-то травяным настоем, он очень хорошо тонизировал, и вскоре она почувствовала себе немного лучше. Одновременно двумя потоками мышления Лина при помощи биокомпа анализировала доставшуюся ей память Эдны, пытаясь разобраться в реалиях мира, где каким-то образом оказалась. Интересно, а куда та подевалась, ведь в теле ее нет, только память? Вот будет весело, если она сейчас на яхте, в теле самой Лины. С ума же сойдет бедняжка при виде обычных отсеков живого корабля, особенно если в рубку попала — при ее виде непривычного разумного всегда корежило.

В этом момент из вспыхнувшего на мгновение в углу светового полотнища вышел какой-то человек в сером балахоне. Лина повернулась к нему и сразу поняла, что это не человек, а орк, причем довольно старый. И она этого орка прекрасно знала!

Этого не могло быть просто потому, что не могло быть никогда! Но невзирая на это, перед ней стоял не кто иной, как Кержак Черный.

[1]Тар, тари — уважительное обращение к мужчине и женщине, соответственно. (Прим. автора).

[2]Дормит — мелкий, очень шкодливый демон. (Прим. автора).

Глава 13

Полковник Торит Марвио Керрен, командующий центральной пространственной станцией двенадцатой оборонительной призмы объекта «Ноль», нахмурился, слушая доклад офицера сканирующих систем, капитана Орвита. Казалось бы, никаких причин для беспокойства не было, самая совершенная аппаратура, а сюда поставляли все самое новое и лучшее, ничего не обнаруживала, но какое-то внутренне чувство говорило ему, что далеко не все в порядке. Что-то, и очень нехорошее, происходит. Интуиция редко подводила Марвио, не раз благодаря ей выживал в таких ситуациях, когда выжить было практически невозможно. Сейчас же она буквально вопила о том, что надвигаются крупные неприятности. Вот только какие? Никаких предположений — и с первого, с десятого взгляда все было хорошо. Полковник поднял на ноги подчиненных, заставив несколько раз подряд проверить все сканеры пространства, на что те втихомолку крутили пальцами у висков и ворчали, что старик совсем уже с ума сошел, давно пора в отставку, внуков нянчить.

Выслушав доклад капитана, Марвио небрежным жестом отпустил его, сел за стол и задумался. Он все еще пребывал в уверенности, что беда надвигается, причем беда такого уровня, с которым он никогда еще не сталкивался. Нападение? Но кто мог сюда сунуться? Обычный участок почти пустого пространства, разве что несколько скоплений астероидов. Вот только охранялся этот участок так, что дрожь пробирала, когда человек осознавал уровень защитных поясов. Ни одну столичную систему так не защищали! Полковник давно перестал пытаться выяснить, что же они охраняют, он просто выполнял свой долг насколько мог хорошо. За все тридцать лет службы здесь никто и никогда не нападал, большинство офицеров на объектах защитного пояса служили спустя рукава, но только не он. За что Марвио и не любили, очень не любили, но он на нелюбовь подчиненных никогда не обращал внимания.

Сейчас офицер впервые за много лет снова размышлял о том, что же такое они охраняют. Особенно настораживали периодические визиты высших аристократов всех трех стран Федерации, а бывали здесь и тарийцы, и хинрабцы, и эторийцы, причем из далеко не публичных людей. Они улетали в одиночку на своих яхтах в центр защитного пояса, высадив на станции весь экипаж, включая пилотов, а возвращались, если судить по иногда случайно подслушанным разговорам членов ожидающих своих хозяев экипажей, сильно изменившимися, порой до неузнаваемости. Например, однажды, что поразило полковника до глубины души, столетний старик вернулся сорокалетним, полным сил мужчиной. И никто из экипажа его крейсера совершенно не удивился этому, приняли новый облик своего лорда, как должное.

Пожалуй, придется посоветоваться с человеком, которого Марвио на дух не переносил — представителем Службы Безопасности, майором Кху Мерхадом, худым и длинным, как жердь, эторийцем. Редкая сволочь! Да и характер мерзкий. Зато профессионал редкий — этого не отнимешь. Поморщившись, полковник вызвал адъютанта и приказал срочно вызвать к нему безопасника. Не прошло и десяти минут, как входной люк отъехал в сторону, и на пороге показался майор.

— Здравия желаю, — с явно заметной неохотой процедил он сквозь зубы. — Ну и зачем я вам понадобился, господин полковник?

— К сожалению, и сам не знаю, — встал и прошелся у панорамного экрана с видом на внешнее кольцо станции Марвио — его кабинет располагался в ее центральном отсеке. — Добрый вечер, майор. Садитесь. Мне надо с вами посоветоваться.

Мерхад удивленно вскинул брови — никогда до сих пор командующий таких фортелей не выкидывал. Посоветоваться? С ним? О чем? При их-то взаимной нелюбви... Значит, что-то случилось, и явно что-то серьезное. Он сел и вопросительно уставился на полковника. Тот еще пару раз прошелся у экрана и сел напротив.

— Что-то надвигается, майор, — наконец заговорил он. — Что-то очень нехорошее. Вы знаете, что у меня обостренная интуиция, это даже в личном деле отражено.

— Знаю, — подтвердил Мерхад, мгновенно насторожившись.

Он-то как раз знал намного больше командующего, был во многое посвящен. Правда, в случае разглашения, его на месте расстреляют, без суда и следствия. На станции защитного пояса высших офицеров назначали именно таких, как полковник Керрен — с обостренной интуицией. И во всех приказах рекомендовалось к их интуиции всегда прислушиваться. Майору и самому уже третий день было сильно не по себе, словно кошки по душе скребли. Раз у полковника то же самое, то следует немедленно объявлять тревогу и готовиться. Вот только к чему? Скорее всего, последует чье-то нападение. Вопросом о том, кто может напасть, майор не задавался. Отобьются — тогда и станут что-либо выяснять.

— Объявляйте тревогу! — встал майор. — У меня то же самое, уже три дня.

— И вы молчали?! — вызверился на него полковник.

Он без промедления повернулся к командному пульту и кулаком ударил по большой красной копке. По всей станции тут же завыла сирена, солдаты и офицеры бросили все свои и дела и понеслись к постам боевого дежурства, едва ли не на ходу натягивая скафандры на случай разгерметизации. Не прошло и десяти минут, как все мезонные орудия станции были приведены в боевое состояние, в накопители бурным потоком закачивалась энергия, защитные поля были подняты на максимальный уровень. Тридцать базирующихся на внешнем кольце истребителей вылетели на боевое дежурство и принялись барражировать вокруг станции.

Вот только все это, как вскоре выяснилось, оказалось напрасным — против выступившей против людей непреодолимой силы все их усилия ничего не значили. В нескольких миллионах миль от станциии пространство внезапно пошло мелкими искорками, и в обычное пространство вынырнули чудовищные черные корабли, похожие на вытянутые яйца какой-то странной птицы. Сирены секции слежения взвыли дурными голосами, словно это могло что-то изменить. Всю поверхность чужаков покрывали бугры и рытвины, они вызывали ощущение жуткой, потусторонней мощи. Что удивительно, на станцию никто не нападал, черные корабли зависли милях в ста от места выхода из гипера, ничего не предпринимая.

— Кто это? — глухо спросил полковник.

— Понятия не имею, — ответил майор. — Одно могу сказать. Это однозначно иной разум. Сподобились таки встретиться...

— Иной разум... — повторил Марвио, кусая губы. — И что ему здесь понадобилось, интересно, этому иному разуму?

— Возможно, заинтересовало то, что мы охраняем, — хмыкнул Мерхад. — Я...

Он не договорил, низкий, тяжелый гул заставил офицеров мгновенно насторожиться. А затем по помещениям станции прокатился безразличный, совершенно безэмоциональный голос, пугающий до глубины души:

— Мы приветствуем вас, разумные! Думаю, вы уже поняли, что мы не отсюда.

— Приветствую и вас! — ступил на шаг вперед полковник. — Это контакт?

— К сожалению, нет. Ваша цивилизация нас мало интересует, она деградирует и не позже, чем через пятьсот лет, прекратит свое существование под влиянием внутренних противоречий. Однако то, что вы охраняете, нас заинтересовало. Просим отключить защитное поле и позволить нам исследовать находящееся в центре охраняемого периметра. Мы готовы оплатить возможность исследования проектом гипердвигателей, позволяющим кораблям опускаться на восьмой уровень гиперпространства.

Восьмой уровень?! Полковник едва не выругался — это же сокращение времени перелетов между системами на два, а то и на три порядка! Но, как ни жаль, пропускать инопланетян к охраняемому объекту, он не имеет права.

— Что думаете, майор? — повернулся он к безопаснику.

— А что тут думать? — пожал плечами тот. — На это полнейший запрет. Надо связываться с метрополией. Только...

— Что?

— Даже за гипердвигатель лорды не позволят им пройти. Вы не понимаете, но то, что там, никому показывать нельзя. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Я и сам мало знаю, но уверен в этом. Да оно и... не захочет чужого внимания.

— Там что-то живое? — насторожился полковник.

— Демоны пространства! — спохватился майор. — Извините, сказал лишнее, забудьте, если хотите нормально дослужить и уйти в отставку генералом. И отказывайте чужакам.

— А если они не примут отказ и атакуют?

— Это будет уже не наша вина. Мертвые сраму не имут. Активируйте боевые протоколы, тогда все происходящее будет записываться и немедленно передаваться в метрополию любыми способами.

Марвио наклонил голову и активировал указанные протоколы, подтвердив активацию своим командным ключом, то же самое сделал и Мерхад. А затем срывающимся голосом сообщил чужакам, что не имеет права пропустить их.

— Жаль, — безразлично ответил голос ниоткуда. — В таком случае все жертвы предстоящего столкновения будут на вашей совести. Мы постараемся избежать их, конечно, но нам необходимо пройти, а для этого требуется отключить защитные поля вашей станции. Начинаем атаку.

Не прошло и нескольких минут, как по связи начали раздаваться заполошные вопли об огромных черных воронках, возникающих в стенах, и вырывающихся из них бойцов в зеркальных скафандрах разных цветов. После этого связь отключалась, и отсек на вызовы больше не отвечал.

— Телепортация... — мертвенно побледнел майор. — А мы еще даже теоретическое обоснование не до конца разработали...

— Но над ней работают, — усмехнулся полковник. — Уже хорошо.

— Нам-то толку с этого...

В воздухе напротив офицеров завертелось что-то, действительно напоминающее черную воронку, откуда вышли три человека. Полковник с майором выхватили бластеры, но выстрелы не причинили чужакам никакого вреда, заряды просто стекали с поверхности их зеркальных черных скафандров с изображенной на груди незнакомой атакующей хищной птицей.

Один из названых гостей протянул руку, и какая-то невидимая сила вырвала бластеры из рук офицеров. Дальше сопротивляться смысла не имело, поэтому майор с полковником отошли к экрану и встали там, сложив руки на груди. Судя по всему, убивать их не собирались. Второй чужак повернулся к ним, и его шлем просто исчез, открыв самое обычное лицо молодого веснушчатого парня с рыжими волосами, похожего на уроженцев северного материка столичной планеты.

— Добрый день, господа! — поздоровался он. — Извините за атаку, но иного выхода мы не имели. Я, как и вы сами, офицер, и у меня приказ пройти. Но во время нашей атаки никто не пострадал! Все живы, разве что кое-кого пришлось парализовать, но никаких последствий, кроме не слишком сильной головной боли, это не вызовет. Мы вас врагами не считаем.

— Понимаю, — кивнул полковник. — Против телепортации и ваших скафандров мы оказались бессильны. Кто вы и откуда?

— Лично я — из ордена Аарн, — широко улыбнулся чужак. — Лор-капитан Ив Раор. Но наша поисковая экспедиция смешанная, в ней есть представители нескольких государств и организаций. А откуда? Из другой вселенной. Мы ищем провалившуюся в блуждающую червоточину девушку.

— Это ж кто она такая? — изумился майор. — Представители нескольких стран ищут одну девушку? Она принцесса, что ли?

— Можно сказать и так, — не стал уточнять Ив. — Не суть важно. Понимаете, в вашей вселенной происходит что-то очень нехорошее, потому мы и хотим выяснить, чем это спровоцировало. Именно это что-то, похоже, вы и охраняете.

Немного помолчав, он добавил:

— Господа, просим оставаться здесь или разойтись по своим каютам — ваше оружие не сможет причинить вреда никому из нас. Когда мы закончим, мы просто уйдем. Кстати, невзирая на этот инцидент, адаптированную под ваш понятийный аппарат информацию по новому типу гипердвигателя мы вам все равно передаем. Она уже в памяти главного искина вашей станции, в корневой директории, папка Гипер-8.

Потом чужак, видимо, еще что-то вспомнил, поскольку добавил:

— Кстати, господа, мы обнаружили на месте одного из ваших старых сражений стазисную капсулу, в которой находился гранд-адмирал Ник Арвио Тонг, он же Железный Ник — он пробыл в стазисе более трехсот пятидесяти лет. Но сейчас жив, здоров и весел. Только что мне сообщили, что он желает встретиться с вами. Вы не против?

Против? Встретиться с живой легендой?! Да о таком мечтал каждый, наверное, офицер армии и флота Федерации! Они хором выразили свое согласие.

— Хорошо, он сейчас прибудет, — снова улыбнулся чужак и вместе с напарником скрылся в черной воронке, оставив одного из своих солдат охранять майора с полковником.

* * *

Маркиз Гедеон ворвался в приемную президента Федерации, герцога Торма, небрежным жестом усадив обратно за стол вскочившего было секретаря. Тот только проводил растерянным взглядом всесильного директора Департамента Федеральной Безопасности — раз такой человек бежит, то случилось что-то очень нехорошее. Стоит, пожалуй, задуматься о своих инвестициях. Очень может быть, что акции федеральных корпораций пора продавать. Но не все, конечно.

Президент встретил директора ДФБ недоуменным взглядом. Таким встревоженным он маркиза еще никогда не видел. Да и то, что тот явился без предупреждения, говорило о многом. Война? Или что похуже?

— Что случилось? — не выдержал он.

— Многое, — скривился Гедеон, падая в кресло для посетителей. — Простите за мое поведение, герцог, слишком устал. Позвольте воды?

Торм налил в стакан воды из графина, пододвинул его маркизу и выжидающе уставился на него.

— Еще раз извините, — произнес, напившись, Гедеон. — Но... Объект «Ноль».

— Что с объектом «Ноль»? — встревожился президент.

— Шесть станций двенадцатой призмы внезапно перестали выходить на связь, вы знаете, что их искины постоянно передают особого рода сигналы и будут передавать их, даже если сами станции окажутся уничтожены — передатчики имеют свои источники питания и очень хорошо замаскированы. Однако все они, а на каждой станции их было более трехсот, внезапно умолкли. Иначе говоря, двенадцатая оборонная призма полностью выведена из строя. Кто-то неизвестный получил доступ к объекту.

— Этого нам только не хватало... — мертвенно побледнел герцог Торм, прекрасно представляющий все последствия подобного. — Удалось выяснить, кто?

— Удалось, — кивнул маркиз. — Возле каждой станции всех оборонных призм дежурят по шесть малых курьеров с гипердвигателями, чтобы успеть сообщить, если что-то случится. Один из этих курьеров смог записать случившееся и доставил записи в ближайшую систему. Местная безопасность после их просмотра немедленно связалась со мной. Экипаж курьера, за исключением капитана, которого еще требуется допросить, зачищен. Они слишком много видели.

— И что же такое они видели? — сцепил руки в замок под подбородком президент.

— Чужаки, милорд.

— В смысле, чужаки? Вы имеете в виду работорговцев? Они-то как здесь оказались?!

— Нет, — криво усмехнулся директор ДФБ. — Я имею в виду именно чужаков. Иной разум.

— Какой еще иной разум? — как на идиота, посмотрел на него герцог. — Не несите чуши!

— Смотрите сами, — пожал плечами маркиз. — Другого вывода из этих записей сделать невозможно.

Он положил на стол перед президентом информационный кристалл. Тот довольно долго смотрел на него, прежде чем вставить в считыватель. На экране напротив появилось изображение оборонительной пространственной станции класса «А» — именно такими десять лет назад заменили устаревшие станции в защитных призмах объекта «Ноль».

Что-то произошло, и огни станции внезапно пригасли. А затем в паре световых минут от нее вынырнули из гиперпространства несколько кораблей. Таких кораблей президент Федерации никогда еще не видел, да и не только он, никто из людей, населяющих освоенные человечеством планеты — черные, изрытые буграми и рытвинами овоиды, светящиеся мертвенным, синеватым светом. Они походили на что угодно, но только не на творение человеческих рук, и вызывали подсознательный страх. Герцог нервно поежился. Пожалуй, маркиз прав — это действительно иной разум, слишком уж непохожи эти черные корабли на что-либо знакомое.

— Их размеры впечатляют еще больше, — продолжил директор ДФБ. — Вон те два дальних только в длину имеют пятьдесят миль, а в ширину — тридцать две.

— Для чего могут быть нужны такие гиганты?..

— А кто их знает! Но теперь вы видите, что это чужаки?

— Да, вижу, — тяжело уронил герцог.

— Каковы будут ваши распоряжения? — поинтересовался маркиз.

— Атаковать неизвестного противника глупо, — поморщился президент. — Надо попытаться договориться. Но если договориться не удастся — применяйте любые средства. Мы не можем допустить, чтобы о том, что скрывает объект «Ноль», стало известно.

— Вы правы, не можем... — скривился директор ДФБ. — В таком случае, позвольте покинуть вас.

— Идите, — небрежно махнул рукой герцог, и маркиз покинул его кабинет.

Проводив его тяжелым взглядом, президент Федерации задумался о том, как может изменить общий расклад сил появление чужаков. К сожалению, никаких выводов пока сделать он не смог — рано. Надо для начала хотя бы выяснить, с кем довелось столкнуться и что им вообще нужно.

* * *

— А зачем вам понадобилось захватывать станцию? — поинтересовался Железный Ник, вернувшись после разговора с офицерами, смотревшими на живую легенду щенячье-восторженными глазами, что самому гранд-адмиралу крайне не понравилось, уж кем-кем, а сверхгероем он себя никогда не считал. — Насколько помню, вы хотели тихо проверить, что там такое, и так же тихо уйти. А теперь руководству Федерации очень быстро станет известно, что что-то случилось — станция-то не отзывается...

— Хотели, — вздохнул Кержак. — Вот только это оказалось невозможным. Гиперпространство в районе трех световых лет от этого нечто начисто перекрыто на всех уровнях. Даже наши лучшие гиперфизики, а с нами полетели три ученика Бага Бенсона, ничего не понимают. И мало того, я, опытнейший маг вероятности, способный без проблем перемещаться на десятки парсек, не используя космические корабли, не смог переместиться туда — вероятностное перемещение тоже перекрыто. До этого дня я считал такое абсолютно невозможным. Но вот.

— Что же там такое? — растерянно уставился на него гранд-адмирал.

— Хотел бы я это знать, — развел руками старый орк. — Но явно что-то очень важное. И я твердо намерен выяснить, что именно. Нас не зря вели именно в эту вселенную и именно на территорию Федерации, а теперь, проанализировав путь эскадры, я уже твердо могу сказать, что именно вели. Просьба помочь вам была всего лишь завершающим аккордом.

— Вот как? — нахмурился Железный Ник. — Да, вы правы, мне тоже очень хочется выяснить, что там скрывается. Хотел бы, если это возможно, отправиться с вами, когда вы полетите внутрь периметра.

— А я как раз хотел просить вас об этом, — усмехнулся Кержак, непривычного человека от его улыбки и клыков передернуло бы, но Ник уже привык, а потому не обратил внимания. — Почему-то мне кажется, что ваше присутствие будет необходимым.

— На чем полетим?

— На дварх-крейсере «Темный Ветер» — это не простой дварх-крейсер, я каждый его отсек при помощи вероятностной магии укреплял, полгода на это потратил, зато теперь ему мало что угрожать может.

В этот момент с Кержаком связались гиперфизики, обследовавшие оборудование станции, и он поднял руку, давая понять Железному Нику, что занят. Выслушав доклад ученых, орк очень удивился — на станции, как выяснилось, было установлено нечто на несколько порядков превышающее уровень развития местной цивилизации. Сложная система кристаллов, на которую подавалась определенным образом модулированная энергия, причем, судя по первому впечатлению, ее подавали устройства, созданные магами вероятности, которых здесь днем с огнем не сыскать было. Мало того, понять, как работает эта система, гиперфизики просто не смогли — никогда ни с чем подобным не сталкивались. А это могло означать только одно — ее создавал некто, намного превышающий в развитии даже орден. Немного подумав, Кержак рассказал обо всем этом Железному Нику.

— Даже так?.. — хмыкнул тот. — А ведь эти защитные станции установили здесь лет за двести до моего времени...

— Любопытно... — потер подбородок старый орк. — Судя по всему, системы защиты вашим предкам передал кто-то со стороны, сами они ничего подобного создать не могли, слишком уж разный уровень технологий.

Немного помолчав, он вызвал Элифанию, дочь Аринасия. Та появилась буквально через пять минут и вопросительно уставилась на Кержака. Он коротко рассказал об обнаруженном на станции.

— Вы хотите, чтобы я посмотрела на своем уровне? — догадалась девушка.

— Да. Не уровня ли Контроля это непонятное оборудование?

— Сейчас.

Элька достала из пространственного кармана свою гитару и, сыграв жутковатую для слуха гранд-адмирала мелодию, исчезла в световой вспышке. Но буквально через несколько минут она снова появилась. И вид Безумного Барда был очень удивленным.

— Ну что? — подался вперед Кержак.

— Это нечто недоступное мне, — коротко уведомила девушка. — Немного напоминает плазменную технику Сэфес[1], но только напоминает. Это что-то другое, по-моему, даже более сложное. В единое целое совмещены физические, полевые и плазменные структуры, причем объединены они при помощи первооснов — Света, Тьмы и Равновесия. А уже их объединяют сложносовмещенные плетения Хаоса. Центральная ось системы — Порядок. Невозможно на первый взгляд, но это так.

— Ничего себе... — присвистнул Кержак. — Это с чем же таким мы столкнулись?..

— Вернее, с кем, — уточнила девушка. — Систему кто-то постоянно мониторит и корректирует, причем воздействие идет из Сфер, причем ни мне, ни, тем более вам, недоступным. Откровенно говоря, я в растерянности...

— Я тоже, — нехотя проворчал старый орк. — Но все равно считаю, что нам необходимо посмотреть, что находится в центре периметра.

— Согласна, надо, — кивнула Элька. — Только сразу предупреждаю — это немалый риск. Если на нас обратят внимание, то могут походя смахнуть, как смахивают со стола муху. Или изменить и приспособить для каких-то своих целей.

— Последнее мне нравится куда меньше... — поежился Кержак. — Но выхода мы не имеем. Судя по всему, именно к этой аномалии нас и вели.

— Я тоже пришла к таким выводам, — кивнула девушка. — Просьба Эрсай о помощи хорошо укладывается в них. Как я уже говорила раньше, Контроля в этой вселенной нет. Никакого и нигде, хотя, судя по упорядоченным, пусть и непонятным мне образом, сиурам[2], он здесь был, и весьма плодотворно в свое время поработал. Сейчас сиуры понемногу разрушаются, никаких коррекций не производится, негативные воздействия не нивелируются и постепенно накапливаются, что, в итоге, примерно через тысячу двести местных лет приведет к очень нехорошим последствиям. Вплоть до полного смещения вселенной в Белую зону, что, скорее всего, приведет к быстрой гибели местных цивилизаций.

— Почему к гибели? — вмешался в разговор Железный Ник, которому услышанное очень не понравилось.

— Произойдет полное разрушение основополагающих морально-этических основ всех народов, а это означает бунты, войны и прочее в том же духе, — ответила Безумный Бард. — Я уже сталкивалась с подобным, к моему глубочайшему сожалению. В одном случае дело дошло до прихода Палача...

Ничего не понимающему гранд-адмиралу коротко объяснили, кто такие Плетущие Путь и что ждет любой мир в случае их прихода по зову. Он впечатлился — такого кошмара своей родине Железный Ник уж точно не желал. А значит, надо приложить все усилия, чтобы это предотвратить.

— Если честно, зря мы разделили экспедицию, — повернулась к Кержаку Элька. — В связи со всем этим лучше было бы держаться вместе. Боюсь, что это все распространилось далеко не на одну вселенную...

— Ты права, — скривился тот, — но поздно, отряды ушли из этой вселенной еще вчера, теперь до них не дозваться.

— Знаю. Но тогда давайте не будем терять времени.

— Пожалуй, да. Но тебя я попрошу остаться здесь и все проконтролировать. Кир-Ванег тоже останется здесь, но руководство будет на тебе. Есть у меня подозрение, что придется проводить полную социальную корректировку местной цивилизации, а кто справится с этим лучше Контролирующей?

— Никто, — вздохнула Элька. — Хорошо, останусь. Почему-то уверена, что мне туда нельзя. Не знаю почему, но уверена. Киру сами все нужное передайте.

Не прошло и получаса, как на дварх-крейсере «Темный ветер» остался минимум экипажа и участвующие в экспедиции. Сам Кержак, Железный Ник и ученые.

Огромный корабль сдвинулся с места и не спеша миновал станцию, на которой инженеры ордена отключили от питания неизвестно кем созданное оборудование. Он прошел сквозь образовавшееся тысячемильное окно в защите и мгновенно исчез со всех сканеров. Уходящий вглубь периметра крейсер продолжали видеть только немногие пилоты лам-истребителей, находившиеся в открытом космосе. Причем видели исключительно собственными глазами. Но вскоре багровый отсвет двигателей «Темного Ветра» перестал быть виден и им.

Оставшиеся ожидать возвращения огромного корабля люди и нелюди могли только мысленно пожелать ушедшим удачи. Что они и сделали.

* * *

Прошло уже около двух месяцев с момента ухода поисковой экспедиции, но никаких новостей пока не было. Дарли была постоянно занята, они с графом и Никитой Ненашевым понемногу вели к завершающей стадии комбинацию с ринкагскими корпорациями, стоящими за пиратскими кланами. Спешить с этим было никак нельзя, в слишком многие структуры эти кланы проросли, и каждый такой «росток» требовалось удалить и выжечь его следы каленым железом.

Биокомп в мозгу работал на пределе, пришлось даже подключиться к биоцентру, катастрофически не хватало ресурсов — уж больно сложный анализ пришлось делать, и Дарли постепенно начала понимать, что просто не справляется. Придется, хочешь или не хочешь, подключать оперативных статистиков Биреда Касита. Развитие Ринканга пошло совсем не в ту сторону, на которую рассчитывали Аарн, и причины этого понять пока не удавалось. Если в Трирроуне и Парге, не говоря уже о Кэ-Эль-Энах, все шло относительно нормально, идеи доброты и взаимопонимания понемногу отвоевывали новые позиции в общественном бессознательном, то в Ринканге творилось что-то очень нехорошее, невзирая на всю оказываемую здоровым силам страны помощь.

Да, смысла дальше анализировать больше нет, возможно, ребятишки Биреда смогут что-то понять, они талантливые и поголовно сумасшедшие, разберутся. Надо докопаться до первопричины того, почему ринкангское общество все более атомизируется, почему эгоизм среди населения лавинообразно нарастает, и принцип «Каждый сам за себя» становится все более популярным. Мало того, идет массовая популяризация одной из самых омерзительных и даже жутких идеологий — либертарианства. В прессе и социальных сетях вовсю обсуждают предложения отказаться от какого-либо социального обеспечения. Некоторые вообще дошли до того, что требуют расформировать детский Фонд и предоставить сирот их судьбе. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло, Дарли не видела никаких предпосылок для подобного и пребывала в растерянности. Нет, надо немедленно связываться с Биредом, пусть его ребята поработают и выяснят, откуда эта пакость вылезла.

— Не выяснят... — заставил ее вздрогнуть чей-то незнакомый холодный голос. — Не их уровень.

Флаг-адмирал медленно подняла взгляд — напротив в непонятно откуда взявшемся мягком кожаном кресле удобно расположился мужчина, одетый в старопаргианском стиле — в приталенный черный сюртук и узкие полосатые брюки. В глазу у него был монокль. Настоящий джентльмен. Губы его искривились в сардонической ухмылке. Откуда он здесь взялся? Как в кабинет директора допустили кого-то постороннего? Порядки в Тарканаке были жесткими, военными, и просто так пропустить кого-то к директору ни охрана, ни секретарь не могли. А значит...

— Добрый день, Контролирующий! — встала и наклонила голову Дарли.

— Добрый день, — остался сидеть джентльмен. — Но я не совсем контролирующий. Я из тех, кого вы называете Эрсай.

— Даже так! — едва не задохнулась от невероятной новости флаг-адмирал.

Это что же должно было случиться, чтобы ее удостоил визитом один из Воспитателей? Особенно если вспомнить, как их характеризовали все когда-либо с ними сталкивавшиеся. Сволочи. Просто сволочи, абсолютно не обращающие внимания ни на чьи чувства и топчущие других абсолютно безжалостно, если это им для чего-то нужно. Руководствуются исключительно целесообразностью. Все остальное не имеет для Эрсай никакого значения и потому игнорируется. По слухам, из-за такого подхода они не раз проигрывали, но меняться не собираются.

— Так что же привело вас ко мне? — опустилась в кресло Дарли, взяв себя в руки. — Что-то случилось? Что-то с Линой или с Кержаком?

— И да, и нет. И ваша девочка, и ваша экспедиция сейчас находятся в полностью закрытых даже для нас вселенных. Впрочем, орк правильно поступил и разделил экспедицию натрое, две ее части недавно стали доступны для сканирования. Мы узнали, что сам он намерен отправиться в место, куда бы мы забираться никому не советовали. Но дозваться до Кержака не можем, да и поздно, скорее всего, по некоторым признакам.

— Поздно? — нахмурилась Дарли. — Он мог погибнуть?

— Вряд ли, — безразлично отозвался эрсай. — Но память и даже силу потерять может. И что с ним дальше будет — понятия не имею. Проблема не он, а Тиналина Барселат. Если наши подозрения о том, кто она такая, верны, то случиться может все, что угодно. И если она тоже сунулась в подобного рода аномалию, а она бы обязательно сунулась, если бы ее обнаружила, то ситуация может ухудшиться.

— Это вы отправили ее в путешествие через червоточину? — нахмурилась флаг-адмирал.

— Нет. Мы даже не знаем, кто именно. Но сделано это было из недоступных нам Сфер, причем кем-то очень могущественным. На месте провала Тиналины в червоточину было оставлено послание для нас в виде, недоступном никому хоть уровнем ниже. Даже Сэфес и Безумные Барды ничего не обнаружили бы.

Рассказанное Воспитателем изумило Дарли до зубной боли. Лину отправил в червоточину кто-то из настолько высоких Сфер Творения, что даже для Эрсай они недоступны? А не врет ли этот тип? Для них же врать, что дышать, никогда не знаешь, когда они говорят правду. Так, по крайней мере, отзывались о Воспитателях все, кто с ними хоть раз сталкивался.

— Но я-то вам зачем понадобилась? — пристально посмотрела она на гостя. — За информацию о Кержаке и Лине благодарю, но что вы хотите от меня?

Эрсай некоторое время молчал, а затем снова заговорил, его голос был глухим:

— Аномалия, подобная той, на которую натолкнулись Кержак, и, скорее всего, Тиналина Барселат, образовалась в вашей вселенной, и, мало того, в вашей галактике. На территории государства, именуемого Ринканг. Там ничего странного в последнее время не происходит?

— Ах ты ж паскудство! — не сдержалась Дарли. — Происходит, еще как происходит! Я перед вашим приходом как раз пыталась разобраться с тем, что там творится.

— Атомизация общества, очень быстрое нарастание эгоизма, противоречия разных слоев общества ставятся сильными до полной нетерпимости? — подавшись вперед, предположил эрсай. — Так?

— Кроме последнего, да, — подтвердила флаг-адмирал.

— Это только пока. К сожалению.

— И что делать?

— Боюсь, единственный выбор — уничтожение аномалии.

— И как же ее уничтожить?

— Мю-бомба, — тяжело уронил эрсай. — Никакого иного варианта за все время противостояния с этими аномалиями не найдено. Только мгновенно возникающая черная дыра, в которую данный пространственно-ментальный объект может провалиться.

— Объясните мне, что за противостояние вы имеете в виду, — попросила Дарли, сцепив руки в замок под подбородком, глядя на гостя и размышляя, стоит ли прислушиваться к нему.

— Уже несколько сотен лет в разных вселенных начали появляться различные странные пространственные образования, на которые поначалу никто не обращал внимания, поскольку чаще всего они возникали либо в поясах астероидов, либо в не населенных системах, — после недолгого молчания начал эрсай, видно было, что рассказывать ему не слишком-то хочется. — Через двести-триста лет в этих вселенных начались проблемы — они стали отторгать любые системы Контроля и любые попытки упорядочить сиуры. Все это сопровождалось как раз быстрой атомизацией общества и резким нарастанием уровня эгоизма во всех конклавах, что вскоре приводило к кровавым гражданским войнам в до того спокойных странах. Войнам, которые велись до полного уничтожения населения. Кто-то выживал, конечно, но что представляет из себя постапокалиптическая «цивилизация» не мне вам рассказывать.

Эрсай достал из воздуха стакан воды, залпом выпил его и продолжил:

— Мы далеко не сразу связали эти странные аномалии с происходящим. А тем временем нечто непонятное выдавливало нас (под нами я подразумеваю любые системы Контроля, как таковые) из все большего числа сегментов мироздания. Но поскольку их процент колебался на уровне десять в минус восьмой степени от общего количества, мы занимались этим вопросом, скажем так, спустя рукава. Но за триста лет удалось точно установить связь между этими аномалиями и нарастанием эгоизма. К ним отправилось несколько экспедиций — ни одна не вернулась. Единственное, что удалось выяснить — каждая из этих аномалий, помимо прочего, является системой неизвестно куда ведущих порталов, постоянно меняющих место назначения.

— Но я так и не поняла — я-то чем вам помочь могу? — хмуро спросила Дарли. — Уж мю-бомбу вам достать, думаю, не проблема.

— Увы, нам запрещено использовать что-либо подобное, — криво усмехнулся эрсай. — И я не закончил, погодите немного. Около тридцати лет назад ситуация начала меняться — аномалии стали появляться во все большем числе вселенных и все быстрее. Мало того, скорость и сила их воздействия выросли сразу на несколько порядков. В одной из хорошо знакомых мне вселенных, в которой я раньше часто проводил отпуск, вышеописанное заняло всего около двадцати лет. Раньше там было шесть крупных конклавов и более сорока мелких. Более двенадцати триллионов разумных. Сейчас население этой вселенной составляет едва ли сто миллионов...

Он пристально посмотрел на Дарли, затем дернул щекой и снова заговорил:

— Все системы Контроля, включая нас самих, оказались полностью бессильны. Никто даже проникнуть в зараженные вселенные не может. Поэтому мы отправили зов о помощи в высшие, недоступные Сферы. Недавно пришел ответ. Два насыщенных ментальных образа, причем — на месте попадания Тиналины в аномалию. В одном из них юная Барселат, выплетающая в открытом космосе ментальную конструкцию малопредставимой сложности. За ее спиной находилось несколько других магов, одним из которых был Кержак Черный. А второй образ заключал в себе слова: «Орден Аарн», плюс координаты системы, в которой мы обнаружили упомянутую мной ранее пространственную аномалию.

— Но причем тогда мю-бомба?

— Мы несколько раз останавливали происходящее созданием искусственных черных дыр, куда проваливались эти аномалии, я об этом уже упоминал. После чего ситуация там нормализовывалась. Возможно, это поможет и сейчас. Но, думаю, свыше нам сообщили, что решать, как поступить с этой странной аномалией, предстоит не нам, а вам. Ордену Аарн. Поэтому...

Он встал, поклонился и торжественно произнес:

— Эрсай официально просят Орден Аарн о помощи! Речь идет о жизни триллионов разумных.

— Я немедленно соберу Совет Ордена и передам ему вашу просьбу, — тоже встала Дарли.

— Благодарю, — снова поклонился Воспитатель. — Разрешите завтра в это же время навестить вас, чтобы узнать результат совещания?

— Буду ждать вас.

Эрсай вместе со своим креслом расплылся туманом и исчез. А Дарли, не теряя время, связалось с Никитой и Семеном — следовало срочно обсудить случившееся.

[1] Сэфес — структура Контроля Маджента-сети. Использует для работы с Сетью визуальную (зрительную) модель восприятия. Экипаж Сэфес всегда состоит из двоих разумных, иначе стал бы невозможным основной принцип работы экипажей — разделение каждого совершаемого действия на действие пары. Основной функцией экипажей Сэфес является контроль и стабилизация взаимодействий между мирами своей зоны. Также Сэфес создают новые сиуры и включают их в общую систему. Мир может перемещаться из одной зоны в другую — в зависимости от изменений внутренних условий. В Индиго-сети существуют аналоги системы Сэфес, однако гораздо более энергоемкие и требующие участия большего числа разумных существ. Для контроля над 2-3 тыс. объектов требуется не менее полутора тысяч разумных. Экипаж Сэфес, состоящих из двоих разумных, контролирует от 50 до 300 тыс. обитаемых цикличных миров. Информация взята из книг Екатерины Белецкой. (Прим. автора).

[2] Сиур — устойчивый комплекс ментально-энергетических взаимодействий между обитаемыми мирами, реализуемый посредством связок эгрегоров миров, в него входящих. Обязателен как для цикличных, так и для нецикличных миров. Имеет шестеричную основу. (Прим. автора).

Глава 14

Невысокий коренастый юноша, о явном крестьянском происхождении которого говорили крупные, мозолистые руки, хмуро поглядывал по сторонам, идя позади группы однокурсников к летному полигону. На попытки заговорить с ним только что-то нехотя бурчал, и от него, видя нежелание общаться, в конце концов отставали. Милях в двух позади висела в воздухе странная конструкция, состоящая из нескольких гигантских кристаллов разной формы, связанных сотнями полупрозрачных мостиков, переплетающихся самым диким образом. Юноша то и дело нервно косился на нее и что-то шептал себе под нос. Идущие невдалеке студенты изредка удивленно поглядывали на него — и что это с Горином? Здание летного факультета, в котором не первый год учится, не признал, что ли?

А Арио эта конструкция очень напоминала обнаруженную в поясе астероидов аномалию, в которую затянуло их яхту. Когда он открыл глаза и понял, что находится не только не в своем теле, но и в чужом мире, то сперва чуть не заорал от ужаса. Но увидев, что не один, что вокруг странно одетые люди и не совсем люди, все же сумел взять себя в руки и постарался не выдать себя — к счастью, память обладателя тела досталась ему почти полностью, так что юноша примерно знал, как себя вести. Но пребывал в полной растерянности, не будучи в состоянии понять, что же случилось. Как такое вообще возможно?! Мгновение назад он был на яхте, а теперь... здесь. Причем действительно прошло всего несколько секунд, согласно логу действий биокомпа, с которым за время дороги к поясу астероидов Арио уже несколько освоился. Каким образом оный биокомп переместился вместе с ним в другое тело юноша не понимал, но факт оставался фактом.

Человека, чье место занял уроженец Эрума, звали Горином Самором. Крестьянин из дальней лесной деревеньки, неожиданно для самого себя проявивший недюжинные магические способности во время нападения банды разбойников. Он тогда расшвырял их порывами ветра, не понимая, что делает. Уже через две декады за самостоятельно инициировавшимся молодым магом прибыл через деревенский портал отряд императорской стражи и забрал его с собой, в столицу, где Горина определили в Академию, на Летный факультет — воздушники обычно становились пилотами, так издавна было принято в Корхаме. Ничего не понимающий крестьянин покорно соглашался со всем, пребывая в полной растерянности. А потом привык к новой жизни и больше всего на свете боялся потерять магический дар — возвращаться в нищую деревню, где приходилось тяжело работать с раннего утра до поздней ночи, да еще и ежеминутно рискуя жизнью, и это всего лишь для того, чтобы просто не умереть от голода, совсем не хотелось.

В общем, парень был довольно неплохой, добрый и честный. Единственное, что не нравилось Арио в нем — слабая воля и чрезмерная осторожность, если не сказать трусость. Горин никогда не противился приказам высокородных господ, всегда низко кланялся им, со всем соглашался, а о том, чтобы подраться с кем-либо, отстаивая свою точку зрения, вообще речи не шло. Летал он очень аккуратно, за что его не раз ругал наставник, тар Одуэй, — для истребителя случайных порталов это было недопустимо, истребители должны быть теми еще сорвиголовами. Горин кланялся, что-то мычал себе под нос, но продолжал летать все так же осторожно. В итоге на него махнули рукой — будет возить почту на больших ацлахах, для них тоже пилоты нужны. Жаль, конечно, что такой сильный маг не способен стать истребителем в силу особенностей характера, но тут уж ничего не поделаешь. И от Горина отстали, ставя ему зачеты по летным дисциплинам почти автоматом.

Мир, в котором он оказался, с каждым часом поражал Арио все больше, он был каким-то... неправильным, что ли? Юноша не знал даже, как сформулировать, но ощущал эту неправильность всеми фибрами души. И не наличие магии, в которую он раньше не верил, было в том причиной. Еще Лина убедила его, что привычные взгляды на то, что существует, а что нет, неверны, и Арио довольно быстро смирился с этим. Нет, сама суть Корхама была какой-то искривленной, извращенной, неестественной. О чем речь, все дома, даже в забытой богами деревеньке Горина, не имеющей названия, были летающими, кочующими, они висели над землей в полутора шагах и в любой момент могли сняться с места, чтобы перелететь еще куда-то. Вот только причина такого положения вещей оставалась тайной за семью замками — об этом не принято было даже заговаривать, а если кто-то пытался, то его тут же одергивали. Детей били по губам, если они спрашивали о том, зачем и почему дома летают. А уж за вопрос, когда придет время перемещать деревню, могли вообще изгнать в лес, где человек в одиночку проживет разве что пару дней, не больше. По мнению Арио, назвать лесом это чудовищное извращение мог только сумасшедший — постоянно меняющийся клубок растений и животных, причем последние часто вырастали из первых — щупальце хищного ардога могло внезапно выскочить прямо из ствола дерева роцах, дающего вкусный, очень полезный для здоровья сок и смолу для клея. Сборщикам в таком случае далеко не всегда удавалось выжить. И не дай боги было захватить с собой в лес топор! Такой дурак назад не возвращался никогда. А вот мачете для защиты почему-то позволялось.

Некоторые ученые Академии полагали, что Лес Корхама разумен, но доказать этого не могли — на контакт он не шел, разрешая использовать кое-какие свои ресурсы, а в случае, если осмелившиеся войти в него делали что-то неправильное с его точки зрения, учил нерадивых, причем очень жестоко. Со временем границы, которые нельзя переступать в отношениях с миром вокруг, люди, эльфы, орки и гномы выяснили опытным путем, стараясь их не переступать. Драконы пришли в этот мир вместе с остальными, но, похоже, не выжили — считали себя слишком сильными и никаких границ не признавали. Увы, Лес оказался сильнее, и древний, гордый народ канул в забвение. Остальные понемногу приспособились.

Беженцы из какого-то другого мира, согласно историческим хроникам, пришли в Корхам через случайный портал около трех тысяч лет назад. От чего они бежали никто уже не помнил, а в хрониках этот вопрос обошли вниманием. К сожалению, Горин далеким прошлым вообще не интересовался, прослушал небольшой цикл лекций для первокурсников, и благополучно забыл почти все из него. Арио, в отличие от него, история появления в этом мире разумных крайне интересовала, но расспрашивать кого-либо он не рискнул, не желая привлекать к себе внимание преподавателей, каждый из которых был магом непредставимой силы.

Первые два дня, к счастью оказавшихся выходными, прошли для него как в тумане. Он почти все время пребывал в шоке от самых обычных для местных жителей бытовых вещей. О чем речь, они почти не ходили пешком, перемещаясь даже между соседними комнатами при помощи локальных телепортов. Очень часто между комнатами вообще не было дверей. Все, вообще все делалось при помощи заклинаний, артефактов и магических конструктов. Арио едва не выдал себя, решив сходить в купальню после того, как упал, поскользнувшись на отполированном каменном полу, причем отполированном до состояния катка. Вот зачем так полировать? А кто его знает! Воспоминания Горина у него, конечно, имелись, но они не принадлежали Арио, а были словно что-то давно прочитанное и почти забытое — поди еще добудь из памяти нужное. К счастью, вскоре дал о себе знать биокомп, и юноша поручил ему систематизировать информацию, полученную от прежнего владельца тела. Тот затребовал на это почему-то целых пять суток, и до завершения оставалось еще немногим более трех. Но самое необходимое биокомп все же выдавал, так он сообщил, как добраться до большой студенческой купальни.

Переход туда происходил через восемь телепортов по очереди! Выходишь из одного, минуешь три-четыре коридора или зала, после чего входишь в следующий. От увиденного по дороге Арио старался абстрагироваться, слишком много было необычного, назначения девяти десятых из этого юноша не знал и даже не предполагал, что это может быть. Предбанник выглядел вполне обычным, разве что шкафчики для одежды висели в воздухе и запирались прикосновением ладони к драгоценному камню на дверце. Раздевшись и войдя в помещение купальни, Арио не сдержался и в голос выматерился. Да что же это такое?! Вот как здесь мыться?

Гигантский додекаэдр, внутри которого он оказался, для начала поражал своими размерами. Но ладно, размеры, это еще пустяки, а вот то, что внутри! По всему внутреннему пространству плавали шары разноцветной воды, горячей, теплой и холодной, то там, то тут скользили шарики мыльной пены. А между всем этим парили в воздухе обнаженные студенты и студентки, ничуть не стесняясь друг друга — как потом выяснилось, понятие стыда наготы в Корхаме отсутствовало в принципе, никто не понимал, что постыдного в красивом молодом теле. А не красивых и не молодых в этом мире не было — разумные не старели, просто однажды срок их жизни заканчивался, и они «сгорали» буквально за несколько часов. Причем жили они очень долго, люди, не говоря уже об эльфах и других долгожителях, порой доживали до пятисот, а то и шестисот лет.

Арио довольно долго тупо наблюдал за смеющимися студентами, переплывающими из одного шара воды в другой, бросаясь мочалками, и не понимал, как такое вообще возможно. Ведь местная цивилизация однозначно отсталая, так откуда у нее генераторы антигравитации? Тогда он еще не знал, что местные маги легко управляют гравитацией простым усилием воли. Наконец он взял себя в руки, оттолкнулся от порога и всплыл в воздух, тут же окунувшись в шар горячей воды самой комфортной температуры. Этот аттракцион, по недоразумению называвшийся купанием, надолго запомнился юноше. Остальные студенты с недоумением посматривали на странно ведущего себя товарища, но никто не обратился к нему — Горин отличался нелюдимостью, и к нему давно никто не приставал. Не хочет общаться? Его дело. Тем более, что парень не был интересен почти никому — угрюмый бука. При виде девушек, особенно обнаженных, он отчаянно краснел и опускал глаза, но даже малейшего усилия добиться благосклонности хоть одной за все годы так и не сделал, хотя некоторые ничего не имели против — Горин был хоть и коренастый, но мускулистый, ловкий и подтянутый. В последнее время его пыталась прибрать к рукам весьма фигуристая молодая орочка года на три младше, но пока не преуспела, на все предложения сходить вместе хотя бы в ближайший кабачок парень краснел, мычал и отнекивался.

Как он смог помыться и добраться обратно до предбанника, Арио не знал, наверное, помогли способности прирожденного пилота. Остальные студенты ошалело смотрели на нелепые барахтанья сокурсника в воздухе и явно не верили своим глазам — ну не мог так себя вести человек, уже несколько лет обучающийся в Академии, тем более — на Летном факультете. Однако никто ничего не сказал из вежливости, только старосты курса отметили про себя, что о случившемся надо немедленно сообщить куратору Горина — с пареньком явно что-то нехорошее случилось. А к целителю он вряд ли обратится, боятся крестьяне целителей до мокрых штанов, поскольку те лечат быстро, но очень больно. А парень из крестьян, вот и унаследовал их глупые предрассудки.

Все оставшееся время Арио прятался в своих покоях — благо в Академии каждому студенту выделяли даже не комнату, а целые апартаменты, включающие в себя большую спальню с огромной кроватью — как иначе назвать это нечто, опять же висящее в воздух, юноша просто не знал. Силовое поле, удерживающее тело, что ли? Такое ощущение, что там было что-то почти невидимое, но лежать на нем было настолько удобно и приятно, что Арио слов не находил — толк в комфорте местные жители знали. Помимо спальни имелся небольшой кабинет, комната для занятий и гостиная. А вот ванная комната опять поразила его — шар воды под потолком, окруженный тысячами белых, постоянно шевелящихся корней. Вода мгновенно принимала по мысленному пожеланию любую температуру. А вот унитаз отсутствовал, что вызвало немалое удивление Арио. Слава Созидающим, он сумел вытащить из памяти Горина нужное, когда припекло — указанная вещь, состоявшая из энергетических полей, но при этом на ощупь совершенно твердая, появлялась при активации определенного плетения, использовалась, после чего бесследно исчезала, даже неприятный запах унося с собой.

Но больше всего Арио поразило наличие в магическом мире аналога компьютеров, в его кабинете и комнате для занятий на стенах висели полупрозрачные плоские кристаллы, чье назначение он поначалу не понял, только через несколько часов выяснив, что это на самом деле голографические терминалы интеллектуальной системы, охватывающей весь континент, на котором в данный момент базировалась Корхамская империя — она не раз переезжала на другое место, на памяти Горама такое однажды уже случалось — города и деревни страны вдруг по какой-то причине, не озвучиваемой Советом Архимагов, вдруг снимались с места и перелетали на другой большой остров или материк, бросая все оставленное внизу, причем летели с такой скоростью, словно за ними гналось что-то очень страшное. И спрашивать по какой причине это сделали было опять же не принято.

Юноша очень досадовал, что бывший владелец его тела оказался настолько нелюбопытным. Его главной задачей, похоже, было удобно устроиться и, по возможности, делать как можно меньше. Арио такого просто не понимал — еще дома, на Эруме, терпеть не мог лентяев и старался с ними не контактировать. Он понемногу разбирался с памятью Горина, раскладывая все по полочкам, чему немало помогал биокомп.

Очень сильно удивляло, что буквально все, облегчавшее жизнь человека на Эруме, в Корхаме имело свой магический аналог. Плюс имелось множество того, о чем дома даже не задумывались. Еда студентам доставлялась через локальный телепорт, встроенный в стену над обеденным столом, заказ делался через терминал интеллектуальной системы. Она вообще казалась разумным существом, на запросы отвечала либо письменно, либо приятным женским голосом. Вслух или мысленно.

Сегодня утром его подняла именно система и сообщила, что через полтора часа на втором полигоне начнется практическое занятие по полетам на таорах. Арио попытался вытащить из памяти Горина, что это такое, но почему-то не смог, биокомп в ответ на вопрос сообщил, что данная информация еще не актуализирована. Что это значит юноша не понимал, слишком мал был его опыт обращения с этим встроенным в мозг устройством. Намного позже Арио узнал, что мог все нужное узнать, выучив специальный пакет данных по работе с биокомпами, Лина просто-напросто забыла сообщить ему о такой возможности. Выяснив у системы, где находится второй полигон, юноша быстро позавтракал каким-то странным блюдом, выбранным наобум — оказалось довольно вкусно, что-то вроде яичницы-болтуньи, смешанной с незнакомыми овощами. Потом до него дошло, что надо узнать не где полигон, а где собираются студенты группы «Адаф» пятого курса Летного факультета. Как выяснилось, у восемнадцатого телепорта общежития.

С трудом найдя нужное место, Арио кивком поздоровался с однокурсниками. Судя по всему, ждали только его, так как сразу после появления опоздавшего перед студентами загорелось призрачным светом полотнище телепорта, куда они по очереди и вошли.

Как ни удивительно, но вышли они не прямо на полигоне, а мили за три до него — на полигон запрещено было перемещаться, поскольку мог произойти конфликт плетений, такое в прошлом случалось, кто-то во время этого инцидента даже погиб, с тех пор и был установлен жесткий запрет. По дороге к полигону Арио втихомолку рассматривал сокурсников, их имена одно за другим всплывали в памяти. Группа оказалась довольно большой — тридцать пять человек. Точнее, не только человек — людей было всего восемнадцать, плюс трое эльфов, пять гномов и девять орков. В общем-то, все гуманоидны, но во многих деталях отличались друг от друга. Только сейчас до Арио дошло, что Горин больше походит на орка, чем на человека, разве что черты лица более мягкие и клыки из-за нижней губы не торчат. А так — орк орком. Видимо, кто-то из них отметился в предках парня — расы в империи смешивались уже которое столетие, полукровок хватало.

Студенты почти не разговаривали, видно было, что они почему-то сильно волнуются. Похоже, предстояло не просто занятие, а что-то типа экзамена. О своей способности летать на незнакомом аппарате Арио совершенно не беспокоился — прирожденный пилот, какникак. Справится. Однако так он думал только до того, как увидел, на чем именно предстоит летать. И ошалело приоткрыл рот, вытаращившись на ромбовидную конструкцию из нескольких десятков драгоценных камней, соединенных самым диким образом фигурными рейками из странного, дымчатого металла. Внутри нее поместили узкое седло. Эти странные конструкции висели в воздухе на высоте около метра. Ноги, когда пилот садился, вытягивались вперед и упирались в установленные впереди подножки. И это летает?! Судя по тому, как деловито начали рассаживаться в странные конструкции студенты, да. Вот только Арио понятия не имел, как этим нечто управлять! Он запаниковал. Однако быстро взял себя в руки и занял ближайший свободный аппарат, с трудом перебравшись через раму. Надо перестать нервничать, а еще лучше вспомнить состояние слияния с машиной, испытанное во время боя с ивейцами. Да и потом юноша его испытывал, когда Лина учила управлять яхтой.

— Внимание, тары студенты! — заговорил стоящий впереди высокий человек, чье имя всплыло в памяти эрумца не сразу. Тар Одуэй, куратор их группы и преподаватель летного мастерства, опытный военный пилот. — Сегодня у нас свободные полеты. Каждый по очереди поднимается в воздух и выполняет все доступные ему фигуры высшего пилотажа. Начнем мы, пожалуй... — он с явной досадой посмотрел на Арио. — С вас, тар Самор.

Юноша вначале опять всполошился, но потом плюнул на все — раскроют, так раскроют! Плевать! Возможность полетать он упускать не собирался, соскучился по небу — мочи нет. Поэтому он закрыл глаза и вслушался в себя. Затем расширил восприятие, ощутил что-то странное, потянувшееся к нему с восторгом и энтузиазмом, как тянется навстречу хозяину игривый щенок. Проклятье Третьего, да это же, похоже, и есть этот самый таор, на котором предстоит лететь! Обалдеть! Он что, разумен? Вот это да! Арио мысленно потрепал это что-то непонятно по чему и весело спросил:

«Ну что, братишка, полетаем?»

«Да!!!» — ответный вопль едва не оглушил его.

Эрумец широко улыбнулся, что вызвало недоуменный ропот среди студентов — они никогда не видели, чтобы этот угрюмый нелюдим так радостно улыбался.

— Ну что же вы, тар Самор? — донесся до него удивленный голос наставника. — Почему не взлетаете?

Арио не ответил, он окончательно стал единым целым с таором, сформировал нужные воздушные потоки, откуда-то зная, как их нужно формировать, и буквально швырнул себя в небо с восторженным воплем. Да так летать — это же счастье! Да ни один самолет не сравнится с таором! О чем речь, даже яхта Лины, невзирая на все ее совершенство, рядом не стояла с этой хрупкой металлической рамой, усеянной драгоценными камнями.

Юноша оперировал воздушными потоками все увереннее, бросая таор в такие фигуры высшего пилотажа, что у смотревших на это невероятное представление внизу наставника и студентов рты пооткрывались от потрясения. Вот это вот все выделывает осторожный до трусости Горин?! Да как?! Так вертеть узкими воздушными потоками даже архимаг Норин, декан Летного факультета не способен! Это же невозможно в принципе! Только один из студентов, внук старейшины эльфийского клана Падающий Лист, Эллиоль Корранаэль, мягко улыбался, прекрасно понимая, что сейчас происходит и кто на самом деле сидит в седле вытворяющего в небе невозможное таора.

Ровас в этот момент действительно был счастлив — он не один в этом странном мире! В воздухе сейчас либо Лина, либо Арио — других прирожденных пилотов, кроме него самого, здесь, скорее всего, нет. И вряд ли это Лина, ее сознание должно было вселиться в какую-то девушку, а значит, наверху Арио.

— Спускайтесь, тар Самор! — прогромыхал усиленный заклинанием голос наставника, выглядевшего так, словно его кто-то огрел из-за угла пыльным мешком по голове.

Таор Горина завертелся в воздухе, как юла, по дикой, изломанной траектории рухнул в штопор, отчего все внизу в ужасе вскрикнули, прекрасно зная, что из крученых штопоров был способен выйти только очень опытный воздушник. Но прирожденный пилот легко справился с этим, точным ударами воздушных потоков притормозил над самой землей и мягко опустится на нее. Студенты зашумели — на такую посадку решались немногочисленные лучшие асы империи. Ну, или откровенные самоубийцы — немало рисковых ребят так побилось.

— Великолепно! — поспешил к широко улыбающемуся Горину тар Одуэй. — Просто великолепно! Почему вы раньше скрывали свои таланты?

— Не знаю... — поспешил опомниться Арио. — Я просто почувствовал таор своим телом, мне не надо было формировать потоки специально, они формировались сами по первому желанию. Сами собой! Это такое чудо, наставник!

— Вот как... — несколько растерянно сказал тот. — Я проконсультируюсь у коллег по этому поводу. А пока ставлю вам отлично за год! — затем он повернулся переговаривающимся студентам. — Тихо, тары! Следующим будете вы, тар Норей. Взлетайте.

Еще раз удивленно покосившись на все еще пребывающего в эйфории Горина, наставник отошел. В то же мгновение к юноше приблизилсяЭллиоль Корранаэль. Этого заносчивого эльфа в группе не слишком любили, но на конфликты старались не нарываться, слишком уж влиятельной была родня этой сволочи. На его ехидные насмешки не обращали внимания, хотя они порой были очень обидны.

— Отойдем, — предложил Эллиоль. — Надо кое-что обсудить.

— Что? — хмуро посмотрел на него Арио.

— Ты ведь прирожденный пилот? — со странной улыбкой на губах спросил эльф. — Так?

— Откуда ты знаешь? — проговорился ошарашенный юноша.

— Не здесь.

Они отошли подальше и стали так, чтобы их никто не слышал.

— Я тоже прирожденный, — улыбка Эллиоля стала шире. — Еще не понял?

— Нет... — растерянно посмотрел на него эрумец.

— Да Ровас я, Ровас! А ты?..

— Арио...

— Так я и думал, — кивнул эльф.

Немного помолчав, он добавил:

— А это значит, что Лина и профессора тоже здесь. Надо их только найти.

* * *

Кержак задумчиво изучал растерянную девушку, смотревшую на него широко раскрытыми глазами, и неспешно, как делал всегда, размышлял. Рассказанное ею сильно удивило старого орка. Настолько, что он никак не мог прийти в себя. И ведь не лжет, однозначно не лжет, о том, что девочка именно его ученица, говорит его собственный знак в ее ауре. Но ведь это же чушь!

Орден Аарн? Тысячи миров, между которыми перемещаются в огромных живых кораблях? Невозможно! А главное — он сам, ставший этим самым аарн и почти что возглавивший орден после гибели некого Командора. Не помнил такого Кержак, совсем не помнил, на той скале, откуда его как будто забрали аарн, полегли последние орки его родного мира. Все до единого полегли. В том числе, и он сам. Никто не пришел на помощь. А погибнув, старый орк неожиданно для себя открыл глаза здесь, в Корхаме, в чужом теле. С того момента прошло больше пятисот лет.

Лина смотрела на учителя и понемногу понимала, что он отличается от привычного, знакомого до последней мелочи образа. Незначительно, но отличается. Во-первых, он старше, и значительно старше, о чем четко говорят множество морщинок у глаз и на руках. Во-вторых, немного отличаются черты лица, да и несколько шрамов прибавилось, которые старый орк почему-то не свел, хотя ему достаточно было пожелать, и модифицированный организм аарн сам легко справился бы. В третьих, легкое сканирующее плетение, им же и показанное, Кержак не заметил, а этого не могло быть просто потому, что не могло быть никогда. Это что же получается, перед ней не учитель, а его двойник, проживший совсем другую жизнь? Но как такое в принципе возможно?! Лина ошалело потрясла головой.

— Ты не лжешь, — хмуро проворчал старый орк. — Знак моей ученицы в твоей ауре имеется. Вот только я всего рассказанного тобой и тебя саму не помню. Впрочем, это пока не слишком важно.

— А что тогда важно? — удивилась девушка.

— То, что тебе нужно как можно быстрее обучаться — маги вероятности нам нужны, как воздух. Нас слишком мало в Корхаме.

— Но я же вскоре вернусь домой!

— Кто тебе это сказал? — весело оскалился Кержак. — Ты не первая такая и даже не сотая. Никто назад еще не вернулся. Я тому живой пример. Вскоре твое тело начнет быстро меняться, и через пару-тройку лет станет неотличимым от прежнего. Когда я только попал сюда, то обнаружил себя в теле средних лет гнома, а сейчас посмотри. Такой же, каким был на родине.

— А эта девушка? — растерянно спросила Лина. — Как ее там, а, Эдна Клаис.

— Да никак! — безразлично отмахнулся старый орк. — Ее больше нет. Давно уже подмечено, что гости извне проявляются в телах самых бесполезных и глупых разумных, которые бы никогда и ничего важного в жизни не совершили. Так что жалеть о ней нечего, туда ей и дорога.

Девушка ошалело вытаращилась на него. Это сказал Кержак?! Один из самых добрых разумных в обитаемой галактике?! Да нет, не может того быть. Не он это, пусть и выглядит похоже. Не мог ее учитель такого сказать!

— Что, то мое я — добренькое?.. — насмешливо ухмыльнулся старый орк, заметив ее состояние. — Видно, не доводилось проходить то, что довелось мне. Впрочем, все равно, назад тебе не вернуться ни в каком случае, вас таких за последние несколько сотен лет было больше пяти тысяч. И каждый многого добился здесь. А сейчас покажи мне плетения, которым мой двойник тебе научил.

— Меня не только он учил, — хмуро отозвалась Лина, которой его слова очень не понравились, но спорить она стала, надо для начала найти Роваса и Арио, чтобы посоветоваться с ними. — У меня только по магии было два учителя. Плюс второй еще политике обучал, настоящей, меня от каждого его урока едва не рвало от омерзения.

— Значит, правильно учил, — одобрительно кивнул старый орк. — А чему еще тебя учили и зачем?

— У меня множество даров, — не стала скрывать девушка, все эти глупые шпионские игры были не по ней. — Помимо магии вероятности у меня дар прирожденного пилота, Мастера Жизни, стрелка, истинного вождя и, кажется, истинного жреца. В последнем не уверена, как не были уверены и наставники.

О том, что ее помимо прочего называли еще и дестабилизирующим фактором, способным вывести из равновесия любую сложную систему, Лина благоразумно умолчала.

— Что такое Мастер Жизни? — тут же спросил Кержак.

— Разумный, способный напрямую управлять биосферой любого мира и преобразовывать ее так, как считает нужным.

— Может, ты сможешь что-то сделать с местным Лесом? — насторожился старый орк, подавшись вперед, его глаза загорелись желтым огоньком. — Ты не представляешь, как он нам мешает, мы даже построить что-либо на поверхности не имеем возможности. Все дома только парящие, иначе Лес их мгновенно уничтожает.

— Может и смогу, но только если это не навредит ему, — поспешила поставить границы Лина. — Попытка Мастера Жизни нанести биосфере открытый вред обычно убивает его самого, поэтому ничего подобного я делать не стану.

— Жаль... — уронил явно разочарованный орк. — Но ладно. Прирожденный пилот?

— Я летаю на всем, что способно летать, от метлы до боевой станции, — объяснила девушка. — И почти мгновенно осваиваю незнакомые машины. Даже на фарсенской «Нерпе» летала, а она не имеет материального носителя вообще, состоит из энергетических полей.

— Полезная способность, — кивнул Кержак. — Пригодится. Но ты прежде всего маг вероятности, а поэтому никто тебя в воздушный бой не пустит, воздушников больше, чем нас, и намного. Что такое стрелок тоже примерно понятно, из любого оружия попадаешь в цель. Истинный вождь? Сомневаюсь. Как и жрец. Богов в этом мире нет и никогда не было, насколько мне известно, так что этот дар тебе не пригодится.

Лина едва заметно приподняла бровь, мысленно ухмыльнувшись, — она четко ощущала недалекое божественное присутствие, но понимала, что говорить это уверенному в себе не-Кержаку бесполезно, он слышит, похоже, только то, что хочет слышать.

— А теперь покажи мне изученные плетения, — распорядился старик. — Формируй, но не активируй.

— Все?! — изумилась девушка. — Но их же больше сорока тысяч! К тому же я могу на ходу формировать новые, ранее не существовавшие, в зависимости от условий, учитель обучил меня этому.

— Сорока тысяч?! — приподнял бровь Кержак. — Но как?.. Как человек может столько запомнить?!.

— Так у меня биокомп есть, это специальный внедренный прямо в мозг артефакт, у него объем памяти огромный, — пожала плечами Лина. — Туда еще тысячу раз по столько влезет. Плюс, биокомп очень быстро считает, в миллиарды раз быстрее меня самой, потому я и могу на ходу формировать новые плетения, а не только брать готовые. Вы думаете, я училась так, как вы? Заучивала постепенно плетение за плетением? Нет!

— А как тогда?

— Кто-то из учителей передавал мне развернутое плетение сложным ментальным образом через биокомп, и оно довольно быстро усваивалось. Если бы я была аарн, как вторая ваша ипостась, то вообще бы пользовалась эмообразами, они несут информации в сотни раз больше, чем обычные ментальные. Ну, как бы объяснить... Чтобы передать самый простой эмообраз словами потребуется написать толстый том страниц эдак на тысячу.

— Вот как... — обхватил пальцами подбородок Кержак, и этот жест был до боли знакомым. — Жаль, что у нас такого не умеют. Ты не можешь научить?

— Была бы здесь моя яхта, я могла бы вживить вам биокомп, но ее нет, — развела руками девушкам. — Так что, увы. А как передавать образы без биокомпа я просто не знаю, на это способны только прошедшие Посвящение аарн. Второй мой учитель магии, граф Наргайский, говорил, что у одного из магов вероятности далекого прошлого была подобная методика, но его книги не сохранились. Точнее, некоторые сохранились, но очень немного. Одну я сама читала. Представьте себе книгу, в которой больше ста уровней. Каждый новый открывается, если читать буквы по алгоритму, определяемому сложными математическими формулами.

— Вот затейник! — удивился старый орк. — Но молодец, сложные знания не должны доставаться просто так. Мне нравится такой подход — пока не приложил достаточно усилий, дальше не пошел.

— Я вам уже много рассказала, — пристально посмотрела на него девушка. — А вы мне почти ничего. Где я вообще оказалась? Что это за мир? Если, как вы говорите, мне придется здесь жить, то надо знать, чего ожидать...

— Конечно. Слушай. Но учти, расскажу коротко, захочешь подробностей, сходи в библиотеку Академии. Там много книг по истории. Интересуются ими, правда, мало кто, но кто им виноват. Запомни, лень — самый страшный порок для разумного существа.

Нет, это все-таки Кержак, пусть и сильно изменившийся. Его страсть провозглашать прописные истины давно стала притчей во языцех.

Первые поселенцы появились на этой странной планете, пройдя через случайные, так называемые блуждающие порталы, куда мало кто рисковал соваться — шансов уцелеть при их прохождении почти не было. Но беженцы рискнули, у них, похоже, просто не было другого выхода. Это произошло немногим более трех тысяч лет назад. Причина бегства в нынешнее время никому не известна, поскольку все архивы, захваченные с собой, и более девяноста процентов населения погибли во время первого Нашествия.

В неизвестный мир бежали представители пяти рас — несколько десятков тысяч людей, орков, эльфов, гномов и драконов. Поначалу они разбрелись по большому материку, на котором оказались, и принялись строить новую жизнь по калькам старой. Выстроили города и деревни, распахали земли. Гномы ушли в глубокие пещеры под высокими горами, орки — в степи, эльфы — в леса. Люди же селились везде, где им нравилось. А вот куда делись драконы довольно долго никто из пришельцев понятия не имел. По некоторым предположениям, именно крылатые ящеры разбудили спящее где-то древнее, непостижимое Нечто. Кое-кто даже говорил — Зло, но большинство ученых и магов сомневались в том, что это Нечто — именно Зло. Скорее всего, пришельцы в этом мире, который со временем начали называть Корхам, ему просто мешали, вот Оно и пыталось избавиться от них любыми способами.

Первое Нашествие началось неожиданно, ничего не предвещало беды. Небо вдруг пошло темными пятнами, в воздухе на разном уровне возникли десятки, если не сотни тысяч разного размера порталов, ведущих неизвестно куда, но однозначно в места, малопригодные для жизни. Подозревали, что даже в разные миры. Все выстроенные разумными здания провалились под землю, как в жидкое болото. Из находившихся внутри не выжил никто.

Из неожиданно возникающих повсеместно порталов начали вываливаться разные жуткие твари, с каждым мгновением их становилось все больше, они бросались на пришельцев с дикой яростью и рвали их в клочья. Люди, эльфы, орки и гномы защищались, как могли, они сбивались в толпы и бежали в горы, находящиеся в центре материка — там ничего подобного не происходило, уцелело даже несколько крепостей, но на поверхности, из под земли гномов выдавили похожие на пылающих змей существа, плавящие вокруг себя породу. Примерно через три месяца уцелевшие высшие маги встретились в городке Орнум, чтобы решить, как им жить дальше. Прилетели даже два дракона, неизвестно как узнавшие о предстоящем Совете.

На равнинах тем временем рос лес, нет — Лес. Он постепенно покрывал собой всю поверхность материка, кроме гор, где обосновались выжившие. Это были какие-то безумные джунгли, где все жрали всех, беспрерывно и яростно. В чаще образовывались болота, откуда на сушу выползали чудовища. И порталы, бесконечные малые порталы, открывающиеся ежеминутно, из них вырывались то звери, то дурнопахнущий газ, то непонятные стреляющие огнем стальные големы, то безмерно ядовитые летающие медузы, то клубки разноцветных, мерзко шевелящихся нитей, растворяющих все, до чего дотягивались. Легче сказать, что из этих проклятых порталов не вырывалось. Горы Лес почему-то обходил стороной, но не дай боги кому-либо было удалиться от предгорий хотя бы четверть мили — верная смерть. Беда в том, что прокормиться среди скал выжившие не могли, там почти ничего не росло, а гномы бежали из своих подземелий в чем были, все запасы остались внизу. Да и выжила их едва ли двадцатая часть от общего числа.

Исходя из всего вышесказанного, самые сильные, мудрые и опытные маги четырех народов и решили собрать Совет, на котором собирались определить дальнейшую судьбу уцелевших. На нем они постановили объединиться, забыв о своих различиях, а несогласных с этим двух эльфов, гнома, орка и трех человек общими усилиями лишили магии и вышвырнули в лес, где те благополучно и сгинули. С драконами, правда, маги связываться не рискнули, и те, так и не произнеся ни слова, покинули горы, улетев куда-то за пределы материка. С тех пор крылатых ящеров в Корхаме видели всего дважды, да и то издалека и больше тысячи лет назад. Скорее всего, они не выжили, иначе давно бы дали о себе знать.

Требовалось как-то обезопаситься от наступающего Леса, и однажды маги вспомнили о работах ошельмованного и изгнанного лет сто назад архимага Тинера, посвященных постоянной левитации. Изгнанник, как выяснилось из внимательного штудирования его архива, по счастью сохранившегося в горной башне, где старик доживал свой век, сумел создать левитационные артефакты, получающие энергию из окружающего пространства — при их доработке артефакты запитали от постоянно открывающихся в Лесу малых порталов, что несколько сократило их количество. В течение десяти лет объединившиеся народы выстроили летающие города и деревни, никогда не опускающиеся на грунт. Они располагались на платформах, созданных по технологии Тинера. В этом участвовали выжившие маги всех четырех народов. Все до единого — отказавшихся участвовать в общем деле эгоистов в конце концов переубедили. Да и было их всего около десятка — остальные хорошо понимали, что сейчас без взаимопомощи никому не выжить, хоть это и противоречило их взглядам.

Однако создание левитационных артефактов не отменяло недостаток продовольствия, и вскоре в Корхаме начался голод, от которого вымерло больше половины оставшегося населения. И только лет через пять эльфам, специализировавшимся на магии Жизни, удалось кое-как договориться с Лесом, если это можно так назвать. Они озвучили, что и как можно делать в чаще, а что нельзя. И нарушивших запреты карали очень жестоко, никому не хотелось, чтобы хрупкое равновесие опять превратилось в кровавый кошмар.

В Лес отправились первые исследователи, естественно, эльфы, но и они гибли там довольно часто — это был не знакомый им до мельчайших подробностей обычный лес, а жуткая чаща, где от каждого кустика веяло смертельной опасностью. Убивать пришельцев готово было все вокруг, от лиан до муравьев. Но постепенно корхамцы учились использовать появившиеся в их мире растения, животных и даже артефакты, а они изредка тоже вываливались из бесчисленных малых порталов, и порой очень опасные. Летающие города и деревни парили над Лесом вне его досягаемости — как ни странно, но опасных летающих тварей в этом мире так и не появилось.

Магия развивалась семимильными шагами, ежегодно появлялись новые плетения и заклинания, создавались сложнейшие конструкты и артефакты. Было выстроено шесть Академий, в которых бесплатно обучали любого одаренного. Ректоры этих Академий, как еще некоторое число ученых магов, входили в Совет Архимагов, реально управляющий страной — император без его позволения не мог и пальцем шевельнуть.

Около шестисот лет назад в Корхаде впервые появились иномирцы, вселяющиеся в тела не слишком талантливых магов. Поначалу к ним относились с настороженностью, но каждый из гостей оказался чуть ли не гением, каждый оставил огромный след в магической и не только науке, сделал немало изобретений. В итоге Совет засекретил сам факт их появления, однако все преподаватели Академий обязаны были докладывать о необычном поведении студентов, чтобы не упустить очередного пришельца.

— В общем, примерно так, — завершил рассказ Кержак. — Подробности, как я уже говорил, в библиотеке. Я дам тебе доступ к закрытой секции. Теперь я вынужден тебя покинуть, дел у меня множество, но попрошу к завтрашнему вечеру подготовить примерный список самых важных, по твоему мнению, плетений, из известных тебе. Понимаю, что все за такой срок даже упомянуть невозможно, но самые важные, думаю, да.

— Хорошо, — кивнула Лина. — Пусть только меня отведут в место, где я могла бы отдохнуть. Я очень устала.

— Я распоряжусь, — заверил старый орк. — У Эдны Клаис есть собственные покои, туда тебя и проводят. Ты унаследовала все ее имущество, можешь пользоваться им спокойно.

Он позвонил в колокольчик и что-то тихо сказал вошедшей тари Готрад. Та уважительно наклонила голову и жестом велела девушке следовать за собой.

Лина смотрела на них и чувствовала себя неуверенно. Местный Кержак чем-то ей очень сильно не нравился, было в нем что-то не то, что-то фальшивое и неприятное. Но вот что именно она никак не могла понять.

О том, что она, скорее всего, попала сюда не одна, девушка тожепредпочла не говорить.

Глава 15

Эскадра вышла из гиперпространства после перехода между вселенными и тут же развернулась в боевые порядки, подняв защитные поля — так было предусмотрено уставом. Как выяснилось — не зря. Сегодня слова «уставы пишутся кровью» оказались пророческими. Вышли в самом центре грандиозного сражения — сцепились три, если не четыре огромных флота, причем реально огромных, по несколько десятков тысяч разномастных кораблей. И корабли каждого флота были совершенно не похожи на корабли противников, что однозначно говорило о том, что здесь схлестнулись в бою представители разных народов, шедших разными путями развития.

Большая часть сражающихся принадлежала явно технологической цивилизации, причем не одной, а, как минимум, двум — слишком уж отличался внешний вид их кораблей. Одни походили на призмы с надстройками по бокам, а вторые на перекрученные пучки игл, окруженные тремя рядами шаров разного размера — немного похоже на корабли постройки Гнезд Гвард, но только похоже. Им противостояли огромные астероиды, вот только они произвольно меняли курс и вели огонь из гравитационных орудий, действующих на совсем иных физических принципах, чем привычные Аарн гравидеструкторы, о чем сразу же сообщили офицеры сканирующих систем. Астероиды окружали бесчисленные рои шарообразных, на вид каменных истребителей. А несколько в стороне находился довольно компактный флот живых кораблей в виде гигантских деревьев, с развевающимся пучком щупалец вместо корней. На них изредка нападали астероиды, но «деревья» вполне успешно отбивались, на мгновение скрываясь под желтыми вспышками защитных полей неизвестного типа. Что за оружие они использовали понять сразу не удалось, но часть поверхности любого корабля, который оно поражало, распадалась серой пылью. Союзники предпочитали облетать «деревья» по большой дуге, явно боясь попасть под их обстрел. Видимо, не имели защиты от этого странного оружия.

Появление на поле боя нового противника привело сражающихся в растерянность, но ненадолго. Не прошло и минуты, как поисковую эскадру начали обстреливать все, кроме «деревьев», наоборот, отошедших немного дальше, примерно на световую минуту.

— Отходим на сорок семь градусов влево и шестьдесят четыре вверх! — одним сложным эмообразом скомандовал Таниэль, переглянувшись с Николаем и Равлой. — На огонь не отвечать! Сканируйте все флоты, снимите языковые маски и вызывайте каждый на всех доступных диапазонах, сообщите, что мы здесь случайно и не намерены ни с кем воевать!

Они втроем находились в командном центре боевой станции «Черный Вал», названной так, наверное, в честь любимого многими аарн спиртного напитка. Пока что огонь нападающих не причинял вреда кораблям экспедиции. Эскадра дружно двинулась в указанном командиром направлении, не отвечая на огонь нападающих. Те, кстати, тоже не слишком старались сцепиться с неизвестным флотом. Судя по всему, в рубках противников царила едва ли не паника — на появление нового врага никто не рассчитывал.

— Внимание! — белым огнем вспыхнул эмообраз Алиарха, дварха «Черного Вала». — Только что с астероидов по нам попытались нанести ментальный удар большой мощности! Там, судя по этому, находятся очень сильные эмпаты эгрегориального уровня. Удар отражен мной, в ответ я слегка потрепал агрессора. Одновременно понял, кто это. Роевая цивилизация, наподобие Паутинников, однако, в отличие от наших арахнов, у местных паукообразных по-настоящему разумны только матери роев, каждый рой занимает один корабль-астероид. Также я передал на все астероиды ментальный образ эгрегора ордена и предложение переговоров. Сейчас свяжу вас со старшей матерью, командующей флотом вторжения, адаптировав ваши эмообразы в понятные ей. И да, я вызвал к тебе двух арахнов из экипажа, чтобы она увидела — мы поливидовая, а не чисто гуманоидная цивилизация. Предупреждаю: в разговоре руководствуйтесь исключительно логикой, у местных разумных насекомых, судя по результатам первого сканирования, почти отсутствуют эмоции, как таковые.

Из закрутившейся неподалеку воронки гиперперехода вышли два бело-черных арахна из биоинженерной секции и встали за спиной командира, как охрана. Часть стены командного центра превратилась в огромный голоэкран, на котором медленно проявилось изображение огромного насекомого, трудно сказать даже, кого именно оно напоминало — то ли тарантула, то ли пародию на растолстевшего муравья, то ли еще кого-то. Фасеточные глаза существа двинулись туда-сюда, затем паучиха внезапно опустилась на передние лапы, приподняв заднюю часть туловища.

— Приветствую вас, дети Создателей! — накрыл аарн ментальный образ огромной мощи, его сила чувствовалась даже через фильтры. — Я старшая мать шестиста роев Надежды народа Харихо. Вы пришли увести нас в теневой мир?

— Приветствую и вас, — наклонил голову Таниэль. — Скорее всего, вы нас с кем-то путаете. Мы очень издалека и оказались здесь случайно в поисках пропавшей молодой самки, обладающей большой ментальной мощью.

— Возможно, и путаю, — не стала спорить старшая мать. — Но ваш эгрегор очень похож на эгрегор Создателей — он столь же соразмерен и красив, в отличие от всех остальных. Мы хорошо помним его. Здесь мы с миссией очистки мироздания от порченых. Паталогических убийц.

— Но это живые разумные, их боль тоже может вызвать инферно, а от него и вам будет плохо, — возразил эльф. — Какова причина конфликта?

— На нас напали и уничтожили без попытки объясниться более восьмидесяти роев. На все наши попытки выйти на связь отвечают огнем на поражение. Вы внешне похожи на них, — паучиха повела конечностью, и рядом с ней возникло изображение одетого в просторные одежды эльфа. — А затем они привели других, — и рядом с перворожденным появились человек, а затем пародия на орка, похожая на помесь с легендарным гномом, выкрашенную в бордовый с неровными синими разводами цвет. — После бесчисленных попыток хотя бы связаться с напавшими, мы вынуждены были созвать все рои с четверти галактики и начать ее очистку от порченых. Ведь нападающие на других разумных без какой-либо причины и не желающие даже объяснить свои действия — это действительно порченые. Мы рады, что вы не такие — мы очень не любим воевать, ведь столько еще надо понять и построить! Много тысячелетий назад мы забыли само понятие войны, но вынуждены были его вспомнить, и нам это сильно не нравится.

— Мои дорогие сородичи с их великой спесью... — закатил глаза Таниэль, вспомнив надменных князей своего народа, уверенных в своей правоте всегда и во всем. — Вот же неймется им, сволочам. Но, может быть, причина в каком-то недоразумении. Они могли просто не понять ваших ментальных образов, ведь они вполне могут быть не ментально-активными.

— Разве разумный может быть не ментально-активным? — с явной растерянностью спросила старшая мать.

— Может, — подтвердил эльф. — К сожалению, большинство гуманоидов — именно таковы. Но при этом каждый из них является полноценной разумной личностью, не вашего уровня, конечно, но все равно разумной. Отнюдь не рабочей особью. Каждый человек или эльф на противостоящих вам флотах — независимая личность.

Паучиха не ответила, но по ней было видно, что она изумлена до потери сознания, даже жвалы и лапы подергивались, такое просто не укладывалось у нее в голове.

— Но как они уживаются?! — наконец сформулировала она вопрос. — На одном корабле несколько разумных? Это же очень неудобно! Их приказы рабочим особям будут конфликтовать!

— Сложные правила поведения и не менее сложная иерархия, — не стал вдаваться в подробности Таниэль. — Насколько я понимаю, вы не против, если мы выступим посредниками и попытаемся остановить войну?

— Буду вам очень благодарна, — опять изобразила поклон старшая мать. — Мне жаль тратить ресурсы, которые вполне можно использовать более рационально, на столь бесполезное дело, как война. Буду ждать от вас известий.

Голоэкран погас.

— Надеюсь, получится объясниться с моими сородичами, — тяжело вздохнул Таниэль. — Как же мне еще дома надоела их беспочвенная спесь... Алиарх, найди командующего эльфов и свяжи меня с ним. Да, языковую маску ты снял?

— Снял со всех, сейчас передам тебе, — отозвался тот. — Только знаешь, что странно? Ты бы понял местных эльфов и так. Их язык — несколько искаженный квэнья, очень похож на вашу версию. Вот Кер и Касра, хотя тоже эльфы, говорили на совсем другом языке, там даже языковые группы разные.

— Коля, свяжись с людьми пока, чтобы времени не терять, — обернувшись к магу, попросил командующий. — А то с моими сородичами долго политесы разводить придется, они иначе просто не умеют.

— Хорошо, — кивнул тот. — Кстати, стрелять по нам прекратили все — никому, похоже, не хочется иметь дело с неизвестным противником. Наш дварх-капитан, чтобы остудить горячие головы, ударил гиперорудиями по недалекому астероиду, стер его в пыль, чем показал, что мы вполне может дать любому по зубам так, что только осколки полетят, просто не хотим. Удивительно, но до местных флотоводцев это очень быстро дошло. Сразу огонь прекратили. Да и между собой драку закончили, отошли немного и чего-то ждут. Сейчас я их озадачу еще больше. Пойдем, Равла.

Маг усмехнулся, затем взял жену под руку и вместе с ней ушел в возникший слева гиперпереход. Таниэль проводил его взглядом, затем поежился — ему почему-то совсем не хотелось говорить с сородичами, еще дома надоели до зубной боли — и дал команду связать его с эльфийским флагманом. Перед ним распахнулся голоэкран, на котором возникло изображение подтянутого длинноволосого разумного в несколько необычно выглядящей форме, напоминающей парадную одежду земных самураев.

— Добрый день! — ступил вперед Таниэль.

Увидев внезапно появившееся перед ним изображение, причем тоже аллара, адмирал, командующий флотом Дома Падающего Листа, несказанно удивился. С такими технологиями связи он еще не сталкивался, да что там, даже не слышал ни о чем подобном. Преодолеть защитные поля мэлларов Дома? Одно это многое говорило об уровне развития способной на такое цивилизации. Сражение сегодня вообще складывалось совсем иначе, чем планировалось штабом. Чего стоил хотя бы неожиданный выход из гиперпространства неизвестно чьего флота — таких кораблей он никогда еще не видел, причем большинство из них было живым, как и корабли Дома. Теперь, когда он увидел перед собой аллара, это перестало удивлять — видимо, какая-то потерянная ветвь народа, развивавшаяся самостоятельно, потому и корабли у нее такие странные.

— Приветствую вас! — вежливо наклонил уши вперед адмирал. — Мое имя — Иллеас Орхиад из Дома Падающего Листа, адмирал флота. Насколько я понимаю, вы командуете этими черными кораблями?

— Да, — последовал его примеру аарн. — Я — Таниэль Сэтарион, орден Аарн. Мы прибыли из другой вселенной и оказались здесь совершенно случайно, следуя свои курсом. Поисковая экспедиция, разыскивающая провалившуюся в блуждающую червоточину молодую одаренную высокого уровня, — в среде его народа к одаренным женщинам относились с очень большим пиететом, и он предположил, что здесь тоже может быть так. — К сожалению, наткнулись на ваше сражение. Мы никому из вас не враги. С народом Харихо мы уже договорились, они отводят свои корабли. Что вы с ними не поделили?

— Харихо? Кого вы имеете в виду? — удивленно приподнял брови Иллеас.

— Паукообразных с кораблей, похожих на астероиды, — ответил Таниэль.

— Вы смогли с ними договориться?! — подался вперед адмирал, мгновенно потеряв невозмутимость. — Но как?! При любом столкновении с ними они тут же били по нам ментальными ударами такой силы, что половина экипажей сразу гибла! А на вызовы ни разу не отвечали...

— Ясно... — нахмурился аарн, сразу поняв причину конфликта. — Все же недоразумение. Дело в том, что они — ментально-активная раса, и то, что вы называете ментальными ударами, на самом деле было их попытками заговорить с вами. А грави- и гиперсвязь они не использует. Незачем — ментальная связь мгновенна на любых расстояниях. В ответ на это вы нападали, и в итоге они решили, что вы — порченые, паталогические убийцы, не желающие ни с кем иметь дела и готовые уничтожать всех, кто не походит на них самих.

Иллеас сжал кулаки и принялся цветисто ругаться, как-то сразу осознав, что ему говорят правду. И что теперь делать, он не знал — войны Великие Дома Аллар тоже не хотели, но проклятые пауки вытеснили их уже из полутора десятка звездных систем. Пришлось даже посредством масштабных интриг втягивать в войну людей и оркаров, что тоже было очень непросто. А теперь оказывается, что причиной конфликта, в котором погибли миллиарды разумных, было всего лишь недоразумение. Пауки пытались договориться, но их попытки воспринимали, как агрессию. А как иначе можно было их воспринять, если после них гибла половина, как минимум, членов экипажей любых приблизившихся к их астероидам кораблей?!

— Получается, эта глупая война никому не нужна, — заключил Таниэль. — Так может прекратить ее?

— Да мы бы с радостью, вы тоже аллар, знаете нашу проблему с рождаемостью, тем более, что у нас уже три Великих Дома полностью уничтожены, шестнадцать когда-то цветущих планет превращены в оплавленные шары, — пристально посмотрел на него Иллеас. — Но что делать с людьми? Они сильно обозлены на пауков после уничтожения четырех своих планет, да и оркары тоже не подарок. Мы раньше с ними мало общались, только общая беда объединила.

— Мой заместитель, а он — великий маг и человек, сейчас говорит с ними. Надеюсь, сумеет убедить, что плохой мир все же лучше доброй ссоры.

— Великий маг?.. Это кто?

— Ментат, напрямую управляющий вероятностями событий, благодаря особому устройству своего мозга.

— Разве такие бывают?.. — недоверчиво поинтересовался Иллеас.

— Бывают, — заверил аарн. — Кстати, сразу сообщаю, что наш орден — поливидовая цивилизация эмпато-телепатов, мы все до единого ментально-активны, потому и смогли договориться с Харихо. Эльфов, или, как вы выражаетесь, алларов, среди нас немного. Зато помимо нас множество народов. Позади меня вы видите арахнов, паукообразных разумных. Еще есть люди, гварды, орки, керси, драконы, — каждую названную разумную расу иллюстрировал голографический образ ее представителя. — И мы прекрасно уживаемся вместе.

— Удивительно... — выдохнул адмирал, его глаза горели живым любопытством, вся его надменность куда-то подевалась. — Я...

— Извините, мне сообщают результаты переговоров с людьми и оркарами, — прервал его аарн. — Прошу немного подождать.

Его действительно вызвал Николай и сложным, многомерным эмообразом сообщил, что остальные две стороны конфликта тоже не имеют ни малейшего желания его продолжать. И что командующие людей и оркаров, узнав, что сцепились с харихо по недоразумению, и те воевать совсем не желают, матерились так, что эльфу с его цветистыми ругательствами было далеко.

— Слушай, меня очень удивляет крайне низкий уровень агрессивности жителей этой вселенной, — образ мага переливался цветами задумчивости. — У нас бы так просто погасить конфликт подобного уровня не вышло, каждая сторона нанесла другим массу обид, их бы не простили и продолжали драку. А эти совершенно спокойно разводят флоты, невзирая на миллиарды погибших...

— Да, это действительно необычно выглядит, — согласился Таниэль, потирая пальцем висок. — Несколько неестественно. Но, думаю, все четыре народа очень устали от войны, да и экономика у них на грани коллапса. Боюсь, придется задержаться и помочь, чем сможем.

— И одновременно выяснить, не происходило ли здесь чего-то странного, — кивнул маг, — ну не верю я, что все так просто объясняется. Что-то не так, моя интуиция буквально благим матом вопит, что здесь есть что-то такое, что мы обязательно должны найти. И еще один факт. Попроси Алиарха посчитать вероятность того, что при переходе в другую вселенную мы, без стороннего воздействия, окажемся в месте сражения четырех флотов.

— Чего меня просить? — недовольно пробурчал тот с потолка. — Давно сосчитал. Десять в минус двенадцатой степени, и это самый высокий коэффициент вероятности. Остальные на порядок, а то и два ниже.

— Даже так?.. — нахмурился Таниэль. — Значит, нас кто-то специально привел сюда.

— Другого вывода не сделаешь, — кивнул Николай. — Мне кажется, что нас всех с разных сторон выводят на один и тот же объект. Уверен, что Кержак тоже что-то интересное нашел в месте, информацию о котором мы выудили из памяти леди Стерр. Скорее всего, и Арху-Тхуу что-то обнаружит. Вопрос: кто нас всех ведет, зачем и куда? Это явно не Контроль, а кто-то значительно выше. И это даже не Эрсай.

— А в центре всего — одна неугомонная пигалица, почти ребенок, — вздохнул эльф. — Как там говорил о ней Кержак? Дестабилизирующий фактор?

— Да, — кивнул маг. — Но самой ей, похоже, не справиться, вот тут-то мы и пригодимся.

— Дай только Создатель ее вовремя найти... Ладно, извини, у меня тут эльфийский адмирал на линии, нужно объяснить ему ситуацию и узнать, чем мы сможем помочь. Да и старшая мать нашего вызова ждет. Надо свести их, только сначала придется создать автоматические переводчики с ментальных образов в звуковой язык и наоборот, причем они должны быть созданы с применением технологий, доступным местным.

Коротко попрощавшись с Николаем, Таниэль вернулся к разговору с Иллеасом. Предстояло решить множество сложных задач. О том, что с чьей-то точки зрения он лезет не в свое дело, эльф даже не задумывался — он просто не мог иначе. Ведь он аарн, а для аарн абсолютно верна старая истина: «Можешь помочь? Так помоги! И не проси ничего взамен».

Как ни странно, эта истина их никогда еще не подводила.

* * *

Выйдя в обычное пространство после перехода в очередную вселенную примерно в тридцати световых минутах от звездной системы, причем довольно высоко над плоскостью эклиптики, эскадра разделилась. Судя по начальному сканированию, эта система была населена, но в ней происходило что-то нехорошее, судя по отчаянным крикам в эфире — но только в радиодиапазоне, гипер- и гравидиапазоны были девственно пусты, а это говорило о том, что нужные для их использования технологии местная цивилизация еще не освоила.

Дварх-крейсера «Дерево Жизни» и «Белое Пламя» в сопровождении десяти мета-кораблей, шестнадцати крейсеров и двадцати фрегатов разведки тут же разогнались и прыгнули в гипер по направлению к четвертой планете системы, откуда и шли радиосигналы. Арху-Тхуу перед этим перешел на «Белое Пламя», желая своими глазами увидеть, что там происходит. Арахн с раннего детства, еще в Паутинниках, отличался безмерным любопытством, за что не раз бывал наказан, но это не помогало, он все равно лез всюду, куда только мог забраться. Да Арху-Тхуу и Призыв-то выкрикнул чисто из любопытства, о чем потом никогда не жалел — в ордене ему очень нравилось. Даже более, чем нравилось.

Корабли вынырнули из гипера в десяти световых минутах от орбиты четвертой планеты и тут же окутались силовыми полями, без промедления начав сканировать пространство вокруг. И первым же его результатом стал очень печальный вывод — планета подверглась кварковой бомбардировке и, судя по ее состоянию, никого живого там уже не осталось, вся ее поверхность превратилась в море огня. Оборонительные станции на высокой орбите еще кое-как отбивались от постоянно клюющих их вытянутых, похожих на утюги без ручки трех кораблей длиной примерно по два с половиной километра. От станций на максимальном ходу уносились к границам системы три небольших, всего метров по триста, корабля очень простой формы — параллелепипеды со скругленными углами. Их преследовало несколько сотен истребителей, полностью повторяющие форму своих носителей — вытянутые «утюги».

— Планете уже не помочь, живых там нет, — доложил Нетарх, дварх «Белого Пламени». — Атакующих вызывать бесполезно — это машины, причем не разумные, их примитивные управляющие компы работают по жесткой программе. А вот на убегающих трех кораблях — женщины и дети. Похоже, беженцы. И без нашей помощи им не уйти...

Действительно, истребители догнали одного из беглецов и принялись размеренно его уничтожать, не обращая никакого внимания на доносящиеся с него по радио мольбы о пощаде. Не прошло и минуты, как взрыв расколол корпус транспортника, а истребители ринулись вслед за остальными двумя, успевшими отойти на некоторое расстояние.

— Лам-истребителям экстренный старт! — скомандовал Арху-Тхуу. — Спасите их! Комендорам огонь по носителям! Уничтожившим целую населенную планету пощады нет! Нетарх, эти «утюги» случайно не похожи на старые мета-корабли?

— Не слишком, — ответил тот. — Куда более примитивные, к счастью. Но все равно советую один только повредить и захватить для изучения. Может, поймем из-за чего они напали.

Арахн согласился и отдал нужные распоряжения. Наросты гипер-антенн на корпусах дварх-крейсеров налились мертвенным синим светом и мигнули. Два «утюга» тут же превратились в абстрактные конструкции, попав в управляемые аномалии, а третий лишился двигателей и, кувыркаясь, полетел в сторону от планеты. Орудия двух полуразрушенных станций еще пару раз выстрелили по инерции и прекратили огонь. На одной заработала слабая радиостанция, отправляя во все стороны недоуменные запросы.

— Свяжись с ними, — приказал Арху-Тхуу.

— Ты уверен? — скептически поинтересовался дварх. — Там, между прочим, люди. Обычные люди со всеми их предрассудками. После тяжелого боя. Они, тебя увидав, на месте обделаются. Поставь себя на их место.

— Да, ты, пожалуй, прав, — озадаченно щелкнул жвалами арахн, затем повернулся к капитану «Белого Пламени», Ториту Мерну, уроженцу Телли Стелл, невысокому крепкому блондину. — Тебе говорить, а я в сторону отойду, чтобы в поле зрения камеры не попасть.

— Хорошо, — кивнул тот.

_____

Майор Сеар Орге, заместитель командующего второй оборонительной станции планеты Шамет, воспаленными от недосыпа глазами смотрел то на экран локатора, то на обзорный, пытаясь понять, что, все демоны пространства, здесь происходит. Судя по первому впечатлению, на терхов кто-то напал и одним ударом уничтожил их почти неуязвимые корабли, сжегшие уже больше половины населенных планет Иреана. Терхами, иначе говоря, убийцами на одном из древних языков, их назвали сами иреанцы, поскольку не знали, кто это вообще. Просто в один далеко не прекрасный момент из гиперпространства возле одной из колоний вышли три неизвестных корабля, выпустили тучу истребителей и без промедления атаковали. На вызовы они не отвечали, методично уничтожили оборону, а сделав это, выжгли планету вместе со всем населением какими-то страшными бомбами, сброшенными в атмосферу.

К счастью, несколько торговых кораблей и курьеров успело сбежать и сообщить в метрополию о случившемся. Правительство в панике объявило военное положение и собрало все хоть как-то вооруженные корабли, бросив их в бой — место следующей атаки сумели определить правильно. Вот только иреанский флот почти весь там и остался, чудом сумев уничтожить одного из агрессоров. Остальные страны на мольбы о помощи что-то невнятно бормотали, лихорадочно собирая свои флоты и готовясь к обороне на собственной территории, и вскоре стало ясно, что никто из них так и не поможет. Следующую планету Иреана атаковали снова три корабля — откуда-то взялся третий. Эвакуировать население было невозможно — просто не на чем. Военные бросались в самоубийственные атаки, таранили чужаков, то тем все было нипочем. Нет, еще раз удалось уничтожить даже два корабля, загрузив брандеры термоядерными бомбами и взорвав их в момент столкновения, но в следующий раз проклятых чужаков опять было трое! Понять кто это и по какой причине напал так никто и не смог.

В системе Шамет, довольно молодой колонии, ей не было и двухсот лет, готовились к обороне отчаянно, все наличные транспортные и грузовые корабли вывозили в метрополию исключительно женщин и детей, а если на них пытался проникнуть мужчина, попадались и такие трусы, то его просто пристреливали на месте. К счастью, большинство некомбатантов успели эвакуировать, поскольку население планеты было относительно небольшим. На станции ожидали эвакуации только небольшое число девушек из Южной сельскохозяйственной академии, да персонал и воспитанники трех детских домов из отдаленных уголков планеты. Транспортные корабли прилетели утром, их спешно загрузили беженцами, но стартовать они не успели — пришли чужаки. Конечно, капитаны транспортников немедленно отстыковались от орбитальных станций и попытались достаточно разогнаться, чтобы уйти в гиперпространство, но агрессоры выпустили истребители, которые принялись уничтожать беглецов, и вскоре из двенадцати кораблей осталось всего три. Точнее, уже два...

Сеар приготовился было к смерти, огонь их орудий был нападавшим, что слону дробина, но в этот момент кто-то неизвестный атаковал чужаков. Поверить в то, что показал локатор, майор не мог — разве существуют пусть даже линкоры в пятьдесят километров длиной?! А именно два таковых и показал локатор. Плюс большое число разномастных кораблей поменьше, но тоже огромных по меркам Иреана.

Внезапно перед ним загорелась призрачным светом переборка, и на ней появилось крупным планом лицо человека со светлыми короткими волосами, очень похожего на выходца из северо-восточных областей метрополии.

— Добрый день, — наклонил голову он. — Мы тут пролетали мимо и увидели, что у вас творится. Жаль, не смогли спасти планету, но тут ничего не поделаешь, просто не успели. Об уцелевших транспортных кораблях не беспокойтесь, наши истребители уже взяли их под защиту.

— Благодарю! — облегченно улыбнулся Сеар. — А кто вы?

— Орден Аарн. И не только. Мы — поисковая экспедиция. Очень издалека. Я командую одним из кораблей, которые вы видите. Позвольте представиться — дварх-капитан Торит Мерн.

— Майор Сеар Орге, заместитель командующего второй орбитальной станции планеты Шамет.Еще раз благодарю!

Иреанец не выдержал и почти прошептал, глядя в сторону:

— Надо же, не соседи помогли, а просто пролетавшие мимо...

— Так бывает, — грустно улыбнулся дварх-капитан. — Вы знаете, кто на вас напал и почему?

— Понятия не имеем, — развел руками майор. — Они не отвечают на вызовы...

— Мы выяснили, что живых на этих кораблях нет, да и продвинутых искусственных интеллектов тоже. Автоматы с жесткой программой.

— Кто же их на нас напустил?.. — вытянулось лицо Сеара.

— Мы постараемся выяснить, — заверил Торит. — Кстати, куда отвезти беженцев с транспортных кораблей?

— Не могли бы вы доставить их в метрополию? — попросил майор. — От наших станций осталось по несколько отсеков, да и на тех система жизнеобеспечения на грани издыхания. Нам просто негде разместить столько гражданских...

— Мы и вас всех можем вывезти, — предложил дварх-капитан, — нам нетрудно. Вам здесь защищать уже нечего и некого...

— Пожалуй, вы правы, — помрачнел майор, покосившись на экран, на котором продолжала пылать его родная планета. — Уже нечего и некого...

— В таком случае объявляйте эвакуацию, — пристально посмотрел на него Торит. — За вами прибудут два линкора, они довольно велики, для всех места хватит. Только... прошу, не надо ненужных инцидентов. Мы вам, конечно, сочувствуем, но мы здесь не причем.

— Не будет никаких инцидентов... — криво усмехнулся Сеар. — Мы после боя не в том состоянии, да и все понимаем.

— Хорошо. А мы пока займемся исследованием корабля агрессоров — один мы специально только повредили, сейчас его просвечивают всеми возможными способами. Может получится понять, кто это и почему на вас напал.

— Был бы благодарен, если бы вы поделились этой информацией...

— Поделимся, обязательно поделимся.

_____

Аннишка, с трудом сдерживая слезы, смотрела в иллюминатор — повезло, ей досталось место рядом с ним, может хоть что-то успеет увидеть перед смертью, а спастись она не надеялась. Но умирать в полном неведении было бы слишком страшно. Вокруг стоял отчаянный рев, сотни маленьких детишек звали мам, многих из которых давно не было в живых — большинство их было из приютов. Немногие взрослые женщины-воспитательницы, полетевшие с ними, метались по проходам между креслами, пытаясь хоть как-то успокоить плачущих. Но у них не слишком-то получалось — самим было страшно до мокрых трусов, знали, что сейчас за их кораблями гонятся истребители врагов. Кто-то в кормовом отсеке даже видел в иллюминаторе, как шедший последним транспортник расцвел огненным цветком взрыва, и пошли страшные слухи.

Ну что этим сволочам нужно? Что им сделали люди с Шемета? За что?!Сельскохозяйственная колония, почти не имеющая промышленного производства, все нужное в которую, кроме продуктов, завозилось с более развитых планет Иреана, ничем и никому не могла навредить. Но на нее все равно напали. Во время спешной посадки на транспортник беженцы проходили через смотровую галерею станции, и Аннишка краем глаза видела, что шар родной планеты, ранее голубовато-серый, стал оранжевым — Шемет покрывало пламя. А значит, родины больше нет — никогда ей уже не увидеть ни каньонов Арнаха, ни Саорской бухты, ни Диморских лесов. Даже если каким-то чудом выживет. Девушка сглотнула горькие слезы и обняла покрепче прижавшегося к ней худенького малыша из приютских. Она молилась сейчас Создателю об одном — умереть сразу, не мучиться, медленно задыхаясь в полумертвом корабле.

Ее короткая жизнь пролетала перед глазами, девушка не вытирала капающих слез, сдержать которые, вспомнив лица мамы, папы и братьев, оставшихся на Шемете, не смогла. С раннего детства растения буквально тянулись к Аннишке, она могла сесть возле сломанного саженца, положить на его ствол руки, и он очень быстро срастался. Если девушка ухаживала за огородом, то урожай было втрое, а то и вчетверо больше, чем когда это делали другие. Родители заметили талант дочери и кое-как наскребли ей денег на учебу в сельхозакадемии — хоть и простые крестьяне, они понимали, что таланты надо развивать. И Аннишка училась, как одержимая, не ходя, как другие студенты, на танцы и вечеринки, а посвящая все свое время и силы именно учебе. Вот только теперь все это уже не имело никакого значения.

Внезапно в иллюминаторе что-то промелькнуло, и Аннишка уставилась в него. От удивления ее глаза расширились — транспортник окружило несколько десятков незнакомого вида космолетов, напоминающих распластанных хищных птиц. Они были совсем не похожи на истребители чужаков! И они не атаковали! Что это, неужели кто-то пришел на помощь?..

Как вскоре выяснилось — да. Транспортник внезапно затрясся и начал быстро сбавлять ход. Дети настороженно умолкли, воспитательницы застыли в проходах — никто не знал, чего ожидать. А затем по кораблю вдруг разнесся приятный женский голос:

— Просим не беспокоиться! Сейчас ваш транспортник будет посажен в ангаре нашего крейсера, после чего вас разместят в удобных каютах. А еще через несколько часов вас доставят в метрополию, на планету Иреан.

Действительно, вскоре впереди показалось что-то непонятное, Аннишка видела в иллюминаторе приближающийся бугристый черный борт. Он становился все ближе и ближе, а затем перед транспортником вдруг словно мембрана открылся светящийся проход куда-то. Девушка и не подозревала раньше, что бывают такие гигантские корабли — да он, похоже, во много раз больше орбитальной станции! Транспортник, тем временем, преодолев пленку силового поля, вплыл в ангар, в котором легко поместилось бы несколько сотен, если не тысяч таких. Слева на полу загорелся синий круг, и какая-то сила мягко опустила корабль в него. Свист двигателей стих.

— Прошу на выход! — снова раздался тот же женский голос. — Не беспокойтесь, вас встретят. Если есть больные или раненые, прошу сообщить.

— Есть! — вскинулась пожилая воспитательница. — У двоих малышей сильный жар!

— Вы сможете донести их или нам прибыть на борт?

— Донесем, конечно!

Воспитательницы подхватили двух бредящих мальчишек лет трех-четырех на руки и поспешили к шлюзу, у которого уже топталась команда транспортника, исключая капитана, оставшегося в рубке. Кто-то набрал нужные команды на пульте, и внутренний, а затем, после того, как автоматика убедилась, что внешняя среда пригодна для жизни, и внешний. Воспитательницы поспешили наружу. Аннишка не видела, кто их там встретил и встретил ли вообще.

Дети потянулись наружу, настороженно оглядываясь, они как-то сразу поняли, что попали на чей-то чужой корабль, а не на иреанский. Наконец девушка миновала шлюз и вышла в ангар. Беженцев встречала большая толпа людей вчерно-серебристых комбинезонах со страшноватыми эмблемами на левых плечах. Они по двое-трое подхватывали ребятишек и уводили их возникающие то тут, то там черные воронки. Неужели, это сказочная телепортация?.. Анишка только читала о ней в фантастических романах. Иреану до такого было еще очень далеко...

Внезапно что-то невидимое словно позвало ее, и девушка двинулась к бугристой стене ангара неподалеку. Почему она это сделала? Трудно сказать, но не идти она не могла. В этот момент Аннишка вдруг поняла, что этот огромный корабль — живой, и на мгновение даже остановилась от неожиданности. Но тут же двинулась дальше — ее звали, настойчиво звали. Хозяева девушку не останавливали, наблюдая за странным поведением гостьи с искренним любопытством. Двое, мужчина и женщина, двинулись за ней.

Подойдя к стене, девушка приложила к ней руку — та оказалась теплой и слегка трепещущей, словно живое тело какого-то огромного животного. Анишка вслушалась в него, как дома вслушивалась в плодовые деревья, и неожиданно поняла, что нужно сделать. Она повернулась к следующим за ней людям и, слегка покраснев, негромко сказала:

— Извините, но ему больно... Вон там, в том углу, там что-то не так, неправильно. Проверьте, пожалуйста...

— Больно?.. — переспросил мужчина и переглянулся со своей спутницей. — Это же...

— Ты прав, — кивнула она. — Самопроизвольная инициация Мастера Жизни. Надо срочно сообщить на «Спиральную Волну», Экхему, он еще вчера сокрушался, что никак себе ученика найти не может.

Повернувшись в удивленно слушающей их разговор Аннишке, она улыбнулась.

— Не беспокойся. Мы обязательно проверим. Ты, наверное, и дома все живое, как часть себя, чувствовала?

— Да! — радостно закивала Аннишка. — Лет с пяти! Только никто не верил...

А ей действительно раньше не верили, когда она говорила, что чувствует, если у коровы что-то болит или когда поле просит еще немного воды, даже мама, выслушав дочкины рассказы, посмеивалась и называла фантазеркой. Эти же спасшие беженцев неизвестные сами все поняли. Удивительно! Наверное, у них тоже есть такие чувствующие. Вот было бы здорово с ними пообщаться...

— Простите, а кто вы? — не сдержала любопытства Аннишка.

— Орден Аарн, — ответила женщина, погладив ее по голове, совсем, как мама, из-за чего у девушки слезы на глаза навернулись. — Поплачь, милая, станет немного легче...

Аннишка не выдержала, уткнулась ей лицом в плечо и разрыдалась, родители и старшие братья стояли перед глазами, как живые. Женщина грустно улыбалась и гладила ее по голове. Сколько раз уже Целительнице Душ доводилось вот так утешать потерявших своих близких людей. Ну почему в мироздании так много зла и боли? Она никогда не понимала этого, но старалась сделать как можно больше чего-то доброго. Как, впрочем, и каждый аарн.

Вскоре Аннишку отвели в каюту и уложили спать в мягкую, удобную постель. Уснула девушка мгновенно, словно в прорубь провалилась. Она еще не знала, что ее жизнь с этого дня необратимо изменилась. И уже на следующий день она узнает и увидит столько нового и необычного, что до того и представить себе не могла.

_____

— Ну и что удалось выяснить? — нетерпеливо спросил Арху-Тхуу, шевеля жвалами, страшноватое зрелище для непривычного разумного.

— Да почти ничего, — вздохнул Рох-Сарит, главный инженер «Белого Пламени». — Во-первых, с трудом получилось остановить срабатывание системы самоуничтожения «утюга». Ты будешь смеяться, но на этом странном корабле очень мало электроники вообще, почти все выстроено с применением очень тонкой высшей механики. Чистой воды парапанк! Никогда ничего подобного не видел и даже не предполагал, что такое вообще возможно. Инженерные решения очень остроумные, необычные, но развивалась создавшая эти «утюги» цивилизация каким-то извращенным, скорее даже вывернутым способом. Все сделано с использованием не основных физических законов мироздания, а их побочных эффектов.

— То есть, их логика совершенно не совпадает с привычной нам? — передернул передней парой лап арахн.

— Именно так! — щелкнув пастью, подтвердил гвард. — Даже больше. Она даже не параллельная или перпендикулярная, она угловая! Иначе объяснить не могу. Даже двархи в полном недоумении!

— Любопытно... Но откуда они пришли и почему напали, вы выяснили?

— Выяснили. И даже сгоняли туда фрегат разведки. И вот тут будет во-вторых...

— И? — слегка присел Арху-Тхуу.

— Там висит какая-то непонятная полевая структура, в которой что-то столь же непонятное происходит, — нервно повел куцым хвостом со сторону в сторону Рох-Сарит. — Но что именно — не знаю, ученые только бурчат что-то невнятное.Но я думаю, что там идет создание нового «утюга».

— Надо перебросить к этой структуре пару дварх-крейсеров с полноценным сопровождением, пусть сразу уничтожают выходящие из «матки» корабли. Кстати, причину нападения узнали?

— Заложенная в их примитивные мозги жесткая программа подготовки планет для создания неких производств. Все местные формы жизни при этом должны уничтожаться, как мешающий фактор. Что за производства и для чего они нужны выяснить не удалось. Есть, правда, одна мысль...

— Какая? — насторожился арахн.

— В момент, когда только что построенный «утюг» будет выходить из полевой структуры «матки», попытаться самим проникнуть в нее, — сцепил руки на груди гвард, решив воспользоваться безумным любопытством командира, о котором в эскадре знали все. — Иначе мы так ничего и не поймем.

— Рискованно...

— Да, рискованно. Но другого выхода нет.

— Пожалуй, ты прав... — уронил каплю желтой слюны на пол Арху-Тхуу. — Что с беженцами?

— Кого могли — того спасли, — справился через свой биокомп в биоцентре «Белого Пламени» Рох-Сарит. — Уже отвезли их в метрополию. Там долго благодарили, пытались вести переговоры, им крайне интересен контакт с цивилизацией более высокого уровня. Зато он совершенно не интересен нам, поэтому мы выгрузили беженцев, передали правительству Иреана, как у нас принято, данные по гипертехнологиям, и улетели. На прощание пообещали разобраться с проблемой кораблей-убийц — местным с ними не справиться без нашей помощи. Да, одно только!

— Что?

— Среди беженцев нашлась юная девочка с даром Мастера Жизни. Мы предложили ей остаться у нас. Сперва она сомневалась, но после знакомства мастером Экземом согласилась, будучи буквально очарована им. Да ты же знаешь эту невероятно обаятельную заразу! Он уже начал учить эту Аннишку — у нее оказался на удивление сильный и устойчивый дар. Лет через двадцать она вполне будет способна создать полноценную биосферу на мертвой планете. Родных здесь у нее не осталось, попала бы в приют. Правительству Иреана мы сообщили, что одна из их несовершеннолетних гражданок хочет остаться у нас. Они, воодушевленные получением новых технологий, только отмахнулись, сказав, что пусть делает, что хочет, им же легче — не придется тратить на нее государственные деньги.

— А вы сообщили, что она обладает редким даром? — поинтересовался арахн.

— Сказали, конечно, даже объяснили, каким именно, — весело распахнул пасть гвард, из его эмообразов так и струилась ирония. — Но эти идиоты не верят, что такие дары вообще существуют! Вежливо покивали и тут же забыли.

— Тогда сами виноваты, — заключил Арху-Тхуу. — Рад, что девочка с нами.

Немного помолчав, он добавил:

— Готовь экспедицию к месту расположения «матки» кораблей-убийц. Нужно разобраться, что это такое, кто ее создал и зачем. У всего в мироздании есть своя причина, в том числе и у случившегося здесь. И мы обязаны ее выяснить.

Глава 16

Гигантский, слегка светящийся призрачным, потусторонним светом шар, по поверхности которого плыли разноцветные разводы, как по поверхности мыльного пузыря,постепенно становился больше — дварх-крейсер не спеша подходил все ближе и ближе к нему, сканируя всеми доступными способами. Проблема в том, что даже самая совершенная аппаратура гиперфизиков ничего не улавливала, сообщая, что впереди — пустое пространство. Шар был виден только невооруженным глазом.

Именно поэтому Кержак сейчас находился в смотровой галерее, обычно спрятанной в корпусе огромного корабля. Она выводилась наружу только по мере надобности. Для чего биоинженеры предусмотрели такую возможность старый орк не знал, но ведь пригодилась же. Он готовился сканировать призрачный шар вероятностными и не только вероятностными плетениями, и как раз готовил их.

Никаких ответов на беспокоящие Кержака вопросы пока не было, и он не знал, появятся ли они вообще. Но ведь зачем-то сюда, к этому призрачному шару,летали местные власть имущие? Такого без уважительной причины разумные их уровня делать не станут. Так что причина имеется. Вот только как ее выяснить? Орк понятия не имел, и это сильно раздражало его, так и тянуло поворчать, но он сдерживался, зная за собой эту дурную привычку — многие его за глаза даже называли старым ворчуном и шутили, что если Кержак не ворчит, то значит небо на землю обрушилось или еще что-то в том же духе случилось. Он сам, слыша это, посмеивался, но порой все равно, что уж тут поделать, хотелось поворчать.

Сформировав и отпустив первое из запланированных сканирующих плетений, маг принялся ожидать результатов. «Темный Ветер» завис в двадцати световых минутах от призрачного шара — подходить ближе было бы неразумно. Несколько минут ничего не происходило, а затем Кержак получил результат сканирования и покивал — что-то в этом духе он и подозревал. Повернувшись к стоящему рядом гиперфизику, Моноху Арбиту, ожидающему от него данных, помаргивая круглыми розовыми глазами коренного тиумца. Больше почти никому подняться в смотровую галерею Кержак не позволил, даже Железному Нику, невзирая на его просьбу, только капитану корабля. Он был в своем праве. Передав ученому результаты сканирования, маг требовательно уставился на него.

— Так-так-так... — оживился тот. — Интересненько... О! Даже так! Надо же, никогда не думал, что столкнусь с таким, всегда считал эту теорию абсолютной чушью, а вот поди ж ты, ошибся, она верна...

— Ты о чем? — не выдержал старый орк.

— Да об этом, — Монох повел рукой, и перед ними зависла голограмма, изображающая призрачный шар. На нем начала медленно проявляться россыпь точек, сформировав, в конце концов, какой-то странный узор. — Это особого рода пространственно-временная аномалия, так называемая пена, для ее возникновения требуется выполнение десятков тысяч не совпадающих условий. Очень похожую модель в свое время сформировал Виктор Ломачинский, но и он считал ее чисто умозрительной, а здесь она существует в реальности.

— Объясни, будь добр, для не специалиста.

— Хорошо. Оставим пока в стороне причины возникновения аномалии, там без сложнейших формул ничего не объяснишь. Но сразу скажу, что без чьего-то стороннего воздействия она возникнуть не могла. Потом это обсудим. Сейчас главное, что этот «шарик» — на самом деле свертка сотен тысяч пространств и времен, иначе говоря, он, в разных формах, одновременно существует в бесчисленном количестве вселенных. И в не менее большом числе времен, причем не только прямых и параллельных, но и угловых, спиральных и Проклятый еще знает каких. Причем их совмещение происходит по какому-то непонятному мне сложнейшему алгоритму — твое плетение выяснило только само его наличие, не более. У меня возникает подозрение, что это часть чьей-то саморазвивающейся транспортной системы, постепенно прорастающей в новые вселенные. Вполне возможно, что именно она изгнала отсюда местный Контроль. Одно могу утверждать: уровень развития создателей этой штуки запредельный...

Гиперфизик вздохнул и добавил:

— Как я уже говорил, мы только умозрительную модель чего-то подобного, только проще на много порядков, создали и четко понимали, что не в наших силах на реализацию замахиваться. Я, в свое время, с Виктором долго спорил по поводу этой модели, хорошо знаю ее, потому, наверное, сразу и определил, что передо мной. Однако советую просканировать аномалию на более глубоком уровне. А вот соваться в нее, наоборот, никому не посоветую. Предсказать, где ты окажешься и сможешь ли когда-нибудь вернуться, невозможно.

— Но это создание чьего-то разума? — уточнил Кержак. — Не природное явление?

— Уверен процентов на восемьдесят, что первое, — ответил Монох, глядя в пространство перед собой, его зрачки быстро бегали со стороны в сторону, видимо что-то просматривал при помощи биокомпа. — Вот только это создание уж очень специфичного разума. Мне кажется, мы, наконец-то, вышли на тех, кто выдворил из этой вселенной Контроль.

— Все может быть, — не стал оспаривать его мнение старый орк, хотя очень сомневался в выводах ученого. — Я сейчас просканирую аномалию более тщательно, есть у меня в запасе кое-какие плетения, еще Мастер показал.

Он повернул голову к капитану «Темного Ветра», гварду Рин-Дороху, замершему у обзорного иллюминатора с приросшим к глазу биощупом управления. Тот уходил в стену, подключая тем самым мозг Рин-Дороха к биоцентру, что позволяло ему даже с галереи командовать дварх-крейсером, и приказал:

— Защитные поля на максимум! В случае любой неожиданности немедленно уводи корабль!

— Понял, — щелкнул зубами тот. — Будет сделано.

Сам Кержак принялся выплетать сложнейшую связку, ничего подобного вероятностный маг, не имеющий в мозгу мощного биокомпа, способного выступать расчетным центром, не мог создать в принципе. Орк мгновенно подставлял вычисленные биокомпом десятки тысяч параметров, наращивая мощность и сложность связки, которая получалась на удивление красивой и соразмерной. Все-таки Илар ран Дар, придумавший ее, действительно был великим магом. А то и вообще гением. Однако Кержак добавил в связку кое-что свое, мастерски вплетая в общую конструкцию блоки распознания любой осмысленной информации и преобразования ее в понятные аарн эмообразы, либо в звуковой язык, причем использовал кэ-эльхе, нравящийся ему больше других. Теперь кто бы и как не обратился к нему через плетение, орк поймет и сможет ответить.

Задав, наконец, все параметры сканирования, Кержак развернул плетение. И сразу же пришел отклик — он уловил чье-то сильное удивление и заинтересованность. Значит, прав Монох — аномалия создана кем-то разумным. Или сама является этим кем-то, что тоже вполне возможно. Сверхсущности еще и не такие бывают.

Секунда шла секундой, однако неизвестный, чью заинтересованность уловил Кержак, на контакт не шел. Сама аномалия действительно являла собой нечто наподобие транспортной системы — так называемую пену,в которой каждый «пузырек» состоял из элемента какой-то вселенной или мира. Эти «пузырьки» постоянно перемешивались, меняя друг в друге физические законы и константы. Представив себе, что в каждой из них после этого творится, Кержак нервно поежился. Не хотел бы он жить в каком-либо из этих несчастных миров — в них же ничего постоянного нет, все меняется чуть ли не каждое мгновение. Хаоситы тут, что ли, поработали?

Немного подумав, Кержак отправил неизвестному разуму осторожный запрос на контакт. И тот ответил:

«Здравствуй! — заставил орка поморщиться ментальный образ, едва не вскипятивший своей силой его мозг, и это после преобразования. — Ты не такой, как приходившие раньше. Они простые. Ты — сложный. Они — не интересные. Ты — интересный. Что ты хочешь?»

«Всего лишь понять, кто ты и что здесь происходит, — проворчал старый орк. — Вселенная вокруг тебя меняется, причем не в лучшую сторону».

«Я? А я не знаю. Я просто здесь, помогаю разделить на составляющие то, что не должно быть вместе. Каждая разумная особь должна быть только самой в себе, не объединяясь с другими. Меня попросили это сделать».

«Кто?»

«А я не знаю. Я их слышу. Они просят, я делаю. Столько еще не измененных пространств! Много работы. Они все такие разные, а надо, чтобы были одинаковые».

«А кто тебе сказал, что делать их одинаковыми — хорошо?» — насторожился Кержак.

«Они, — простодушно ответило нечто. — Они хорошие».

До орка постепенно начало доходить, что перед ним ребенок — всемогущий ребенок. Он покрылся холодным потом — божественное дитя ведь вполне способно привести к схлопыванию сотни, если не тысячи вселенных, погубив тем самым населяющие их народы, но при этом не желая ничего плохого. Вопрос: кто такие «они», к чьим просьбам это дитя прислушивается?..

Кержак лихорадочно пытался просчитать ситуацию, но не видел выхода.

«Вы такие интересные... — снова заговорило „дитя“. — Одновременно вместе и раздельно. Я никогда такого еще не видел. Какой красивый у вас эгрегор! Другие — не такие, они каждый сам по себе. И просили только за себя. Они делали правильное, разделяли, потому я им помогал. Только с ними скучно было. А с тобой интересно...»

«Мне тоже интересно видеть того, кто одновременно в стольких вселенных живет, — ответил старый орк, продолжая размышлять. — А „они“ разве с тобой не говорят?»

«Нет... — в нахлынувшем образе явственно ощущалось огорчение. — Они просто хотят, чтобы у них там было то одно, то другое, а для этого надо менять в других местах многое, иногда это интересно, иногда не очень. Я делаю, зову, но они меня не слышат почему-то...»

Это что же такое получается? Кто-то там, неизвестно где, просто чего-то хочет, а божественное дитя выполняет их желания? Но почему? И как такое могло получиться? Неужели все возникшие во многих вселенных неприятности происходят из-за этого? Нет, это слишком просто, чего-то он не понимает. Точнее, видит только внешнюю сторону, да и от нее только маленький кусочек. А значит, делать выводы пока рано.

«Скажи, а чего хочешь ты сам? — спросил Кержак. — Не „они“, а ты сам».

«Я?.. — растерянно переспросило нечто. — Я... А я не знаю... Мне просто скучно, я ищу интересное в разных местах, соединяю их или разъединяю, они такие забавные становятся, когда там все быстро меняется...»

И вот как ему объяснить, что от таких быстрых «изменений» страдают разумные? Как и каждый ребенок, он просто не понимает еще, что другому тоже больно. Разве что... А ведь это идея!

«А ты попробуй найти интересных тебе существ, прочесть их память и прожить их жизни так, словно ты — это они. Заблокировав на это время свою память — тогда ты лучше поймешь их, да и узнаешь куда больше».

«Это я смогу! Но я слишком большой, чтобы в них поместиться...»

«А ты не влезай в них полностью, ты скопируй их память и смоделируй события из нее в твоем внутреннем пространстве, но так, чтобы ты чувствовал себя тем существом, которое моделируешь. И тебе будет очень интересно. И поймешь ты очень многое».

«Надо попробовать... — неуверенно отозвалось „дитя“. — Это все равно интереснее, чем ждать, пока „они“ снова чего-то захотят».

Немного помолчав, оно поинтересовалось:

«А ты чего хочешь? Те, что прилетали раньше, зачем-то хотели улучшения своего временного вместилища, называя это молодостью и здоровьем, вместо улучшения и изменения своей основы, хотя это я тоже могу. Я делал, мне нетрудно. Иногда просили еще то тут, то там изменить основы эгрегора. Это тоже было легко, я менял. Вот только зачем им это? Не знаю... Приятно было, когда благодарили, но так, немножко».

«Я хочу понять, что вообще происходит, как появился ты, почему и отчего. И в каком месте все это началось. Плюс, я хочу найти одну девочку, потерявшуюся среди вселенных».

«Девочку? — почему-то заинтересовалось „дитя“. — А какой у нее образ?»

Кержак не стал скрывать и передал образ Лины — мало ли, вдруг «дитя» знает что-то.

«А я ее знаю! — обрадовалось оно. — Она сейчас в том месте, где, как ты говоришь, все началось. Только она перемешалась с другой девочкой, та была пустая, глупая, и твоя ее скушала. И там живут „они“!»

Неужели все так просто?.. Кержак даже растерялся. Да нет, что-то тут куда как сложнее и больше. Опять только краешек разгадки получил. Но хотя бы краешек, упускать его никак нельзя, другого шанса выяснить что-либо может и не представиться, раз в дела вмешались сверхсущности, а это явно молодая сверхсущность, для бога слишком сильна. Впрочем, побывать там, где сейчас Лина и где живут пресловутые «они», все равно нужно. Там можно узнать намного больше. Проблема в возвращении.

«Я могу тебя туда отправить, — предложило „дитя“. — Это легко. И перемешивать ни с кем не буду».

«А вместе с кораблем, на котором я сейчас?»

«Ой, какая интересная задача! Там другие физические законы совсем, придется прикрывать корабль и все, что на нем есть, защитной пленкой инозаконного пространства, местные законы будут на ходу подменяться вашими, и все станет работать. Интересно-то как! Сейчас сделаю!»

Кержак покрылся холодным потом, представив себе уровень задачи, ни он, ни Командор, ни знакомые Контролирующие такого бы просто не потянули. Оказаться во вселенной с совсем иными физическими законами — уже нетривиальная задача, там ничего из привычного оборудования работать не должно. Но «дитя» пообещало каждую деталь крейсера покрыть защитной пленкой, преобразующей законы иного пространства в привычные. Надо только помимо этого наложить на крейсер и свою защиту. Не помешает.

«А вернуться как? — спросил старый орк. — Нас здесь ждут...»

«Я поставлю на корабль одну штуку, которая ему по пузырькам скользить позволит, хоть через все скопом, — радостно сообщило „дитя“. — И капитану твоему зубастому в голову вложу, как ею управлять. И как сюда вернуться. Я уже всех на корабле прочитал, — похвасталось оно. — Ой, какая интересная игра будет!»

Кержак хотел было возразить, что нужно все обсудить, что спешить нельзя, но просто не успел. В глазах у него на мгновение потемнело, а когда он пришел в себя, «Темный Ветер» находился в совсем другом месте — на границе очень странно выглядящей планетной системы с тройной звездой, причем звезды были сросшиеся и не шарообразной формы, они походили скорее на вытянутые в разные стороны игольчатые многогранники, смыкающиеся выростами, что само по себе уже было совершенно невозможно. Иначе говоря, местное солнце напоминало трехлепестковый огненный цветок, покрытый грязно-желтыми шипами.

Старый орк принялся грязно ругаться, поминая все известные ему высшие силы и сообщая, от кого они произошли, по его мнению. Он сейчас ощущал себя игрушечным человечком, которого озорной ребенок усадил в игрушечную же машинку и принялся катать ее по полу, то и дело перенося с место на место. И теперь в него вместе со всем экипажем крейсера просто поиграют.

А дети, как известно, игрушки часто ломают.

* * *

Дарли, находясь в командном центре боевой станции «Белый Свет», задумчиво разглядывала голографическую модель аномалии, обнаруженной по указанным Эрсай координатам. Подходить к ней близко никто не рискнул, сканируя издалека всеми известными способами. Но это сканирование почти ничего не давало. Несколько сотен световых пятен на довольно большом расстоянии друг от друга, связанные областями измененного пространства, причем разного типа. Вот только что представляли собой эти области ученые пока так и не выяснили. Тысячи предположений и гипотез, но какая из них верна? А кто его знает! Руками разводят.

Эрсай уже несколько раз запрашивали, когда Аарн начнут действовать, и это Дарли, как и Никите с Семеном, очень не нравилось. Возникало ощущение, что их хотят использовать то ли как затычку в бочке, то ли куда хуже — как того, на кого, в случае неудачи, повалятся все шишки. Действовать как дикари, пытаться уничтожить то, что тебе непонятно? Странно для Воспитателей. Нет, тут что-то другое. Поэтому Совет ордена постановил не спешить, как следует разобраться в ситуации, а только потом что-либо делать. Да и интуиция говорила Дарли, что взрывать мю-бомбы, чтобы удалить отсюда аномалию, будет неправильно.

То, что аномалия отрицательно влияет на окружающее пространство, к нынешнему времени стало ясно всем — социоматики просчитали распределение изменений на планетах Ринканга. И чем ближе планета была к аномалии, тем дела на ней шли хуже. На двух самых близких вообще началась кровавая вакханалия, население вполне себе благополучных миров непонятно почему восстало, разделившись на три неравные части, которые тут же вцепились в глотки друг другу, причем аргументация каждой против двух остальных была простейшей — раз эти сволочи не разделяют наших единственно верных взглядов на что-то там, то они даже не люди и вообще не имеют права на жизнь, поэтому их уничтожение — благое и благородное дело. Армия с полицией вместо того, чтобы навести порядок, примкнули к той или иной части бунтовщиков. Ошарашенное правительство, потерявшее какой-либо контроль над происходящим, обратилось за помощью к великому князю. Рави, недолго думая, ее оказал, отправив на восставшие планеты свои гвардейские полки, при этом снабдив гвардейцев психощитами — Дарли предупредила его, что возможно неизвестного рода ментальное воздействие на бойцов. Не просто же так сошло с ума население двух планет! Естественно, никто убивать пострадавших не собирался, их усыпляли ударами больших парализаторов с орбиты по местам скопления народа. Вот только беда, что приходя в себя человек оставался таким же сумасшедшим и кидался на всех вокруг, как кровожадный зверь, не помня себя. Но в случае, если на него надевали носимый генератор психощита, становился нормальным и недоуменно спрашивал, где это он и как тут оказался.

Но невзирая на все это Совет ордена понимал, что убирать из галактики аномалию столь варварским способом, как создание искуственной черной дыры, нельзя. Но что делать дальше Дарли не знала — исследования продолжались, но результатов не давали. Нужна была помощь, но от кого? Разве что Адай Аарн могли бы помочь, но где их искать?

— Лар даль Далливан, и где же ты, скотина безрогая, ходишь, когда так нужен? — зло прошипела флаг-адмирал.

— За твоей спиной стою, — ответил ей чей-то насмешливый голос.

— А раньше прийти не мог?! — Дарли медленно повернулась к Адай Аарн.

— А раньше мы просто не знали о происходящем, — помрачнел Лар, сидящий в повисшем в воздухе удобном, мягком кресле черного цвета. — Наши дорогие Эрсай скрыли от нас все. Я очень рад, что у вас хватило мудрости не пойти у них на поводу. Извини, что сижу, воплощался слишком быстро, тело получилось не слишком удачное, ходить почти не могу. Возможно, даже попрошу, чтобы меня Целители ненадолго в ти-анх поместили. Но это потом.

— Ты знаешь, что это за аномалия?

— К сожалению, нет. И никто даже в Сферах не знает. Она возникла в очень многих вселенных, причем проявилась по очень странному алгоритму распределения. Причем действует везде по-разному. Любые попытки ее удалить откуда бы ни было неудачны. Точнее, поначалу они иногда кажутся удачными, но вот потом аномалия возвращается, правда, в другое место вселенной, но уже в нескольких экземплярах. А те, кто пытался ее удались, получают море неприятностей, у них буквально все начинает разваливаться. Проверки при помощи любых высших структур ничего не дают, о магии вероятности я даже не говорю. Эрсай, как всегда, решили загрести жар чужими руками, выдворить аномалию отсюда с вашей помощью, а потом посмотреть, что будет. Прилетит вам за это по голове или нет. А если прилетит, то что, как и когда. К счастью, я вовремя сообразил проверить, что происходит в вашей вселенной, вот и ринулся к тебе, чтобы не дать наделать глупостей.

— Мы давно уже не дети, — криво усмехнулась флаг-адмирал, — сами сообразили, что тут что-то нечисто. Но Эрсай все торопят...

— Посылай этих долбаных умников на хрен! — буквально выплюнул Адай Аарн. — Достали до самых печенок своей беспардонной наглостью! Слава Творцу, на нас они никакого влияния не имеют, мы их уже которую тысячу лет имеем в виду.

Он потер виски ладонями и пробурчал:

— Извини, у меня после скоростного воплощения нестабильное эмоциональное состояние...

— Ничего, я понимаю, — кивнула Дарли. — Ты надолго к нам?

— Пока ситуация не разрешится, — вздохнул Лар. — Вот только когда и как? Понятия не имею. Пока побуду здесь.

— Ты в курсе ситуации с Линой? И с Кержаком? Эрсай говорил, что ими были получены на месте провала девочки в червоточину два ментальных образа из высших уровней Сфер. Один о ней, выплетающей в открытом космосе ментальную конструкцию огромной сложности, за ее спиной Кержак Черный и еще кто-то. А второй образо нас, ордене Аарн, плюс координаты системы с аномалией на территории Ринканга. Эрсай утверждали, что именно поэтому обратились к нам за помощью...

— Новая для меня информация... — нахмурился Адай Аарн. — Скрыли, как всегда. Хорошо хоть лгать они не способны, значит, правду говорят. Лину оставим пока, и она, и Кержак сейчас там, где нам до них не дотянуться. А вот второй образ... Это интересно, но совсем не значит, что вы должны взрывать мю-бомбу и создавать черную дыру. Образ может говорить о том, что именно ордену предстоит найти выход. Эрсай, по своему обыкновению, действуют нахрапом. Вот сколько раз уже они проваливались, пытаясь достичь своего наиболее быстро, но никак не хотя меняться...

— Зря ты вмешался, Адай, — раздался чей-то безразличный голос, и слева появилось еще одно кресло, в котором сидел уже знакомый Дарли Эрсай. — Очень зря.

— Да ну?.. — эмообраз Лара так и заискрился ехидством. — Как я только что говорил, вы множество раз проваливались, хотя если бы приложили немного больше времени и усилий, то добились бы своего.

— Процент успехов обычно куда выше процента неудач, а значит, мы действовали правильно.

— Уверен? Теперь я скажу — зря.

Флаг-адмирал уловила край ментального образа непредставимой сложности, который Адай Аарн бросил в Эрсай, как бросают мяч. Она в нем ничего не поняла, видимо, просто не ее уровень.

— Видишь? — продолжил Лар, насмешливо ухмыляясь. — Это примеры нескольких последних ваших неудач, плюс алгоритм более щадящих действий, и если бы вы действовали указанным образом, то достигли бы успеха. Но вы захотели всего и сразу, вот и получили то, что получили. Ну и кто прав?

— Да, в этих случаях мы проиграли, — признал Воспитатель, пожав плечами. — Возможно, ваш способ помог бы избежать неудач, но затраты времени и усилий оказались бы намного большими. Проблема еще в том, что вы, похоже, не осознаете одной простой истины: очень часто разумные не желают понимать того, что обязаны понять, и заставить их сделать это можно только так: шоком и болью. А если ласково гладить их по головкам и сюсюкать, то они так ничего и не поймут, даже если некий результат и будет в итоге достигнут. Вот только он не даст главного — изменения сущности разумных, после которого они смогут решать куда более масштабные задачи. Вы тоже очень жестокий урок преподали своему детищу, ордену. И именно потому, что иначе бы Аарн ничего не поняли и продолжали действовать по-прежнему.

Теперь скривился уже Лар, видимо, Эрсай сумел задеть его. Значит, именно они организовали войну Падения, чтобы научить орден чему-то? Как ни странно, хоть ей и было больно, Дарли признала, что они действительно не поняли бы многого из того, что понимают сейчас.

— Иногда, да, иначе нельзя, — вздохнул Адай, потерев висок пальцами. — Но вы так действуете всегда, даже не пытаясь найти других способов. Не кажется ли тебе, что вы в этом похожи на старый орден? Вы давите, хотя во многих случаях можно было бы добиться, в том числе, и понимания не так подло и жестоко. Вы начисто отрицаете основу мироздания, заданную Творцом, — доброту. Даже если у вас есть возможность, не изменив ничего, проявить доброту, вы этого не делаете. Так кто же вы тогда? И Творцу ли вы служите?

— Доброту... — повторил Воспитатель, горько улыбаясь. — Это еще вопрос, что считать добротой. А по поводу других способов скажу только одно: кризис обычно нужно разрешить очень быстро, и жестокость по отношению к отдельным личностям и структурам оправдана спасением куда большего числа разумных.

— Знаешь, может мне поставят за это на вид, информация для служебного пользования, но все же скажу... — пристально посмотрел на него Адай Аарн. — Вы и ваша политика почти превысили меру терпения. Тех, кто там, — он показал пальцем вверх. — И если вы не начнете меняться, не начнете сами хоть что-то понимать, то получите воздаяние полной мерой. И знаешь что? Мне вас совсем не жаль.

— Даже так?.. — нахмурился Эрсай. — Что ж, я передам сказанное тобой остальным. Может, ты в чем-то и прав. Но в эту ситуацию ты все равно вмешался зря.

— Погубить наше детище я вам не дам, — покачал головой Лар. — Вам нужно было проверить реакцию того, кто управляет этими аномалиями, и вы подставили под удар орден. А ведь реакция может быть любой.

— Для ордена это безопаснее, чем для обычной цивилизации, — возразил Воспитатель.

— Может, и так, — покачал головой Адай Аарн. — Но мы будем действовать иначе. Переданный вам образ не включал конкретной программы действий. А значит, не обязательно действовать грубым напором.

— И что ты собираешься делать? Мы за сотни лет перепробовали уже все. Результата ноль. Контроль, причем любой Контроль любого уровня, вытесняют из все большего числа вселенных, причем если бы это что-то этим вселенным давало, то мы были бы и не против. Но почти все эти вселенные через двести-триста лет после этого схлопываются, гибнут триллионы и триллионы разумных. Мы обязаны хотя бы выяснить, что происходит.

— Обязаны, ты прав. Но не ценой гибели ордена. И мы выясним. Ты не задумывался, почему вам передали именно это? Слова «Орден Аарн» и координаты этой системы?

— Много раз задумывался... — вздохнул Эрсай.

— Так откуда ты взял, что орден должен именно создать искусственную черную дыру? — поинтересовался Лар. — Ты же не знаешь, что имел в виду передавший тебе образ.

— Теперь я вынужден признать твою правоту, — наклонил голову Воспитель. — Не знаю. Ты считаешь?..

— Да, — усмехнулся Адай. — Надо дать им, — он кивнул в сторону Дарли, — действовать так, как они решат. Право выбора, не забывай. Это мы его почти лишены — они нет. Думаю, это и хотели вам сказать. Пусть сами решают, что им делать. У аарн очень нестандартное мышление. Они найдут выход, уверен.

— Возможно, — задумчиво покивал Эрсай. — Хорошо, будь по-твоему. Пусть пытаются. Одно только, ты уверен, что ей стоит помнить о нашем разговоре? — он пристально посмотрел на Дарли.

— А что, кто-то не знает о наших разногласиях? — отмахнулся Лар. — Основное мы обсудили на недоступном никому, кроме нас самих, уровне. А внешний слой?.. Думаю, знание о нем, наоборот, будет полезно. Я сам бывший аарн, и знаю их хорошо. С аарн лучше быть откровенными и не пытаться использовать их вслепую — результат тебе не понравится.

— Ладно, бог с ним, — слабо улыбнулся Воспитатель. — Одно дело, в конце концов, делаем. Пусть и по-разному.

— Именно, что одно, — тоже улыбнулся Адай. — Хорошо, что хоть это вы понимаете.

— Тогда я пошел. Буду нужен, зови. Я оставлю здесь сигналку, так что услышу.

— Хорошо.

Эрсай расплылся туманом в воздухе вместе со своим креслом. Лар тихо засмеялся, повернулся к Дарли и спросил:

— Ну и как тебе наши высокомудрые Воспитатели?

— Да чтоб они провалились, сволочи! — от души пожелала флаг-адмирал.

— Не надо, они нам еще пригодятся.

— Ну разве что...

* * *

После быстрого сканирования системы, на границах которой оказался «Темный Ветер», Кержак ошарашенно выругался.Он повернулся к Рин-Дороху и Моноху, тоже подключившимся к сканерам дварх-крейсера.

— Вы это видите? — хрипло спросил старый орк.

— Видим, — распахнул и закрыл пасть гвард. — Лучше бы мы этого не видели...

— Это же невозможно... — у ученого глаза лезли на лоб. — Такого не бывает!

— Как видишь, бывает, — тяжело вздохнул Кержак.

— А что вообще произошло? — поинтересовался Рин-Дорох. — Ты стоял себе, потом окутался едва заметным свечением, а еще через несколько минут корабль оказался здесь.

— Ах да, вы же не в курсе...

И маг быстро рассказал о встрече со всемогущим ребенком и его «помощи».

— Так, значит, в нас сейчас просто играют? — не поверил Монох.

— Судя по всему, да, — недовольно скривился Кержак. — Но главное, что мы оказались в месте, где весь этот балаган начался. И сейчас я понимаю, что сами мы сюда никогда бы не добрались — это вселенная иного порядка, возможно даже отстоящая недалеко от Миров Хаоса. Да ты и сам видишь.

— Вижу... — поежился ученый. — Жуть какая-то...

— Да уж, планеты в форме кубов, гантелей, перекрученных абстрактных конструкций, причем все равно пригодные для жизни, кислородные. Вот только условия на их поверхности меняются с невообразимой скоростью. Но, по утверждению «дитя», здесь кто-то живет. По крайней мере, загадочные «они», просящие его то об одном, то о другом, точно здесь. Почему оно выполняет их просьбы я понятия не имею.

— Весело было нам... — поежился Монох, часто заморгав круглыми розовыми глазами. — Но что за вселенные иного порядка? Я никогда о них не слышал.

— И не мог, они с другой стороны Сфер Творения, — проворчал Кержак. — Не знаю, как иначе объяснить. Мне об их существовании рассказали во время одного из подъемов в Сферы еще вместе с Мастером. Меня тогда это не заинтересовало, просто запомнил, что такие есть. Там совсем иные физические законы и иная мерность пространства-времени. Как они там говорили? А, вот! Переменная мерность.

— Переменная мерность пространства-времени?! — задохнулся от валящего с ног известия ученый. — Невозможно! Хотя, что это я, своими глазами вижу, а все еще твержу — невозможно...

— Вот именно, — иронично хмыкнул старый орк. — И раз уж мы здесь оказались, то надо искать Лину — она тоже где-то здесь. Как и загадочные «они». Очень хочется до них добраться и поспрашивать с пристрастием, зачем «они» все это натворили...

— Вопрос: как искать? Согласно результатов первичного сканирования, на доступном крейсеру расстоянии несколько тысяч планет самой дикой формы, причем все атмосферные, на многих, если не на всех, может существовать разумная жизнь.

— Метка моей ученицы в ауре Тиналины. Я создам несколько сотен поисковых конструктов, настроенных на нее, и запущу их. Найдут, в конце концов, правда времени на это может уйти довольно много. Вот только я думаю, что время здесь и время в нашей вселенной независимы, и сколько бы его здесь ни прошло, там не минует и секунды.

— Очень может быть, — задумчиво потер висок Монох. — С чего начнем поиски?

— Давайте со сканирования ближайших планет, — предложил Рин-Дорох. — И да, надо сообщить экипажу и гостю, что случилось.

— Принимается, — кивнул Кержак. — Позови-ка ко мне Железного Ника, думается, не зря у меня было ощущение, что он должен лететь с нами. Причем, очень сильное. Возможно, ему что-то нестандартное в голову придет — он все-таки гений, пока он нас не слышит, могу утверждать это с полной ответственностью. Думаю, с покойным Сином Ро-Архом они бы хорошо спелись. Одинаково чокнутые.

Дварх-капитан подтверждающе щелкнул пастью и скрылся в воронке гиперперехода. Не прошло и двух минут, как по кораблю прокатился усиленный двархом эмообраз, сообщавший о случившемся, его ощутил весь экипаж. Кроме Железного Ника, естественно, но он вскоре появился из еще одного гиперперехода, и Кержак подробно рассказал ему о случившемся, предложив подумать, что можно предпринять.

Гранд-адмирал вытаращенными глазами смотрел на голографическую модель ближайшей планеты, представляющей из себя смятый и вытянутый клубок нитей, причем каждая нить была толщиной с четверть средней планеты и покрыта кислородной атмосферой, под которой просматривались моря и бесчисленные большие и малые острова. Некоторые нити почти смыкались, их атмосфера перемешивалась. На модели, показывающей происходящее в реальном времени, Кержак с Железным Ником увидели, как какой-то огромный летающий ящер поднялся к границе атмосферы своей нити и резким рывком перескочил в другую, миновав короткий промежуток безвоздушного пространства. А затем его примеру последовал ободранный и неухоженный парусный корабль, который несли надутые каким-то газом серые пузыри.

— Этот мир населен, — констатировал старый орк.

— С ума сойти! — выдохнул гранд-адмирал. — Это же безумие какое-то! Как они там живут?!

— Как-то живут, — хмыкнул Кержак. — Разумные существа — что тараканы, везде приживаются. Вот как живут хотя бы вон на той планете, похожей на восемь покрытых атмосферой тонких, искореженных конусов, соединенных вершинами? Не знаю. Но мне почему-то кажется, что все эти ни на что не похожие планеты населены. В этой вселенной только одна звездная система, зато огромная, планет в ней сотни, если не тысячи. Хотелось бы только знать, как им хватает солнечного света — пусть звезда тройная и очень большая, но она всего одна...

— Ну и ну... — поежился Железный Ник.

— Есть какие-то мысли по поводу того, с чего начинать?

— Пожалуй, есть. Мне кажется, что ваше «божественное дитя» перебросило корабль не слишком далеко от вашей девушки, поэтому предлагаю начать обследовать ближайшие десятка два планет. И...

Он внезапно ненадолго умолк, а затем неуверенно произнес:

— Не понимаю, но мне почему-то сильно захотелось попасть вон туда...

И показал на модели планету, похожую на расплющенную медузу с шевелящимися щупальцами по ободу — как и все остальные планеты здесь, она была кислородной и полностью пригодной для жизни. Климат курортный, зимы нет, круглый год комфортная температура. Кержак дал мысленную команду, и изображение планеты резко увеличилось. Что его сразу удивило, это постоянное перемещение островов по поверхности океана, причем они не сталкивались друг с другом, словно ими кто-то управлял.

— Внезапные необычные желания обычно имеют свои причины, — задумчиво произнес Кержак. — И к ним лучше прислушиваться. Что ж, начнем сканирование с нее.

— Не то, — отрицательно покачал головой Железный Ник. — Мне очень хочется попасть конкретно вот в это место, — он показал пальцем на изломанный большой остров у основания шестого щупальца планеты. — Там что-то или кто-то меня ждет. Уверен в этом.

— Даже так? — приподнял кустистые брови Кержак. — Но все же для начала просканируем. Соваться туда самим, не зная, куда суешься, глупо. Придется подождать.

— Подожду, — вздохнул гранд-адмирал, которому ждать совсем не хотелось.

Кержак кивнул и принялся выплетать поисковые модули. Их ему предстояло создать несколько сотен, и легкой эта работа не будет. Что ж, к трудностям старому орку было не привыкать.

Глава 17

Две декады прошли незаметно, Арио и Ровас старались быть очень осторожными, чтобы их не поймали. Впрочем, остальные студенты и преподаватели на них только посматривали, видимо, завидуя внезапно прорезавшимся летным талантам, да несколько удивлялись внезапно возникшей дружбе между сыном эльфийского старейшины и бывшим крестьянином — тем более, что раньше они даже не здоровались, Эллиоль при виде Горина делал брезгливую гримаску, словно унюхал кучу навоза. А тот на эльфа вообще внимания не обращал, он жил в каком-то своем мире, и никого не интересовало, в каком. Друзьям это было на руку, они понемногу разбирались в реалиях странного мира, в котором непонятно как оказались.

Первым шоком для них стало то, что планета, на которой располагалась Корхамская империя, — далеко не шар, а странная неравномерная фигура из объединенных вершинами восьми вытянутых корявых многоугольников. Да и солнце в виде неровного трехлепесткового цветка поражало. Как такое вообще возможно ни один не понимал, пришлось это просто принять, как факт.

Поиски Лины и эрумских профессоров пока не давали результата, а искать усиленно возможности не было — тогда бы их точно заподозрили. Биокомпы друзей к этому времени полностью разобрались с памятью хозяев тел и систематизировали ее, разложив по полочкам — к сожалению, Эллиоль и Горин знали немного, оказавшись совершенно пустыми, даже никчемными разумными, которые ни к чему не стремились, кроме как удобно устроить свою пятую точку, да чтобы все вокруг признавали их несомненное величие. Точнее, это больше относилось к Эллиолю, Горин же предпочитал забиться в какую-то норку, в которой бы имелось все для комфортной жизни, и чтобы его никто не трогал, ничего не заставлял делать. Он даже летал чисто по необходимости, только потому что от него это требовали преподаватели, если осторожные перепархивания таора с места на место можно было назвать полетами. Именно поэтому, видимо, нечто, поместившее души чужаков в тела этих двоих, и стерло их личности — решило, что они не представляют собой никакой ценности. В чем-то Арио и Ровас были с ним даже согласны, но считали, что так с живыми и чувствующими разумными существами все равно поступать нельзя. Какими бы они ни были.

Маги в Корхаме находились в привилегированном положении, они становились аристократами сразу после окончания Академии, даже если до того таковыми не являлись. А если у старых аристократов рождались не одаренные дети, то они не имели права на титул и наследство. Родители, конечно, могли выделить им кое-что, но не все принадлежащее роду. Если все дети не имели магического дара, то в семью кровным ритуалом принимали мага первого поколения, такого, как Горин.

Основное население империи жило довольно бедно, ведь все необходимое приходилось буквально выдирать у Леса, а это было нелегко и очень опасно. Выращивать еду получалось только на плоскогорьях, а в основном ее собирали внизу, в самой чаще, рискуя при этом жизнью. Крестьяне-собиратели за сезон, если он был особо неудачный, теряли до четверти своей численности. Правда, в последние сто лет кто-то из ученых магов Академии разработал защитные амулеты, которыми мог пользоваться обычный человек, и потери уменьшились вдесятеро. Правда, год назад из порталов начали приходить некие железные восьминогие големы, плюющиеся белым огнем, от которого артефакты не защищали, но их было немного, так что количество добываемого собирателями продовольствия резко увеличилось.

Арио не понимал, почему бы местным не поступить так, как поступили на северных островах его родины — там выстроили огромные теплицы, в которых выращивали столько зерновых и овощей, что всему Университету хватало с лихвой, даже Храму Ивеа излишки продавали. Да, здесь нельзя построить теплицы на поверхности, но кто мешает создать несколько больших левитационных артефактов, и уже на них разместить все, что требуется? И теплицам ничего угрожать не будет. Но никому такое и в голову почему-то не приходило. Странно. Может, сказывается инерция мышления? Похоже, местные за прошедшие с Нашествия две с небольшим тысячи лет просто разучились выращивать что-либо полезное, привыкнув к собирательству в Лесу. Хотя нет, на плоскогорье же выращивают. Впрочем, это не их с Ровасом дело — для них главное выбраться отсюда, оставаться в этом не слишком приятном мире ни один из них желания не имел.

Сегодня после занятий ребята решили сходить к ближайшей рощице — Летный факультет сейчас базировался на высоком плоскогорье, где было вполне безопасно, Лес сюда доступа не имел. Даже рощи небольшие имелись, причем, в них не водилось никого крупнее грызунов с локоть размером. Вполне можно было погулять, чем студенты и преподаватели вовсю пользовались — кто знает, куда после очередного перемещение занесет факультет? Вполне может быть, что придется размещаться над самой чащей на большой высоте, тогда вниз не спустишься и уж точно не погуляешь на свежем воздухе. В Лесу гулять будет только самоубийца. Сожрут, как пить дать, — и самая изощренная магия не поможет.

Дул теплый ветерок, по темно-бирюзовому небу пролетали редкие облачка. Как сумел выяснить Ровас, сейчас империя располагалась милях в шестистах от Перешейка, на котором сходились воедино все многоугольники Корхама, каждый из которых был больше Эрума раза в два. Общая территория планеты просто потрясала — больше девятисот миллиардов квадратных миль. И это только суша, не учитывая океаны, которых тоже хватало. А ведь империя кочевала всего лишь по одному многоугольнику! Пересечь Перешеек считалось невозможным, скальные пики, перекрывающие его, выходили за пределы атмосферы. Однако уже лет триста ходили слухи о том, что над возможностью перемещенияв другой многоугольник, или, как их еще называли, лепесток, работают лучшие пространственники и вероятностники Корхама.

— Эх, как же Лину найти... — вздохнул Арио, садясь на камень у небольшого ручейка, привольно вьющегося между невысокими узловатыми деревьями.

— Хотелось бы, — последовал его примеру Ровас. — Не нравится мне здесь. А тут еще вскоре родители тела должны приехать, не знаю даже, что делать. Они-то сразу сообразят, что я не их чванливый сынуля...

— Мда... Надо что-то придумать.

— Сам знаю. Но что?

— Кто бы знал, — пожевал губами Арио, поудобнее устраиваясь на камне, он все никак не мог привыкнуть к неуклюжему, коренастому телу Горина. — Связаться бы Линой...

— Хорошо бы... — вздохнул Ровас. — Биокомп много чего дает вроде, вот только я не знаю, что именно. Стоп! Связаться...

Он встал легким, текучим движением, эльфийское тело слушалось просто великолепно, и выдохнул:

— А не идиоты ли мы с тобой?!

— В смысле? — растерянно посмотрел на него эрумец.

— В прямом! — отрезал Ровас. — Бокомп же имеет встроенный голар!

— А что это?

— Устройство связи! Даже гиперпространственной на небольших расстояниях, до пяти световых лет точно.

— Ты серьезно? — расширились глаза Арио. — Тогда точно идиоты. А ну-ка...

Он запросил биокомп о возможностях связаться с кем-либо, на что тот без промедления сообщил, что в зоне доступа имеются шесть абонентов: Тиналина Барселат, Ровас Налак, Тевио Стинки, Канси Огио, Малия Однет и Игрио Морти.

— Не... — повернулся к другу эрумец. — Идиоты — это слабо сказано. Дебилы мы! Полные!

— Еще хуже! — буркнул пилот. — Ладно, я вызываю Лину и подключаю тебя к разговору.

«Кто это? — тут же отозвалась девушка. — Ровас, ты?»

«Я, — подтвердил он. — И Арио тут. Прости, мы не догадались раньше связаться через биокомп...»

«Ой, мамочки! — всполошилась девушка. — Да ладно вы, сколько там у вас этот биокомп стоит-то? А вот я, дуры отбитой кусок, почему об этом не подумала?! Уверена же была, что вы тоже тут!»

«Все хороши, короче, — хохотнул Ровас. — Мы, если честно, в полной растерянности. Надо возвращаться на яхту, но как? Мы же в чужих телах! Да еще и магами стали, воздушниками...»

«Боюсь, вернуться не получится... — голос Лины задрожал. — Мы не первые, уже много сотен лет сюда вот так разумные попадают. О них архимаги знают и используют. Все чужаки проявляются в телах слабых магов, причем, как говорят местные, ни к чему не пригодных лентяев и неумех. Здесь даже мой учитель, только... другой. Вроде на вид тот же Кержак Черный, а прожил совсем другую жизнь. И мне местный учитель не нравится...»

«Ох, все хвосты Проклятого! — выругался Ровас. — А мы скрываем до сих пор, что уже не те...»

«Скрываете? — засмеялась Лина. — Наивные! Думаете, местные не заметили, что вы изменились? Вы кто сейчас, кстати?»

«Горин Самор, бывший крестьянин, и Эллиоль Корранаэль, вообще эльф. Оба учимся на Летном факультете».

«Уже, небось, полетали так, как только прирожденные могут?».

«Полетали...» — уныло подтвердил Арио.

«И вы думаете, этого не заметили? — продолжала смеяться девушка. — Ой, не могу! Милые мои, мне учитель несколько дней назад рассказал, как нас, таких хороших, отслеживают! Да за вами пристально наблюдают с момента первого полета! И, понятно, уже все знают, просто ждут, пока вы сами признаетесь. Если в течение месяца этого не сделаете, тогда за вас примутся всерьез. Так что советую немедленно идти к наставнику и обо всем ему рассказать!»

«Прямо сейчас?» — удивился Ровас.

«Да, прямо сейчас, — подтвердила Лина. — Поймите, очень может быть, что нам здесь доживать придется, так что не стоит самим себе создавать проблем. Я раньше думала скрыть, что попала в этот мир не одна, но Кержак очень быстро меня разговорил, на второй день сама все рассказала и не заметила как. Из нас шпионы, как из пьяных техников балерины. Так что идите, а я пока поговорю с профессорами, выясню, где они и как. И им посоветую ничего не скрывать — здесь, понимаете ли, еще и маги-менталисты водятся, а это такие звери, до которых в считывании памяти даже аарн далеко».

«Ясно... — протянул Арио. — Тогда мы действительно пошли. Только свяжись с нами потом».

«Свяжусь», — пообещала Лина и отключилась.

— Вот же ж! — покачал головой Ровас. — Идем на второй полигон, вскоре должны закончиться полеты у третьего курса, тар Одуэй, скорее всего, там.

К счастью, они оказались правы, куратор действительно еще не покинул летное поле, отчитывая каких-то двух опустивших головы молодых людей. Однако заметив друзей, небрежным жестом отпустил провинившихся, которые с хорошо заметным облегчением на лицах ускользнули в неизвестном направлении, и задумчиво посмотрел сперва на Арио, затем на Роваса.

— Вы что-то хотели, тары студенты? — негромко спросил он.

— Да, тар Одуэй, — ступил вперед эрумец. — Мы хотели признаться, что мы не те, кем кажемся. Мы понятия не имеем, как оказались в этих телах, мы вообще не из вашего мира. Оба пилоты, и не просто, а прирожденные, это особый дар — да вы видели, как мы летаем.

— А я все ждал, когда вы перестанете скрываться, — почти незаметно усмехнулся куратор. — То, что вы не Горин и Эллиоль, я понял сразу же, слишком вы от них отличаетесь, а я своих студентов знаю хорошо. Как и положено, я доложил о вас Совету Архимагов и получил приказ делать вид, что ничего не случилось. Очень рад, что вы решились мне довериться, обещаю не подвести. Кем вы были на родине?

— Я был пилотом истребителя у пиратов, заманили к ним обманом, но мне повезло, меня поймала Лина Барселат, прирожденный пилот и маг вероятности из Тарканака, военно-космической Академии, она сейчас тоже здесь, ее наставник — Кержак Черный.

— О-о-о... — протянул тар Одуэй. — Кержак Черный — это очень серьезно. Мага сильнее него в Корхаме нет. А дальше? И кстати, назовите ваше настоящее имя, нам придется решать вопрос с отцом вашего тела, так что называться Эллиолем Корранаэлем вам больше нельзя.

— Ровас Тирен Налак, — отозвался бывший пират. — После поимки мне предложили отучиться за счет правительства моей страны в Тарканаке, о котором я уже упоминал, и двадцать лет отслужить во флоте. Я согласился и подписал контракт. Вы, наверное, хотели бы знать почему мне предложили контракт, а остальных моих «коллег» просто уничтожили?

— Хотел бы, — подтвердил куратор.

— Дело в том, что в обитаемой галактике, где жили мы с Тиналиной, прирожденные пилоты очень ценятся, поскольку мы способны пилотировать даже живые машины — лам-истребители. Вы видели насколько быстро мы с Арио освоили незнакомые нам ранее таоры. Не больше времени нам понадобится для освоения любого летательного аппарата. Причем нас, прирожденных, очень мало, единицы среди десятков миллионов.

— Десятков миллионов? — удивленно приподнял брови тар Одуэй.

— Только в моем родном мире живет более четырех миллиардов человек, — объяснил ему Ровас, — а в нашей стране более тридцати населенных миров. При этом Ринканг далеко не самое крупное государство обитаемой галактики.

— Да уж... — нервно покрутил головой куратор. — А сколько у вас разумных рас?

— В галактике семь. Люди, драконы, гварды — это ящеры, арахны — это пауки, эльфы, орки и керси — прямоходящие большие коты.

— Ясно, — кивнул тар Одуэй. — А вы двое из разных мест?

— Даже из разных вселенных. Дело в том, что яхта, на которой мы с Линой летели в Тарканак, провалилась в так называемую червоточину — блуждающий портал, возникающий ненадолго то тут, то там. Для вашего мира это обычное дело, а для нас — большая редкость. Мы оказались где-то в межгалактическом пространстве, только очень далеко светились несколько звездочек. Двигатели выгорели, лететь дальше было невозможно. К счастью, Лина вспомнила, что она — маг вероятности, и сумела переместить яхту к этим звездам. Малыми прыжками, за несколько дней, но сумела. Там мы обнаружили населенный людьми мир, местные жители называют его Эрум. С него родом Арио Тайри.

Упомянутый вежливо поклонился, затем продолжил рассказ уже сам:

— Я — студент физико-математического факультета Таоранского Университета и, как выяснилось во время сражения с самолетами Храма Ивеа, неожиданно напавшего на нас, прирожденный пилот. Ректор познакомил меня с Линой, и она, когда решила лететь к аномалии, из-за которой мы оказались в вашем мире, пригласила меня лететь с ней на всякий случай — третий прирожденный пилот в опасной экспедиции лишним не был. Правда, это не помогло, и мы все равно оказались здесь...

— Не вы первые, не вы последние, — философски заметил куратор. — Очень многие разумные, точно так же оказавшиеся здесь, сейчас заседают в Совете Архимагов.

— А, власть... — досадливо махнул рукой Ровас. — Плевать я на нее хотел! Она не даст мне того, без чего я не мыслю своего существования.

— И что же это?

— Космические корабли! Я от тоски сдохну без полетов в космосе!

— Ну так возьмите и изобретите летательные аппараты, способные на это, — улыбка тара Одуэя сделалась насмешливой. — Тем более, что мы уже умеем летать в безвоздушном пространстве, мало того, не так давно созданы большие ацлахи, летавшие в другие лепестки. И для них тоже требуются пилоты. С вашим уровнем пилотирования вы вполне способны добиться, чтобы вас распределили после учебы на один из них. Плюс сейчас готовится перелет всей империи из этого лепестка, и сделать это возможно, только миновав участок открытого космоса — перекрывающие дорогу пики иначе не обойти.

Он ненадолго умолк, продолжая рассматривать ошарашенных от его отповеди Роваса с Арио, а затем добавил:

— Если разумный чего-то всерьез захочет и приложит для этого достаточно сил, то он добьется всего, даже на первый взгляд невозможного. Не удивляйтесь, вы не первые переселенцы к нам из технологических, очень развитых миров, так что нам известно и что такое открытый космос, и что такое космические корабли, и многое другое. Например, один из вас, Лемио Орми, например, создал магические аналоги компьютеров около трехсот лет назад. Дигон Асорей разработал транспортную систему телепортов, использующуюся сейчас. Вы тоже вполне можете добиться своего и даже стать первыми астронавтами Корхама. Все в ваших руках, тары!

— Наш ректор всегда так же говорил... — вспомнил Арио. — Спасибо за урок, наставник.

— Это мой долг, учить молодых, — снова улыбнулся тот. — И вот еще что. Послезавтра мы с вами отправимся в Институт Полетов, как раз и посмотрите на большие ацлахи, да и, возможно, что-то подскажете разработчикам. А завтра прибудут следователи из Совета, прошу рассказать им без утайки все, что они захотят узнать. Порой какая-то мелочь, на которую вы дома не обращали никакого внимания, для нас оказывается критически важной для выживания.

— Понимаете, здесь оказались еще и четверо профессоров из нашего Университета, — решил не скрывать данный факт эрумец, все равно узнают. — Пожилые, уважаемые люди, многого достигшие и многое сделавшие в своей жизни, воспитавшие множество учеников. Мы только их пока не нашли, но они точно здесь. Наверное, тоже в чужих телах...

— Очень интересно! — оживился тар Одуэй. — А кто они по профессиям?

— Астроном и астрофизик, математик, планетолог и инженер.

— Кто такие математик, астроном и инженер мне понятно, у нас они тоже есть. А остальные?

Арио коротко объяснил суть астрофизики и планетологии.

— Понял, — кивнул куратор. — В свете последних открытий, очень полезные специализации. Я передам ваши слова в Совет. Благодарю.

Затем он распрощался и быстрым шагом удалился в сторону ближайшего телепорта. Друзья переглянулись и двинулись следом — идти пешком до самого общежития не хотелось, пусть даже придется пройти через пару-тройку дополнительных порталов, все равно ближе.

— Слушай, Арио, — хмыкнул Ровас, — а ведь быстро мы привыкли к телепортам. У нас на планете их в помине не было, да и в галактике они только у Аарн есть, и не такие — черные воронки.

— К хорошему быстро привыкаешь, — улыбнулся тот. — Если вдруг на Эрум вернусь, то мне их будет не хватать.

В этот момент их вызвала Лина.

«О, привет! — отозвался бывший пират. — Ну что там с профессорами?»

«Поговорила... — в голосе девушка слышалась досада. — Они до сих пор в шоке от формы планеты и звезды, да и от местной магии тоже. Воплотились , как и мы, в студентов Академии, только других факультетов — Огненного, Земляного и Биологического (здесь он зовется факультетом магии Жизни). Очень обрадовались, когда я ними связались. Они даже друг друга не нашли, когда я назвала их местные имена, тут же помчались встречаться, им есть что обсудить. Признаться я и им посоветовала, все равно о них знают. Долго бурчали за то, что я Кержаку призналась. Ага, ему попробуй не признайся! Местный еще жестче нашего, если наш только ворчит, то этот и посохом отходить может, мне пару раз уже поперек спины досталось. Знаете, как больно?»

«Не знаю и знать не хочу, — поспешил откреститься от такой чести Ровас. — Мы, кстати, поговорили с куратором и очень много интересного узнали».

«Рассказывай!»

По мере того, как ей передавали слова тара Одуэя, Лина задавала множество вопросов, на большинство из которых ответов у ребят не было.

«Любопытно! — констатировала она. — Значит, до внеатмосферных летательных аппаратов местные уже дошли. Да и то, что ваш куратор проговорился о предстоящем перелете всей империи в другой лепесток, очень важно. Я, кстати, все время здесь пытаюсь выяснить причину постоянного перемещения империи с место на место, но не получается. Даже спросила у Кержака, он только скривился в ответ и пробурчал, что рано мне в такие вещи лезть, не созрела и лет триста еще созревать буду. Меня это сильно насторожило, а теперь еще информация, что они вообще хотят этот лепесток планеты покинуть. Неужто так тут нагадили, что оставаться уже не могут?»

«Все может быть, — пожал плечами Арио. — но я бы не делал поспешных выводов. Мы ни копыта Третьего не знаем, так, краешек. Мне вот что не нравится — отношение к не одаренным разумным. Не обращали на это внимания?»

«Нет, — удивленно отозвалась Лина. — А что с ним не так?»

«Все не так! — отрезал юноша. — Я-то нахожусь в теле бывшего крестьянина, у которого дар проявился уже после двадцати, и многое помню из его жизни до этого. К запаршивевшим собакам у нас так не относятся, как здесь к обычным людям. Ваши тела принадлежали аристократам, причем одаренным, так что они ничего не знали, а если что и знали, то считали это в порядке вещей. Знаете ли вы, что, например, из каждой деревни ежегодно нескольких здоровых юношей и девушек приносят в жертву Лесу? Изуверским способом! Находят поляну, где растет одно очень неприятное растение-вампир, привязывают рядом жертв, пустив им кровь, и корни этого растения медленно прорастают через их тела. Ровас однажды случайно такое видел, с тех пор он и стал таким угодливым и трусливым — перепугали беднягу раз и навсегда. Но не это главное, а то, что после того, как корни высасывают из жертв кровь, причем они в это время еще живы и кричат, им адски больно, из самих этих корней маги выкачивают сок, после чего уходят через переносные телепорты, не обращая внимания на умирающих в страшных муках крестьян. Потому и говорю, что здесь за красивой внешней картинкой скрывается какая-то феерическая гадость. То, что посоветовала признаться, хорошо, на иномирное происхождение можно будет очень многое списать, но соблюдать осторожность все равно не помешает».

«Жуть... — поежилась девушка. — Ты прав, надо быть очень осторожными. Я и сама заметила, что к тем, кого считают бесполезными, здесь относятся совершенно безразлично. Но если все же придется жить в этом мире, то придется как-то устраиваться. Меня заинтересовали ацлахи, способные летать в космосе. Надо бы как-то заиметь себе хоть один».

«Пока рано об этом говорить, — возразил Ровас. — Надо сначала на них поглядеть. А о рассказанном Арио мне нечего сказать, отвратительно это, конечно. И осторожными быть действительно надо. Вот только все равно придется рисковать, выясняя нужное. Ну вот уверен я, что мы здесь надолго не задержимся. Не могу объяснить эту уверенность, но она есть. Что думаешь?»

«Да есть одна мысль... — задумчиво произнесла Лина. — Я считаю, что мои наставники из ордена, да и граф Наргайский, меня ищут. А эти, гарантию даю, найдут. Рано или поздно. Особенно наш Кержак...»

«Хорошо бы побыстрее...»

«Время нелинейно, — вздохнула девушка. — Может, нам придется прожить здесь не одно десятилетие, а то и не одну сотню лет».

«Не хотелось бы».

«От нас это не зависит».

«А кто его знает... Может, и зависит».

* * *

Профессор Тиэро молча смотрел на выглядящего полумертвым от усталости Кено Гуарди. Тот сидел напротив, иногда отпивая глоток из чашки. Глаза главного безопасника Университета были обведены темными кругами.

— Ты сколько не спал? — хмуро поинтересовался ректор. — Что такого важного случилось, что у тебя не нашлось пары часов на сон?

— Да так, ничего особенного, — криво усмехнулся Кено. — Информацию кое-какую в закрытых архивах искал, сам знаешь, что в архив «000» никто, кроме меня и тебя доступа не имеет. Знаешь, я и не подозревал, что предки так знатно начудили...

— Это ты о чем? — не понял Уно.

— Да все о том же, — как-то странно усмехнулся безопасник. — О подмене Созидающих на неизвестно кого. Ты зря считал, что в архивах ничего об этом нет. Все там есть, причем многое такое, от чего у меня глаза на лоб полезли, хотя я реальную историю знаю куда лучше тебя. Ты, например, знаешь, что Университеты создавались немногими выжившими последователями Танеа, как противовес обезумевшим ивейцам и охейцам?

— Откуда ты это взял? — изумился ректор, ни о чем подобном и не подозревавший. — Это же чушь! Университеты — полностью светские заведения!

— Да-да, светские, конечно, — насмешливо бросил Кено. — Я тоже так думал, пока с документами не ознакомился. Основатели обоих — Лори Сатор и Горио Таоран, как их их вдохновитель Элхио Страгит — были жрецами Танеа! Основными заветами которого, как опять же записано в архивах, являлось преумножение знаний. После того, как все это выяснилось, я пошел к аватару. Он пришел на зов. И все подтвердил. Так что, дорогой друг, мы сели в лужу...

— Не уверен, — покачал головой Уно. — Думаю, это знание было предано забвению осознанно. Если бы в Храмах узнали, что Университеты созданы последователями Третьего, то война шла бы до полного уничтожения одной их сторон.

— Может, и так. Но что теперь делать с этим знанием я понятия не имею. Да и что делать вообще — тоже. Война все ближе, магистры обоих Храмов шастают друг к другу все чаще, так что драться предстоит, скорее всего, с их объединенными силами.

— Вот я и не понимаю, зачем ты потратил столько сил и времени на поиск пусть интересной, но в данных условиях абсолютно бесполезной информации.

— Не могу объяснить, но уверен, что ты не прав — это почему-то крайне важно, — вздохнул Кено. — Только почему — не знаю. Ладно, в свое время выясню. Ты с ректором Саторана говорил? Что он?

— Говорил... — помрачнел Уно. — Ничего слышать не хочет, утверждает, что войны не будет, а на мои слова, что нас раздавят поодиночке, только отмахивается, утверждая, что магистры — вменяемые люди и не станут устраивать войну, которая обязательно обернется ядерными ударами...

— Идиот... — скривился безопасник. — Не понимаю, чем занята его СБ...

— Может, куплена, — предположил ректор.

— Это вряд ли. Нечего храмовникам предложить университетским, а их деньги у нас не ходят. Тут что-то другое.

— А что?

— Пока не знаю, — развел руками Кено Гуарди. — Но выясню. Есть у меня кое-какие выходы на Леро Осарди. Мой коллега в Саторане — человек здравомыслящий. Попробую с ним переговорить.

— Попробуй, — скривился ректор. — Может, и...

Ему не дал договорить буквально влетевший в кабинет секретарь.

— Война! — выдохнул он. — На наши основные острова идут армады храмовых бомбардировщиков! Со всех сторон!

— Ну вот... — Уно Тиэро медленно встал, опираясь кулаками об стол. — Началось...

— Не успели, — констатировал Кено Гуарди. — Ладно, что уж теперь. Вызывай военных!

— Командующие наземными войсками, авиацией и флотом будут через пять минут, — сообщил секретарь. — Они знают о нападении. Истребительные дивизии уже в воздухе.

— Хорошо, ждем, — кивнул ректор. — Объявляйте тревогу и военное положение на всей территории Университета. Также отправьте через секретариаты факультетов предписание о срочной мобилизации.

Проводив взглядом вышедшего секретаря, он довольно долго смотрел в пространство, нервно сжимая кулаки. Затем негромко сказал:

— Я не знаю, сможем ли мы отбиться сразу от двух Храмов.

— И я не знаю, — вздохнул безопасник. — Нам остается только одно. Драться.

— Ты прав. Но кое-что я сделаю прямо сейчас. Надо точно знать: будем мы драться в одиночку или все же в компании?

Уно подошел к столу, сел и включил стоящий отдельно от других терминал экстренной связи с ректором Саторанского Университета. На стенном экране появился аскетичного вида худой, полностью лысый человек лет семидесяти на вид. Профессор Ахио Совех ответил на удивление быстро, видимо, ждал вызова. Он медленно наклонил голову, приветствуя коллегу.

— Добрый день, — голос ректора Саторана был хриплым и скрипучим. — Вынужден признать свою неправоту. Война все же началась. И... — он на мгновение умолк, сверля Уно взглядом глубоко запавших выцветших глаз, затем продолжил: — И я получил послание от магистратов обоих Храмов. Мне предлагают не вмешиваться...

— Добрый день. И что вы решили?

— Пока ничего. Хочу выслушать ваши аргументы и предложения.

— Мой аргумент один, — криво усмехнулся Уно Тиэро. — Сначала они вдвоем раздавят нас, а потом вас. Или вы думаете, что храмовники, уничтожив Таоран, оставят вас в покое?

— Не думаю, — мелькнуло что-то в глазах Ахио Совеха. — Знаю, что не оставят, мы, как и вы, им костью в глотке стоим. Поэтому Саторан вступает в войну на вашей стороне. Наши бомбардировщики через четверть часа вылетают на Коровье Копыто и Змеиное Гнездо. Флоты тоже вскоре снимутся с якоря.

— Благодарю! В таком случае мне есть, что вам рассказать.

И ректор Таорана коротко поведал коллеге о событиях последних месяцев. О воплощении аватара Третьего Созидающего. О прибытии инопланетных гостей и спасении имиуказанного аватара. О рассказанном этими самыми гостями и предоставленных ими знаниях цивилизации галактического уровня с тем, чтобы им помогли создать гипердвигатель, поскольку на Эрум попали мальчишка и девчонка, ничего толком не знающие и не умеющие. И о экспедиции к обнаруженному сканерами инопланетной яхты в поясе астероидов непонятно чему. Профессор Совех молча выслушал его, почти ничем не выдав своей реакции на все это, только когда услышал об отлете экспедиции в пояс астероидов, передернул губами. Затем спросил:

— Какие-то новости от экспедиции есть?

— Нет.

— Вы зря отпустили инопланетян в нее, — укоризненно покачал головой ректор Саторана. — Очень зря.

— Может, вы и правы, — тяжело вздохнул его таоранский коллега. — К сожалению, нам надо было срочно удалить их с планеты, храмовники проведали, что гости извне у нас. А значит, и аватар Третьего. Похоже, именно из-за последнего они и начали войну. Они почему-то дико боятся аватаров...

— Это мне известно. Хотелось бы только знать причину.

— Увы, мне она неизвестна. Хотя... Не знаю, имеет ли это какое-либо значение, но Кено Гуарди кое-что откопал в архивах времен становления наших Университетов.

— И что же он такое откопал? — заинтересованно посмотрел на упомянутого профессор Совех.

— Основатели обоих Университетов и их наставник являлись на самом деле жрецами Третьего... — уронил Уно, внимательно отслеживая реакцию собеседника.

— Я подозревал это, — кивнул каким-то своим мыслям ректор Саторана. — Некоторые из неопубликованных трудов Лори Сатора намекают на его жреческий статус. Но прямо он ничего не говорил, скорее всего, из-за начавшихся по всему миру гонений на последователей Танеа. Из всего этого следуют очень интересные выводы, но сейчас не время их обсуждать. Как ни жаль. Я...

Договорить ему не дал буквально влетевший в кабинет секретарь с вытаращенными глазами и стоящими дыбом волосами, его вид заставил двух ректоров требовательно уставиться на него. Секретарь немного отдышался, видимо бежал, и не из приемной, а откуда-то издалека.

— На орбите около десятка огромных космических кораблей! — наконец выдохнул он. — Из них несколько однозначно созданы той же цивилизацией, что и яхта Тиналины Барселат! Живые корабли!

— Так-так-так... — медленно встал Уно. — Похоже, за девочкой прибыли спасатели.

— Вопрос в другом, что нам это даст? — хмыкнул профессор Совех. — И даст ли вообще.

Негромкий треск у углу напротив заставил всех троих уставиться туда. Воздух там медленно затягивался туманом, и через пару мгновений возник уже знакомый ректору Таорана по первому разговору с юной Барселат голографический экран.

— Добрый день, уважаемые, — произнес появившийся на нем очень странный человек в черно-серебристом комбинезоне, его глаза были слишком большими, а уши острыми и постоянно двигающимися, но лицо при этом отличалось какой-то невозможной холодной красотой. — Судя по вашему разговору, которому мы невольно стали свидетелями, вы сталкивались с девушкой, которую мы ищем. Прошу сообщить, где сейчас находится Тиналина Барселат, на планете мы ее не обнаружили.

— И вам добрый день, уважаемый, — наклонил голову ректор Таорана. — Позвольте представиться, профессор Уно Тиэро, рядом со мной стоит доцент Кено Гуарди, а на экране — профессор Ахио Совех. Теперь отвечаю на ваш вопрос. Тиналина Барселат отправилась на своей яхте в пояс астероидов, исследовать обнаруженный там необычный объект.

— Благодарю, — зачем-то наклонил уши вперед инопланетянин. — И извините, я не представился. Лор-адмирал Таниэль Сэтарион, командующий поисковой экспедицией, одной из трех, отправленной на поиски Тиналины. Имею честь принадлежать к ордену Аарн. Вашу систему мы обнаружили случайно, пройдя через пространственную аномалию, и очень рады, что наконец-то нашли следы пропавшей девочки.

— К сожалению, ничем больше помочь не можем, — с некоторым раздражением произнес Уно, которому сейчас было совсем не до инопланетян и их проблем. — Сами видите, что у нас творится...

— Нам остановить вашу никому не нужную войну? — вежливо поинтересовался лор-адмирал. — Поверьте, для нас это совсем нетрудно. Тем более, что здесь наблюдается уже знакомое нам по одной из предыдущих вселенных неприятное стороннее воздействие. Иначе говоря, напавшие на вас храмовники нападают не по своей воле, хотя думают иначе. Мы в состоянии закрыть вашу планету от воздействия, которое, кстати, идет именно из астероидного пояса, и война, думаю, стихнет сама собой. А если кто-то не остановится, то тут уж мы прямо вмешаемся и слегка поучим глупца уму-разуму.

— Благодарю, конечно, — отозвался ректор Таорана. — Но... хотелось бы знать, а зачем это вам?

— Мы — аарн, — улыбнулся Таниэль. — Этим все сказано. Наверное, Лина вам о нас рассказывала.

— Кое-что рассказывала. Но я, если честно, не поверил, что подобная цивилизация может существовать. Извините, был неправ. Но известно мне о вас совсем немного, поэтому давайте пока сойдемся на том, что остановить войну вас обязывают ваши моральные и этические принципы, а то мой коллега из Саторана, — Уно кивнул на внимательно смотрящего на происходящее с экрана профессора Совеха, — вообще не в курсе дела, а это невежливо по отношению к нему.

— Ну почему, — тут же отозвался тот, — мне, наоборот, очень интересно. Никогда до сих пор не верил, что иной разум до нас доберется, слишком далеко наша звезда от большой галактики.

— Нужные технологии для межгалактических перелетов мы вам передадим, — мягко улыбнулся лор-адмирал. — Проблема в том, что даже с самыми совершенными гипердвигателями лететь к ближайшей галактике придется не меньше месяца, и это при погружении на двенадцатый уровень гипера.

— Всего лишь месяца? — позволил себе улыбку профессор Совех. — Не пяти или даже десяти лет, а месяца?

— Да, — несколько удивленно посмотрел на него эльф, не понимая, почему ректор Саторана едва сдерживает смех.

— Простите, но вы привыкли к своим развитым технологиям, потому для вас месяц — долго. Для нас же это более, чем быстро. Но обо всем этом потом. Значит, вы способны остановить войну?

— Конечно, — подтвердил Таниэль. — Но для этого нужна официальная просьба от руководства ваших стран, мы обязаны внести ее в память главного биоцентра для оправдания своих действий. Таково постановление Совета Ордена, и я обязан ему подчиняться.

— Университетов, не стран, — поправил его саторанец. — Я, Ахио Совех, от имени Саторанского Университета, как его ректор, официально прошу орден Аарн о помощи в остановке военных действий с Храмами Ивеа и Охио!

— Я, Уно Тиэро, от имени Таоранского Университета, как его ректор, официально прошу орден Аарн о помощи в остановке боевых действий с Храмами Ивеа и Охио! — без промедления поддержал его коллега.

— Я, лор-адмирал Таниэль Сэтарион, от имени ордена Аарн официально обязуюсь оказать Таоранскому и Саторанскому Университетам помощь в прекращении боевых действий с Храмами Ивеа и Охио, — инопланетянин слегка поклонился, затем повернул голову в сторону и бросил кому-то: — Начинайте! Схема «Атер-2».

— Принято! — отозвался кто-то невидимый.

— Все, формальности соблюдены. Через две минуты мои корабли выстроятся над планетой в определенной конфигурации и запустят генераторы особого энергетического поля, которое на время защитит ее от сторонних воздействий, — пояснил свои действия лор-адмирал. — Прошу понаблюдать за небом, вскоре оно сменит цвет. Ненамного, но заметить можно.

Уно Тиэро переглянулся с Кено Гуарди, и оба подошли к окну. Небо имело привычный сиреневый оттенок, по нему скользили редкие светло-розовые облака. Иногда то тут, то там возникали зеленоватые отсветы. Все, как обычно. Некоторое время ничего не менялось, а затем небо вдруг стало на мгновение пронзительно голубым, очень ясным, по нему словно бы прошли росчерки молний, и оно вернулось к привычному виду, но все же не совсем привычному — оттенка на два посветлее, да и облака теперь были не розовыми, а белыми с легкой желтизной. Зеленые отсветы тоже исчезли. Одновременно и ректору, и эсбешнику показалось, что с них сняли тяжелый груз, долгие годы пригибавший их к земле. А теперь его вдруг не стало, и захотелось прыгать, восторженно вопя.

— Что это такое? — поинтересовался Уно, коротко описав свое состояние.

— Ваш организм привык сопротивляться постоянному излучению, а теперь оно исчезло, вот вам и кажется, что вы стали легче, — снова улыбнулся лор-адмирал. — Но временная защита при помощи наших кораблей — не панацея, мы не может остаться здесь навсегда. Нужно построить защитные генераторы на планете. Прошу ознакомить наших инженеров с уровнем ваших технологий, чтобы разработать генераторы на их основании. Ведь мы вскоре улетим по своим делам, и вам надо будет как-то защищаться самим. Мы, конечно, постараемся добраться до источника излучения, но обещать этого, сами понимаете, не можем. То есть, технологии мы вам передадим, а дальше, уж извините, сами.

— Справедливо, — кивнул снова появившийся на экране ректор Саторана, тоже следивший за изменениями в небе.

— В таком случае, я направляю в оба ваших Университета специалистов, физиков и инженеров, способных помочь в быстрой адаптации под ваши понятийные аппараты технологии производства генераторов защитного поля, — сообщил Таниэль. — Также прощу сообщить точные координаты места, куда отправилась Тиналина Барселат, надо слетать туда, посмотреть, что там и как. По возможности, откройте файл с ними вон хотя бы на вашем компьютере, с сниму нужные данные прямо с него.

Уно Тиэро покосился на не менее изумленного сказанным Кено Гуарди — Лина таких фокусов не демонстрировала. Впрочем, она не аарн, может была на них просто не способна. Судя по ее рассказам, аарн — это уже не люди, а что-то другое, несколько пугающее. Затем ректор нашел и открыл файл с координатами, переданный ему в свое время девушкой.

— Искренне благодарен, — тут же произнес лор-адмирал. — Данные получены. Куда отправлять специалистов?

— В приемную перед моим кабинетом, я распоряжусь, чтобы их встретили и отвели на наш инженерный факультет, лучших специалистов там соберут, — кивнул Уно, требовательно посмотрев на секретаря, которому даже говорить ничего не понадобилось, он и так все понял, наклонил голову и поспешно покинул кабинет.

— В моем случае можно поступить так же, — сообщил профессор Совех, бросив кому-то несколько фраз по селектору.

— Через десять минут специалисты прибудут через прямые гиперпорталы.

— Что это? — тут же спросил ректор Саторана.

— Ваш коллега в курсе, он просветит, — вежливо ответил эльф. — Приношу свои извинения, но вынужден распрощаться, мне надо отправляться в пояс астероидов. В случае необходимости с вами свяжется мой заместитель, Николай Шаронский. Или Равла Шаронская, его жена. Всего доброго!

С этими словами остроухий аарн исчез, голоэкран погас. Некоторое время в кабинете ректора Таорана царило молчание, а затем Кено Гуарди негромко спросил:

— А никому из вас не кажется странным, что инопланетяне появились сразу после начала войны? В то, что они ее дожидались или сами организовали, я не верю — достаточно знаю об ордене Аарн от Лины, не их стиль. Значит, они именно прилетели в нужный момент. Вы верите, что такое совпадение может быть случайным?

— Нет, — в один голос ответили оба ректора.

— А это значит, что происходящим заинтересовался кто-то из богов.

— А может, и не богов, усмехнулся Уно Тиэро. — Может, и кто-то повыше.

— Все возможно, — вздохнул эсбешник. — Но давайте займемся делами. У вас на терминалы должна выводиться вся информация по поводу войны.

— Храмовые бомбардировщики возвращаются, — без промедления ответил профессор Совех. — Я уже обратил на это внимание. Причем самолеты перемешиваюся, летят то туда, то обратно, такое ощущение, что пилоты не понимают, где они и что вообще происходит. Но кто-то постепенно наводит порядок, все больше полков берут курс обратно на свои аэродромы. Судя по всему, нападение отменяется.

— Аарн сдержали свое обещание остановить войну, — кивнул Уно Тиэро. — Что ж, спасибо им. Кено, прошу отслеживать все происходящее с их специалистами и докладывать мне. А теперь иди, мне с профессором Совехом нужно еще кое-что обсудить.

Эсбешник наклонил голову и быстрым шагом вышел из кабинета ректора.

* * *

— Что думаешь? — поинтересовался Николай у Таниэля, кивнул на место погасшего голоэкрана.

— Неплохие люди, но очень себе на уме, — усмехнулся тот.

— Как и все власть имущие.

— Не скажи, я с такой странной социальной организацией общества еще никогда не сталкивался. Смотри сам. Два Храма и два Университета, противостоящие друг другу, а в придачу к ним множество независимых, не принадлежащих никому областей. И никто при этом не пытается их присвоить! Они просто никому не нужны, пользуются денежными единицами близлежащего «государства». Производят, в основном, продовольствие. Технологические производства имеются только в распоряжении Храмов и Университетов. Это что-то неестественное. Я запросил социоматиков, они в ажиотаже, пересчитывают свои модели чуть ли не ежеминутно, но все сходятся на том, что без стороннего воздействия происходящее на этой планете нереально и невозможно.

— Пусть разбираются, — отмахнулся Николай. — Меня, дружище, другое настораживает. Ты помнишь наш путь сюда?..

— И хотел бы забыть, да не получится... — скривился Таниэль.

Завершить войну между харихо, эльфами, людьми и оркарами удалось очень быстро — воевать на самом деле никто из них не хотел. Получив от Аарн технологии для создания новых гипердвигателей и переводчиков для общения с ментально-активными расами, флоты недавних противников разлетелись по домам, оставив небольшие отряды на границах для наблюдений. До гостей из другой вселенной никому особого дела не было — не до них, слишком много дома надо было восстанавливать, слишком многих похоронить и оплакать. Стороны договорились создать несколько торговых станций, управляемых совместно, и встречаться только там. Аарн и людей Дарва ис Тормена с каждым дней пребывания в той вселенной все больше поражала невероятно низкая агрессивность местных жителей, они окончательно уверились, что имеет место какое-то внешнее воздействие.

И вскоре стало ясно, что это действительно так — было обнаружено неизвестной природы излучение, идущее словно ниоткуда, именно оно сводило агрессивность разумных существ почти к нулю. Как ни странно, создать генераторы поля, защищающего от него, удалось довольно быстро, вот только местные жители не захотели даже слышать о них, их и так все устраивало. Что ж, раз таково было их желание, то Таниэль навязываться не стал и приказал искать другие странности.

Довольно долго ничего больше узнать не получалось, пока во время очередной встречи со старшей матерью не выяснилось, что в местной галактике существует сегмент, который харихо избегают посещать, поскольку что-то расположенное там, непонятное, но могучее, о чем говорила сила его ментальных образов, попросило об этом. Таниэль тут же связался с Иллеасом и спросил, не знают ли аллары что-либо об этой области пространства, на что тот удивился и сообщил, что там нет даже руд, не говоря уже о пригодных для заселения планетах, так что туда никто не летает, смысла нет. Когда-то давно, лет триста назад, картографы выяснили, что данный сегмент не представляет интереса, и аллары о нем просто забыли. Примерно то же самое сказали люди и оркары. После этого аарн стало ясно, что именно нужно исследовать.

Экспедиция выдвинулась в указанный сегмент. К сожалению, после двух недель поисков ничего интересного так и не обнаружили. Действительно пустые системы с кем-то и когда-то начисто выработанными ресурсами — следы деятельности разумных существ найти удалось, но в пустых шахтных выработках ни единого артефакта или обломка техники не было, словно кто-то подобрал их все до последнего. А ведь обычно даже в самых старых шахтах что-то небольшое, пусть всего лишь пару ржавых прутьев, но можно найти. Здесь же ничего не было в принципе, кроме самих выработок. Причем на их стенах четко виднелись следы от ударов обычных кирок, что удивляло больше всего. Добыча руды на безжизненных планетах и астероидах при помощи кирок? Что за чушь?!

На многих планетах тысячи лет назад существовала жизнь, но потом что-то или кто-то сорвало с них атмосферу. После проведения анализа ископаемых останков выяснили, что все живое на этих планетах погибло за несколько минут, почти одновременно. Такое произойти само собой не могло. Но что случилось? Ученые только руками разводили, сами ничего не понимая.

В конце концов, в самом центре указанного сегмента удалось обнаружить скрытый гиперпространственный провал, огромный и полностью устойчивый. Его размеры потрясали, даже боевая станция проходила в него совершенно свободно, еще и место оставалось. Что его питало выяснить не вышло, похоже, он получал энергию из какой-то иной вселенной. Проведенная разведка позволила узнать, что провал ведет в полностью безжизненную мини-вселенную, имеющую всего несколько десятков звезд, а там обнаружился еще один такой же, приведший экспедицию в следующую, точно такую же пустую недовселенную. И экспедиция, убедившись, что это полностью безопасно, двинулась по цепочке провалов, пока после прохода очередного не оказалась в межгалактическом пространстве.

Таниэль уже принял было решение возвращаться и перемещаться между вселенными дальше проверенным способом, когда сканеры «Черного Вала» уловили слабые радиосигналы, идущие от какой-то из редких звезд между галактиками. Одно это привело ученых в шок. Населенная планета здесь? Очень маловероятное явление.

И вот тут интуиция эльфа буквально заорала, что посетить эту планету просто необходимо. Рассчитав курс, эскадра нырнула в гиперпространство и вышла над одинокой звездной системой, довольно высоко над плоскостью эклиптики, чтобы не сорвать какую-нибудь планету с орбиты огромной массой боевой станции.

Первое же сканирование населенного мира, который местные жители называли Эрумом, дало так долго ожидаемый результат — Лина Барселат здесь побывала! Таниэль только удовлетворенно покивал, услышав об этом, он отметил в заметках биокомпа, что не зря послушался интуиции. А затем взвыли ученые, обнаружив опоясывающий планету циклопический экваториальный мост. Пропустить такой артефакт неизвестной сверхцивилизации они никак не могли, а значит здесь по любому придется задержаться.

Еще через полчаса на боевой станции взревела сирена тревоги. Как оказалось, экспедиция прибыла в последний момент — на Эруме начиналась большая война, самолеты, несущие примитивные ядерные бомбы, уже взлетели. Останавливать это безумие надо было любым способом. В последний момент, когда эльф уже перешел на на дварх-крейсер «Белый Рассвет» и собрался отдать приказ о выдвижении к планете, его нашел научный руководитель экспедиции и сообщил, что планета находится под концентрированным потоком уже знакомого им по вселенной харихо излучения, только с измененными параметрами, не снижая, а, наоборот, наращивая агрессивность.

К счастью, биофабрики боевой станции произвели еще в той вселенной достаточно генераторов защитного поля, способных прикрыть область пространства от излучения, источник которого располагался где-то в поясе астероидов. Их в спешном порядке перенастроили, перегрузили на дварх-кресера и мета-корабли, после чего отправились к планете. К этому времени удалось точно выяснить, что Лина некоторое время гостила в местном государстве, почему-то называемом Таоранским Университетом.

Переговорив с эрумским руководством и выяснив, что девушка отправилась в тот же пояс астероидов, откуда шло излучение, Таниэль понял, что неугомонную пигалицу, по выражению Кержака, нужно срочно спасать. Она, похоже, нарвалась. Однако и бросить планету на произвол судьбы он не мог, поэтому дварх-крейсера и мета-корабли выстроились вокруг планеты в тщательно просчитанном порядке и активировали генераторы. К счастью, ректоры Университетов оказались вполне вменяемыми людьми и с ними удалось договориться о взаимодействии. Таскать для них каштаны голыми руками из огня Таниэль, конечно, не собирался. Технологии специалисты-аарн им передадут и помогут адаптировать, а дальше пусть сами — удочку им дали, пусть ловят рыбу своими силами. Надо будет только договориться о разрешении на исследования моста — интересно все же узнать, что это такое.

— Ну, тогда оставляю планету на тебя, Коля, — повернулся он к магу, тот только кивнул в ответ. А я на «Белом Рассвете» слетаю в пояс астероидов, погляжу, что это там такое. И девочку заодно поищу.

— Только если найдешь что-то необычное, не суйся туда сразу очертя голову, — попросил тот. — А то я тебя, сорвиголову, знаю.

— Постараюсь, — смущенно улыбнулся эльф. — Ладно, пока!

Они переглянулись. Оба прекрасно понимали, что их привел сюда с какой-то своей целью кто-то очень могущественный — слишком уж своевременно для планеты это произошло, еще несколько часов, и она стала бы непригодна для жизни после ядерной бомбардировки. И надо обязательно выяснить, что этому кому-то нужно.

Глава 18

Сканирование похожей на медузу планеты дало немного, только общую картину. Населены оказались всего семь островов из нескольких сотен, причем их население между собой не контактировало — слишком далеко эти острова располагались друг от друга, некоторые находились у противоположных щупалец «медузы», между которыми лежало по двадцати с небольшим тысяч миль. Мореплавание в этом мире не было развито, да и не могло стать развитым при том, что острова и рифы постоянно перемещались по океану, порой сталкиваясь, что сопровождалось сильными землетрясениями. Что еще удивляло — почти полное отсутствие металлов среди полезных ископаемых, в результате чего местная цивилизация развивалась довольно странным путем, используя вместо них дары моря. Например, раковины моллюсков. Магия, конечно, присутствовала, но тоже необычная. В основном обрядовая, но при этом в процессе обряда требовалось вливать в специальные накапливающие энергию орнаменты силу стихии в совмещении с кровным заклятием. Иначе ничего не работало. Плюс очень сильно была развита некромантия во всех своих проявлениях — вместо наемных работников или рабов местные жители использовали разного вида зомби, причем конструировали их очень остроумно, некоторые по своей функциональности были даже лучше киберов орденского производства и работали десятилетиями без дополнительной подзарядки. Путешествовали между известными жителям той или иной страны островами на костяных драконах, создаваемых некромантами. До телепортации местные наука и магия не дошли.

Остров, на который хотел попасть Железный Ник, был почти не населен — так, отдельные рыбацкие деревушки, принадлежащие недалекому королевству Оргиль, да и те располагались на южном берегу. Гранд-адмирал же хотел посетить пещеры в непроходимых скалах на северо-востоке острова, они обрывались в океан отвесным обрывом, и местные рыбаки избегали появляться в той бухте, наученные горьким опытом — бесчисленные водовороты, затягивающие под воду даже большие лодки, не оставляли им шансов на выживание. Вход в пещеры находился на высоте почти в двести метров, и с самого острова виден не был, только со стороны моря, да и то разве что утром, когда на него падали прямые солнечные лучи.

К сожалению, просканировать саму пещеру не получилось, скалы состояли из породы, препятствующей сканированию. По некоторому размышлению, было решено отправиться туда на десантном посадочном боте, охраняемом фрегатом под полями невидимости. Железного Ника сопровождали десять опытных бойцов из легиона «Коршуны Ада» под командованием Игоря Логвинова, прошедшего еще Войну Падения дварх-лейтенанта из землян, плюс Кержак Черный для магической поддержки и один из молодых гиперфизиков, Орен Каветх, заявивший, что возле пещеры, согласно показаниям аппаратуры, как-то странно искажается пространство, и этот феномен нужно обязательно изучить. Монох только отмахнулся на вопрос об этом энтузиасте, пробурчав, что пускай летит, раз уж так хочет, может после того, как пару шишек набьет, немного успокоится. Кержак согласился взять молодого ученого с собой, велев одному из легионеров присматривать за неугомонным умником, а то про осторожность тот явно никогда не слышал, готов был без оглядки залезть куда угодно. Вытаскивай его потом!

Старый орк несколько часов перед вылетом занимался укреплением бота магическим способом, прошелся по каждой его системе, установив на них всех автономные защитные модули, адаптирующиеся к меняющимся условиям. Помня о любви местных жителей к некромантии, он внедрил также основанные на ней плетения, причем преобразовал и замаскировал их так, что со стороны бот казался костяным драконом. В общем, Кержак постарался от души и сейчас с удовольствием наблюдал за творением рук своих, сожалея, что на борту нет других магов и некому по достоинству оценить это произведение искусства. Но, в конце концов, это было не главным, и старик распорядился готовиться к старту. Легионеры, Орен и Железный Ник, которого с трудом уговорили надеть орденский живой скафандр, уж больно не нравилась ему сама концепция живого оборудования, расселись в десантном отделении бота, а сам Кержак занял место рядом с пилотом, крупным гвардом Ринх-Марагом, в кабине, подключившись к биокомпу бота, чтобы быть в курсе событий. А то мало ли, можно и не успеть вмешаться, ежели что случится.

В воздухе завертелась черная воронка выходной аппарели, бот мягко поднялся с посадочного круга, скользнул в нее и оказался в открытом космосе. Непривычно было видеть планету не шарообразной формы, а похожую на распластанную медузу. Бот набрал скорость и направился к острову у основания шестого «щупальца». Позади, на расстоянии нескольких миль, летел фрегат, сразу после старта скрывшийся под полями невидимости. Не прошло и нескольких минут, как бот вошел в атмосферу и начал снижение. Его стало потряхивать.

— Внимание! — эмообраз пилота вдруг засветился цветами озабоченности. — Согласно показаниям приборов, впереди области пространственной нестабильности!

— Сейчас проверю, — отозвался Кержак, без промедления разбросав вокруг несколько десятков сканирующих плетений.

Действительно, впереди была область, в которой гравитация произвольно менялась, пришлось срочно подготовить плетение стабилизации, разработанное еще вместе с Иларом ран Даром. Он сработало, позволив боту и фрегату безопасно миновать аномалию. Но вскоре выяснилось, что держать это плетение придется практически постоянно — подобных областей нестабильности в атмосферы планеты оказалось множество. Труднее было, наоборот, найти стабильную зону. Сказывалась, видимо, близость этой вселенной к Мирам Хаоса. Кержак недовольно бурчал себе под нос, но исправно выплетал нужные связки, мысленно костеря себя за то, что не придумал заранее автоматической системы, подключающей плетения по мере надобности. Это же совсем просто! Эх, все задним умом сильны, и он не исключение...

Когда до поверхности осталось всего десять миль, зоны нестабильности закончились. Вот только старого шамана не оставляло ощущение чьего-то любопытного взгляда, словно кто-то невидимый, но очень сильный, решал, что ему делать с незваными гостями. На всякий случай Кержак подготовил плетение телепортации, готовясь вытащить бот на орбиту в случае необходимости. Откуда-то раздался смешок, и возникло ощущение, что бежать не понадобится, его словно бы успокоили, дав понять, что не собираются причинять вреда, а просто наблюдают за интересным объектом. Кто это может быть? Неужели опять довелось столкнуться с богом или даже демиургом? Все возможно, но Кержаку это не сильно нравилось — всемогущего «дитяти» ему вполне хватило. Будь возможность, он бы предпочел сейчас же вернуться на крейсер, но сделать этого не мог — откуда-то пришло понимание, что Железного Ника обязательно нужно доставить в пещеру, там их действительно ждет что-то такое, что очень сильно поможет в будущем.

«Ох уж эти мне высшие силы... — раздраженно проворчал старый шаман про себя. — Не могут, чтобы все было просто, обязательно им надо тень на плетень навести...»

В ответ снова кто-то хихикнул. Да что здесь происходит, драк побери?! Кто мог так легко пройти все его тщательно выпестованные защиты? И ничего сделать нельзя. Впрочем, сильно переживать по этому поводу Кержак не стал — привык принимать происходящее вокруг за данность и в дальнейших действиях руководствоваться уже этим. Именно поэтому он часто действовал совершенно неожиданно для противника, считавшего, что полностью просчитал орка и его реакцию на то или иное.

Внизу слева показались скалы острова. Бот снизил скорость и, заложив вираж, двинулся к неровной формы бухте, где располагались нужные пещеры. Увидев несколько перемещающихся туда-сюда по воде воронок водоворотов, Кержак только головой покачал. Неудивительно, что местные рыбаки в эту бухту не суются — верное самоубийство. Он не был уверен, что даже их бот уцелеет, если пилот вздумает опустить его на воду. Тот и сам щелкнул пастью, увидев водовороты, затем осторожно повел машину к пещерам — видимо, придется высаживаться, зависнув на месте, а потом садить машину наверху, на скалах.

Разверстый зев огромной пещеры приближался, а она и в самом деле была огромна — метров ста в диаметре. Пожалуй, можно сесть и внутри, возле входа, пол оказался довольно ровным. Пилот быстро понял это, поскольку завел машину в пещеру и опустил ее на каменную поверхность.

— Прибыли! — зачем-то сообщил он, как будто остальные этого не видели. — Буду ждать здесь.

— Хорошо, — кивнул Кержак. — В случае опасности немедленно возвращайся на крейсер, только возьми координаты для гипереперехода, если это возможно. Просканируй тут, что сможешь, и постоянно будь на связи с фрегатом.

— Есть! — отозвался гвард, щелкнув зубами.

— Остальным — на выход! Командуй, дварх-лейтенант.

— Порядок следования — походный № 2, — приказал тот, он выглядел молодо, только глаза выдавали бывалого человека. — Гражданские — в центр построения! А некоторым энтузиастам, — он пристально посмотрел на нетерпеливо вертящегося Орена Каветха, — никуда не отлучаться без сопровождения! Шлемы нарастить и не снимать!

Все четырнадцать покидающих бот разумных нарастили шлемы скафов и через воронку гиперперехода по очереди вышли наружу. Пещера поражала своей огромностью. На первый взгляд она казалась полностью природным образованием, но при более подробном изучении удалось обнаружить следы обработки стен чем-то наподобие лазера — эту пещеру в свое время проплавили в камне, причем очень и очень давно, сканирующее плетение, отправленное Кержаком, сообщило, что стены обрабатывались больше миллиона стандартных лет назад.

— Интересно, это работа местной цивилизации или гостей извне? — принялся оглядываться Ник, когда орк сообщил ему об этом.

— Может, и местной, — пожал плечами Кержак. — Магия на многоеспособна, а в этом мире магические потоки такие, что меня дрожь пробирает. Сейчас, на первый взгляд, здешние маги на такое не способны, но уверенно утверждать это я не возьмусь. Может, они деградировали. А может, скрывают свои возможности. Не хочу делать беспочвенных предположений. Пошли!

Оглянувшись на легионеров, он еще раз бросил им эмообраз с просьбой присмотреть за Ореном, не давая тому кидаться на все интересное. Внутренне старый орк ухмылялся — только из таких вот всюду лезущих без спросу энтузиастов и бывает толк. Но спуску им давать нельзя! Не то по недомыслию и сами шею свернут, и других, пытающихся их вытащить из неприятностей, погубят. Естественно, желая только хорошего. Не раз такое на его памяти случалось. И на родине, и в ордене. Неугомонную Ану Картис хоть вспомнить. Два месяца как-то раз искали, куда ее демоны занесли, а когда нашли, увидели удивленную мордашку — девочка просто не поняла, что за нее беспокоились. Лина вот тоже такая. Если бы еще она наконец осознала, что не только пилот и маг, а нечто значительно большее. И возложено на нее, раз так, тоже намного больше, чем на мага или пилота.

Выстроившиеся ромбом легионеры не спеша двинулись вглубь пещеры, между ними шли Кержак, Орен, все время порывающийся осмотреть стены по дороге,и Железный Ник. Ход уводил все ниже с каждой минутой, судя по сканированию, он спиралью уходил под землю на глубину более пяти миль. Сканирующие плетения Кержака, как ни странно, не могли пробиться сквозь стены пещеры, показывая путь только впереди и позади отряда. Пока ничего интересного найти не удалось — ход и ход, разве что очень уж ровный, да и пыли почти нет. Никаких животных в пещере тоже не водилось, а это уже настораживало. При этом никаких магических плетений, способных отпугнуть тех же летучих мышей, которые на этой планете водились, орк специально проверил, не было, как и чего-то напоминающего генераторы инфразвука или тому подобную аппаратуру.

— Я все сильнее ощущаю зов... — негромко сказал Железный Ник. — Там... — он запнулся. — Там, как ни смешно, часть меня... Ну, я так чувствую...

Кержак заинтересованно посмотрел на гранд-адмирала. Часть его самого? Что это может быть? Нет, понятно, что какой-то артефакт, и, скорее всего, древний, но для чего он может быть предназначен? А если вспомнить просьбу от Эрсай — помочь ему, то становится еще интереснее. Впрочем, а от Эрсай ли? Почему-то старому орку казалось, что на самом деле просьба исходила от кого-то повыше уровнем, а Воспитатели и Древнейший послужили всего лишь передаточным звеном. Вполне может быть. А значит, кто-то предполагал, что экспедиция попадет в эту непонятную вселенную с планетами странной формы. Иначе ведь Железный Ник никак бы сюда не попал. Даже если бы его нашел и вывел из стазиса кто-то другой. Власть имущие его родной вселенной, ради второй молодости разрушающие собственные страны, скорее всего Ника просто убрали бы — им живой герой совсем ни к чему, не дай Творец еще расскажет, что все было совсем иначе, чем повествуют подконтрольные историки.

Почему-то Кержаку казалось, что после встречи с тем, что ждало здесь Ника столько лет, тот станет чем-то большим, чем человек. Старый орк весело оскалился, представив, как гранд-адмирал будет наводить на родине порядок. Ох, и взвоют же важные дамы и господа! Не привыкли они, понимаете ли, к наказаниям за свои проступки, считают себя всегда и во всем правыми. Ничего, Ник их в этом быстро разубедит — человек жесткий.

При воспоминании о леди Стерр Кержак гадливо скривился — вот уж ходячая мерзость, замаскировавшаяся под человека. А ведь таких среди власть имущих большинство, ибо лезут во власть прежде всего именно они, словно им там медом намазано. И если в государстве не отработана схема выявления и уничтожения этой гнуси, то такому государству существовать недолго — изгрызут изнутри, превратив в адскую клоаку, а потом и вовсе развалят, даже если им это в конечном итоге окажется невыгодно. Но упыри, чаще всего маскирующиеся под либералов и демократов, не умеют строить долгосрочных планов, на поколения, им бы сейчас чего ухватить, а что там будет потом — им не интересно. За небольшим исключением, конечно — сумели же они на родине Никак развратить большинство населения, превратив людей в аморфную массу эгоистов. Но если упыри и делают что-то, то только ради разрушения, построить что-либо масштабное они не в состоянии.

— Внимание! — поднял руку дварх-лейтенант, остановив отряд.

— Что там? — требовательно спросил Кержак.

— Пропасть, — ответил тот. — С мостом.

— И?.. — не понял в чем проблема орк.

— Сами посмотрите.

А посмотреть было на что — бездонную пропасть метров трехсот шириной пересекал узкий мост, вот только он то ли был, то ли нет. Полупрозрачная лента в два шага шириной. После сканирования Кержак удивленно вскинул брови. «Мост» состоял из чистой магической энергии, сформированной неизвестным ему образом. Поискав взглядом какой-нибудь камень, орк не нашел его и создал из воздуха, затем бросил на ленту. Камень отскочил и упал в пропасть — «мост» оказался упругим. Любопытно! Но рисковать переходом через такую переправу не стоило, и Кержак отправил на другую сторону пропасти поисковое плетение. А затем сплел связку перемещения и активировал ее. Вот только она не сработала! Похоже, хозяева приняли меры от хитрецов, желающих сократить путь. Проверив кое-что заранее заготовленными плетениями, старый орк негромко ругнулся — вероятностная, да и любая другая магия здесь просто не работала, словно ее и вовсе не существовало. Это сильно настораживало, но идти все равно было нужно — сейчас Кержак понимал это четко. Впрочем, помимо магии существовала еще и технология, а вот ее хозяева могли и не предусмотреть.

— Энергокрылья во всех скафах имеются? — поинтересовался он.

— Конечно, — подтвердил дварх-дейтенант, — это же десантные скафандры, оборудованы всем, чем только можно.

— Тогда вот что, Игорь. Активируйте крылья, но не до конца, чтобы в случае падения они вас подхватили. Плюс выставьте защитные поля на максимум.

— Так давайте просто перелетим через пропасть.

— Нельзя, — вздохнул Кержак. — Вот чувствую, что нельзя, надо обязательно пройти по этой ленте. Не могу объяснить, почему надо, но это так.

— Я тоже чувствую, что нужно это сделать, — поддержал его Железный Ник, которому переводил эмообразы в понятную ему речь биокомп скафандра. — Чушь, на первый взгляд, глупый квест из компьютерной игры, но все равно нужно. И я тоже не могу объяснить почему.

— Ясно... — кивнул Игорь. — Хорошо, раз нужно, сделаем. Крылья и защитные поля активировать! Неро, иди первым.

Один из легионеров кивнул, его скафандр покрыла светящаяся пленка защитного поля, за спиной приоткрылись черные энергетические крылья. Затем он медленно подошел к краю пропасти, потрогал ногой полупрозрачную дорожку, хмыкнул и ступил на нее. Дорожка выдержала. Легионер несколько мгновений постоял, а затем быстрым шагом двинулся к другой стороне пропасти. Вот только дойдя до середины вдруг замер и принялся отмахиваться от чего-то невидимого.

— Неро, что происходит? — встревожился дварх-лейтенант.

Однако тот не ответил, он то продвигался на шаг вперед, то останавливался, что-то говорил, но почему-то никто не смог понять, что именно, затем снова шагал, отмахивался от чего-то, пару раз даже упал на дорожку, но удержался на ней. Игорь хотел было послать за ним еще кого-то, но Кержак понял, что делать этого, пока первый не достигнет противоположной стороны пропасти, не следует, и запретил. Наконец Неро достиг края дорожки, ступил на каменный пол и обессиленно опустился на него. Немного посидел, затем повернулся к остальным.

— Это экзамен... — эмообраз легионера полыхал цветами изумления. — Я столько нового о себе самом узнал! Многие события моей жизни заново пережил, только... как бы это сказать?.. Иначе, чем раньше. Не так. И не по разу, делая разный выбор. Извини, командир, мне больше нечего сказать. Это каждый должен проходить сам...

— Слыхал я о таких артефактах... — недовольно пробурчал Кержак. — Хорошо, что они обычно настроены на высокую этику проверяемого. Ни разу не было, чтобы они пропускали откровенных сволочей или эгоистов. Среди нас таких нет, насколько мне известно. Поэтому пойду следующим. Пока не пройду — никому не двигаться с места!

— А может, я? — предложил Железный Ник. — Ведь это меня там ждут...

— Нет, — отрицательно покачал головой старый орк. — Чувствую, надо мне самому посмотреть, что здесь такое. Хочу понять какие качества в разумном хотели выявить создатели артефакта.

Похоже, их попадание в эту вселенную действительно было запрограммировано кем-то с высоких уровней Сфер Творения. Но тогда именно здесь должны сойтись все. Кержак бы не удивился, если бы здесь оказались и отправленные на поиски Лины под руководством Таниэля и Арху-Тхуу две экспедиции. Или кто-то из их состава. Юная Барселат тоже здесь, по утверждению божественного «дитяти», ее надо только найти, а сделать это среди тысяч планет, каждая из которых в несколько раз больше привычных по площади, непросто. Впрочем, старый орк был уверен, что тот, кто привел их сюда, подскажет путь — это в его интересах. Хотелось бы только понять, что именно они все должны сделать.

Незаметно выдохнув — ему, как ни странно, было страшновато — Кержак ступил на полупрозрачную дорожку. Пару мгновений постоял и двинулся дальше. Примерно до половины ширины пропасти ничего не происходило, а вот затем старый орк оказался в месте, в котором никогда не хотел бы появляться — на том самом пике, с которого его вместе с немногими выжившими учениками забрали аарн. Вот только сейчас ордена не было — судя по лежащей неподалеку мертвой Врайле, убитой эльфийской стрелой, он так и не появился. Изумлению Кержака не было предела, однако он быстро взял себя в руки и осмотрелся. Проклятье, живых здесь, похоже, не осталось. А ведь так в конце концов и случилось бы, если бы тогда никто не пришел на помощь. Затем онобратил внимание, что скафандра на нем больше нет — старик оказался одет в обычную, не орденскую одежду, которую носил в родном мире, что его весьма удивило.

— Уч-чит-тел-ль... — раздался из-за скального выступа чей-то слабый голос. — В-вы ж-жив-вы-ы-ы?..

— Да, — коротко ответил Кержак, обойдя выступ.

Там лежал с размозженной огромным камнем грудью умирающий Гракх, удивительно, что он в таком состоянии еще дышал. Но почему в глазах ученика такое изумление? И куда он то и дело смотрит? Шаман проследил за взглядом молодого орка и едва не упал от неожиданности. У скальной стенки лежал он сам. Мертвый. Наполовину сгоревший, видимо, был убит в магическом поединке. Судя по использованным заклинаниям — лично Эльвинелем, всегда любившим работать с огнем. Это как возможно? Что за странная иллюзия? Зачем она нужна? Чего хочет наславший ее? Зачем ему это понадобилось? Кержак ошалело помотал головой, но стон Гракха заставил его прийти себя и броситься ученику на помощь. Пусть это и иллюзия, но иначе поступить он просто не мог, иначе перестал бы быть собой.

Первым дело Кержак наложил на Гракха плетение высшего исцеления, показанное однажды Командором, но даже оно не смогло справиться с почти полностью раздавленной грудью. После применения сканирующих плетений старый шаман понял, почему ученик выжил — он, как выяснилось, поставил вокруг сердца заклятие каменного мешка, и это глупое детское заклинание, за которое он когда-то ругал Гракха, спасло парню жизнь. Удивительно! Но не до того, надо продолжать лечение. Беднягу в ти-анх бы сейчас, но ти-анх здесь недоступен. А значит, придется поместить ученика в стазис. О том, что иллюзия вместе с молодым орком вот-вот развеется, Кержак не думал. Он наложил еще несколько исцеляющих плетений, замкнул тело пострадавшего в кокон стазиса и поместил этот кокон в пространственный карман, в котором чего только не было — за прошедшие с момента его создания десятилетия там скопилось очень многое. А поскольку размер кармана превышал диаметр боевой станции, то о его вместимости шаман давно не беспокоился. Как-то раз даже небольшой скоростной рейдер туда сунул. Он просто складывал в карман все, что хотел, и забывал. Нет, в памяти биокомпа, конечно, был список всего имеющегося, но в нем еще разбираться требовалось. Кстати, а ведь в кармане может оказаться походный ти-анх в виде капсулы — такие не так давно стали производить в Аарн Ларк, и старый орк, естественно, наложил руку на парочку. Надо проверить. Но немного позже.

Внимательно обследовав скалу, Кержак не нашел больше никого живого. Эльфийского лагеря внизу тоже не было, хотя, судя по еще тлеющим углям костров, прекрасно видным сверху, его покинули совсем недавно. Подойдя к телу своего двойника, шаман осмотрел его. Интересно, а что это за жезл в руке у мертвеца? У него никогда ничего подобного не было! Осторожно освободив специальным плетением жезл, Кержак подвесил его воздухе и принялся изучать, не рискуя дотрагиваться — с юности был приучен относиться к неизвестным артефактам с осторожностью. Когда до него дошло, что перед ним, глаза старого орка полезли на лоб. Скипетр Короля Мертвых, древняя, полузабытая легенда его родного мира! Это где же его двойник раздобыл эту гадость? Она же корежит психику любого разумного, это во всех книгах написано! Хотя... Если вспомнить его тогдашнее отчаяние, то он бы и за Скипетр ухватился, ведь Призыв произнес именно от отчаяния. А попадись ему в тот момент артефакт такой мощи, взял бы в руки без сомнений — ведь неважно, что случится с ним самим, главное — спасти доверившихся ему.

Брезгливо покачав головой, Кержак коротким заклятием испепелил жезл — такая мерзость не должна существовать, слишком опасна, слишком соблазнительна для слабых умов. И неважно, что она дает огромную власть.

В то же мгновение иллюзия рассеялась, видимо, Кержак выполнил то, что от него требовалось, и он оказался на другой стороне пропасти. Вот только в пространственном кармане все так же ощущался раненый Гракх. Кержак растерянно потряс головой и пожелал увидеть ученика. Тот тут же появился перед ним. Это что же получается?.. Это была не иллюзия?.. А что тогда? Видимо его забросило на короткое время в параллельную реальность, где последние орки его родного мира погибли. И Кержак вытащил из нее умирающего Гракха? Да, так и получается, иного вывода не сделаешь. Но все размышления потом, сначала надо спасти раненого!

— Простите, а кто это? — в эмообразе перешедшего пропасть раньше легионера горело удивление.

— Ты ведь тоже делал сложный выбор? — повернулся к нему Кержак.

— Делал, — подтвердил тот. — Но это же иллюзия была...

— Поскольку я вынес из нее живого ученика, а это мой ученик, не иллюзия. Но что именно — я не знаю. Может, параллельная реальность. Но теперь главное — спасти парня, он сильно ранен, как видишь.

— У меня с собой аптечка с регенерином, может, вы о нем наверняка слышали — очень удачный экспериментальный препарат, способен в некоторых случаях даже заменить ти-анх в полевых условиях, — вспомнил легионер. — Захватил на случай, если с нашим гостем что-то случится, я Целитель по второй специализации. Ирин Окх, уроженец Ирлорга, аарн в восьмом поколении.

— Давай, — протянул руку шаман.

— Лучше я сам, я все-таки Целитель, — укоризненно посмотрел на него легионер. — Только выведите пациента из стазиса.

В общем-то, парень прав. Каждому следует заниматься своим делом. Раз он Целитель, то пусть лечит. Очень хорошо, что кто-то додумался захватить этот самый регенерин, Кержак действительно пару раз слышал о перспективном открытии группы молодых ученых с одной из центральных планет Аарн Ларк, но забыл, а ведь препарат способен в полевых условиях даже полностью потерянные конечности отрастить за час-другой, а уж Гракха после использованного шаманом исцеляющего плетения вообще минут за десять на ноги поднимет. И действительно, через некоторое время после того, как приложенная к обнаженному плечу молодого орка аптечка сделала ему три инъекции, тот открыл глаза. Повел ими со сторону в сторону, увидел лицо Кержака, убравшего шлем скафандра, оставив только защитное поле, и облегченно улыбнулся.

— Учитель... — прогудел он. — Я не ошибся... Вы живы... Но — к-как?.. Я же своими глазами видел...

— Жив, — подтвердил старый шаман. — А как — потом. И да, не бросайся на людей вот в таких доспехах, они мои помощники. Ничему не удивляйся. Ты сейчас не в своем мире, а совсем в другом. Для меня с того времени, когда мы сидели на той скале, прошло много лет. Жаль, что только ты выжил...

— Много лет?.. — удивился молодой орк. — А...

— Повторяю, не сейчас! — прервал его Кержак. — Сейчас немного не до того. Возьми вот доспехи, переоденься.

В пространственном кармане запасных скафандров валялось десятка два, по первому требованию биокомп обнаружил самый новый, и шаман достал его, раскрыл, активировал и приказал ученику войти внутрь. Тот ошалело потряс головой, глядя на непонятно откуда взявшиеся доспехи, явно магические, по его мнению, да еще и сами собой раскрывшиеся перед ним. Услышав от учителя, что их надо надевать на голое тело, снова удивился, но раз Кержак так сказал, то так оно есть — его доверие к учителю было безграничным. Поэтому Гракх сбросил с себя окровавленные лохмотья, подивился, что его так быстро исцелили, помнил ведь, что на него рухнула каменная глыба, и залез внутрь доспехов. Они тотчас закрылись, в первые мгновения было темно и мокро, потом немного неприятно, а после этого молодой орк ощутил доспехи своим телом. И восхитился — ничего подобного он и представить себе не мог.

— А что теперь? — повернулся он к Кержаку.

— Ждем остальных и идем дальше, — ответил тот и коротко рассказал о том, зачем они в этой пещере. — Сейчас настрою биокомп твоего скафа, чтобы ты мог общаться с другими.

— А что такое биокомп? — тут же спросил Гракх.

— Тьфу ты, зараза! — ругнулся Кержак. — Нужная штука, потом расскажу.

Молодой орк хохотнул про себя — учитель с его любимым «потом» в своем репертуаре. А затем задумался. Анализировать он всегда умел неплохо. И что такое параллельные реальности знал — довелось как-то читать книгу о них. Да и Кержак кое-что рассказывал еще до всех этих событий. Получается, что в реальности, откуда пришел этот учитель, он не находил проклятый скипетр Короля Мертвых, изменивший его очень сильно. Кержак стал нетерпимым, даже злым, совершенно на себя прежнего не похожим. Но скипетр не помог ему в дуэли с Эльвинелем.

Гракх осмотрелся, отметив идущего по полупрозрачной дорожке через пропасть человека, если судить по фигуре, для орка у него были слишком длинные ноги. Они находились в пещере, видимо, искали здесь что-то нужное учителю — молодой орк уже признал этого Кержака учителем, хоть разумом и понимал, что перед ним совсем другой Кержак, но при этом душа его буквально пела — шаман сейчас походил на себя прежнего, каким он был до того, как впервые взял в руки проклятый богами скипетр. И это Гракха очень радовало.

— Это еще что? — заставил его вздрогнуть возглас учителя.

Молодой орк вздрогнул и уставился на идущего по дорожке человека. Тот сейчас нес на спине еще кого-то, и откуда этот кто-то взялся было совершенно непонятно. Однако сразу объяснило, как он сам здесь оказался. Видимо, Кержак вот так его самого вытащил, переместившись на скалу, а потом вернулся на эту странную дорожку. Идущий тем временем добрался до края пропасти и спрыгнул на каменный пол пещеры, затем осторожно опустил на него залитого кровью высокого светловолосого парня в драном, залитом кровью комбинезоне.

— И откуда он взялся? — хмуро поинтересовался Кержак.

— Видимо оттуда же, откуда и он, — кивнул на Гракха Железный Ник. — Я всю жизнь мучился из-за того, что не успел спасти брата во время сражения у системы Олгайт, и вдруг оказался на корабле, где он служил. И я спас Эрта! Он жив! Это невозможно, прошло триста восемьдесят два года со дня того сражения, но вот он, передо мной!

— Пустите, — подошел к раненому легионер, распорол его комбинезон и приложил к голой коже тут же загудевшую и сделавшую несколько инъекций аптечку. — Вскоре придет в себя.

— Получается, эта тропа перемещает каждого в критический момент его жизни, позволяя исправить что-то упущенное тогда... — задумчиво произнес Кержак. — Причем перемещает в параллельную реальность, где события пошли иначе, чем ты помнишь. В моем прошлом, например, ничего подобного не было, там меня вместе с учениками спас орден Аарн, в который мы все потом и вошли.

— То есть здесь существую еще один я? — изумленно выдохнул Гракх.

— Именно так, — подтвердил Кержак. — И все, кто был с нами на скале, живы. И скипетр я никогда не находил. Ведь это он, думаю, виноват в том, что в вашей вселенной все пошло не так.

— Да, учитель... — помрачнел молодой орк. — Вы... То есть он... изменился. Очень сильно. Стал каким-то холодным, жестоким, считающим себя всегда и во всем правым. Но оказалось, что скипетр не усилил его, а ослабил, и Эльвинель победил. Причем учитель сам привел его на скалу, считая, что переубедит... Но не получилось... Эльф подловил его и убил...

— Мда... — только и сказал Кержак, ощущая себя окунувшимся в жидкий навоз. — Не думал, что я мог опуститься до такой глупости, как взятьв руки эту гнусную штуковину. Не иначе, совсем отчаялся. Выходит, я слишком хорошо о себе думал...

Немного помолчав, он велел:

— Гракх, ничему не удивляйся, тебе вскоре предстоит увидеть очень много непривычного, я тебе позже все объясню, сейчас не до того. Если коротко, мы искали пропавшую девочку, а в итоге напоролись на юного бога, который перебросил нас в очень странное место. И явно не просто так, что-то мы должны здесь сделать, иначе не выберемся. Да и ты явно не просто так появился. Твой нынешний уровень силы и знаний я примерно представляю, защитное плетение второго круга ты точно знаешь, держи его постоянно, а также подготовь к активации стандартное атакующее плетение третьего круга, но без команды не применяй.

— Понял, учитель, — кивнул тот. — Сейчас.

Пока они говорили, принесенный Железным Ником человек пришел в себя, и гранд-адмирал бросился к нему, сняв шлем и включив защитное поле. Тот поначалу принял его за своего отца и долго не мог поверить, что это на самом деле его младший брат, которого молодой офицер видел совсем недавно. Но почему тогда Ник такой старый?! В конце концов, он вынужден был поверить после того, как брат сообщил ему кое-что из того, что знали только они вдвоем.

— Триста восемьдесят лет... — поежился Эрт. — И как дома сейчас?..

— Понятия не имею, — развел руками гранд-адмирал. — Я сам больше трехсот лет в стазисе провел, меня инопланетяне спасли. С нимимы сейчас в другой вселенной находимся.

И он коротко рассказал старшему брату о случившемся с момента, когда очнулся в ти-анх. Тот в ответ только изумленно качал головой. Он ведь только что находился в отсеке почти мертвого крейсера, столкнувшегося с эскадрой работорговцев. Силы были несравнимы, и тарийский корабль, уничтоживтри рейдера, погиб вместе со всем экипажем. Но не все люди умерли сразу, Эрт медленно задыхался, придавленный обломками переборки, и не надеялся на спасение, когда рядом вдруг появился человек в незнакомого вида скафандре и сумел вытащить его. Как именно сумел он не помнил, поскольку потерял сознание. В себя он пришел уже после излечения здесь, на краю пропасти, и был потрясен тем, что спаситель оказался его младшим братом, сейчас выглядевшим намного старше отца.

Сам Ник в то время служил в другом сегменте пространства и успеть на помощь брату никак не мог. Погибший крейсер обнаружили только через двадцать лет, и тело Эрта похоронили на семейном кладбище со всеми положенными почестями С тех пор гранд-адмирал не раз думал, что смог бы спасти брата, если бы оказался рядом. Видимо это желание и сыграло свою роль на призрачной дорожке.

Один за другим члены отряда перебирались через пропасть. К счастью, больше никто не привел из параллельных вселенных живых разумных, но каждому пришлось сделать сложный выбор в какой-то момент своей жизни. Кержак уж было решил, что больше прибавлений в отряде не будет, но когда через мостик двинулся дварх-лейтенант, понял, что рано обрадовался — Игорь привел сразу двоих, причем, как вскоре выяснилось, из разных времен его жизни на Земле. Один был дядькой молодого барина, на глазах того провалившимся под лед, а второй — погибшим еще во время войны с Германией командиром полка, которого молодой офицер очень уважал. Далеко не сразу получилось успокоить людей, внезапно оказавшихся неведомо где. А терять времени не следовало — и Кержак, и Железный Ник подсознательно ощущали острую нехватку оного.

Старый шаман достал из пространственного кармана еще три скафандра, но уговаривать новых спутников надеть их пришлось довольно долго. Поэтому отряд двинулся дальше по уходящему вниз спиралью коридору только через полчаса. К счастью, больше никаких ловушек на дороге не попадалось, коридор вился спиралью, спускаясь все ниже и ниже, по подсчетам биокомпа вскоре они находились уже на три мили под уровнем моря.

Еще около часа отряд продолжал спуск, а затем внезапно был перемещен через незнакомого типа портал, который ни Кержак, ни Гракх не заметили, в огромный зал, над которым висело в воздухе нечто непонятное. Нечто сияющее, эфемерное и невероятно красивое. Казалось тысячи мягко светящихся нитей свиваются в бесконечные многомерные узоры. А может, не нитей, а дорожек.

— Что это?.. — заворожено спросил Гракх.

— Не знаю, — хмуро ответил Кержак. — Ник, что вы чувствуете?

— Это здесь, — отозвался тот, не отрывая взгляда от светящегося кружева. — Мне... мне надо туда. В центр этого нечто...

— Ну и как туда попасть?

Как выяснилось буквально через несколько минут, создатели странного места предусмотрели все. Не успел старый шаман сделать еще шаг, как внезапно оказался у входа в многомерный светящийся лабиринт с четким осознанием, что его обязательно надо пройти. Причем этим лабиринтом явно было висевшее в воздухе энергетическое кружево. Остальные его спутники, включая и новых членов отряда, появившихся на дорожке над пропастью, тоже стояли у разных входов в светящееся нечто. Кержак попытался связаться с кем-то из других аарн через биокомп, но связи не было, хотя они видели друг друга.

— Значит, хотите, чтобы мы дошли до центра?.. — проворчал себе под нос старый шаман. — Вот делать вам нечего...

До него донесся чей-то едва слышный смешок.

— Точно, нечего, — констатировал Кержак. — Скучающие дети...

В ответ донесся отголосок легкой обиды. И образ, который можно было трактовать так: не суди то, чего не понимаешь.

— Да? — приподнял брови старый орк. — Извините, но со стороны ваше поведение выглядит именно детскими играми, кем бы вы там ни были. Пройти в центр, говорите? Ладно, демон с вами. Только учтите, что далеко не все к такому готовы...

В этот раз никто не ответил. Кержак укоризненно покачал головой, пробурчал себе под нос ругательство на одном из древних языков и двинулся в путь, раз уж другого выхода ему не оставили.

Глава 19

Глядя на экраны, показывающие непонятно чьих абордажников, тщательно обыскивающих проходы и отсеки его небольшого корабля, сейчас больше похожего на груду металлолома, Кортин сжимал кулаки и нервно кусал губы. Судя по слаженности действий и новейшим скафам — отнюдь не пираты, у джентльменов удачи ничего подобного днем с огнем не сыщешь. Видимо, какая-то сволочь решила сработать под пиратов. Но кому мог помешать обычный торговец? Да его и торговцем-то назвать грех, скорее так, перевозчик нищий. Возил всякую мелочевку из системы в систему, кое-как с дочкой перебивались с хлеба на воду, все деньги откладывал ей на учебу. И как назло Христя уговорила его на этот раз взять ее с собой! Теперь оба погибнут, а ей, как девчонке, еще и многое перед смертью вынести придется, дурочке молоденькой. Говорил же ей — сиди дома, учи, что можешь! Нет же, космос поглядеть возжелала. Вот и поглядела...

Как ни удивительно, их укрытие, замаскированный в трюме крохотный жилой блок, до сих пор не нашли, а ведь это был не просто блок — резервная рубка с полным доступомко всем системам корабля. Когда Кортин через год после покупки кое-как восстановленного транспортника случайно обнаружил этот жилой блок и разобрался в его функциях, то был немало удивлен — судя по всему, прежний хозяин корабля был тем еще параноиком. Впрочем, это ему не помогло — не зря шахтеры нашли кораблик пустым, дрейфующим в поясе астероидов. Такие уже лет триста не производили, но шахтеры все равно притащили груду металлолома на свою пустотную станцию, им любой прибыток был кстати, и там задешево продали. Станционные умельцы — голь на выдумки хитра! — восстановили древнюю рухлядь, относительно, конечно. А потом выставили на продажу. Лет пять никто ржавым корытом трехсотлетней давности не интересовался, пока объявление не попалось на глаза Кортину. На большее его скромных средств, накопленных во время службы во флоте, не хватало, а кораблик все же летал, даже гипердвигатель каким-то чудом восстановили. Вот бывший мичман-техник и ухватился за предоставленный судьбой шанс. Сам немало пошаманил над корабликом, названным им «Корягой» за идиотскую, кривую форму корпуса. А поскольку руки у него всегда росли из правильного места, он починил и то, что не смогли или не пожелали починить техники станции. После чего стал потихоньку летать между шестью ближайшими системами, возя малогабаритные грузы. Далеко не совался, боясь перегружать старые двигатели.

Лет за десять Кортин рассчитался с кредитом и начал копить на учебу дочери — жена погибла во время катастрофы рейсового флаера, и они остались с Христей вдвоем. Поскольку грузы бывший он возил недорогие, о чем было известно всем и каждому в этом сегменте пространства, пираты им никогда не интересовались, он им даже как раб был ни к чему — стар уже, одна дорога в Тигарскую империю, где признавали рабство, обойдется дороже, чем за такого выручишь. Со скользкими делами бывший флотский техник старался не связываться, всех заказчиков трижды проверял, прежде чем заключить контракт, а то еще наркоту подсунут, объясняйся потом с патрульными. На рудники ему на старости лет совсем не хотелось, да и дочка одна останется. А ведь предлагали возить эксклюзивные грузы, задорого предлагали, но Кортин всегда отказывался — жизнь как-то дороже.

Однажды он после долгого рейса проводил техобслуживание, для столь старого корабля жизненно необходимо было делать это постоянно, и случайно обратил внимание на несоответствие внешнего и внутреннего объемов трюма. Озадачился, дополнительное пространство пригодилось бы, и начал искать. Примерно через два дня поисков Кортин чудом обнаружил прилегающий к корпусу в дальнем углу трюма замаскированный малый жилой блок, оказавшийся еще и резервной рубкой. Именно, что чудом — замаскировали его просто великолепно, только при помощи дефектоскопа, выпрошенного ненадолго у станционных техников, получилось найти пустоты, а затем и скрытый люк. Взламывал этот люк корабельный искин почти полгода, электронный замок до сих пор прекрасно работал и, судя по всему, мог проработать еще тысячу лет. Наконец попав внутрь и поняв, что перед ним еще одна рубка, совмещенная с жилым блоком, причем куда более навороченная, чем основная, Кортин долго пытался понять, зачем она вообще нужна. Но так и не понял. Потом, правда, выяснил, что резервную рубку скрывает особое покрытие, недоступное даже для самых современных сканеров. И что это за покрытие на станции никто не знал, какой-то неизвестный никому металл, даже в лаборатории металлодобывающей корпорации после анализа образцов только развели руками — какой-то странный сплав. Еще в рубке имелось несколько странных устройств, назначение которых Кортин выяснить не смог. Причем, что удивительно, древние системы управления прекрасно работали! Трогать их бывший флотский техник не решился. На службе в него буквально вбили старую истину: «Работает? Не трогай!». Похоже, вторая рубка была укрытием, последним шансом на выживание при абордаже корабля. Нет, Кортин, конечно, подозревал, что это нечто большее, но доказательств своим подозрениям не имел.

Кто же знал, что убежище пригодится! Кортин за неплохие по его меркам деньги согласился слетать в самую дальнюю из доступных дышащим на ладан двигателям его корабля систему Нертис. С грузом для фермерских хозяйств. Трехнедельный полет прошел относительно быстро благодаря общению с Христей. Они с дочерью говорили, играли в компьютерными игры, решали на какой имплант потратят заработанные деньги. Но при выходе из гиперпространства искин вдруг подал сигнал тревоги, сообщив, что корабль облучают импульсами боевых и поисковых сканеров. Ошарашенный Кортин распорядился транслировать во всеуслышание, что везет дешевую сельскохозяйственную технику на Нертис-4, и успокоился, будучи уверенным, что пираты, услышав это, оставят его в покое — некуда им комбайны и сеялки девать. Однако вскоре искин взорвался новым сигналом тревоги, сообщив о приближении двух абордажных ботов. Вот тут-то техник и перепугался по-настоящему. Не за себя. Ну, убьют, в конце концов, он свое отжил. А вот за дочь бояться стоило. Оружия у него, считай, не было, да и толку от гражданского игольника мало, разве что от хулигана пьяного отбиться, а никак не от абордажников в бронескафах. Вот тогда-то Кортин и вспомнил о резервной рубке. Точнее, его заставил вспомнить бессмысленный обстрел его несчастной «Коряги» — подошедший малый крейсер одним залпом снес двигатели кораблика. А потом зачем-то еще пару раз выстрелил по корпусу.

Подхватив что-то пискнувшую Христю, Кортин ринулся в трюм. Кто бы ни атаковал «Корягу», пощады от них ждать не стоило, особенно молодой красивой девушке. К счастью, они вовремя успели спрятаться и загерметизировать скрытый жилой блок — в нем имелась и своя система жизнеобеспечения, независимая от корабельной. После этого искин убежища активировался и подключился ко всем видеокамерам и микрофонам, новый хозяин корабля и не знал, что он на это способен. Техник с открытым ртом наблюдал, как включаются система за системой. А когда до него дошло, что видит, Кортин взвыл и схватился за голову. Стены и переборки старого корабля вдруг начали раздвигаться, выпуская наружу полностью готовые к бою тяжелые плазмеры и пулеметы, о наличии которых ни он, ни станционные техники даже не подозревали. Это что же за монстр ему достался?! Знал бы заранее, лучше бы в металлолом его сдал! Причем искин подчиняться Кортину напрочь отказался, коротко сообщив, что имеет изначально вложенные создателем директивы по обороне и нарушать их не имеет права. Бывший флотский техник мог только наблюдать за происходящим на загореввшихся в воздухе многочисленных голографических экранах и что-то невнятно отвечать на удивленные вопросы Христи. Да одни эти голопроекторы стоили больше, чем он зарабатывал за год!

Судя по их поведению, абордажники вообще не ждали сопротивления от экипажа старой калоши. Возможно, командование просто решило потренировать бойцов на безобидном объекте, возможно, что-то еще. Но абордажники шли по коридорам корабля с открытыми забралами шлемов, гогоча и переговариваясь. Очереди плазмеров и пулеметов оказались для них очень неприятной неожиданностью. Сразу добрая треть бойцов сразу отдала богу свои грешные души, зато остальные, разъяренные гибелью товарищей, открыли шквальный огонь и быстро уничтожили стационарные точки обороны.

— Проклятый искин! — взвыл Кортин, вцепившись в собственные волосы. — Что же ты, идиот электронный, наделал?! Они бы ушли, а мы бы вызвали помощь, тут недалеко пространственная шахтерская станция... А теперь они не успокоятся, пока весь корабль не перевернут вверх дном! И ведь найдут нас, сволочи, обязательно найдут...

— Я выполнял основные директивы, — с явной обидой в голосе отозвался искин.

У него что, стоит личностная матрица?! Да они же строго-настрого запрещены двести лет назад! Хотя, стоп. А кораблю сколько? Больше трехсот. В те времена одушевление искусственных интеллектов еще было разрешено, это потом доэкспериментировались с этим, получив на свои головы восстание машин. Вот это нарвался! Да за одно только хранение искинов с личностной матрицей — рудники бессрочно! А уж за использование...

— А о том, что ты нас с девочкой погубил своей обороной, ты понимаешь, чертова железяка?! — сжимая кулаки, буквально выплюнул Кортин.

— Понимаю, — виновато отозвался искин. — Извиняюсь, но директивы создателя я нарушить никак не мог. Но есть возможность спасения.

— Какая? — влезла в разговор Христя.

— Этот отсек является не просто отсеком, а малым экспериментальным катером для открытия червоточин, — сообщил искин. — В трехстах двадцати семи километрах отсюда мною обнаружена неактивная червоточина, которую я могу активировать, отстрелить борт корабля и уйти в нее. Согласно расчетам, противник просто не успеет среагировать, гравитационные двигатели катера позволят пройти указанное расстояние за десять-двенадцать секунд. Червоточина проходима только для кораблей, обладающих пульсатором Маклеха, на крейсере противника ничего подобного не обнаружено.

— Другого выхода нет? — хмуро спросил Кортин, прекрасно понимающий, что червоточина может занести их куда угодно. И получится ли оттуда выбраться — еще вопрос.

— Насколько мне известно — нет. Но если ничего не предпринимать, то абордажники вскоре доберутся до трюма. Они вызвали со своего крейсера подмогу, в том числе и техническую службу. Отследят наше местоположение по энерговодам примерно за два часа.

— А кто это хоть? Почему они напали? Ты знаешь?

— Мне удалось подключиться к их каналам связи, — ответил искин. — Судя по полученным данным, крейсер принадлежит службе безопасности Федерации Альвейт. Атака предпринята ради тренировки бойцов новой абордажной секции.

Альвейцы! Тогда ничего удивительного. Проклятые остроухие твари! Для них все люди — грязь под ногами. Решили, видимо, потренировать своих абордажников на беззащитном транспортнике — обычное для них дело, не раз такое случалось. Вот только живых свидетелей никогда не оставалось. Работники соответствующих служб человеческих государств скрипели зубами, находя мертвые, пустые корабли, но доказать ничего не могли, хоть и прекрасно знали, кто в этом повинен.

— Дочка, — повернулся Кортин к той. — Придется попробовать уйти через червоточину. Иначе... — он выдохнул и поежился.— Иначе мне придется самому тебя убить, чтобы ты в их руки живой не попала. Слышала, наверное, что альвейские твари с попавшими в их руки девушками творят...

— Слышала... — по щекам Христи потекли слезы. — Но за что?.. Что мы им сделали?..

— Ничего, — зло оскалился техник. — Мы для них ничто, пыль. Помнишь, наверное, как во время второй Палайской войны, они планету в двенадцатью миллиардами населения мезонными бомбами забросали? А что сотворили с персоналом орбитальных станций?

— Да... — глухо ответила Христя, не вытирая слез. — Хорошо, папа, делай, что сможешь. И... — она всхлипнула. — Если не получится, но да... Не дай мне живой к ним попасть...

Она не выдержала и зарыдала, уткнувшись отцу в грудь. Еще совсем недавно девушка обсуждала с ним планы на будущее, а теперь никакого будущего у них уже нет. За что так несправедливо, боженька? За что?..

— Действуй, искин, — бросил Кортин.

— Прошу сесть и активировать противоперегрузочные пилотские коконы, — отозвался тот.

— Здесь есть коконы?! — изумился техник.

— Есть. Все четыре кресла в кабине — на самом деле коконы.

Да если бы Кортин знал это раньше! Продав два кокона, он бы полностью оплатил Христе обучение в лучшем университете родной планеты! Еще бы и на отличный мозговой имплант деньги остались. Но ведь кресла выглядели самыми обычными! Кому же принадлежал этот корабль? Почему в нем все было так замаскировано? Ответов на эти вопросы не было, искину их задавать бесполезно, не ответит, да и времени на это нет.

— Как их активировать?

— Садитесь, я активирую.

Переглянувшись с Христей, Кортин опустился в ближайшее перед пультом кресло, дочь села слева. В то же мгновение спинки кресел раздулись, расширились в стороны и полностью охватили тела людей. Мгновение темноты, и перед глазами возник голографический экран, затем включилась связь. Как ни удивительно, но простоявшие без дела больше трехсот лет пилотские коконы прекрасно работали, а это значило, что они из очень дорогих. Возможно, даже производства тех же альвейцев. Сволочи-то они сволочи, но все ими произведенное надежно до последней степени — истина старая, давно всем в галактике известная. Умеют работать, этого у них не отнимешь.

— Начинаю обратный отсчет, — прозвучал безразличный голос искина.

— Ну, дочка, с богом! — выдохнул Кортин.

— С богом, папочка... — в голосе девушки ощущались слезы. — С богом...

— ... Пять. Четыре. Три. Два. Один. Старт!

* * *

Капитан Эсталиор злобно смотрел на смущенного лейтенанта Лонарха, представителя СБ Федерации Альвейт на борту «Древа Арвиниэля», уговорившего его атаковать древнее корыто ради тренировки экипажа. Ну зачем он послушал этого напыщенного идиота? Решил, что никакой опасности старый транспортник представлять не может? А зря, как выяснилось — треть абордажников во время атаки полегла! Кто мог заподозрить, что все коридоры ржавой лоханки простреливаются спрятанным в стенах тяжелым вооружением? Причем, и плазменным, и кинетическим! Да никому такое в голову прийти не могло! И теперь Эсталиор был твердо намерен выяснить, что скрывает команда этого корабля, раз приложила такие усилия, чтобы защититься.

— Экипаж транспортника обнаружили? — хмуро поинтересовался он.

— Никак нет, — доложил офицер связи. — Корабль пустой.

— Что-то странное... — осторожно заметил провинившийся лейтенант.

— Вы хоть заткнитесь! — вызверился на него капитан. — Я...

Он хотел еще что-то сказать, но не успел.

— Внимание! — заговорил офицер сканирующих систем. — На транспортнике что-то непонятное происходит! Вывожу на главный экран!

Над главным пультом вспыхнул большой голографический экран, на котором появилось изображение полуразбитого транспортного корабля, очень старого, судя по очертаниям, сейчас таких уже не выпускали, ему было, пожалуй, около четырехсот лет, если не больше. Стена трюма слева внезапно вспучилась пузырем и разлетелась во все стороны мелкими осколками. Судя по их траекториям — направленный взрыв изнутри. Из образовавшегося отверстия медленно выплыл катер странных, текучих очертаний, вероятнее всего, производства давно уничтоженного альвейского Дома Трепещущего Листа, слишком их корабли не походили на что-либо привычное, и мгновенно набрал скорость, при этом произвольно меняя курс, что однозначно говорило о гравитационных двигателях — невероятной редкости, стоящей просто астрономических денег. Их не могла позволить себе даже СБ!

Все альвейцы в рубке ошалело смотрели на удаляющийся катер.

— За ним! — взревел, придя в себя, капитан. — Если упустите, пожалеете, что на свет родились! — Канонирам — подбить! Не уничтожать, а подбить! Нам надо допросить экипаж любой ценой!

— Подтверждаю приказ от имени СБ Федерации! — поддержал его лейтенант.

На мгновение он запнулся, явно на что-то решаясь, затем достал из внутреннего кармана белый медальон из лунного серебра, дающий ему особые полномочия.

— Объявляю Белый Лист! Я понял, что это за корабль! Это не транспортник! Он только имеет вид транспортника!

— И что же это? — повернулся к нему Эсталиор, никак не ждавший, что у недоумка есть карт-бланш на любые действия.

— Фрегат Отступника Кетариэля, — хмуро ответил Лонарх. — Тот самый «Серебряный стерх», о котором вы все не раз слышали. Он имел как раз такую форму и гравитационные двигатели. По обводам и сигнатурам этот фрегат всегда путали с транспортником производства безволосых обезьян из Маорской империи.

Он схватился за голову и в отчаянии промычал:

— И мы случайно на него напоролись?!. Да вы понимаете, что если мы его упустим, то с нас Конклав Великих Домов головы снимет?! Кетариэля так и не поймали тогда, считали, он погиб, а он всплыл! Здесь и сейчас! На наших глазах! Да нас на куски порежут...

Офицеры напряженно уставились на экран, постепенно осознавая, что от того, догонят они или нет этот крохотный кораблик, зависит их дальнейшая судьба. Да что там судьба, сама жизнь. За любую кроху информации об Отступнике и его последователях Конклав платил очень щедро, но и наказывал, если эту информацию упускали, страшно. Старейшин можно было понять — Кетариэль в свое время почти уничтожил их власть, уведя часть народа, согласившуюся с его безумными постулатами, в другую вселенную через искусственно созданную червоточину, что до тех пор считалось невозможным.

Сам же Отступник вернулся и принялся изощренно гадить всем вокруг! Да так, что всей Федерации икалось. К сожалению, он был гением, это по его вине произошло восстание машин — именно Кетариэль создал личностные матрицы, позволившие искинам стать по-настоящему разумными. Конклав потребовал от него прекратить заниматься вредительством, на что Отступник только расхохотался, после чего был объявлен вне закона. Еще через несколько лет он исчез, но его поиски не прекращались и до сих пор — альвейцы, которых в древних хрониках называли эльфами, жили довольно долго. Уж, по крайней мере, больше тысячи лет.

— Внимание! — вдруг вскинулся офицер сканирующих систем. — Открытие червоточины!

— Огонь на поражение! — буквально взвыл капитан, осознав, что Отступник сейчас уйдет. Следовать за ним в блуждающий портал даже самый безумный сорвиголова не рискнет, поскольку еще никто из рискнувших назад не вернулся. — Стреляйте же, демоны вас раздери!

Комендоры успели выстрелить пару раз, но задели катер только краем атакующей гиперволны, от чего он закрутился вокруг своей оси, что, впрочем, не помещало ему нырнуть в червоточину, сразу же после этого схлопнувшуюся.

— Ушел... — с тоской простонал Эсталиор. — Сволочь...

Немного постояв, уставившись в пол, он глухим голосом приказал:

— Возвращаемся за «Серебряной птицей». Возможно, если мы ее привезем, нас простят. Или хотя бы не так сильно накажут...

Офицеры хмуро переглянулись, понимая, что эти надежды, скорее всего беспочвенны. Во всем, что связано с Отступником, Конклав был безжалостен. Что ж, им осталось только до конца выполнить свой долг и принять свою судьбу. Даже если она приведет на плаху.

* * *

Перелистывая вселенные, как страницы книги, в поисках потерявшегося Кержака, Элька испытывала смутную досаду на себя за то, что согласилась с доводами старого шамана и осталась на «Белом Вихре» отслеживать ситуацию. В результате «Темный Ветер» просто исчез. Она через Сеть, конечно, наблюдала за уходящим в центр странной зоны дварх-крейсером, но понять куда он подевался не смогла. Одно осознала четко — там находился кто-то очень сильный, но какой-то глупый. Так, по крайней мере, показалось Эльке. Или не глупый, а неопытный? Ребенок там, что ли? Тогда это может быть по-настоящему страшно — сверхсущность с детским сознанием способна заварить такую кашу, что все контролирующие структуры вместе и за сотни лет не расхлебают.

Девушка пыталась прояснить ситуацию самыми разными способами, поднималась в высшие из доступных Сфер Творения, но так ничего и не узнала, кроме одного — их всех ведет кто-то очень старый и мудрый, перед которым даже Эрсай — дети малые. Причем это были только ее собственные выводы, сделанные по косвенным признакам — прямых доказательств не имелось, на запросы никто не отзывался, и Сеть, и даже Сферы казались девственно пустыми, даже полуразумные астральные сущности куда-то подевались.

Правда, вскоре доказательство все же нашлось — через два дня, на всякий случай просматривая собственную память, Элька обнаружила в одной из измененных мозговых структур закапсулированную информацию о том, как манипулировать Сетью непредставимым ранее образом. Интересно, откуда эта информация взялась? Ничего подобного не умел даже Древнейший! Да что там, она подозревала, что такого не умела вообще ни одна из контролирующих структур ни одной зоны. Причем информация была в очень удобном для усвоения формате — распаковывай, адаптируй в полевые структуры мозга и пользуйся. Примерно так ее в свое время учил наставник, Дин, но и он не умел так манипулировать сразу несколькими вселенными, тасуя их, словно колоду карт.

Вывод отсюда следовал только один. Эльке подбросил эту информацию тот, кто вел их. Куда вел? Зачем? Чего хотел добиться? Ответов на эти вопросы не было. Очень жаль, что она обнаружила пакет данных уже после отлета Кержака, ему было бы интересно, да и подсказать старый шаман мог многое — на редкость смышлен. Да даже, не стоит стесняться этого слова, мудр. Теперь придется думать самой. И Элька, распаковав информационный пакет, погрузилась в глубокую медитацию для его изучения.

Почти двое суток девушка находилась наполовину в Сети, наполовину в реальности, прежде чем пришла в себя. Слишком уж неожиданными и странными оказались полученные методики. А открыв глаза, ошалело покачала головой, осознавая, что уже не Безумный Бард, а нечто большее, что ей среди Бардов, зная то, что она знает сейчас, будет тесно и скучно. Похоже, после разрешения этого кризиса придет время идти дальше и выше. Такое иногда случалось со старыми, очень старыми Безумными Бардами. Тогда почему она? Ведь Элька совсем молода, и двухсот локальных лет, невзирая на частое пребывание в различных временных потоках, не исполнилось.

Отставив такого рода размышления подальше, Элька занялась поиском — теперь она могла значительно больше, чем раньше, а значит могла и помочь. Почему-то ей казалось, что Кержак, Лина и остальные в большой беде, пусть даже пока этого и не осознают. Особенно она почему-то тревожилась за экспедицию, возглавляемую Арху-Тхуу, что-то ей угрожало, причем что-то очень нехорошее.

Она переключилась в режим поиска, слегка удивившись новой способности отслеживать искомый объект в любой вселенной, даже в микро и мини. Да о чем речь, даже в полностью закрытых, отсеченных от основного мироздания. Сейчас Элька легко вышла за пределы местной вселенной, действительно полностью недоступной для Контроля, причем перекрывала ее печать сверхсущности. И на очень высоком уровне. Попытавшись выяснить причину, девушка уловила только чье-то недовольство ее любопытством и поспешила отказаться от поисков — ссориться со сверхсущностями не стоит. А вот искать ушедшие экспедиции ей никто не мешал.

Оценив место, где оказался Кержак, и оригинальные формы планет, Элька хихикнула — доводилось бывать в близких к Хаосу местах, там еще и не то встретишь. Хотелось бы посмотреть на лицо орка, когда он все это увидел, а уж про ученых и говорить не стоило. Ничего, им полезно будет столкнуться с тем, что они считают несуществующим. Там же где-то ощущалась и Лина, а значит старый шаман встал на след и вскоре найдет девочку. Очень хорошо. Насторожило Эльку другое — она четко ощутила не слишком далеко от крейсера, на какой-то из странных планет еще одного Кержака. Что это? Разделение сущности? Каким образом? Или подмена души? Трудно сказать, но происходящее девушке не понравилось. Почему-то казалось, что корни всего случившегося произрастают из этой мини-вселенной. К сожалению, поделать она ничего не могла — изменить ситуацию мог только свободный выбор Кержака и Лины. А что они выдерут? Кто их знает. Исходя из новых знаний, она даже подсказать ничего права не имеет...

А вот другим имеет. Похоже, Кержаку понадобится помощь, которую смогут оказать другие разумные. Хотя бы его ученик, Николай Шаронский. Где он там? Проведя быстрый поиск, Элька удивленно вскинула брови — судя по всему, экспедиция Таниэля и без ее помощи нашла проход во вселенную, где сейчас находились Кержак с Линой. Вот только проход уж больно своеобразный — через смешение своих сущностей с местными жителями. Не слишком приятно. Надо, пожалуй, подсказать Николаю, как этого избежать. И она перебросила магу прямо в биокомп нужную подсказку.

Почему-то Элька была уверена, что Арху-Тхуу со товарищи тоже будет нужен в той вселенной. А значит, надо его найти. Поискав экспедицию, девушка обнаружила ее в месте, где ее уж точно не должно было быть. Это кто же ребят туда законопатил-то? Сами залезть в это паскудное местечко они никоим образом не могли. И выбраться не сумеют без посторонней помощи. Весело! Надо как-то помочь, но как? Элька быстро просканировала близлежащие вселенные и пространственные пузыри, затем улыбнулась. А вот, пожалуй, и способ...

* * *

— Командующему срочно прибыть в центр управления! — заставил Арху-Тхуу спрыгнуть с зависшей в воздухе круглой спальной паутины требовательный эмообраз дварха «Белого Пламени».

— Что еще случилось, Нетарх? — недовольно спросил он. — Ради чего понадобилось поднимать меня с постели? Я едва час успел поспать...

— Пока еще не знаю, но невдалеке формируется червоточина, — ответил тот. — Причем крайне нестабильная, мы отвели корабли экспедиции как можно дальше от места ее возможной активации, что в пределах этой крохотной вселенной трудновато сделать. Есть опасения, что нас, невзирая на принятые меры, все равно перенесет куда-то. Или, наоборот, запрет тут навсегда. Ты иди, маги и ученые ждут тебя, они что-то придумали, а времени мизер.

— Ясно! — арахн сформировал запрос, и перед ним возникла черная воронка гиперперехода, куда он и поспешил войти.

Оказавшись в центре управления «Белого Пламени», командующий требовательно уставился фасеточными глазами на Рох-Сарита и Торита Мерна. После боя у обреченной планеты он так и остался на дварх-крейсере, как более мобильном, чем боевая станция из-за ее размеров.

Энергетический объект, обнаруженный по координатам, взятым из памяти похожих на утюги кораблей-убийц, действительно оказался производственной маткой, строящей эти проклятые корабли каким-то загадочным способом. Несколько дней исследования ничего не дали, объект словно бы одновременно и присутствовал, и не присутствовал во вселенной, но при этом внутри него однозначно что-то происходило. Как выяснилось вскоре, предположение Торита Мерна оказалось верным — в какой-то момент открылось окно в иное пространство, и оттуда выплыл корабль-«утюг», причем в полтора раза больше по размеру, чем прежние — видимо, производственные компьютеры матки учли почти одномоментную гибель трех ранее построенных. Впрочем, это «утюгу» не помогло, двумя залпами гиперорудий ему снесли двигатели, после чего уничтожили — исследовать там было нечего, использованные при его постройке технологии отставали от привычных в обитаемой галактике на несколько поколений

.

А затем два мета-корабля и дварх-крейсер нырнули во все еще открытое окно. Вот тут-то все и случилось. Объект мгновенно расширился в десять раз, захватив все корабли экспедиции, включая боевую станцию, и переместил их в какую-то иную вселенную, однако и сам при этом был полностью уничтожен сосредоточенным залпом мезонных орудий, напоследок передав наполненный откровенной досадой ментальный образ, говорящий, что не надо вмешиваться в то, чего не понимаешь.

Мини-вселенная, куда попала экспедиция, оказалась действительно «мини» — всего лишь около шести тысяч миль в диаметре. И выбраться из нее не получалось уже более декады, невзирая на все усилия ученых, магов и инженеров.

В центре управления, помимо вышуказанных, Арху-Тхуу ожидал Марик Шопенгаун, маг экспедиции, худощавый молодой человек с курчавыми черными волосами. Впрочем, он только выглядел молодым, на самом деле будучи одним из одесских евреев, забранных Аарн с Земли в 1920-м году, причем забрали его в возрасте далеко за пятьдесят. Его сопровождала ученица, Ита Ле-Орми, одна из немногих вероятностников среди керси[1], ушедших в орден. Очень молчаливая пестрая девочка с коротким, словно обрубленным хвостом, который напрочь отказывалась отращивать, хотя Целители и предлагали. Помимо них возле главного пульта что-то доказывал невозмутимому дварх-капитану гиперфизик, Орах Дарго, имевший обычную для уроженца Моована светло-сиреневую кожу.

— Ну и что у нас плохого? — слегка раздраженно поинтересовался не выспавшийся Арху-Тхуу.

— Пока все по-прежнему, как ни жаль, — повернулся к нему Торит, оторвавшись от разговора с гиперфизиком. — Все еще не можем выбраться из мини-вселенной. Застряли мы здесь, похоже, капитально. Но вот Орах кое-что предлагает, однако без твоего одобрения я не могу на такой риск согласиться.

— И что же ты предлагаешь? — посмотрел на упомянутого арахн.

— Примерно через полчаса на несколько мгновений приоткроется чья-то чужая червоточина, она вообще-то естественная, но ее кто-то активировал извне и сейчас идет через нее куда-то. Не сюда, это точно, но сам пространственный канал пройдет недалеко, задев нашу мини-вселенную самым краем. Наши генераторы вполне до него дотянутся и позволят нам нырнуть внутрь. Где бы мы ни вышли после этого, это лучше, чем продолжать без толку сидеть в этом крохотном мешке. Не знаю, как иначе объяснить без формул. В общем, есть вариант сесть на хвост к этому кому-то и перейти туда, куда он перемещается. Не думаю, что там будет такая же ловушка...

— Интересная мысль, — заметил Марик Шопенгаун. — И сразу скажу, что без нашей с Итой помощи, чисто технологическими методами, ничего не получится. Есть у меня пара интересных плетений, которые позволят уцепиться за проходящий через подпространство невдалеке объект. Но надо согласовать действия, а времени у нас всего ничего — полчаса, максимум. Если упустим эту возможность, можем застрять здесь надолго.

— Вот как... — прищелкнул жалами Арху-Тхуу. — Что ж, даю добро, действуйте. Сидеть тут уже надоело. Единственное — общее построение эскадры должно быть максимально компактным. Иначе говоря, сойдитесь вокруг боевой станции на минимально короткое расстояние, чтобы кого-нибудь не потерять. Или вообще объединитесь в один сложносоставной корабль.

— Будет сделано, — кивнул дварх-капитан.

Подготовиться к переходу за оставшиеся полчасавсе же успели, хоть это и оказалось очень трудно. К счастью, справились со всем, хоть и далось это ценой огромных напряжения и спешки. Всю мелочь длиной меньше двух километров разместили в огромных ангарах боевой станции. Мета-корабли и дварх-крейсера посадили на поверхность «Спиральной Волны» и крепко-накрепко принайтовали, надеясь, что ни один из них не сорвется во время перехода. Основные пространственные генераторы Бенсона были перенастроены на параметры активной червоточины, помимо того маги вероятности наложили на них несколько своих плетений. Каким образом они все это совместили Арху-Тхуу понятия не имел, но привык доверять своему экипажу и разбираться не стал. Раз специалисты сказали, что все верно, значит так оно и есть.

Циклопические накопители и преобразователи вакуума боевой станции начали отдавать доступную энергию пространственным генераторам, обесточив множество второстепенных систем. Все до единого разумные заняли противоперегрузочные ложементы — перегрузки и тряска ожидались страшные. Только командный состав экспедиции, расположившись в генераторном зале, обошелся защитными полями, правда, на два порядка усиленными. Плюс маги контролировали происходящее своими способами.

— Внимание! — заставил всех напрячься эмообраз Ораха Дарго. — До открытия червоточины осталось десять секунд. Генераторы пространства готовы к импульсу. Нетарх, контроль сопряжения на тебе.

— Понял, — отозвался тот. — Приготовиться! Импульс!

«Спиральную Волну» немилосердно затрясло, множество недостаточно хорошо закрепленных предметов внутри боевой станции и кораблей сорвалось со своих мест, к счастью, не навредив экипажу. Благодаря ложементам.

— Вошли в червоточину! — эмообраз дварха полнился радостью. — Прямо перед нами идет очень маленький кораблик, скорее даже бот, причем с поврежденными двигателями, похоже, его обстреляли как раз в момент перехода. Готовьтесь к оказанию помощи!

— Второй манипуле «Ангелов Тьмы» быть наготове, вытащите этих ребят, кем бы они там ни были, — распорядился Арху-Тхуу, —мы им многим обязаны. Если бы не их червоточина, мы бы нескоро из ловушки выбрались.

— Думаю, корабль тоже надо на борт брать, очень уж он необычный, — снова вмешался дварх. — Причем там разумный искусственный интеллект! Полностью разумный! Одушевленный! Как его только впихнули в такой небольшой комп? Ему же там тесно до невозможности! Я подготовлю новое жилище для бедняги, у нас на складе как раз несколько пустых больших биокомпов станционного класса своего часа ждут.

Прошло еще несколько минут, и боевая станция, несущая на себе остальные корабли экспедиции, вынырнула в реальное пространство.

— Ну и где мы? — поинтересовался командующий.

— А вот сейчас поглядим, — весело отозвался с потолка дварх. — Ой, йо-мое...

— Что там? — встревожился от такой его реакции Арху-Тхуу.

— Сам смотри...

Стены генераторного отсека превратились в один огромный голоэкран, на котором показалось большое количество самых разных слегка светящихся объектов, от покореженных пирамид до причудливых, перекрученных и ни на что знакомое не похожих фигур. Не сразу до аарн и бывших эспедешников дошло, что все эти объекты — на самом деле живые планеты необычных форм. Каждую покрывала атмосфера, и каждая же, как вскоре выяснилось, была колыбелью разумной жизни. Причем, в основном гуманоидной. Но это выяснилось позже, а пока требовалось заняться насущными делами.

— Бот на борт приняли? — хмуро спросил Арху-Тхуу.

— Да, — подтвердил через голар командир второй манипулы. — Пришлось аккуратно отстрелить ему поврежденные двигатели, обычными способами они не гасились и вскоре пошли бы вразнос. На боте обнаружено двое живых людей, мужчина и женщина. Плюс разумный искин. К сожалению, никто из них пока не способен к общению вследствие сильных повреждений. Люди отправлены в лазарет, а программные ядро и оболочку искина готовят к перемещению в биокомп.

— Ясно то, что ничего не ясно... — переступил на месте всеми восемью ногами арахн. — Впрочем, обычная ситуация. Главное, что мы все-таки выбрались из ловушки, в которую сунулись по собственной глупости. Но скажу напоследок: я все равно найду тех, кто ответственен за бойню в той вселенной. И они ответят за то, что сделали.

— Мы с тобой, командир, — распахнул пасть Рох-Сарит, а Торит Мерн подтвердил свое согласие с ним кивком.

— А пока надо выяснить где это мы оказались.

— Выясним, обязательно выясним. Вот только...

Его прервал вибрирующий сигнал, после чего Нерарх сообщил, что их срочно вызывает на связь «Темный Ветер», дварх-крейсер Кержака Черного.

— Значит, и он здесь... — изумленно заскрипел жвалами Арху-Тхуу. — И кто-то мне скажет, что это все случайно? Не поверю. Хоть ты тресни, не поверю!

— Да никто не поверит, командир, — вздохнул Торит. — Случайностями здесь, как мне кажется, и не пахнет.

— Именно так. Ладно, это мы обсудим потом. Нерарх, Кержака на связь!

[1]Керси — раса разумных котообразных. Государство, в котором они проживают — Керсиаль. Имеют сотни базовых расцветок шерсти и очень строго блюдут чистоту крови. К пестрым полукровкам относятся с нескрываемым презрением. Пестрый не может подняться в их обществе выше рабочего. До встречи с разумными Ордена Аарн раса керси проживала в галактике-сателлите (Малом Магеллановом Облаке). После с помощью аарн расселилась по территории Аарн Сарт и княжества Кэ-Эль-Энах. (Прим. автора).

Глава 20

У парапета вычурного фонтана стояла девушка и с хмурым видом наблюдала за падающими струями воды. Не красавица, но вполне себе симпатичная. Вот только проходившие мимо студенты и преподаватели не спешили подходить к ней — личная ученица самого ректора! Причем стала ею совершенно неожиданно, до того не проявляя никаких особых талантов. А тут вдруг! Да и изменилась Эдна Клаис очень сильно, стала совсем другой, студенты ее учебной группы девушку порой просто не узнавали, словно перед ними был другой человек.

Лине и самой порой хотелось объяснить, что она совсем не Эдна, особенно когда к ней обращались бывшие друзья и подруги той, но наставник строго-настрого запретил даже упоминать о своем иномирном происхождении. Местного Кержака девушка называла именно наставником, учителем он однозначно не являлся. И вызывал у Лины очень большую настороженность, иногда даже отвращение. Что-то в нем было не то, не так, неправильно, фальшиво. Она не знала, как сформулировать, но вся ее суть при виде старого шамана буквально корчилась, не желая иметь с ним ничего общего. А ведь по манере поведения, привычным словам и выражения, да по всему, Проклятый его раздери, Кержак Черный. Невероятно доброе существо. При этом подсознание буквально вопит, что это не он, а нечто чуждое и страшное.

— Скучаете? — раздался за ее спиной чей-то гулкий, слегка насмешливый голос.

Лина обернулась. Невдалеке от фонтана стоял ухмыляющийся в бороду широкоплечий молодой гном, Нарим кор Эхмад, в чьем теле сейчас обитал саркастичный инженер Игрио Морти. Рядом с ним находилась обладающая монументальной фигурой орка Рахда Тху Майт, она же профессор планетологии Малия Однет. Остальных двоих эрумских ученых не было, видимо, чем-то заняты.

— Да нет, — вздохнула девушка. — Размышляю над странностями этого мира. Да и над своей жизнью. До недавнего времени, как оказалось, я многого не понимала и просто плыла по течению...

— Обычное дело для подавляющего большинства людей, — оскалила клыки Малия. — Некоторые и до самой смерти по нему плывут. Раз вы о таком задумались — это уже немало. А вот мир...

Она помрачнела и покосилась на своего спутника.

— Мир не просто странный, — вздохнул тот. — Точнее, даже не так. Он... он фальшивый. Более чем уверен, что нам показывают красочный лубок, за которым прячется что-то непонятное и вряд ли хорошее.

— Это я и сама поняла... — скривилась Лина. — Но как выяснить, что именно прячется? Я попыталась кое-что узнать, но в библиотеке не нашла ничего по причинам перемещения империи с места на место, не говоря уже о взаимодействии с Лесом, на вопросы наставники не отвечают, говоря, что нам рано такое знать, что, мол, когда придет время и мы окажемся готовы, нам все нужное сообщат. А уж наставник...

Она нервно поежилась, немного помолчала и снова заговорила:

— Он страшный. Этот наставник, конечно, а не мой учитель. Он неправильный, как и весь Корхам. Не знаю, как объяснить еще. Что-то в нем есть такое, чего не должно быть в принципе, что-то до онемения жуткое. Но что? Не могу понять... Мне просто страшно в его присутствии. И... еще один факт, не знаю, что он значит, но это важно. Свои собственные, им же когда-то разработанные плетения здешний Кержак повторить не может, они его не слушаются. Там нужно напрямую обращаться к первоосновам, Свету и Тьме. На мой призыв они откликаются, на призыв учителя откликались, а на призыв этого непонятно кого — нет! Причем я ощутила реакцию Тьмы, когда он ее позвал...

Лина нервно поежилась.

— И? — подалась вперед профессор. — Какова она?

— Брезгливость...

— Даже так?.. Ох, похоже мы с вами хорошенько влипли.

— Влипли, — уныло согласилась Лина. — Но... Но есть еще кое-что, — она вдруг задорно улыбнулась. — Я ощущаю приближение учителя! Моего настоящего учителя, а не этого! Он меня ищет и скоро будет здесь!

— Хорошо бы, — задумчиво посмотрел на нее Игрио Морти. — Проблема в том, что мы в этих телах... Даже если нас найдут, то не узнают.

— Вы забыли о биокомпах, — напомнила девушка. — Я свой вообще выставила на периодическую подачу широкополосного гиперсигнала. Если на относительно небольшом расстоянии окажется какой-нибудь наш корабль или хотя бы разумный с таким же биокомпом в мозгу, он меня услышит. Я думаю, за мной целую эскадру пришлют. Хотя потом ой как достанется...

Лина поежилась и потерла заранее зазудевшую пятую точку. Граф ведь точно выпорет за все хорошее. И не возразишь ничего, будет полностью прав, заслужила, столько глупостей наворотила, что слов нет. Но пусть, главное, чтобы нашли — своими силами вырваться из этого непонятного и неприятного мира она уже не надеялась.

— Послушайте, мне в голову пришла одна идея, — профессор Однет пристально посмотрела на девушку.

— Какая?

— Одним из ваших даров, насколько мне известно, является дар Мастера Жизни?

— Да, — подтвердила Лина.

— Он позволяет напрямую управлять сложными биосферами? — поинтересовалась Малия.

— Примерно, — кивнула девушка. — Там все намного сложнее, но если упрощенно, то можно сказать и так.

— Так почему бы вам не попробовать связаться с Лесом? — в глазах профессора загорелся огонек азарта. — Мы знаем о событиях местного прошлого со слов людей. Не только людей, конечно, но не суть важно. Разумных. А почему бы вам не узнать, как все происходило с точки зрения Леса? По некоторым слухам, он разумен...

— Я уже пыталась, — вздохнула Лина. — Не вышло. Правда, неглубоко погружалась, просто не успела. Пожалуй, вы правы, надо войти в глубокую медитацию и попробовать снова. Может, что и получится. Интерес чего-то огромного ко мне мне я во время прошлого погружения ощутила, Не знаю только, Лес это был или кто-то другой. Еще могу точно сказать, что за происходящим в этом мире наблюдает божество или даже сверхсущность. Я, плюс ко всему прочему, еще и истинный жрец, почувствовала его присутствие. Причем местные уверены, что богов здесь нет.

— Любопытно, — потерла пальцем верхнюю губу Малия.

Но хотела сказать еще что-то, но не успела — подошли Арио и Ровас. Они были очень взволнованы и чуть ли не подпрыгивали, ребятам явно не терпелось поделиться чем-то важным.

— И чего вы такие возбужденные? — приподняла бровь Лина. — Привет, кстати.

— Привет! — отозвался Ровас, его эльфийские уши возбужденно шевелились. — Мы были на местном космодроме, летали на больших ацлахах! Они намного больше твоей яхты, причем двигатели полностью магические!

— Ну не скажи, — вмешался Арио. — Гравитационные они. Да, на магической основе и потребляют энергию с накопителей, которые заряжают маги, но все равно гравитационные. Создают впереди точку притяжения, на которую «падает» сам ацлах. Управляемое падение. А так работают именно гравитационники, Лина мне рассказывала.

— Все верно, — подтвердила та. — Именно гравитационники. На что способны эти ацлахи?

— В общем, не слишком большие шестидесятиметровые кораблики, все основные их системы выстроены на магических плетениях разных школ, соединенных, на мой взгляд, довольно остроумно, — ответил Ровас. — Развивают скорость до двух третей световой, причем разгоняются до нее очень быстро, минут за двадцать. Зато системы жизнеобеспечения калечные, способны обеспечивать весьма скромные условия существования экипажа в пять человек и всего на декаду. Я подсказал местным систему очистки воздуха, использующуюся у нас на космических станциях, интересовался ими в свое время, объяснил принципы ее действия, так сразу скажу — маги-инженеры сволочи сообразительные, сразу все поняли и на ходу принялись соображать, как сделать то же самое на основе магии. Гарантию даю, за несколько дней справятся. Знаешь, я сегодня окончательно понял, почему они так интересуются такими, как мы, пришельцами. Мы им подсказываем решения того или иного вопроса технологически, а они придумывают, как реализовать то же самое доступными им методами. Но не это главное!

— А что? — удивилась Лина.

— Нас взяли на большие ацлахи пилотами! Мы показали, как умеют летать прирожденные, руководство космодрома очень впечатлилось. Я циркулярным стартом, как ты в свое время, за пределы атмосферы уходил! Далеко, правда, не летал, попросили не рисковать. Ох, сколько вокруг лепестков планеты астероидов! Это же шизануться можно! Мешанина какая-то просто. Восемь поясов, идущих один за другим и перекрывающих все возможные траектории ухода от планеты. Словно кто-то в давние времена пытался не выпустить с нее что-то страшное. Мне рассказали, что очень многие опытные пилоты побились, пытаясь эти астероидные пояса преодолеть. Потому такой ажиотаж и вызвало наше пилотирование. Мы еще про тебя сказали, что ты тоже прирожденная...

— Не страшно, здешний Кержак и так это знает, только вряд ли он меня отпустит летать, — вздохнула девушка. — Бурчит, что нечего тратить время мага вероятности на всякую чушь.

— А ты не объяснила, что не можешь не летать?

— Объяснила. Долго возмущался, но позволил иногда летать на таоре с ограничителями или на своих биокрыльях. Хоть что-то, а то бы я уже умом двинулась. На остальные мои дары он вообще не обращает внимания, да я и не навязываюсь с лишними откровениями, знаете мое к нему отношение.

— Вот и хорошо, — кивнула Малия. — Вы попробуйте все-таки войти в контакт с Лесом, как Мастер Жизни. Вас же учили, как это делать. Один раз не вышло, так пробуйте еще.

— Было бы неплохо выяснить, что думает Лес по этому поводу, — кивнул Арио. — Горин жил рядом с Лесом. Так вот, все собиратели уверены, что Лес разумный. И если ты к нему уважительно относишься, соблюдаешь его правила, то, скорее всего, выживешь. И...

Он умолк и неуверенно посмотрел на Лину.

— Что? — спросила она.

— Я долго думал над причинами перелетов империи с места на место, причем каждый перелет делается в такой спешке, словно за нами что-то страшное гонится. Вот я и подумал, а может местные маги как-то очень сильно Лесу гадят, вот и стараются смыться побыстрее. А теперь вообще в другой лепесток собрались. Наверное, собрались так нагадить, что понимают — здесь после этого им уже не жить.

— Вполне возможно... — задумчиво пожевала губами профессор Однет. — Даже более, чем возможно. Беда в том, что все это только догадки. Доказательств нет, а значит ничего предпринять мы не в состоянии.

— Вы правы, доказательств нет... — тяжело вздохнул Арио. — Но я почти уверен, что прав.

— Мне тоже кажется, что прав, — наклонила голову Лина. — Я уже говорила, что у меня четкое ощущение, будто тут за красивым фасадом скрывается какая-то феерическая гадость. Поэтому займусь-ка я медитацией прямо сейчас. А вдруг получится связаться с Лесом...

Она попрощалась с остальными и быстрым шагом пошла к ближайшему телепорту, чтобы отправиться в свои покои.

Никто из собеседников не видел стоящего за деревом старого орка, прекрасно слышавшего их разговор. Да и не могли они его видеть — скрывающими плетениями Кержак всегда владел отлично.

«Феерическая гадость?.. — насмешливо хмыкнул про себя старый шаман. — Ты даже не представляешь, дитя, насколько феерическая. А вот если с Лесом сумеешь поговорить, было бы неплохо. Мы к нему уж и так, и эдак — не хочет общаться, и все тебе. Не понимает, что мы иного выбора не имеем...»

Остальное в разговоре гостей извне Кержака мало заинтересовало, на слова Лины о том, что другая его ипостась уже близко, он вообще не обратил внимания, просто не поверил. А зря.

* * *

— Придумал что-нибудь? — вошел в гостиную, где отдыхал маг, Таниэль.

— К сожалению, пока нет, — отрицательно покачал головой Николай. — Я, кстати, очень рад, что ты не полез туда сам. Остался бы еще один пустой корабль.

— Ну, я хоть и люблю рисковать, но не совсем уж дурак, — стеснительно улыбнулся эльф. — После того, как мы нашли пустую яхту Лины, соваться в эту аномалию было бы глупо.

— Удалось выяснить, что произошло? — поинтересовался Николай.

— К сожалению, нет. Точнее, нам известно только то, что записал биокомп. Экипаж яхты пытался исследовать видимую только в визуальном спектре аномалию, но ничего понять не смог. Затем из одного из додекаэдров, — Таниэль мысленной командой создал голографическую проекцию аномалии и показал на один из ее объектов, — кажется, из этого вот, выстрелило пучком опаловых нитей, мгновенно окутавших яхту. А затем все люди внутри нее медленно растворились в воздухе, сперва сделавшись двухмерными. По крайней мере, именно таковы записи биокомпа, — и эльф продемонстрировал их. — Что с ними произошло никто понять не может. Напрашивающееся само собой предположение — их переместило в какую-то другую вселенную. Но идти их путем смысла нет. После долгих споров ребятки из гнезда Бага Бенсона предложили воздействовать на аномалию особого рода гравитационными и еще какими-то волнами. Но им потребуется магическая поддержка, потому тебя срочно и вызвали. Мне их идея понравилась, вот и поддержал.

— Ясно то, что ничего не ясно, — недовольно проворчал землянин, позаимствовавший привычку ворчать у учителя. — Объясни подробнее.

— В общим, гиперфизики на грани чувствительности своих спецсканеров обнаружили идущее от аномалии очень слабое гравитационное и не только гравитационное, кажется, еще мезонно какое-то там воздействие. Не разобрался. Но именно такие используются нашими генераторами свертки пространства при переходе из вселенной во вселенную. И это дало надежду открыть путь туда, куда перенесло экипаж яхты. Но для этого потребуются какие-то вероятностные плетения. Какие именно — поинтересуйся у ученых сам.

— Поинтересуюсь, — кивнул Николай.

— Что на планете? — спросил Таниэль.

— Война прекратилась, местные спешно строят наземные защитные генераторы, еще пару недель — и запустят. Даже Храмы активно включились в эту работу, магистры сильно обозлились, узнав, что их использовали, как известное резиновое изделие. Аватар Третьего со мной говорить не пожелал, точнее один раз явился и пробурчал, что в любом случае все зависит от Тиналины Барселат, после чего снова исчез. И вот еще что, проникнуть в полости внутри экваториального моста мы, как и местные до сих пор, не смогли — вся наша техника и вся моя магия оказались бессильны. Единственный вывод, который сделали ученые — этот объект построен сверхцивилизацией, до уровня развития которой нам еще расти и расти, и неизвестно дорастем ли когда-нибудь.

— Даже так? Вот же... Но моя интуиция говорит, что это странное сооружение будет иметь немалое значение. Когда и как — не знаю, но будет.

— Как ни удивительно, моя тоже, — задумчиво произнес Николай. — Но какую роль? Как? Когда? Куча вопросов и ни одного ответа. Как же мне надоели все эти непонятки, эта подвешенность в воздухе! Ладно, черт с ними. Если получится открыть проход, какие корабли собираешься отправлять?

— Боевую станцию не рискну, она все же слишком велика, — задумчиво посмотрел на собеседника эльф, пройдясь вдоль стены туда-сюда. — Пусть подежурит над плоскостью эклиптики, понаблюдает за происходящим на Эруме. А так, пожалуй, возьму дварх-крейсер, скорее всего, «Белый Рассвет», основная аппаратура гиперфизиков как раз на нем расположена. Плюс два мета-корабля, 89-й и 147-й, их капитаны наиболее профессиональны, по моему мнению. Ну и с десяток линкоров в сопровождении разной мелочи, перечислять не буду. Яхту Лины тоже захватим с собой, мы поместили ее в защищенный ангар крейсера.

— Понял, — кивнулмаг. — Тогда я к ученым, узнаю, что за помощь от меня требуется. Да, я тоже отправлюсь с тобой, без вероятностника соваться в аномалию не стоит. Здесь альфа-координатором кого оставишь?

— Капитана «Черного Вала», Норка Лаунта.

— А не слишком ли это жестоко по отношению к местным?..

— Нет, наоборот, он со своей педантичностью легко найдет общий язык с университетскими, они такой подход к делу оценят, — хмыкнул Таниэль, вспомнив действительно крайне педантичного кэ-эль-энахца, к любому делу подходящего системно, с учетом каждой мелочи. — А что подумают храмовники меня мало волнует, не люблю откровенных сволочей.

— Кто их любит! — хохотнул Николай и скрылся в гиперпереходе.

Эльф проводил его взглядом и задумался над странностями, встреченными по пути. В том, что их куда-то ведут, он давно уже не сомневался ни мгновения. К сожалению, высшие силы обычно действуют именно так. Берут тебя за шкирку и пинками гонят туда, куда хотят, не спрашивая хочешь ты этого или нет. В чем-то их можно понять, но Создатель, как же это раздражает!

* * *

Маркиз Гедеон остановившимся взглядом смотрел на перекрывший брешь в призме обороны чужой флот и понимал, что ничего они этому флоту сделать не в состоянии. Одна чудовищного размера боевая станция с горящими синеватым светом буграми на поверхности чего стоила. Да она больше второй луны столичной планеты! И как прикажете с этими инопланетянами воевать? А воевать придется — доступ к объекту «Ноль» надо восстановить любой ценой. Почему это так важно сделать маркиз не знал, но был твердо уверен, что надо.

— Свяжитесь с ними! — хрипло каркнул Гедеон.

— Есть! — отозвался офицер на пульте и принялся вызывать чужаков.

Некоторое время ничего не происходило, а затем напротив маркиза прямо в воздухе загорелся голографический экран, на котором появилась девушка в странных одеяниях с гитарой за спиной и одетый в черно-серебристый комбинезон прямоходящий ящер с огромной пастью. Все присутствующие в рубке люди тут же уставились на него во все глаза. Негуманоид!

— Добрый день! — безразличным, мертвым каким-то голосом поздоровалась девушка. — Кто вы и чего хотите?

— Здравствуйте! — выдохнул маркиз. — А вы кто? Почему захватили нашу станцию? Я представитель правительства Тройственной Федерации, маркиз Гедеон.

— Нам всего лишь требовалось проверить, что вы там скрываете, — безразлично ответила инопланетянка. — Мы представляем несколько крупных организаций из другой вселенной. Прошу прощения, но пока наш корабль не вернется из охраняемой зоны, мы отсюда не уйдем. Судя по полученным нами к настоящему моменту данным, то, что находится там, ответственно за деградацию вашей и не только вашей вселенной и приведет ее к гибели максимум за сто ваших лет.

— Мы вынуждены настаивать, — тяжело уронил маркиз, пропустивший мимо ушей слова о деградации и гибели.

— Делайте, что пожелаете, — пожала плечами девушка. — Причинить вреда нам вы не в состоянии, слишком ваша цивилизация, по вашей же вине, отстала в развитии. Поймите, вы нам просто не интересны. Из всей вашей вселенной по-настоящему интересен только один человек — Ник Арвио Тонг, он же Железный Ник.

— Он давно мертв!

— Кто вам это сказал? Гранд-адмирал был обнаружен нами в стазис-капсуле, проспав там более трехсот лет.

Инопланетянка повела рукой, и ее изображение сменилось изображением разбитых в хлам старых кораблей, от которых двигался шахтерский кораблик, с трудом тянущий на внешней подвеске две стазис-капсулы. Затем перед зрителями развернулась история спасения Железного Ника вплоть до его пробуждения в биованне чужого корабля.

— Да, забыла вам сообщить, что свидетелями нашего с вами разговора и спасения гранд-адмирала стало все население Федерации, мы транслировали это во все доступные информационные сети, — уведомила девушка, а ящер зачем-то широко распахнул пасть, в которую легко поместилась бы человеческая голова.

— Зачем?.. — простонал маркиз, как-то сразу осознав, что ему сказали правду. — Ну зачем черни знать об этом?..

— Черни? — вскинула брови инопланетянка. — Какая прелесть! Слышите, люди, как к вам относятся ваши правители?

До Гедеона дошло, что происходящее все еще транслируется по общественным каналам, и он едва не задохнулся от гнева, понимая, что его карьера только что была полностью разрушена. Такого прокола не простят. Да что там, не только его самого, а вообще весь его клан втопчут в грязь!

— Мы в курсе вашего плана по оскотиниванию людей и превращению их в говорящих животных, не имеющих каких-либо моральных и этических принципов, — продолжила инопланетянка, она говорила все тем же пугающим, мертвенно-безразличным голосом. — Вся информация по этому бесчеловечному плану и его реализации уже выложена на общественные серверы, причем таким образом, что удалить ее вы никогда не сможете. Не удивляйтесь, дамы и господа власть имущие нашемук вам отношению, подобные личности, не имеющие чести и совести, вызывают у нас только омерзение. Кстати, Железный Ник относится к вам не лучше, потому-то ваши предки и попытались его уничтожить. Очень уж мешал им творить мерзости честный и слишком принципиальный адмирал.

У маркиза от услышанного ноги подкосились. Да как инопланетяне все это смогли выяснить?! Они что, давно следят за Федерацией и собирают информацию? Видимо, так. Но что им нужно? Ради чего они весь этот балаган затеяли? В их высокоморальность Гедеон не верил, он вообще не верил в какие-либо положительные человеческие качества — таковых просто не бывает. Человек — хищное и злобное животное, думающее исключительно о себе, любимом, а если вдруг попадается кто-то не такой, то это всего лишь ошибка эволюции, не имеющая права на жизнь. Ни доброты, ни чести, ни совести не существует и не может существовать, они придуманы слабыми для облегчения себе существования. И представители могучей цивилизации хотят сказать, что они убогие моралисты? Чушь! Полная чушь!

— Давно я такого гнусного подонка, как этот, не встречал, — брезгливо произнес, повернувшись к девушке, ящер. — Не душа, а какая-то помойная яма... Думаю, стоит продемонстрировать людям Федерации некоторые эпизоды из его жизни, некоторые его поступки, пусть они узнают, кто руководит службой безопасности их страны на самом деле. Какая сволочь.

— Пожалуй, — кивнула она. — Действуй, Кир-Ванег.

На экране начали разворачиваться воспоминания Гедеона, он как-то сразу осознал, что все это взято из его собственной памяти, хотел было возмутиться, но не смог даже пошевелиться. Видимо, проклятые инопланетяне решили окончательно уничтожить его репутацию, поэтому показали кое-какие моменты из его жизни, о которых маркиз и сам хотел бы забыть, слишком грязны и подлы они были даже для его куцей совести. Самое страшное, что все это видели члены экипажа его корабля. Стоявшие в рубке офицеры теперь смотрели на Гедеона с таким отвращением, что ему стало не по себе. Сами же не лучше! Сволочи! Все такие же, а притворяются невинными!

Затем начался вообще какой-то кошмар. Потоком пошли записи отвратительных деяний буквально всех власть имущих Федерации, каждая с убойными доказательствами, причем эти записи были сформированы таким образом, чтобы воздействовали на эмоции толпы, раскачивая ее гнев. Явно хорошие психологи поработали. И это транслировалось на всю страну! Правительство почему-то не принимало никаких мер противодействия. Неужели знания пришельцев настолько превышают знания Федерации, что сделать что-либо возможности нет? Похоже, что так, и Гедеон замычал от отчаяния.

Маркиз не знал, что в данный момент Федерация точечными ударами обезглавливается, власть имущие, реальные власть имущие, обычно остающиеся в тени, бесследно исчезают, оставляя свои свиты в недоумении. Отряды орденских легионеров и спецназовцев графа через гиперепеходы проникают в определенные места и производят минимально необходимое для реализации общего плана воздействие. План был разработан орденскими социоматиками и одобрен Железным Ником еще до его отправления в центр аномалии с Кержаком. Безумному Барду данный вариант тоже понравился, но она внесла свои изменения, позволяющие устранить только самых одиозных личностей. Их, естественно, никто не стал убивать, а просто переместили в трюм корабля, находящегося под полями невидимости — местные технологии не позволяли его обнаружить.

Рушить Федерацию никто не собирался, наоборот, этого следовало избегать любыми способами — ничего хорошего ее население после такого не ждет, не приводит ни одна насильственная революция ни к чему, кроме кровавого беспредела. Поэтому все было сделано так, чтобы власть перехватили местные профессионалы, в душах которых еще что-то человеческое осталось. А таковые имелись, ни одна служба не могла бы работать, если бы их не было, им просто не позволяли выходить на самый верх — обязательно, выяснив всю правду о происходящем, стали бы тайно работать против системы. Необходимо было добиться полного слома этой гнусной системы без крови — иначе полученная страной отрицательная карма обязательно обрушит ее со временем, такое не раз уже случалось, и в очередной раз наступать на давно знакомые грабли Аарн не собирались.

Происходящее посекундно отслеживалось двархами и большими биокомпами, каждое действие производилось в соответствующий момент, в итоге заместители, определенные планом, вовремя перехватывали контроль над той или иной службой, люди, способные все испортить и вернуть страну на прежние рельсы, незаметно изымались и отправлялись в трюм тюремного фрегата, откуда затем будут переданы представителям новой власти вместе с доказательствами их преступлений. В информационную сеть Федерации были сгружены несколько программных искинов, которые теперь и управляли распределением информации, поэтому скрыть что-либо с этого момента стало невозможно, любые данные в нужный момент появлялись там, где требовалось, и предотвратить это на местном уровне развития информационных технологий было совершенно невозможно.

План предусматривал одномоментный жесткий удар, способный изменить эгрегор Федерации так, что через одно-два поколения эгоизм станет постыдным, на человека, проявившего данное качество, будут смотреть как на последнюю тварь, его будут открыто осуждать, чуть ли не показывая на него пальцами. Для этого пришлось помимо прочего создать несколько философских течений, подбросив их местным философам и блогерам таким образом, что те посчитали эти идеи своими собственными и принялись активно их популяризировать. Естественно, все это требовало окончательного закрепления, и по окончании операции Элька собиралась идти в Сеть, чтобы сделать нужные изменения уже на эгрегориальном уровне.

Судя по всему, после возвращения Железного Ника, ему предстоит возглавить новое правительство Федерации. Нынешние власть имущие сами подготовили для этого почву, решив использовать имя погибшего, как они думали, адмирала для своих целей и создав из него образ героя. Искины, осваивающиеся сейчас в местной инфосети, проследят, чтобы образ военного гения остался таковым в общественном бессознательном, для этого придется приложить некоторые усилия, но не слишком большие.

Маркиз даже не понял, когда и как инопланетяне захватили корабли его флота. Он попытался отдать пару приказов, но их никто не стал выполнять, в ответ на его вопли о присяге, офицеры смотрели на него с открытой гадливостью — педофилов военные терпеть не могли, а среди показанных моментов памяти главы СБ имелось несколько такого рода моментов, любил Гедеон молоденьких девочек. А затем из завертевшейся черной воронки вышли пять человек в черных зеркальных скафандрах и увели с собой продолжающего возмущаться маркиза — ему предстояло полное считывание памяти, слишком много нужной информации он знал.

По прошествии шести часов основные вехи плана были реализованы, государственная машина Федерации немного побуксовала, все-таки слишком много чиновников было из нее изъято, и не спеша двинулась дальше. Теперь главное было не допустить нападения на нее Нервана или даже Итрии, они вполне способны накинуться на ослабевшего колосса. Придется кораблям экспедиции подежурить на границах. Да и с пиратской вольницей стоит разобраться так, чтобы при мысли стать пиратом любой авантюрист тут же пачкал себе штаны от ужаса. В общем, забот хватит.

Один только вопрос: когда вернутся Кержак с Железным Ником? Этого не знал никто, «Темный Ветер» бесследно исчез, фегаты разведки отправленные в центр охраняемого периметра, ничего там не обнаружили. Только следы недавно исчезнувшей пространственно-временной аномалии. Причем исчезла она уже после завершения операции преобразования Федерации, словно потеряв интерес к данной вселенной. Что ж, возможно так и было.

Вздохнув, Элька взяла гитару и коснулась световых струн. Пора было закреплять новые устремления эгрегора страны. Она очень надеялась, что сделанное ими сегодня не было ошибкой, ведь от ошибок никто не застрахован.

* * *

В столь глубокую медитацию Лина не входила уже довольно давно.В последний раз этого потребовал от нее даже не Кержак, а Тирен, обучавший девушку искусству Мастера Жизни. Если честно, она относилась к этому обучению спустя рукава, и сейчас очень сожалела о своей глупости. Лина после всего пережитого очень сильно изменилась и сейчас постоянно задавалась странными для нее ранее вопросами. Кто она такая? Какова ее суть? Для чего она живет в этом мире? Что должна или не должна сделать? То, что она не просто пилот или маг вероятности, до девушки наконец-то дошло окончательно, причем она больше не возмущалась по этому поводу, решив, наконец, принять себя такой, какой есть. Не всегда получалось, но Лина старалась. И постоянно размышляла обо всем, с чем сталкивалась. По крайней мере, она больше не принимала ничего на веру, а пыталась самостоятельно осмыслить происходящее и сделать свои выводы.

Летать Лина не расхотела, совсем наоборот, но получалось это у нее довольно редко. Благо, имелись вживленные биокрылья, позволяющие летать без ничего. Они, правда, почему-то не сразу активировались, только через месяц пребывания в новом теле, при этом девушка о них совершенно не помнила, а вспомнила только после того, как биокомп сообщил о полном разворачивании зародыша и его переходе в стадию бета. Раньше ничего подобного не было, крылья просто открывались, позволяя летать, и больше ничего. Теперь же они стали куда более интересным приспособлением — могли становиться невидимыми, одновременно делая невидимой саму Лину, причем дополнительно создавая вокруг нее некое подобие энергетического скафандра, позволяющего вполне комфортно чувствовать себя в вакууме. Как это произошло? Почему? Девушка понятия не имела, но произошло, поэтому она в конце концов приняла случившееся, как данность. Тем более, что наставник, хоть и скривился, летать на крыльях позволил, но только в режиме невидимости, не то еще кто-то лишний увидит.

Лина постепенно погружалась в ментал все глубже, раскинув ментальные щупы в поисках живого и тут же подключая найденные островки жизни к наспех созданному управляющему контуру, как учил ее мастер Тирен. И удивлялась про себя, почему не додумалась сделать это раньше. Возникало ощущение, что она вообще ни о чем не думала, живя, как придется. Понятно теперь, почему ее поведение так огорчало наставников. В данный момент Лина не понимала саму себя, удивляясь своему отношению ко всему вокруг. Да, она большей частью пилот, без полетов ей не жить, но ведь помимо них в жизни существует еще многое другое! Почему же она раньше ничего этого не видела? Точнее, почему не обращала внимания? Очень странно. В какой-то степени это походило на отношение детей к вопросам, до которых они просто не доросли. Но ведь Лина не ребенок, а вполне себе взрослая девушка! Или нет? Может, из-за множества своих даров она просто медленнее других взрослеет? Ей и отношения между мужчинами и женщинами совершенно не интересны, совсем как детям. Жаль, посоветоваться не с кем. Советоваться с местным Кержаком она не собиралась в принципе — не доверяла ему ни в чем. Она наконец осознала, кем его считает. Фальшивкой! Подделкой!

Все больше живых существ подключалось к управляющему контуру Лины, все больше растений и животных она чувствовала частью себя. А в какой-то момент к ней вдруг прикоснулось что-то настолько огромное, настолько грандиозное, что девушка чуть не задохнулась от неожиданности. Это огромное нечто удивленно и обрадованно потянулось к ней, примерно как тянется детеныш к взрослому существу своего вида — видимо, оно никогда до сих пор не сталкивалось с Мастерами Жизни. Или сталкивалось? У Лины вдруг возникло чувство, что они с этим нечто подходят друг к другу, как ключ и замок. Они взаимно дополняли один другого, становясь при этом полноценными, а не отдельными частицами целого, как до того. Девушка пришла в восторг — еще ни одну биосферу, даже на орденских живых планетах, она не ощущала так полно! Что это? В ответ на этот вопрос она получила многомерный ментальный образ, включающий в себя столько всего, что поначалу она не разобралась, биокомп заверещал о перегрузке мозга, но нечто уловило ее тревогу и... подключило свои мощности. Мышление Лины мгновенно разделилось на сто двадцать параллельных потоков, для определения размеров памяти ни в одном человеческом языке не нашлось бы понятий. И в этот момент до девушки дошло, что она стала единым целым с тем невероятным существом, которое местные называли Лесом.

Сформировав вопросы, она принялась искать на них ответы. В первую очередь Лину интересовало, что такое Нашествие, что такое сам Лес и откуда он вообще взялся. Как выяснилось, биосфера планеты странной формы издавна была относительно разумной и выстраивала развитие по заданной кем-то и когда-то программе. Появление здесь беженцев в планы этого кого-то совсем не входило, однако их приняли и включили в биосферу, как составную часть. Вот только они не пожелали становиться равными остальным, они пожелали власти над всем и принялись бесцеремонно изменять окружающую среду под себя. Биосфера предупреждала их разными способами, что так поступать не следует, однако разумные не внимали предостережениям, продолжая поступать по-своему.

Однажды произошло что-то странное — крылатые ящеры, драконы, обнаружили на далеких островах в океане древние сооружения, в которых нашли и активировали некую энергоструктуру, связав ее с такими же структурами в других мирах, что постепенно начало извращать саму сутьразумной биосферы. Тем самым они превысили меру терпения, и биосфера окончательно проснулась, начав принимать меры против незваных гостей — чуждая энергоструктура ощущалась, как противно ноющая рана, причем добраться до нее ни растения, ни животные не могли. Активация энергоструктуры оказалась фатальной для драконов — ни один из них не выжил после этого. Так любопытство крылатых ящеров стало их смертным приговором и началом конца для всех остальных.

Примерно через пятьдесят лет Лес, под влиянием резонансного излучения энергоструктуры, мутировал и окончательно сформировался, перейдя из ментального уровня на физический. После этого началось то, что потом назвали Нашествием. Большая часть разумных существ буквально за несколько дней оказалась уничтожена. Остальные спаслись в горах, куда Лес, к глубокому его сожалению, доступа не имел, испытывая глухой гнев по отношению к незваным гостям. Он продолжал обостренно ощущать расширяющуюся чуждую энергоструктуру и жаждал от нее избавиться, но не мог этого сделать.

Лет через двести ситуация пришла в относительное равновесие, Лес даже смирился с присутствием чужаков после того, как они начали соблюдать общие правила, безжалостно уничтожая нарушителей. А затем в игру вступили маги. Точнее, лес назвал их обладающими силой, но от смены названия суть не меняется. Они провели на одной из узловых точек силовых линий лепестка какой-то обряд, от которого Лес буквально захлебнулся от боли, но сделать ничего не смог, его возможности оказались резко ограничены. Мало того, возникла вторая чуждая энергоструктура, связанная с первой, отчего Лесу стало еще больнее. Он снова попытался избавиться от незваных гостей, но они переместились на другое место, где было не так больно, и он перестал обращать на них внимание, сосредоточившись на собственном изменении. От боли, в конце концов, удалось избавиться, но Лес после этого стал каким-то другим, не таким, как изначально. И так было до следующего обряда, проведенного магами. Что это за обряды, Лес не знал, но после каждого незваные гости бежали, не давая ему отомстить им, а он всеми силами пытался погасить новый источник боли, снова и снова меняясь.

Чуждые энергоструктуры постепенно охватывали все больше пространства, и вскоре должны были занять весь лепесток. Для этого требовался всего лишь еще один обряд — Лина поняла это четко. После этого Леса не станет, он полностью изменится. Во что же он превратится? Она не знала, но подозревала, что это что-то отвратительное. Лес явно не хотел становиться этим чем-то, вот и обрадовался Мастеру Жизни, как щенок радуется хозяину, принявшись ластиться к ней и моля о помощи. Девушка внезапно осознала, что не имеет права позволить местным магам провести последний обряд, иначе произойдет что-то страшное, причем не только здесь, в этом мире, а везде. Во всех вселенных!

Но что она может?! Да ничего! Местный Кержак не станет ее даже слушать! А силой ничего не сделаешь, не хватит этой самой силы. У нее не хватит. А если попросить помощи? У кого? Кроме Роваса, Арио и профессоров обратиться не к кому, а что они могут? Опять же ничего! Кроме одного. Обдумать ситуацию и поискать выход.

В этот момент девушка вспомнила еще кое-что. Ощущение божественного присутствия. А что, если обратиться к этому неизвестному богу? Можно попробовать — она все-таки истинный жрец, что бы это ни значило. Стоит ли? Трудно сказать, но другого выхода может и не быть. И Лина потянулась к этому божественному присутствию всей своей сутью, прося помочь.

«Здравствуй, дитя! — раздался у нее в сознании чей-то громовой голос, девушка даже поморщилась, настолько он был громким. — А я все гадал, когда же ты меня позовешь...»

Глава 21

Полупрозрачная дорожка под ногами неярко вспыхивала опаловыми сполохами и стреляла во все стороны потоками разноцветных искр, что вызывало у Кержака презрительное фырканье — слишком уж все это было нарочито красиво. Слишком! А это говорило о том, что на него хотят произвести впечатление. Зачем? Чего добиваются? Трудно сказать, но раздражение старика постепенно становилось все сильнее, хорошо хоть он умел держать себя в руках и сорваться не мог по определению, а именно этого, судя по всему уже происшедшему, от него и хотят. Обойдутся!

Перед шаманом то и дело возникали картины его прошлого, причем ситуации подгонялись так, словно ему предлагали сделать другой выбор, чем сделанный когда-то, причем чаще всего нелицеприятный, вынуждая совершить пусть мелкую, но подлость. Однако Кержак отметал даже саму возможность этого. Он выбрал один раз и навсегда! Он такой, какой есть! И другим не будет. Зарубите себе это носу, кем бы вы там ни были! Сволочью старый шаман не станет ни ради чего. Ни ради собственного выживания, ни ради помощи другим — такая помощь обойдется очень дорого и в итоге погубит и его, и тех, кому он таким образом поможет. Как можно не понимать этой простейшей истины? Нельзя нарушать высшие законы мироздания! Никогда и никоим образом! Только глупец может считать, что останется при этом безнаказанным. Не останется! Да, наказание может догнать его нескоро, но все равно догонит. Рано или поздно. И все, ради чего он старался, обрушится в прах. А сохранив себя чистым своего когда-нибудь добьешься. А если и не добьешься, то хотя бы не превратишься в ходячую мерзость.

Презрительно кривясь, Кержак отметал все внушаемые картины, окончательно уверившись, что его хотят сделать инструментом чего-то или кого-то, причем инструментом для грязных, нехороших дел. Поэтому он отшвыривал любой предложенный выбор, ощущая чье-то нарастающее недоумение и глубокую обиду, как у ребенка, у которого отобрали конфету или игрушку. Неужели опять на божественных «детей» напоролся? Все возможно. Растят же где-то могущественные сущности своих отпрысков. Эта странная вселенная с планетами необычной формы вполне может оказаться «детским садом», где будущие боги учатся "любить, ненавидеть, мечтать«[1].

Кержак уверенно двигался к центру сияющей структуры, не обращая никакого внимания на ответвления, манившие его то тем, то другим. Вот только все эти ловушки были рассчитаны уж никак не на орка его возраста. Да они даже взрослого человека старше двадцати лет не соблазнят! Если, конечно, это человек, а не эгоистичная сволочь, думающая только о себе. Недоумение неизвестного существа нарастало, такое ощущение, что оно просто не понимало, что происходит, и по-детски обижалось на куклу, которая не хотела идти туда, куда вел ее играющий. Не понимая, что разумные существа — далеко не куклы, что им дано Творцом право выбора. И старый орк постарался передать странной сущности свою мысль всеми доступными способами. Он не знал, поняли его или нет, но постарался сформулировать все как можно доступнее, словно разъясняя сложную тему не слишком умному ученику.

Похоже, что-то до хозяина этого места все же дошло, поскольку от Кержака отступились, перестав соблазнять его то богатством, то доступными женщинами, то властью, то еще какой-то чушью. Старик оскалил клыки и быстро двинулся по светящейся дорожке, легко преодолевая нарастающее сопротивление. Дорожки извивались, та, на которой он стоял совсем недавно, вдруг оказывалась то сбоку, то над головой.

То там, то тут были видны идущие к центру структуры люди в скафандрах. Они то и дело оступались, шарахались со стороны в сторону, то, видимо, справлялись с соблазнами, не сворачивая никуда. Только фигура, в которой из-за более коротких, чем у человека, ног угадывался Гракх, слишком уж металась со стороны в сторону, явно не зная, что выбрать. Кержак выругался, наблюдая за учеником, и попытался связаться с ним через биокомп скафандра. Как ни удивительно, это получилось, хотя ранее ни одна попытка связи не приводила к успеху.

— Гракх! — позвал старик.

— Учитель! — обрадовался молодой орк.

— Не обращай внимания на наваждения, иди к центру, на все остальное — наплюй!

— Но там же...

— Что там? — насмешливо прервал ученика шаман. — Сила? Могущество? Власть? Бабы у ног? Ты серьезно хочешь этого?..

— Нет, конечно... — смутился Гракх. — Я просто как вспомню все, что было...

— Было и прошло. Помни, но иди дальше. Пойми, это все ложь — тебе просто мешают дойти до центра, обещая убогие ценности обывателей. Они тебе не нужны, сам сказал. Ты — маг! Так что соберись и иди!

— Да, учитель! — выдохнул молодой орк. — Спасибо!

И двинулся вперед уже решительнее. Как оказалось, разговор Кержака с Гракхом слышали все, о чем старику сообщил Игорь. Тот поблагодарил дварх-лейтенанта и передал, что сказанное касается всех, а не только Гракха. Кто не дойдет, будет сам виноват. И уверенности в том, что не дошедшего удастся спасти, нет ни малейшей. Так что всем надо взять себя в руки и идти, преодолевая любые препятствия. Если кто-то дойдет раньше других, то пусть ожидает остальных, не двигаясь с места, не обращая внимания ни на чьи предложения или приглашения. Аарн, брат Железного Ника и двое землян подтвердили, что слышали его.

Самое большое беспокойство у Кержака вызывали последние, особенно бывший дядька, вообще не понимающий, что происходит и где он сейчас. Он и барина-то молодого с трудом признал и пошел с непонятными людьми в доспехах только после долгих уговоров. Сейчас Иван тихо молился, то и дело осеняя себя крестным знамением и стараясь не смотреть по сторонам. Почему-то он был уверен, что должен дойти, не то в аду окажется. А в том, что он уже умер, старый солдат не сомневался — хорошо помнил, как его затянуло течением под лед. Он вдохнул холодную воду, когда воздух закончился, стало темно, а потом вдруг оказался на краю пропасти, на ним склонился очень похожий на молодого барина человек в доспехах. Иван не знал, что если бы не вколотое аптечкой успокоительное, то он бы бился в истерике — слишком все увиденное оказалось для него диким. Но одно было важным — уверенность, что раз Игорь Николаевич сказал, что надо дойти, то надо обязательно. О будущем старый солдат не думал, раз помер, то помер.

Второй из землян, полковник от артиллерии Федор Николаевич Никитин, был человеком образованным, и сейчас напряженно размышлял, пытаясь понять, где оказался. Судя по свисту снаряда и грохоту, после которых он обеспамятовал, их траншею накрыла германская артиллерия. Открыл глаза полковник на краю пропасти, через которую была переброшена светящаяся полупрозрачная дорожка. Над ним склонился поручик Игорь Нагуров, неплохой молодой офицер, хотя еще не слишком опытный. Вот только одет тот был странно — в зеркальные черные доспехи со страшноватой эмблемой на груди. Вокруг были люди в таких же доспехах, а через несколько минут и ошарашенного Федора Николаевича попросили надеть их. Точнее, раздеться догола и войти внутрь распахнувшихся доспехов. Поручик пообещал объяснить все позже, сообщив только, что они в очень опасной экспедиции и времени на долгие разговоры просто нет, сначала надо выжить. Что ж, это было прошедшему многое офицеру понятно. Раз уж он здесь, то надо сначала оказаться в относительной безопасности, а потом уже разговоры разговаривать. Вот только увиденное поражало полковника до онемения. Нет, пещера особого удивления не вызвала, кроме, разве что, необычной дорожки через пропасть. А вот светящееся нечто, состоящее из тысяч полос непонятно чего, переплетающихся самым диким образом в трехмерном лабиринте,изумило. Как и то, что он неожиданно оказался у входа в этот странный лабиринт с четкой уверенностью, что нужно обязательно его пройти, или будет худо. Откуда взялась такая уверенность Федор Николаевич не знал, но она была, а раз так, то придется дойти. И он шел, отмахиваясь от наваждений, недостойных человека чести. Нет, надо же, предложить русскому офицеру выжить ценой предательства сослуживцев?! Естественно, полковник с презрением отказался, ощутив чье-то сильное удивление. Неужели этот кто-то никогда не сталкивался с людьми, для которых честь дороже жизни? Похоже, именно так. Федор Николаевич укоризненно покачал головой и двинулся по светящейся дорожке дальше, уверенно продвигаясь к центру.

Для аарн труда отказываться от соблазнов, которые являлись соблазнами разве что для самых убогих духом пашу, не составляло. Они только удивлялись про себя, что кто-то может предлагать им такой примитив. Стать эгоистом, топчущим всех вокруг ради малейшей выгоды? Что за идиотизм? Удивление хозяина странного места все они тоже четко улавливали. Ему почему-то было непонятно, что разумный может заботиться не только о себе, но и еще о ком-то. Очень странно. Неужели это существо никогда не видело тех, кто готов отдать жизнь ради помощи другим? Не встречалось с положительными качествами разумных? С добротой, наконец?

Снова оскалив клыки, старый орк негромко рассмеялся. Если его умозаключения верны, то они столкнулись с моральным калекой — несчастным, ограниченным, даже убогим существом, никогда не видевшим ни дружбы, ни любви. Его можно только пожалеть. Он, не обращая больше ни малейшего внимание на ответвляющиеся тропинки, двинулся к центру аномалии. Любые попытки пробиться к его разуму Кержак с ходу отметал, не желая больше тратить на них время. И хозяин странного места терялся все больше и больше, явно не понимая, что же такое происходит.

Последнюю едва видную туманную вуаль старый шаман преодолел без особого труда, она уже почти не сопротивлялась, и оказался в огромной пещере, с полом, украшенным резными спиралями. А затем из на мгновение вспыхивающих световых полотнищ начали выходить его спутники. Первым появился один из рядовых легионеров, вслед за ним дварх-лейтенант, потом русский полковник, а за ним остальные. Последними были Иван и Железный Ник с братом.

— Ну и что дальше? — непонятно у кого спросил Кержак.

Неизвестный хозяин странного места промолчал, однако шаман внезапно осознал, что знает намного больше, чем знал до сих пор. Мало того, эти знания рушили большинство его представлений о мироздании, позволяли оперировать не просто вероятностями, а в некоторых границах даже множественными реальностями, позволяя ходить между ними и замещать части одних другими, причем местные жители этого бы даже не заметили, восприняв, как должное. Не Контроль, конечно, но что-то весьма к нему приближенное. Старик повернулся к Гракху и на скорую руку посмотрел на его ауру. Судя по ней, ученик тоже получил новые знания и умения. В общем-то, маги многое могли и без этого, но лишним никакое знание не бывает, обязательно когда-нибудь пригодится. Просканировав всех остальных, Кержак глухо выругался — прошедшие световое нечто все до единого стали одаренными. Теперь главное, чтобы осознав свою силу, не наворотили чего лишнего!

Интересно, их сюда позвали ради этого? Непохоже, тут что-то большее, значительно большее, Кержак ощущал это всеми фибрами души. Иначе слишком похоже на слышанную когда-то глупую детскую сказку о Лабиринте, пройдя который, ты становишься способным ходить между мирами. А это всего лишь сказка. Тем более, что он явно что-то упускает, орк чувствовал это, но никак не мог понять, что именно. Он снова попытался позвать хозяина этого места и получил в ответ уже знакомую жгучую детскую обиду и полную растерянность, примерно такие чувства исходят от ребенка, раскусившего конфету, оказавшуюся горькой. Или развернувшего пакет с подарком, в котором ничего не оказалось. Что это может значить? Однозначно что-то нехорошее.

После недолгого размышления до Кержака дошло, и его прошиб холодный пот. Это что же получается? Если он прав, то опасность грозит всему мирозданию. Кто-то растит юных богов полными эгоистами, доказывая им даже в играх, что иначе быть просто не может, что каждый только сам за себя, а на остальных плевать. И вот ребенок впервые столкнулся с тем, что его игрушки повели себя иначе. Он просто не понимает, что происходит и обижается, а обидевшиеся дети вполне способны поломать «обидевшие» их игрушки. Но даже не это главное, а то, что случится, если выращенные таким образом, не имеющие никакой морали и этики всемогущие выйдут в большой мир. Они же начнут ломать его через колено, изменяя согласно своим взглядам! А их взгляды страшны — они считают правильным, когда каждый готов драться с каждым, когда ради своей выгоды разумный способен обречь на гибель тысячи других и не испытать при этом даже угрызений совести. Ведь он же заботился о себе! А что другие из-за этой его «заботы» умерли, так и демон с ними, главное, что он, собой любимый, не пострадал.

Видал Кержак такие общества — это по-настоящему страшно. О, они очень «свободные» — от чести, совести, доброты и порядочности свободные. Там каждый свободен дохнуть от голода, убивать, насиловать, грабить или быть порабощенным более сильными. Но на самом деле в них правит сила и только сила. Нет и не может быть ничего омерзительнее и подлее так называемых «свободных» обществ. Но если эти «дети» вырастут такими, какими их растят, то эти общества станут нормой.

Так вот зачем их сюда привели? Кержак хрипло выругался, осознав масштаб задачи, стоящей перед ним. Кто привел? Этим вопросом он даже не задавался — не суть важно, главное показать глупым, пусть и всемогущим «детям», что в эгоизме нет ничего хорошего. Вот только как это сделать? И не обратят ли те, кто все это устроил, внимание на то, что им мешают? Впрочем, даже если и обратят, не имеет значения. Почему-то старому шаману казалось, что от их дальнейших действий зависит судьба множества вселенных, в том числе и родной.

Мысленно потянувшись ко все еще обиженному «ребенку», Кержак передал ему утешительный ментальный образ, сообщая, что все правильно, что разумные существа должны помогать друг другу, или они превратятся в животных. Он старался говорить максимально просто и понятно, как с малышом лет пяти, и его, кажется, понимали. По крайней мере, слушали и слышали, а это уже немало. Шаман вспомнил некоторые отброшенные им выборы и принялся объяснять, почему выбрал то или это. Особенно он старался передать, что почувствовали бы преданные им, если бы он поступил так, как от него хотели, и начал думать только о себе. Одновременно транслировал возможные чувства обиженных. Прежде всего он хотел объяснить «ребенку» один из главных принципов мироздания: «Другому тоже больно». И, похоже, у него начало получаться. Могучее «дитя» явно пребывало в растерянности и напряженно размышляло, пытаясь понять то, что ему объясняли.

Другим потоком мышления Кержак размышлял о том, что уже во второй раз сталкивается с «детьми» то ли богов, то ли сверхсущностей, то ли еще кого-то не менее сильного. И это очень настораживало, таких «детей» не должны были выпускать из особых игровых реальностей, где они учились бы всему необходимому, а они оказались в реальном мире и принялись играть с ним, как привыкли. Судя по всему, их вывели в мироздание намеренно. Кто-то добивался этим каких-то своих целей, не обращая внимания на то, что от этого страдают миллиарды и миллиарды разумных существ. Значит, этот кто-то — враг. Как и любой не понимающий или не принимающий истины «Другому тоже больно».

Сюда Кержака без сомнений привели намеренно. Это уже можно считать подтвержденным фактом. Видимо, есть те, кому не нравятся действия манипулирующих «детьми», но открыто действовать они по какой-то причине не могут, вот и решили воспользоваться помощью других. Наиболее вероятно, что равновесие этой системы предстоит нарушить Лине. Именно ради этого ее и привели в эту вселенную, а она где-то недалеко, Кержак четко ощущал это через связку учитель-ученик. Но девочке явно самой не справиться, потому сюда также «пригласили»его и всех остальных. Похоже, даже вытащенные из прошлого орк и три человека должны сыграть свою роль. Вот только какую?

Третьим и четвертым потоком сознания старый орк анализировал свои новые возможности. Он и раньше умел телепортироваться между мирами, а теперь и вовсе стал способен перемещаться между вселенными без каких-либо приспособлений. Мало того, он теперь мог строить так называемые совмещенные пространства, где в пределах одного здания, например, совмещались разные реальности с не похожими, порой, физическими законами. Это все дало ему прохождение через световой лабиринт? Сомнительно. Скорее всего, оно всего лишь дало доступ к определенным знаниям из ноосферы. Впрочем, надо будет уточнить у тех, кто до прохождения магом не являлся.

«Не то ты, барин, делаешь... — неожиданно возник у Кержака в сознании чей-то наполненный досадой ментальный образ, и он с изумлением понял, что это вытащенный Игорем дядька Иван. — Ну разве ж так дитятю учить надобно?.. Оно ж еще малое, оно ж не понимает...»

Каким образом этот малообразованный человек сумел уловить его разговор с «ребенком»? Не иначе, лабиринт и ему дал немало. Но интересно, что он хочет сказать?

«Позволь мне, барин... — продолжал, между тем, Иван. — Ты усе правильно гутаришь, но... не так».

«Позвольте ему, Кержак, — вмешался дварх-лейтенант. — Он точно сможет малому объяснить. Дядька Иван... У него талант. Я помню, он самому хулиганью легко объяснял, что не надо людям плохого делать. Я до сих пор не понимаю, как у него получалось, но получалось».

«Хорошо, — согласился старый орк. — Пусть пробует. А вы все, что ли, мой разговор с дитем слышали?»

«Да, все, — подтвердил Игорь. — Это не эмообразы, что-то совсем другое, намного информативнее, я не ученый, не смогу сформулировать точно. Нашу новую способность надо еще изучать, — немного помолчав, он добавил: — Дядь Вань, давай,объясни мальцу, что к чему. Я помню твои сказки...»

Тот хмыкнул, а затем каким-то образом открыл свое сознание для всех и начал рассказывать сказку о царевиче, сером волке и царевне, да так, что заслушался даже Кержак. Точнее, дядька Иван даже не рассказывал, он каким-то образом показывал! Причем со всеми чувствами каждого персонажа. Это было невозможно в принципе, но было. И божественное дитя реагировало на эту сказку с восторгом, как и все, наверное, дети. И понимало, что стоит делать в жизни, а чего — нет. Постепенно осознавало, что не надо причинять зла другим, что от этого ничего хорошего не будет. Через некоторое время до старого орка начало доходить, что он видит носителя легендарного дара, который многие, но не он, считали фантазией, — истинного учителя.

«Как здорово! — оглушил всех образ „ребенка“, когда дядька Иван умолк. — А ты еще мне сказку расскажешь?»

«Да чего б не рассказать-то? — несколько устало ответил старый солдат. — Ты и друзей зови, я много историй знаю».

«Позову! — энтузиазм юной сущности бил во все стороны. — Обязательно позову!»

Кержак только покачал головой. Затем повернулся к дядьке Ивану и низко поклонился ему — почтение к истинным учителям было вбито в него с раннего детства, ведь их так мало! Наличие в среде любого народа хоть одного делает этот народ намного лучше, среди него перестают появляться убийцы, насильники, да и просто сволочи. А если истинных учителей несколько, это значит, что народ почти готов к Переходу в Сферы, что он почти достиг уровня, на котором делать в физическом мире больше нечего. И такой человек, как дядька Иван, утонул в полынье? Да, планета Земля многое тогда потеряла. Если бы он выжил, то, может, и революции, да и войны перед ней в России не случилось бы. Так что Иван, вполне может быть, не сам в полынью угодил, помогли — слишком уж ненавидят подобных ему служащие злу. Ведь истинные учителя не позволяют им заставить разумных поверить в то, что черное — это белое, и наоборот.

Затем он насыщенным эмообразом сообщил остальным, кем является Иван, причем этот образ уловили не только аарн. Сам старый солдат очень удивился, никогда не считал себя учителем, всего лишь любил рассказывать детям сказки, поясняя, что не надо другим плохого делать, оно все равно, что самому себе гадить. Это старый барин заметил, вот и приставил его дядькой к сынку старшому, Игорю Николаевичу. Погиб Иван, спасая Васятку соседского из полыньи, его-то спас, а вот самого под лед затянуло. Но и ладно, старый, пожил уже. Но раз боженька решил его воскресить, да сюда перенес, то знать еще нужен для чего-то старый солдат. Вон, как дитятко сказке порадовалось! Глупое совсем, учить и учить еще...

Ощущением присутствия божественного «ребенка» тем временем исчезло. Кержак понял, что им здесь делать больше нечего, создал плетение телепортации по новому алгоритму, проверил, затем подхватил им всех своих спутников и перенесся к боту, возле которого ожидал пилот. Тот обрадованно щелкнул пастью и доложил, что никаких происшествий не было, и бот готов к старту.

— Летим на «Темный Ветер», — распорядился Кержак, покосившись на задумчивого Железного Ника, который после прохождения лабиринта не проронил ни слова, размышляя о чем-то своем.

— Ой, простите, забыл! — вскинулся Ринх-Мараг. — Только что с крейсера сообщили, что на связь вышла экспедиция Арху-Тхуу! Она здесь в полном составе, даже боевая станция. Только сообщают, что многие системы их кораблей отказывают почему-то.

— Неудивительно, — проворчал старый орк, — видимо, их корабли никто не защитил так, как наш, здешние физические законы не позволяют очень многого из того, к чему мы привыкли. Надо будет заняться созданием защиты.

Он прислушался к себе и понял, что сейчас вполне способен создать защитную пленку инозаконности, чтобы прикрыть корабли экспедиции от действия местных законов. Причем даже не потребуется работать с каждым по отдельности, достаточно будет создать саморазворачивающееся и самокопирующееся плетение, затем запустить его, указав количество копий. Раньше он ничего подобного сделать не смог бы в принципе, а сейчас это казалось элементарным. Похоже, изменения в нем самом намного глубже, чем можно было бы предположить, и надо изучить, что он теперь может, а чего нет.

Почему-то Кержак был уверен, что вскоре здесь появятся и Таниэль с Николаем и Равлой. Они тоже являются частью складывающегося пазла. Иначе и быть не может. Интересно, зачем понадобилось разделяться? Сейчас старый шаман уже не был уверен, что мысль о разделении пришла ему в голову сама, скорее всего, подсказали. Вероятнее всего, каждый по дороге сюда должен был что-то сделать. Что и как? Выяснит, обязательно выяснит.

И Кержак отправил запрос на связь с Арху-Тхуу. Пусть доложит обо всем, что произошло с его экспедицией и как она тут оказалась.

* * *

Сложнейшее, многомерное вероятностное плетение не спеша разворачивалось, накрывая собой дварх-крейсер. Николай легко держал его, подключая нужные блоки один за другим. Вторым потоком мышления он отметил, что стал за последние годы намного опытнее. А после событий экспедиции еще и сильнее. Почему это случилось еще предстояло понять, пока на исследования не было времени.

Гиперфизики своевременно подключили свое оборудование, адаптировав его к плетению мага по заранее переданным им параметрам, и создали сложнейшей формы кружево различного рода энергетических полей, постепенно формируя врата перехода. Николай внимательно отслеживал происходящее, еще одним потоком сознания наблюдая за поведением аномалии. Никакой реакции. Любопытно, почему? Возможно, слишком велико расстояние от нее до переходящих в иную вселенную кораблей? Яхта Лины была к аномалии раз в пять ближе, когда ее накрыло.

Маг находился в боевой рубке «Белого Рассвета», удобно расположившись в кресле второго навигатора, вырастившего себе другое. Ему понадобилось именно оно, поскольку к нему был подключен основной расчетный модуль биоцентра. Сбоку сидел Таниэль, наблюдающий за происходящим на большом голоэкране впереди. Можно было, конечно, делать это и через биокомп в мозгу, но эльф этого почему-то не любил, предпочитая большие экраны.

Наконец нужная конфигурация энергополей была полностью сформирована, и Николай наложил на нее второе плетение, выводя в нужных точках усиление или ослабление вероятности того или иного события — их последовательность была подробно разработана вместе с гиперфизиками. Пространство впереди скрутилось в подобие смерча, пошло отчетливо видными волнами, заискрилось, и в нем распахнулся искрящийся едва заметными огоньками провал. В него тут же нырнул разведывательный зонд и через пару минут вернулся, сообщив, что проход безопасен. Вот только сканирование вселенной за барьером ничего не показало, что насторожило мага. Это могло значить многое, но наиболее вероятно, что физические законы там другие, а значит нужно защититься хотя бы по минимуму. И Николай применил плетение, над котором работал в последние лет двадцать на досуге, учителю об этом плетении он не сообщал, считая его чисто умозрительным упражнением. Оно как раз и должно было защищать от иных законов мироздания. Причем маг не думал, что когда-нибудь может оказаться во вселенной, где они окажутся таковыми. Но вот поди ж ты, оказался. И плетение теперь пригодится. Николай быстро скопировал его в нужном количестве, активировал и накинул на все выбранные для поиска корабли. Они покрылись мерцающей пленкой. После чего дал Таниэлю сигнал отправляться.

Дварх-крейсер начал разгон, за ним последовали мета-корабли, линкоры и более мелкие суда. Пробой в пространстве был стабильным, сканеры не показывали никаких флуктуаций. «Белый Рассвет» приблизился к нему и скользнул внутрь, мгновенно оказавшись на другой стороне. Там он отошел километров на триста от пробоя и взял немного в сторону, сразу начав сканирование пространство вокруг. На экране медленно проявилось изображение нескольких планет, при виде которых у аарн глаза полезли на лоб — они имели какую угодно форму, но только не шарообразную. Гантели, перекрученные овоиды, разные геометрические фигуры, игольчатые звезды, вообще ни что не похожие объекты. А это значило, скорее всего, что они подобрались слишком близко к мирам Хаоса, где терялась даже минимальная стабильность пространства-времени. Законы физики тут действительно были совершенно иные, что совсем не удивительно.

— Отправьте через передающую станцию крейсера широкополосный запрос с максимальным усилением, — распорядился Таниэль. — По всем диапазонам. Вдруг Лина нас услышит, у нее встроенный голар.

— Есть ответ! — тут же вскинулся офицер связи. — Но это не Тиналина Барселат...

— А кто тогда?.. — удивленно вскинул брови эльф.

— «Темный Ветер» и экспедиция Арху-Тхуу в полном составе...

Вот уж чего-чего, а этого ни Николай, ни Таниэль не ожидали. Что же получается, путь в странную вселенную нашли все три части разделившейся поисковой экспедиции? Причем, каждая своим способом? Похоже, именно так.

Перед ними развернулись два голографических экрана, на одном появился Кержак Черный, а на втором Арху-Тхуу. Николай поздоровался, затем сложным эмообразом передал им летопись своей экспедиции, они в ответ сделали то же самое. Осмыслив полученную информацию, молодой маг присвистнул — ситуация, похоже, была намного хуже, чем он мог себе вообразить. Судя по последним событиям, речь идет о самом существовании множества вселенных, если не всего мироздания. Но что они могут сделать? И как?

— Внимание! — вдруг опять вскинулся офицер связи. — Получено еще семь откликов от носителей биокомпов, в том числе и от биокомпа Тиналины Барселат!

— Она сама отвечает? — тут же повернулся к нему Кержак.

— К сожалению, нет. Судя по докладу биокомпа, девушка находится в очень глубоком трансе, общается с некой сверхсущностью, если судить по отголоскам ее энергетики.

— И куда эта неугомонная пигалица опять влипла?! — задал риторический вопрос старый орк. — Вот же шебутная девица! Но ладно, пеленг ты взял?

— Так точно, — ответил офицер. — Передаю на все корабли.

— Выдвигаемся туда немедленно! — приказал Кержак. — Есть у меня нехорошее предчувствие, что девочку придется срочно спасать. Коля, говоришь, аватар Третьего сообщил, что все зависит от нее?

— Да, — подтвердил Николай. — Мне почему-то кажется, что он был прав. Лина — дестабилизирующий фактор, она, похоже, и здесь оказалась не там, где надо, и не тогда, когда надо.

— А может, и наоборот, — возразил Арху-Тхуу. — Может как раз там, где надо. Думаю, она сейчас в эпицентре всего происходящего. Да и нас сюда не просто так привели, значит, без нашей помощи Лина не справится, потому летим скорее — придется идти в обычном пространстве, здесь в гипер не нырнешь, а до ее планеты далеко, часа четыре лететь на максимально возможной для такого планетного столпотворения скоростью. Я распорядился посадить за пульты самых опытных прирожденных пилотов, маневрировать придется только так, вам то же самое советую.

— Ты прав, — кивнул старый орк. — И еще одно. Мы с Арху сюда попали почти случайно и разными способами, а вот ты, Коля, смог создать проход самостоятельно. Подозреваю, что придется очень быстро уносить отсюда ноги, когда хозяева, растящие из «детей» эгоистов, спохватятся. Нам с ними, к сожалению, не тягаться. Так что прикажи гиперфизикам быть наготове. Мне передай нужное плетение, разверну его и буду держать выделенным потоком сознания, чтобы использовать сразу, как только понадобится. Помимо того по дороге я на все корабли наложу еще и кое-какую защиту, лишней не будет.

Он на мгновение умолк, потом уронил:

— Надо спешить, всем нутром ощущаю, что мы опаздываем...

Николай переглянулся с Таниэлем, они оба чувствовали, что шаман прав. А значит, пилотам придется идти на риск столкновения с планетой или астероидом, которых здесь тоже хватало. Главное — успеть. Каждый понимал, что до окончательного разрешения вопроса осталось совсем немного.

В это мгновение содрогнулось само мироздание, пространство повело со стороны в сторону, корабли эскадры швырнуло со стороны в сторону, затем нещадно затрясло, навигационные биокомпы едва успели среагировать, все же предотвратив столкновения между собой.

— Да что б ему провалиться! — выплюнул Кержак. — Неужели опоздали?! Паскудство! Немедленный старт, идем на максимальной скорости, невзирая на риск! Боевая готовность номер один! Канонирам быть готовыми вести огонь из всех орудий по первому требованию!

Эскадра сорвалась с места и быстро набрала ход, крутыми виражами обходя планеты самых диких форм. Благо, за пультами сидели исключительно прирожденные пилоты, обычные, пусть даже самые лучшие, не справились бы. А мета-корабли и линкоры с эсминцами, где прирожденных не было, двинулись вперед куда более медленно, иначе просто не долетели бы.

— Очень надеюсь, что мы все же успеем, — пробормотал себе под нос Николай, держась за подлокотники кресла — крейсер немилосердно трясло.

— Дай-то бог... — отозвался Таниэль, нервно шевеля ушами.

* * *

— Кто вы? — с некоторым страхом спросила Лина.

— Это не так уж важно, дитя, — ответила неизвестная сущность. — Главное в том, что ты первая за тысячи циклов, кто может меня слышать. Запершие меня здесь не предполагали появления на планете жреца, способного со мной общаться. Эта ошибка им дорого встанет...

— Вы слышали мой разговор с Лесом?

— Слышал. Тебе повезло, что это пока еще Лес. Не дай тебе Творец столкнуться с тем, чем он станет, если эти идиоты проведут последний обряд...

— А чем он станет? — не сдержала любопытства Лина.

— Оно тебе надо, дитя? — сымитировала вздох сущность. — Гадостью он станет, редкой гадостью. Гигантским паразитом, выкачивающим энергию из сотен вселенных, которые после этого просто схлопнутся. Твоя родная тоже, между прочим. Там уже появилась язва...

— Моя родная вселенная схлопнется?! — чуть не задохнулась от столь «радостного» известия девушка, почему-то сразу поверив, что так и случится. — Ой, мамочки! Что же делать?!

— Останавливать идиотов, служащих «этим». Они не понимают, что творят, им кажется, что так правильно, но их души уже не принадлежат им, их просто используют, а использовав, выбросят. «Эти» всегда так действуют.

От понятия «эти» тянуло такой гадливостью, что Лину передернуло. Это явно показывало отношение сущности к тем, кто запер ее здесь и устроил весь этот балаган.

— Но зачем им все это?! — не выдержала она.

— Зачем?.. — повторила сущность. — Это очень старый спор, тянущийся эоны и эоны циклов. «Эти» с самого начала пытались доказать остальным, что абсолютные эгоисты, заботящиеся только и исключительно о себе, сотрудничающие только по жесточайшей необходимости, — вершина эволюции и способны к Переходу. Попытками достичь этого они погубили бесчисленное множество цивилизаций, но максимум, чего добивались, это вывод нескольких сотен личностей такого рода на уровень богов. Причем, малых богов. Максимум, планетарных. Пойти выше и дальше ни один из них так и не смог, сперва удовлетворяя свои низменные страсти, а затем пытаясь развеять скуку. Ограниченным существам, получившим всемогущество, нечем было заняться, поскольку никаких интересов, кроме лелеяния себя любимого, ни одно из них не имело, им очень быстро наскучивало все вокруг, каких-то несколько тысячелетий, и они переставали интересоваться миром, после чего закукливались, прекращая любое общение с кем бы то ни было. И ни разу ни одна из этих куколок не породила бабочку. О переходе всей цивилизации речи вообще не шло, конкурентные цивилизации все до единой гибли тем или иным образом, поскольку не были способны ни на что великое, ведь каждый разумный в их среде считал вершиной только себя самого, а всех остальных полагал ничтожествами, обязанными служить великому ему. Это очень упрощенно, дитя, на самом деле все значительно сложнее, но сразу скажу, что основной постулат знакомого тебе ордена Аарн «Другому тоже больно» верен. Это доказано тысячами перешедших солидарных народов и сотнями тысяч погибших конкурентных.

— Но почему же тогда «эти» продолжают упорствовать? — удивилась девушка. — Раз есть столько доказательств их неправоты...

— Они утверждают, что неправильны сами законы мироздания, что сильная личность должна иметь право поступать с более слабыми так, как сочтет нужным, даже, говоря простым языком, пустить на мыло, и не испытывать при этом никаких угрызений совести, ведь совесть, честь, доброта, любовь и прочие положительные качества разумных существ — это, с их точки зрения, химера, не имеющая права на существование. Что работать должен только и исключительно естественный отбор, и самый сильный и жестокий должен иметь возможность стать не только богом, но и сверхсущностью. Эдаким сверх-хищником. Мало того, только таким и должен даваться доступ в Сферы. Что раз закон естественного отбора работает в природе, то он должен работать и в социуме. Но они напрочь забывают, что разум выше природы, где работают жесткие законы. Причем работают только в мирах низшего уровня. Ты сейчас столкнулась не просто с попыткой создать очередную сверхконкурентную цивилизацию, а с попыткой переписать сами законы мироздания.

— Но разве это возможно?! — изумилась Лина.

— Как выяснилось, да, — сымитировала тяжелый вздох сущность. — В уме «этим» не откажешь. Каждая их новая попытка намного изощреннее прежних, да и скрываться они умеют хорошо. Для изменения некоторых законов, после которого изменить остальные станет намного проще, нужны полностью разделяющие их «ценности» сверхсущности, числом не менее двух-трех сотен. Мы искренне полагали, что такое невозможно в принципе, нам и в голову не приходило, что они разработают план длительностью в несколько миллионов циклов, решив воспитать молодых сверхсущностей в своем ключе. Дело в том, что когда кто-то или что-то доходит до уровня сверхсущности, его сознание становится детским и очень уязвимым на довольно длительный срок. Десятки, иногда и сотни тысяч циклов — слишком многое требуется понять и изучить юной сущности, ведь ей предстоит оперировать одновременно миллиардами понятий и параметров. Потому и такой срок. Только в этом состоянии будущей сверхсущности можно вложить в сознание некоторые положения, которые заставят ее развиваться в указанном направлении. «Дети» растут в специальных игровых реальностях, где моделируются разные ситуации, так они учатся, так набирают опыт.

— Но в дело вмешались «эти»... — констатировала девушка, как-то сразу все поняв и удивившись про себя, что у богов бывают те же проблемы, что и у людей. Старая истина: «Хочешь победить врага? Воспитай его детей», оказалась верна и для них. Надо же. — Но как они смогли?

— Не знаю, — ответила сущность. — Но смогли, причем начали с очень незначительных изменений. Затем стали незаметно подменять игровые реальности на настоящие, тем самым создавая «детям» определенную карму, ведь от их неосознанных действий погибло множество цивилизаций. И капали, капали, капали на мозги, уча, что не надо обращать внимание на боль и горе других, что другие не имеют никакого значения, только ты сам и твои желания важны, а все остальное — тлен. И ты можешь развлекаться за счет этих других любым способом, никто не вправе предъявить тебе никаких претензий. А если предъявит, то должен иметь силу доказать свою правоту. При этом вопрос, что каждый, в том числе и ты, может проиграть, они умело обходили. Беда в том, что все это делалось настолько тихо и незаметно, что, те кто обязан был обратить внимание на происходящее, пребывали в уверенности, что все в порядке. А когда я что-то заподозрил, меня быстро нейтрализовали, поместив сюда, причем таким образом, что в Сферах считают, будто я отправился путешествовать по бесконечным реальностям в поисках какой-то истины — для нас это самое обычное дело.

— И сколько же вы здесь сидите? — поинтересовалась Лина.

— Больше ста тысяч циклов, — в ментальном образе сущности слышалась грусть. — Вырваться не получилось. Единственное, что я смог, это создать Лес после того, как на планете появились выкормыши «этих» и начали создавать основной Ключ преобразования реальности. Причем они всего лишь выживают таким образом, не подозревая, что их используют. Благодаря Лесу создание Ключа удалось замедлить, но не остановить. До его завершения остался последний обряд...

— И что будет дальше?..

— Энергоматрица ключа полностью развернется и расширится на все затронутые порчей вселенные, связав их в единую структуру, которая будет принесена в жертву в момент изменения. Вселенные схлопнутся. Триллионы разумных погибнут, их неожиданная гибель даст такой всплеск отрицательных энергий, что разворачивание воронки инферно неизбежно. В этот момент «дети», считающие все это игрой, совершат несколько действий, которые им вбивали в сознание тысячелетиями, и это станет началом конца. «Эти» не понимают, отказываются понимать, что такая воронка обязательно обратит на себя внимание Творца. Или, что еще хуже, Темного Демиурга, он недавно воплотился. Точнее, она. Тогда-то им весело и станет. Вот только погибшие цивилизации все равно уже будет не вернуть...

— Это можно как-то остановить? — у Лины возникло нехорошее подозрение, что останавливать придется именно ей, она всегда оказывалась в гуще событий без всякого своего на то желания. Сейчас, по-видимому, тоже.

— Можно, если ты не позволишь местным магам провести последний обряд, — ответила сущность. — Точнее даже не так — надо сделать единственное пригодное для этого место, где уже в течение полусотни циклов идет набор нужной энергии, непригодным. Я рад, что ты, дитя, связалась со мной сегодня — завтра было бы уже поздно, завтра рано утром маги начнут обряд под руководством местного Кержака.

— Но что я смогу сделать?! — вскинулась девушка. — Я же всего лишь ученица!

— Ты истинная жрица, ты можешь на месте проведения обряда принести меня в жертву определенным образом. Ты должна понимать, что это такое — жертвоприношение сверхсущности. Причем оно будет добровольным.

— Что?! — выдохнула потрясенная Лина. — Вас?! В жертву?! Да вы что, с ума сошли?! Вы же погибнете!

— Да, я погибну, — в образе сущности ощущалась понимающая улыбка, так улыбаются глупым, еще мало что понимающим детям. — Но зато не позволю «этим» погубить мироздание, не дам превратить его в адскую клоаку «свободы». Я виноват, сглупил, не сообщив о своих подозрениях остальным. Это придется сделать тебе. Потом, после уничтожения места обряда.

— Мне?! — еще больше изумилась девушка. — Да как?!

— Есть способ. Планета Эрум. Экваториальный мост, который ты хотела исследовать, на самом деле — артефакт связи со Сферами. Но воспользоваться им может только истинный жрец при поддержке не менее десяти сильных магов вероятности. А истинный жрец у нас только один — ты. Код доступа, без которого в центр управления «моста» не проникнуть, ятебе дам.

— А маги?..

— Ищущие тебя уже совсем близко, — сообщила сущность. — Примерно через четыре-пять часов они будут здесь. Среди них хватает магов. Причем кое-кто из них побывал на Эруме и знает дорогу обратно. Но беда в том, что ждать их некогда. Поставь свой голар на передачу зова о помощи, чтобы они могли тебя найти.

— Вы так уверены, что я соглашусь? — хмуро спросила Лина.

— Ты — истинный жрец и еще кое-кто, о чем я умолчу, прости уж, — с грустью сказала сущность. — Спроси саму свою суть, и ты получишь ответ на свой вопрос.

Девушка так и поступила — погрузилась на мгновение в самую глубину своей сущности в медитации, это почему-то оказалось очень легко, невзирая на то, что она и так уже пребывала в трансе. И получила ответ, что ей говорят правду, причем этот ответ шел из разных источников. Возникало ощущение, что ее о помощи молит не только пленная сверсущность, готовая пожертвовать собой, но и само мироздание, каждая обреченная на гибель вселенная. А раз так, то другого выбора нет, она не считала себя вправе позволить умереть стольким разумным, особенно зная, что могла их спасти. Сама погибнет в процессе? Что ж, мертвые сраму не имут.

— Что нужно делать? — в ментальном образе Лины появилась решимость, и сущность это ощутила.

— Понадобятся все прибывшие с тобой, — после недолгого молчания сообщила она. — Хорошо, что вас семь. Лучше, если бы девять, но и так неплохо. Твои спутники составят внешний круг, они сейчас все маги, потому смогут создать внешние плетения. А ты будешь в центре, и когда внешние плетения активируются, ты призовешь меня, как истинный жрец, создашь альфа-алтарь, я передам тебе способ его создания, и принесешь меня в жертву мирозданию, прося закрыть саму возможность активации ключевой точки в этом месте. Выделившейся при жертвоприношении энергии для этого вполне хватит.

— А потом что?

— К тому времени ищущие тебя доберутся до Корхама. После этого забирай своих друзей, и немедленно летите на Эрум. Там при помощи кода доступа, его и всю нужную информацию я тебе сброшу в память биокомпа, как уже говорил, активируйте артефакт, и при его помощи передайте во все стороны сжатый образ, который я через ментал прикреплю к твоей душе. Способ передачи ты тоже будешь знать. Если справишься, «этих» остановят, не допустят схлопывания вселенных.

— А если не справлюсь?..

— Зачем задавать глупые вопросы?

— Вы правы, незачем, — вздохнула Лина, нервно поежившись. — Простите, мне просто страшно...

— Понимаю, дитя... — в образе сущности ощущалась добрая улыбка. — Но делать нечего. Если, конечно, хочешь спасти свою вселенную и тех, кто тебе дорог.

— Хочу, — еще раз вздохнула девушка. — Тогда давайте не терять времени.

— Хорошо. Приготовься, передаю тебе необходимую информацию. Широким потоком, поэтому предупреждаю — будет больно.

Больно? Это было слабо сказано! Лине показалось, что ей в голову устремился поток белого огня, сжигающий ее раз за разом, заставляя дрожать и рваться из тела каждый нерв. К счастью продлился этот кошмар не слишком долго.

— Ой, мамочки... — простонала девушка. — Зачем же так-то?..

— Прости, нет времени, — повинилась сущность. — Я очень боюсь, что мы опоздаем. А тебе ведь еще твоих шестерых друзей уговаривать помочь...

— Уговорю! — заверила Лина. — Им происходящее в Корхаме тоже очень не нравится. Не понимают почему, но все вокруг вызывает резкий протест, подсознательно ощущают неправильность.

— Тогда иди. Жду вызова на месте обряда. Действуй, дитя!

Лина поклонилась сверхсущности, готовой отдать свое бессмертие ради того, чтобы другие жили, и вышла из транса.

[1]И вновь мирозданье не хочет

Из мифов тебя отпускать

На слишком реальную землю,

где часто рождаются боги,

Где учатся боги любить, ненавидеть, мечтать.

Мартиэль (Прим. автора).

Глава 22

Открыв глаза, Лина без промедления отправила всем остальным срочный вызов через голар биокомпа, сообщив, что отправляется в рощу, где вряд ли кто-то подслушает их разговор. Затем сама телепортировалась туда прямо из своих покоев, вторым потоком сознания легко отключив систему слежения, о существовании которой раньше и не подозревала. Похоже, сверхущность передала ей намного больше знаний, чем девушка думала. Да и телепортацией она овладела совсем другого уровня, чем до того. Это была даже не вероятностная магия, а скольжение по каким-то странным, толстым, белым нитям. Для активации перемещения требовалось всего лишь представить себе место, куда хочешь прибыть, найти ведущую к нему нить, уцепиться за нее особым мысленным усилием, и ты оказывался там. Откуда-то девушка знала, что такой способ перемещения обычно используют Палачи. Также она теперь знала, кто такие Палачи, что могут и для чего вообще нужны.

Оказавшись на полянке, где уже не раз встречалась с друзьями, Лина на автомате выставила защиту от подслушивания, и только закончив, осознала, что ей ведь такое было не свойственно. Она раньше просто не подумала бы о защите! Возникало ощущение, что она одномоментно повзрослела. Что ж, когда на тебя сваливается такая ответственность, то хочешь или не хочешь, а повзрослеешь.

Не прошло и получаса, как на поляне появились Ровас, Арио и профессора. Они требовательно уставились на Лину, не понимая, с какой стати она их неожиданно выдернула их поздно вечером — уже почти стемнело. Тяжело вздохнув, девушка коротко поведала обо всем случившемся. И об общении с Лесом, и о разговоре со сверхсущностью. Ее молча выслушали, а затем профессор Огио коротко выругался.

— Чувствовали, что тут что-то неправильно, но такого и предположить не могли... — укоризненно покачала головой профессор Однет. — Значит, если мы сегодня не сделаем нужного, то наши родные миры погибнут?

— Увы... — понурилась Лина. — Я проверила слова сверхсущности через высшие уровни ментала. К сожалению, все правда. Поэтому выбора у нас нет.

— Хорошо, раз выбора нет, значит сделаем все, что сможем, — кивнула планетолог. — Вопрос в конкретной реализации плана. Как ты намерена добраться до нужного места?

— Ребята, — повернулась к Арио с Ровасом девушка, — нам придется сейчас переместиться на космодром, где вы были утром, и украсть ацлах, иначе до места проведения обряда и в самом деле не добраться — я там не бывала, поэтому телепортироваться туда не могу. Сможете этот самый ацлах пилотировать? Мне, боюсь, будет не до того...

— Да без проблем, — пожал плечами бывший пират, по-эльфийски пошевелив острыми ушами. — Только как ты его красть собралась? Ты знаешь, сколько там народу? Сотни человек!

— Именно, — поддержал друга уроженец Эрума. — Нас сразу остановят, туда доступ только по пропускам, подписанным кем-то из архимагов. Да и как ты туда перемещаться собралась? Там мы бывали, а не ты...

— Это как раз не проблема, — отмахнулась Лина, — вы забыли о биокомпах, они сохраняют в долговременной памяти все, что вы видели, дайте им команду выделить и передать мне нужные образы. И да, пропуска вы в руках держали?

— Да, — подтвердил Ровас.

— Тоже передайте мне их вид, сформирую при помощи одного интересного плетения копию, от настоящего не отличат.

— Но на них какие-то магические печати! Их ты как подделывать собралась?

— Очень просто, — усмехнулась Лина, снова поймав себя на том, что знает и умеет намного больше, чем должна. — В ментале сохраняются отпечатки всего, сейчас я в состоянии добыть их оттуда, сверхсущность меня многому научила, в том числе и добывать из ментала нужную информацию.

— Ясно... — почесал в затылке бывший пират. — Ладно, лови, передаю образы.

— Поймала, — кивнула девушка. — И...

Она умолкла, затем обвела остальным потяжелевшим взглядом.

— В общем, мы все можем погибнуть... Вы это понимаете?

— Да... — уронил Арио, мгновенно помрачнев. — Но ведь иначе наши родные миры не спасти?

— Нет, не спасти, — вздохнула Лина. — Эрум тоже, в вашей системе есть аномалия, так что ваша вселенная, как и моя, схлопнется...

— Тогда и говорить не о чем, — криво усмехнулся студент. — Наша жизнь по сравнению с жизнью всей планеты ничего не стоит.

— Юноша прав, — поддержал его профессор Стинки, остальные ученые подтвердили свое согласие с коллегой кивками. — Наша жизнь при таких раскладах значения не имеет.

— Тогда давайте подготовимся, — слабо улыбнулась Лина. — Передаю вам плетения внешнего круга, они не вероятностные, а основаны на стихиях, создавать подобные вы уже научились. Каждому нужно будет выплести свой сегмент, когда мы окажемся в нужном месте, затем соединить и перебросить управляющие нити на меня. Тогда нам до окончания обряда никто не сможет помешать, даже все архимаги Корхама разом. А потом будет уже неважно...

В этот момент биокомп сообщил о приходе сообщения из-за пределов планеты, и девушка вскинулась. Затем радостно улыбнулась и выдохнула:

— Помощь идет! Нас вытащат! Корабли учителя уже в этой системе, они будут здесь примерно через четыре-пять часов!

— Подождем их прибытия? — поинтересовалась профессор Однет.

— Нет, — вздохнула Лина. — Мы не можем терять времени, я чувствую это. Не могу объяснить логически, но твердо знаю, что ждать нельзя. Иначе опоздаем...

Закусив губу, она немного постояла молча, затем добавила:

— Я передала учителю сообщение. К сожалению, полноценная связь на таком расстоянии в этой идиотской системе невозможна, только пакетная передача информации. Но Кержак, по крайней мере, будет знать, что происходит. Если успеет, поможет. С ним целый флот, даже боевая станция размером со среднюю луну. А пока что...

Девушка сосредоточилась, воздух перед ней вдруг засветился и сгустился, образовав из себя золотистую пластинку с какими-то надписями. На эту пластинку начали одна за другой падать магические печати разных стихий, соединенные между собой вероятностными блоками. Примерно через пять минут готовая пластинка пропуска опустилась на руку Лины, тут же протянувшую ее Ровасу.

— Проверь, — попросила она.

Юноша просканировал пластинку и удивленно вскинул брови, затем произнес:

— Один в один! И все печати на месте! Только оформлен не на человека и эльфа, как утренний, а на трех человек, эльфа, орка и двух гномов. И наши магические оттиски есть! Ну ты даешь!

— Оно, конечно, вроде все правильно, — вмешался Арио, — но что мы скажем на космодроме? Думаете, их не удивит визит в такое позднее время?

— Что привели на тестирование третьего прирожденного пилота, ученицу самого Кержака Черного. Раньше она была занята.

— Знаете, — негромко рассмеялся доктор Морти, — это настолько нагло и глупо, что может даже сработать. Но все-таки надо иметь запасной план на случай неудачи.

— Есть способ усыпить всех живых существ на несколько миль вокруг, — скривилась Лина. — Проблема в том, что после использования этого плетения я буду полностью обессилена, возможно, даже потеряю сознание. Намного проще и легче будет выплести убивающее заклятие, но...

— Но убивать столько ни в чем не повинных людей нельзя даже ради самой благой цели, — кивнул инженер. — Согласен. Надеюсь, пропуск все же сработает. Иначе придется идти на риск с усыплением.

— Придется, пойду, — хмуро пробурчала Лина, неожиданно для себя осознав, что еще не так давно как-то слишком уж легко убивала. Тех же пиратов ведь можно было отловить, для прирожденного пилота это нетрудно, а она их уничтожала, да еще и веселилась при этом. Не думала, что они тоже живые и им больно. Пусть сволочи, но живые. И сейчас девушка не нравилась себе, очень уж неприглядная картина вырисовывалась, если вспомнить все, что она творила в последние годы. Прав доктор Морти, нельзя вот так легко убивать кучу людей даже ради спасения множества вселенных. Цель никогда не оправдывала средств!

Чтобы прийти в себя, Лина даже потрясла головой. Затем выпрямилась, изучила переданные Ровасом и Арио ментальные образы проходной космодрома и негромко сказала:

— Перемещаемся. Прошу не говорить ничего лишнего. Ровас, руководство пока на тебе. Действуй.

— Хорошо, — кивнул тот.

Лина поежилась — никогда не любила приключений, зато они всегда «любили» ее. Но делать нечего, и девушка нашла нужную нить, ментально подхватила своих спутников и скользнула по ней к цели.

* * *

— Внимание! — заставил всех в рубке «Темного Ветра» вздрогнуть эмообраз Астарха. — Получено сообщение от Тиналины Барселат! Сжатая видеозапись. Немного подпорченная, но я смог ее восстановить.

— Выводи на экран для всех, — вскочил на ноги Кержак, что-то объяснявший Гракху, нервно косившемуся на сбегавшие по стенкам рубки энергетические разряды. — Только сначала подключи к трансляции всех офицеров высшего звена. Также вызови сюда Архуу-Тхуу, Таниэля, Равлу, а также Николая и Марика с учениками.

— Сейчас, — отозвался дварх, не став, по своему обыкновению, шутить.

— Равла разве здесь? — удивленно спросил молодой орк у учителя.

— Здесь, — подтвердил тот. — Николай — ее муж, великий маг и мой ученик уже больше сорока лет. Но это не та Равла, которую ты знал.

— Понимаю... — вздохнул Гракх. — Странно мне это до сих пор... Помню же, как она погибла... Эльфийская стрела прямо в глаз...

— Да, вот еще что, — оскалил клыки Кержак. — Среди нас есть эльф, он сейчас придет, ты, пожалуйста, на него не кидайся, он такой же аарн, как и все остальные.

В стенах завертелось несколько черных воронок, из которых вышли Николай, Равла, Таниэль, Локин Арвиан, Арху-Тхуу, Марик Шопенгаун и Ита Ле-Орми. Остальные наблюдали за происходящим через свои голары. Кержак попросил Астарха начинать проигрывание записи.

На появившемся над пультом большом голоэкране возникло лицо Лины. Она слабо улыбнулась и негромко сказала:

— Здравствуйте, учитель! Я так рада, что вы здесь, может вы успеете... А может, и нет. Простите, если что, но ждать нельзя. Если я опоздаю, то схлопнется множество вселенных, в том числе и наша родная. Понимаю, это звучит слишком нереально, но я говорю правду. Вы вскоре сами в этом убедитесь. Если я позволю местным магам провести последний обряд, то...

Она тяжело вздохнула и подняла наполненные слезами глаза.

— Если вы не успеете, меня, скорее всего, убьют. Причем, убьете вы, учитель...

— Чего?.. — отвисла челюсть у Кержака.

— Наверное, вы сейчас очень удивились, — хихикнула девушка. — Не стоит. Дело в том, что местных магов возглавляет ваша копия. Тоже Кержак Черный, но проживший совсем другую жизнь. Он со скалы на вашей родной планете не попал в орден Аарн, а оказался здесь, в Корхаме, причем видел перед этим гибель всех своих учеников. Не знаю, что еще с ним произошло, он очень похож на вас, но совсем другой. Он фальшивый! И жестокий! Мне становится страшно при виде него...

— Ох ты ж паскудство какое! — всплеснул руками старый орк.

— Это он! — выдохнул Гракх, вызвав тем самым удивленный взгляд Равлы, прекрасно помнящей, что старый друг остался в Аарн Ларк, и не понимающей, как он здесь оказался. — После того, как он взял Скипетр, он таким и стал! Фальшивым и жестоким!

— Это другой Гракх, из параллельной вселенной, — заметил недоумение орки Кержак. — А на планете, похоже, его учитель...

Тем временем Лина снова заговорила:

— Учитель, ситуация настолько страшна, что я вынуждена идти на риск. Передаю сформированный биокомпом пакет данных, словами слишком долго рассказывать. Я не могу тратить столько времени, простите.

— Ох ты ж... — повторил старый орк после того, как информационный пакет был усвоен. — Девочка права, времени терять действительно нельзя... И так уже почти опоздали.

Он умолк, сжал кулаки и вышел в общий канал связи. У Аарн не принято было скрывать что-либо от своих, разве что по крайней необходимости. Кратко сообщив о происходящем, Кержак обратился к пилотам:

— Я прошу вас сделать все возможное и невозможное, чтобы побыстрее добраться до планеты. Идите на любой риск, сейчас речь идет уже не о нашей безопасности, а о самом существовании наших родных и близких! Всего ордена! И не только ордена!

— Сделаем, — коротко отозвался старший пилот, синий дракон Р`Хад Торас. — Астарх, активируй общий канал связи! Готово? Хорошо. Внимание, через три минуты эскадра переходит на форсаж! Прошу всех немедленно занять противоперегрузочные ложементы!

Из пола рубки без промедления выросли ложементы, стены ее отодвинулись в стороны, давая им место. Кержак кивнул и занял ближайший, остальные последовали его примеру, только Гракху пришлось показать, как воспользоваться непонятной штукой, напоминающей слабо шевелящийся слизистый кокон.

Через несколько минут дварх-крейсер, казалось, вздыбился. Его начало швырять со стороны в сторону и немилосердно трясти, гравикомпенсаторы не справлялись с такими перегрузками, потому и понадобились ложементы. Эскадра резко нарастила скорость, сообщив об этом плетущимся в хвосте мета-кораблям и обычным линкорам, крейсерам и фрегатам. Им спешить не следовало, увеличивать скорость в такой мешанине планет и астероидов без прирожденных пилотов за пультами — верное самоубийство.

* * *

Обездвижив вероятностным плетением сопровождающего, Лина кивнула Ровасу, тут же хлопнувшемуся в неудобное пилотское кресло ацлаха. Проникнуть на космодром удалось без особых проблем — фальшивый пропуск все же сработал, никому из местных и в голову не приходило, что его могут подделать. Здесь ничего подобного никогда не случалось, вот нужных для предотвращения мер безопасности и не принимали. О возможности похищения ацлаха тоже никто не задумывался, такое считали абсолютно невозможным, причем по очень простой причине — поднять в воздух эту машину могли только трое разумных во всей империи, и все они были сертифицированными, опытными пилотами, которые не стали бы красть ацлах ни при каких обстоятельствах, им это было попросту не нужно.

— Лови карту лепестка, там указана точка, куда нам надо побыстрее попасть, — пробурчала Лина, тоже садясь. — Люди добрые, садитесь и пристегивайтесь, боюсь, придется идти прыжком через стратосферу.

— Если хотим побыстрее, то да, — подтвердил бывший пират. — Далековато иначе лететь придется, больше шести тысяч миль, нужная точка на другой стороне лепестка расположена. Там сплошной Лес...

— С Лесом я договорюсь! — отмахнулась девушка. — Точнее, он нам даже поможет, ему очень больно от таких обрядов, он обрадуется, если появится возможность от них избавиться. Взлетай поскорее! Кстати, а что с диспетчерами?

— А нет тут диспетчеров! — хохотнул Арио. — Как понятия! Местные до диспетчерской службы еще не додумались! Слишком мало космических ацлахов пока, этот и еще один. Третий строят. Атмосферными полетами, конечно, управляют, а вот космическими еще нет.

— Очень хорошо, — кивнула Лина. — Тогда стартуй.

— Сейчас, — предвкушающе потер руки Ровас, затем опустил ладони на два огромных, странно ограненных алмаза, являющихся на самом деле управляющими сенсорами.

Занимающиеся своими делами на космодроме разумные с удивлением заметили, как по серой пирамиде большого ацлаха внезапно пробежали огоньки активации, он окутался мягким синеватым свечением, поднялся в воздух и исчез в полутьме — в Корхаме ночей, как таковых, не было, даже если скрывалось солнце, то все вокруг неплохо было видно при свете бесчисленных недалеких планет разных форм.

_____

Директор космодрома, довольно высокий для гнома маг-инженер Орхам из клана Каменных Ног, проводил озадаченным взглядом неожиданно улетевший ацлах и задумчиво почесал в затылке. Его никто не предупреждал о новых полетах! Нехорошо это! Допросив охрану, директор выяснил, что улетевшие семь разумных предоставили пропуск с магической печатью самого Кержака Черного. Это уже ни в какие ворота не лезло, нельзя выдавать пропуска на ночь глядя, и возмущенный гном, достав связной амулет, поднял с постели ректора Академии. Выслушав его, Кержак только пожал плечами, сообщив, что последний пропуск подписал утром, причем на дневное время.

— Но улетевшие сейчас семеро предоставили пропуск с вашей подписью! — возмутился начальник космопорта.

— А кто именно улетел? — насторожился орк, в душу которого закрались нехорошие подозрения.

Услышав прекрасно знакомые ему имена тех, в чьи тела попали сознания гостей извне, Кержак принялся витиевато ругаться. Недооценил девчонку! Не зря она в последнее время на него волком смотрела. Сравнивала, наверное, со своим «добреньким» учителем. И неизвестно что себе надумала, дурочка малолетняя. Мало того, что сама улетела, так и остальных с собой зачем-то потащила! Но куда она могла полететь? Зачем ей понадобился ацлах? В голову ничего не приходило. Неужели за ними действительно прилетели? Не хотелось бы, это может помешать завершению второго этапа основного плана.

Решив не поднимать скандала, Кержак извинился перед директором космодрома, сказав, что забыл о пропуске, и принялся мерить шагами свою спальню. Сна не было в ни в одном глазу. Почему-то казалось, что из-за побега гостей извне будет множество неприятностей. Но почему? Что они могут сделать? В этот момент старый шаман вспомнил, что Лина собиралась в медитации пообщаться с Лесом. А вдруг ей удалось, и проклятая тварь наговорила лишнего, из-за чего девчонка перепугалась насмерть? Вполне может быть. Но все-таки, куда она могла податься? Кержак чувствовал, что просто обязан это понять, или случится что-то очень нехорошее.

_____

— Выходим в стратосферу, — сообщил Ровас. — Приготовьтесь к тряске, здесь море астероидов сразу за границей атмосферы. Почему они не падают на планету — понятия не имею, здесь физика вообще странная. У нас бы давно попадали. Может, какая-то защита неизвестная, неважно, главное, что душу вытрясти при полете на большой скорости может.

— Потерпим, — ответил за всех всех профессор Стинки, пригладив свою окладистую бороду огромной гномьей лапищей. — Меня вот еще что интересует. Наше странное попадание в этом мир. В чужие тела. Лина, ты спрашивала у Леса или у сверхсущности об этом? Как такое вообще может быть? А главное, что случилось с нашими телами?..

— Забыла... — расстроилась девушка, ведь вопрос действительно был крайне важный. Она, конечно, уже привыкла к телу Эдны, но оно все равно чужое. Да и надо узнать, что с ее собственным. — Не жалко будет потерять магические способности?

— Жалко... — вздохнула профессор Однет. — Возможности потрясающие. Но они не нам принадлежат, увы.

Ацлах тем временем затрясло так, что продолжать разговор без опасения откусить себе язык можно было разве что через биокомпы, но об этой возможности почему-то никто не вспомнил, и воцарилось молчание.

Лина начала просматривать вложенные ей в мозг знания. Обряд предстоял сложный и тяжелый, придется манипулировать множеством вероятностей и не только вероятностей. Главное, придется оперировать своей сутью жреца для создания алтаря с нужными якорями и призвания сверхсущности. Идея принесений той в жертву ей все так же не нравилась, было в этом что-то неправильное, но девушка никак не могла определить, что именно. Но что еще можно сделать? Почему-то ей казалось, что выход есть, надо его только найти. Как? Лина не знала и очень переживала по этому поводу.

Профессора немного грустно смотрели друг на друга, все четверо были уверены, что из этого похода им не вернуться. Что ж, спасение родной планеты стоило их жизней, каждый внутренне согласился с этим — чтобы понимать это, говорить им не требовалось. Несколько непривычно было видеть молодые лица коллег, причем трое из них были не человеческими. Но внешность, в конце концов, неважна, они прожили достаточно долго, чтобы понимать эту простую истину. И сейчас каждый мысленно прощался с тем, что ему дорого.

Ровас все внимание отдавал пилотированию и понемногу начинал уставать. Но ничего, Арио под боком, да и Лина при необходимости подключится. Ацлах швыряло со сторону в сторону, порой бывший пират с трудом избегал столкновения с очередным астероидом в последний момент. Они уже прошли высшую точку траектории стратосферного прыжка, через две минуты можно будет начинать снижение. В атмосфере станет полегче.

Арио, в отличие от друга, размышлял о будущем. Не верил юноша, что погибнет, казалось, что все обязательно будет хорошо. Его больше беспокоил другой вопрос. Ведь если вернуться домой в этой теле, то папа с мамой его просто не узнают. И как доказывать, что перед ними их сын? Да и в Университете восстановиться хотелось бы, за пропуски занятий в течение полугода его точно отчислили. О том, что он сейчас маг и может куда больше дать родине в этом качестве Арио не задумывался.

— Снижаемся! — крикнул Ровас, ацлах затрясло совсем уж страшно, а затем тряска вдруг прекратилась. — Вошли в атмосферу! До посадки десять минут. Лина, вот только куда там садиться? Там же вроде сплошная чаща...

— Сейчас разберусь, — неловольно проворчала оторванная от своих мыслей девушка и скользнула в транс, входя в контакт с Лесом.

Он радостно кинулся навстречу и принялся ластиться, словно щенок. Девушка с улыбкой «погладила» его и сообщила, что прилетает вон туда, попросив освободить место для посадки ацлаха и не трогать его, как и прилетевших на нем разумных, они ее друзья. Лес охотно согласился, но спросил, а что такого в этом месте. Решив ничего не скрывать, она терпеть не могла все и всяческие секреты, Лина ответила, что там хотят сделать новую рану, а она не позволит этого. Лес всколыхнулся от гнева и, одновременно, от благодарности к Мастеру Жизни, сам он остановить магов не сумел бы. Но пообещал помочь всем, чем сможет. Девушка не знала потребуется ли его помощь, но отказываться от нее не собиралась, мало ли что.

Пол ацлаха сделался прозрачным, у него была, оказывается, такая функция, и стало видно, как внизу сами собой раздвигаются сплетения лиан, отступают в стороны могучие деревья, и через пять минут под днищем оказалась перепаханная корнями поляна, на которой ничего не росло. До места проведения обряда от нее было не более ста шагов. Там что-то было, это хорошо чувствовалось, но Лина никак не могла определить, что. Какие-то очень неприятные артефакты. Рядом с ними накопители некроэнергии. А почему именно некро? Что за странное извращение? Раскинув восприятие шире, она сразу поняла почему — невдалеке располагалось гнездо гигантских змей, которые глотали свою добычу заживо. Она при этом выделяла достаточно боли и страха, которые очень легко преобразовывались в некро. Хитро придумано. Никаких усилий, а энергия собирается. Впрочем, неважно, главное пройти через защиту — не могли местные маги оставить столь важное для них место без таковой.

Мягко опустившись на выдвинувшиеся опоры, ацлах замер.

— Прибыли! — повернулся к остальным Ровас. — Открываю выход. Только... Лес ведь...

— Лес никого из вас не тронет, я попросила его об этом, — понимающе улыбнулась Лина. — Арио, не бойся, я чувствую твой страх.

— Постараюсь... — хмуро ответил тот, воспоминания Горина, отлично помнившего, сколько его друзей и знакомых погибло в Лесу, не давали ему покоя.

— Идемте, — велела девушка.

Все семеро по очереди покинули ацлах и двинулись в сторону, где были артефакты. Клубки лиан при их приближении раздвигались в стороны, освобождая проход, что вызывало немалое удивление у всех, кроме самой Лины — для Мастера Жизни такое естественно. Мало того, сбоку двинулись четыре похожих на помесь волка с гиеной хищника, явно охраняя идущих. Арио потрясенно таращился на них, его губы дрожали — еще никто из разумных, столкнувшись с корвахами, не выживал! А тут целых четверо! И не трогают никого! Чудо, не иначе.

Идти пришлось недалеко, образующаяся впереди тропинка вскоре вывела путников на небольшое каменное плато, на котором ничего не росло. В его центре стояли четыре неровных каменных столба, их частично скрывало опаловое, дрожащее марево силовой защиты неизвестного типа. Все верно, маги обезопасились. Ну и как подойти к этим столбам? Да и нужно ли это?

В этом момент пакет информации, полученный от сверхсущности, полностью развернулся, и Лина сразу поняла, что требуется сделать. Она небрежно сплела несколько сложнейших связок, которые раньше не смогла бы сплести даже под страхом смерти. Защита на мгновение вспыхнула белым огнем и исчезла.

В своей спальне вскинулся Кержак, сразу поняв, где сейчас глупая девчонка — кроме нее, снять защиту в месте проведения обряда немог никто. В Корхаме просто не было больше магов такой мощи. Он-то думал, что Лина даже не подозревает о своей невероятной силе, а оно вон как. Все она знала и притворялась. Зачем? Старый орк не знал, но это уже не имело ни малейшего значения, надо было срочно спасать то, что еще можно спасти. Он быстро собрался и ринулся к стационарному телепорту — перемещаться на такое расстояние самостоятельно не мог даже он. Нужно остановить эту идиотку! Она же не понимает, что творит! А если не захочет остановиться, то уничтожить!

Лина как-то сразу поняла, что вскоре следует ждать незваных гостей, не могли местные маги не установить на артефакты сигналку, наверняка они уже знают, что защита снята, и опрометью несутся сюда. Она быстро передала остальным внешние плетения, оказавшиеся и в самом деле простыми. Вот только при их соединении они станут непреодолимыми. Может ее настоящий учитель и смог бы прорваться, но его здесь еще нет, да и не нужно ему это. А местный Кержак не справится, он намного слабее.

При помощи биокомпов Ровас, Арио и профессора быстро выплели свои части стихиальных связок и передали нити управления ставшей между четырьмя столбами артефакта Лине. Она перехватила их и без промедления объединила, дополнив показанными сверхсущностью вероятностными плетениями. Поляну накрыло полупрозрачным куполом белого цвета. Как оказалось, очень вовремя.

_____

Из возникшего неподалеку окна телепорта буквально вылетел Кержак Черный, а за ним еще около двух десятков архимагов. Люди, орки, гномы и эльфы. Но поздно! Подойти к гостям извне, окружавших четыре столба, между которыми застыла поднявшая руки вверх девушка, они не смогли. Архимагам показалось, что пространство поляны находится где-то не здесь, оно не ощущалось ничем — ни своими органами чувств, ни самыми изощренными заклинаниями и плетениями.

— Остановись, дурочка! — взвыл старый орк, но его не услышали.

Он успел только ощутить, что девчонка отправила сложномодулированный призыв непонятно куда. Некоторое время ничего не происходило, а затем пришел КТО-ТО. И этот КТО-ТО обладал неизмеримой, непредставимой, невозможной мощью! Только теперь до Кержака дошло: слова Лины о том, что она истинный жрец, правдивы. Это не измышления глупого ребенка, как он считал раньше! Она действительно призвала сюда божество! А ведь «они» предупреждали, что в этот мир нельзя призывать богов! Никогда и никаких! Что же ты наделала, девочка?..

Старик с нарастающим ужасом наблюдал за сплетающими в нечто жуткое и непонятное сложнейшими плетениями, которые он сам никогда бы невзялся выплетать — малейшей ошибки было достаточно, чтобы уничтожить живое во всем мире! Недооценил! Не поверил ее словам о множестве даров! В этот момент Кержаку вспомнилось прочитанное когда-то об так называемых а-факторах, способных вывести из равновесия любую сложную систему, всего лишь появившись в пределах досягаемости. Одного их присутствия было достаточно, чтобы уничтожить начинания целых поколений! Неужели довелось на старости лет столкнуться с одним из них? Похоже, именно так. Между тем, сплетаемые Линой связки становились все сложнее и сложнее, шаман просто перестал понимать, для чего они могут быть предназначены. Зато понимал другое — после такого воздействия место проведения последнего обряда однозначно придется создавать заново, а это больше пятидесяти лет безумных усилий. Причем всех сколько-нибудь сильных магов Корхама!

Поняв, что ничего не может сделать, Кердак принялся изучать защитный купол. И пришел в восторг. Купол полностью выводил защищаемый объект из реальности и текущего времени, смещая его на несколько мгновений, причем не в прошлое или будущее, а куда-то в сторону. Мало того, для его создания почти не использовалась вероятностная магия, всего лишь блоки разных стихий — Огня, Воды, Воздуха и Камня. Только подогнанные друг под друга с ювелирной точностью и объединенные чем-то совершенно незнакомым. И это совершенство создали только недавно ставшие магами разумные? Нереально! Не бывает такого! А значит, им просто передали готовые блоки, осталось только наполнить их своей энергией и активировать. Одновременно старик понимал, что прорваться сквозь этот кокон не сможет никто из корхамцев, даже все архимаги Совета скопом.

— Ну зачем тебе это понадобилось, девочка?.. — простонал старик, не вытирая выступивших на глазах слез отчаяния. — Что тебе наговорила проклятая тварь?.. Почему ты ей поверила?..

А ведь он тоже виноват, не нашел времени поговорить с талантливым ребенком по душам. Занят был, дышать некогда стало с этой подготовкой к последнему обряду, вот и решил, что время терпит, а, как оказалось, нет. Может, сумел бы доказать неопытной девочке, что не стоит рубить сплеча, что надо сперва как следует разобраться в ситуации, а потом только действовать. Кержак снова попытался прорваться сквозь защитный купол, но не смог — никакие заклинания на него не действовали. Оставалось ждать, пока все закончится. Может, еще не все потеряно? Может, еще получится все исправить?..

_____

Лина не обращала внимания на происходящее за пределами купола, она внутренне готовилась к главному, наверное, деянию в своей недолгой жизни. Вероятностные линии повиновались ей легко, как никогда, самые сложные плетения получались с первого раза, и это вдохновляло. Знания, полученные от сверхсущности, становились интуитивно понятны.

Пришло время создания алтаря, и девушка, поежившись, резко выдохнула и активировала подготовленные плетения. Рядом с ней воздух медленно сгустился, являя миру нечто ажурное, но при этом монументальное. Нечто шестигранное, опирающее на шесть витых лап. Шесть покрытых сиянием разного цвета витых рогов тянулись вверх, окружая сгусток опалово-серебристого сияния, в которое хотелось смотреть и смотреть. Но делать этого не следовало, погибнешь, душу вытянет, это Лина откуда-то знала четко, и предупредила остальных, попросив не смотреть на алтарь.

Несколько мгновений после активации Лина постояла, набираясь духа, а затем призвала сверхсущность. Ее вступление в реальный мир отозвалось тяжелым гулом, казалось, содрогнулась сама основа сущего.

«Ты готова, дитя?» — заставил девушку вздрогнуть ментальный образ пугающей силы.

«Не знаю, наверное... — хмуро отозвалась она. — Мне все равно кажется, что это ошибка...»

«Ты можешь предложить другой выход?»

«Нет...»

Лине очень не хотелось совершать жертвоприношение, пусть даже приносимая в жертву сверхсущность идет на это добровольно. Все равно было в этом что-то очень неправильное. Но что же делать?! Другого же выхода и в самом деле нет! В этот момент в голову девушке пришла парадоксальная идея. А что, если попытаться обратиться к самой сути мироздания, обратиться к ней своей сутью истинного жреца, войдя в самый глубокий из возможных трансов? Как входить в такой Лина теперь знала. Опасно? Да, опасно, но это будет правильно. А жертвоприношение — нет!

Решившись, Лина села на землю и скользнула в транс, используя новые знания. Перед глазами появилась темная Бездна, в глубине которой медленно вращался пугающий омут, то и дело стреляющий вверх потоками призрачного сиреневого огня. Девушка поежилась и решительно кинулась в него, надеясь, что сверхсущность не успеет ее остановить.

«Дитя, что ты творишь?! — настиг ее образ той, но было поздно, она уже погрузилась в омут. — Тебе там не место...»

Вокруг Лины вспыхнул яркий, слепящий свет, она потянулась ему навстречу всей своей сутью, всей душой взмолилась о помощи, одновременно транслируя во все стороны информацию о случившемся. Она не знала, кому ее передавала, она просто не хотела приносить в жертву разумное существо, кем бы оно там ни было, богом или кем-то еще. И ее услышали.

Впрочем, непонятно, услышали или просто среагировали. Возможно, просто прошла активация какого-то высшего Закона. Из ниоткуда вырвался поток непонятной энергии, в котором девушка начала просто сгорать и ментально закричала от боли, поскольку тела не ощущала. Однако это вскоре закончилось, как потом рассказали Лине друзья, из алтаря вырвался поток светло-желтого свечения и покрыл все вокруг, впитался в землю и расширился на всю планету. В последнем, впрочем, девушка не была уверена, но все энергетические каналы, созданные местными магами посредством кровавых обрядов за много сотен лет, просто выгорели, превратились в ничто. Эта информация поступила от Леса после того, как она пришла в себя.

С хрипом втянув в себя воздух, Лина открыла глаза и повела ими со стороны в сторону. Алтарь, как и столбы, бесследно исчез. Земля под ней превратилась в оплавленное стекло, словно тут бушевала плазма, но сама девушка, да и ее друзья тоже, не пострадала. Она первым делом проверила место проведение обряда и облегченно улыбнулась — оно было полностью энергетически мертво! А это значит, жертвоприношение не понадобится.

«Дитя-дитя... — накрыл Лину укоризненный ментальный образ сверхсущности. — Ну что же ты так спешишь, а?»

«Я не хотела приносить вас в жертву, — упрямо набычилась она. — Теперь этого не нужно».

«Да, не нужно».

«Вот и отлично!»

«Все же а-фактор... — с некоторым даже восхищением произнесла сверхсущность. — Не думал, что столкнусь с кем-то из вас...»

«Кто такой а-фактор?» — заинтересовалась Лина.

«Разумное существо, обладающее возможностью обращаться к самой сути мироздания, как только что сделала ты. Вас не появлялось много миллиардов циклов, потому я и принял тебя за жреца. Насколько я понимаю, ты и пилот, и маг, и Мастер Жизни, и жрец, и правитель, и многое другое?»

«Наставники так говорили. А я хотела только летать...»

«Да уж, нелегко тебе придется, — в образе сверхсущности ощущалась грустная улыбка. — Учти, что в случае обращения к сути мироздания помощь приходит только тогда, когда ты права. Когда иного выхода просто нет. Солгав хоть в малости, ты можешь сгореть сама. Особенно если попросишь помощи, собираясь сделать что-то неправедное...»

«Никогда ничего подобного делать не буду!» — возмутилась Лина.

«Ты можешь быть уверена, что, наоборот, хочешь сделать что-то правильное, как уверены в этом местные маги. Они искренне считают, что создавая вот эту кошмарную псевдосеть, спасают свой народ от гибели. И не понимают, что ими просто воспользовались. Учти, они тебе просто не поверят, если ты даже расскажешь все. Но это не так страшно, помощь на подходе».

«На подходе?! Ура!»

«Да, дитя, — снова „улыбнулась“ сверхсущность. — Но есть несколько проблем».

«Каких?» — вскинулась Лина.

«Если бы ты принесла меня в жертву, то все прошло бы тихо. Вы бы полетели на Эрум и связались со Сферами. Успели бы это сделать. Но после того, что сделала ты, резкое падение уровня энергии ощутили „эти“ и идут сюда, чтобы выяснить в чем дело. Так что мне придется их задержать. Учти, максимум, что я смогу вам дать, это шесть часов. За это время вы должны будете бежать отсюда и добраться до Эрума, активировать артефакт и сообщить о случившемся. Не уверен, что вы справитесь, но ничего другого предложить не могу».

«Сделаем все, что возможно».

«Надеюсь, это поможет, — сымитировала вздох сверхсущность. — Ну все дитя, дварх-крейсер твоего учителя уже на орбите лепестка. А я пошел, встречу „этих“ — ты одновременно с уничтожением псевдосети освободила меня, будет тварям неприятный сюрприз. Не ждут, что я на свободе и в полной силе. Прощай, дитя!»

«Прощайте... — с трудом сдержала слезы девушка, понимая, что ее собеседник уходит на смерть, чтобы дать ей шанс спасти всех остальных. — Я буду вас помнить...»

Глава 23

Ощущение присутствия сверхсущности исчезло. Одновременно с этим пал защитный купол. Лина, понимая, что придется драться, без промедления набросила на себя и друзей все возможные защиты. Сделанного ими местные маги не простят. И точно— навстречу ей тут же направился мечущий молнии глазами Кержак в сопровождении множества других разумных разных видов. И все они буквально пылали гневом.

— Что ты натворила, глупая девчонка?! — разъяренно рявкнул старый орк, сжимая кулаки до белизны. — Ты же все погубила!

— Я спасла свою родную вселенную и тысячи других от гибели! — дерзко бросила Лина. — Если бы вы совершили последний обряд, то все они схлопнулись бы! Вы хоть представляете, какое количество разумных вы бы погубили?!

— Чушь! — отмахнулся Кержак. — А даже если и так, то какое нам до них дело?! Мы свой народ спасали!

— И ради его спасения были готовы без зазрения совести погубить других? Ну вы и сволочи же!

— Ты превысила меру моего терпения... — с яростью выплюнул старый орк, начав выплетать какую-то жутковатую связку.

— Прежде, чем обижать ребенка, попробуй со мной справиться, — внезапно раздался голос, настолько похожий на его собственный, что все архимаги изумленно вскинулись, принявшись оглядываться.

Сам шаман медленно повернулся влево и ошарашенно замер на месте с приоткрытым ртом. Там вертелась огромная, в несколько его ростов, черная воронка, у которой стоял второй Кержак в таком же сером балахоне, только на его левом плече пылало потусторонним огнем Око Бездны, не узнать его опытный маг не мог — видел этот жуткий символ в древних книгах.

— Значит, и в этом она не солгала... — пробурчал старый орк себе под нос, рассматривая свою копию. Несколько моложе, чем он сам. Но вот силой от него шибало такой, что глаза на лоб лезли. Этот Кержак был сильнее раз в десять! С ним действительно не справиться всему Совету Архимагов, по земле размажет и не заметит.

Рядом с пришельцем стояли люди, эльф, пара никогда не виданных ранее ящеров, двуногая прямоходящая пестрая кошка и огромный, покрытый волнующейся под ветром длинной шерстью паук. Все они были одеты в черно-серебристые костюмы с тем же Оком Бездны на левых плечах.

— Ты полагал, что я оставлю без помощи свою ученицу? — процедил сквозь зубы второй Кержак. — Зря. Но если бы я опоздал, то вы все сдохли бы, и страшно. А ты... Не понимаю... Как я мог превратиться в такую мерзость?.. Не понимаю...

— А ты у нас добренький, да?.. — скривился первый. — Скалу помнишь? У меня там все ученики погибли...

— Не все! — ступил вперед орк, которого он сразу узнал, это был, как ни удивительно, Гракх. — Я умирал, когда учитель нашел меня и спас. Я так обрадовался, что он прежний, не такой, каким стали вы после того, как взяли в руки тот проклятый Скипетр! Мы же вам говорили, что этого делать нельзя! Но вы не послушали! А потом стали страшным и фальшивым!

— Вот-вот, слушай, что тебе мальчишка говорит... — проворчал второй Кержак. — Правда. А Скипетр, в отличие от тебя, я уничтожил, найдя его на твоем мертвом теле.

— Страшным и фальшивым... — от обиды первый едва не задохнулся, его эти слова ударили очень больно, настолько больно и обидно ему не было ни разу в жизни. — Страшным и фальшивым... Да что вы понимаете?! Я искал хоть какую-то возможность выжить для последних орков! И нас никто не спас, за нами никто не прилетел!

— Знаешь, иногда лучше умереть, чем заплатить за спасение неприемлемую цену. Вот тогда-то тебя и поймали на крючок. А потом сюда переместили после гибели тела, им нужен был маг твоей силы и твоего опыта, местные не справились бы с постройкой псевдосети. Да-да, я о тварях, которых ты называешь «они».

— И что же «они» тебе плохого сделали?

— Что?! — изумился второй Кержак. — Ты еще спрашиваешь?! Ну так смотри! Передаю ментальные образы, не стоит ставить защиту против телепатии, ты это умеешь, я знаю. А то словами рассказывать слишком долго. И учти, все это правда!

В глазах первого вдруг вспыхнул яркий свет, а затем потекли картины, повествующие об увиденном и выясненном членами поисковой экспедиции. Особенно впечатлили старого орка картины сжигаемых похожими на утюги кораблями населенных миров. Да и остальное не порадовало. И что, во всех этом их вина? Покосившись на коллег, Кержак понял, что те видят то же самое — его двойник, похоже, решил показать основные события всем высшим магам Корхама. А особенно его впечатлил рассказ Лины, тоже показанный двойником. Схлопывание множества вселенных? Триллионы жертв? Словам девушки об этом шаман ранее не поверил, а получается, зря. Откуда-то он знал, что ему не лгут, эта уверенность шла из глубин души, от самой ее основы. В общем-то дела до других ему не было, но Кержак прекрасно знал, что у всего в мире есть цена, и благополучие, купленное так страшно, недолго продержится — законы равновесия не позволят. Они ослаблены, да, но при этом все-таки работают, и каждый в итоге получает по заслугам. Рано или поздно. А значит, старались зря. «Они» обманули. А он, старый дурак, на этот обман повелся. Но что делать теперь?

— Объясни, чего вы вообще добивались? — пристально глядя на него, спросил двойник.

— Мы просто хотели жить... — зло оскалился Кержак. — Не так уж много, правда?

— Согласен. Но как ваше желание жить связано с тем, что вы натворили?

Вздохнув, Кержак приступил к рассказу о том, что Совет скрывал ото всех уже больше тысячи лет. Нашествие, как выяснилось, не было таким уж неожиданным для архимагов тогда еще разных народов, они знали, что драконы полезли куда-то не туда и разворошили что-то очень нехорошее, и теперь следует ждать ответа. Это было отчетливо видно не только в астрале, но и в ментале. Однако что именно произойдет никто не знал. Вот и готовились, как вскоре выяснилось, совсем не к тому. Перемещение в этот странный мир вообще было ошибкой, что-то случилось с порталом вскоре после открытия, точка назначения изменилась, и часть беженцев попала сюда. Поначалу никто не понял, в чем именно странность мира, но вскоре стало ясно, что заклинания работают здесь несколько иначе. Различия были невелики, но при использования сильных заклинаний, особенно стихиальных, могли привести к катастрофе. Однажды при попытке мага зажечь костер выгорел дотла весь город. А в другой раз попытка полива полей привела к затоплению целой долины. И подобных случаев было немало. Далеко не сразу удалось переработать заклинания под новые условия, на это пришлось потратить больше пятисот лет. А потом крылатые ящеры, чтоб им и в посмертии икалось, подгадили всем. Чего они добивались никто так и не узнал — ни один дракон не выжил. Но об этом все, кому нужно, знали. Только, как уже говорилось, готовились совсем не к тому...

Нашествие Леса, во время которого погибло почти все население, не ждал никто. Как и тысяч порталов, из которых вырывались ни что знакомое не похожие твари-убийцы, тоже. К счастью, вскоре стало известно, что горные местности относительно безопасны. Туда и эвакуировались немногие выжившие, начав понемногу заново строить жизнь. Вот только выживать удавалось с огромным трудом, продовольствие приходилось добывать ценой больших жертв, и вскоре архимагам объединившихся народов стало ясно, что до окончательной гибели осталось совсем недолго, не более ста, ну, может быть, двухсот лет. Надо было искать выход.

И вот тогда, после полувека отчаянных попыток выжить, с тогдашним главой Совета во время погружения в ментал вышли на связь некие странные сущности. «Они», не называя себя, кратко сообщили, что являют собой высшие силы данной вселенной и предложили дать народу Корхама шанс на выживание. Но это, по их словам, невозможно без построения энергетической сети, контролирующей Лес в определенных точках. Да, активация каждой точки потребует жертвоприношения пары десятков разумных, но все имеет свою цену. В конце концов, приговоренные к смертной казни преступники всегда есть.

— Не лгите! — буквально выплюнув Арио, вспомнив увиденное однажды Ровасом. — Прежний владелец моего тела видел, как приносили в жертву обычных крестьян!

— Может, и так, — не стал спорить Кержак. — Но это было не официально, видимо, кто-то решил упростить себе жизнь. Официально для такого можно было брать только преступников. Я не снимаю с себя вину за то, что не уследил, но был слишком занят.

— Юноша прав, — заговорил один из архимагов, кряжистый гном с окладистой седой бородой. — Я несколько групп молодых магов ловил за этим делом. Наказывал, конечно, но это, видимо, не помогло.

— Видимо, — кивнул старый орк.

И собрался продолжить рассказ, удивляясь про себя своему странному состоянию, он впервые мог легко думать о вещах, думать о которых раньше просто не мог, они словно ускользали из сознания.

— Девочка, что ты с ним сейчас сделала? — неожиданно повернулся к Лине его двойник. — Я успел уловить какую-то странную связку, но не понял, для чего она была предназначена...

— Я после общения со сверхсущностью и всего случившегося получила множество новых способностей и знаний, еще предстоит долго разбираться, что я теперь знаю и умею, — неохотно ответила девушка. — Так вот, я увидела на нем, — она кивнула на местного Кержака, — какую-то отвратительно выглядящую черную сеть. Она была какая-то... э-э-э... склизкая. Я не выдержала и пожелала очистить его и всех остальных магов от этой гадости. И мое желание исполнилось словно само собой...

— Вот как? — задумчиво потер подбородок второй Кержак. — Что ж, потом разберемся. Но все же прошу больше ничего не делать без спросу.

— Хорошо.

— А ты продолжай.

Его двойник вздохнул, точно таким же жестом тоже потер подбородок, и заговорил. «Они» пообещали, что чем больше будет расширяться создаваемая сеть контрольных точек, тем более безопасной будет становиться жизнь в лепестке. И сдержали свое слово. А через несколько лет после создания первых точек сообщили, что для полноценного развертывания сети нужны маги иного рода, управляющие вероятностями, для чего потребуется приводить в Корхам чужаков с нужными параметрами душ. Иначе на ее создание потребуется как минимум десять тысяч лет. И буквально через два дня после этого в теле молодого гнома открыл глаза орочий шаман Кержак Черный, погибший на скале во время дуэли с Эльвинелем. Ему объяснили, в чем дело, но старый орк еще около трех лет пребывал в депрессии, переживая гибель учеников. А затем нашел новых учеников уже в этом мире и постепенно привык считать его домом. Тело его к тому времени приобрело привычный вид, от гнома остался только дар магии Земли.

Чужаки начали десятками пробуждаться в телах не слишком сильных и, в основном, ленивых и не приносящих особой пользы магов. Причем, таким образрм в Корхаме появлялись не только маги, но и ученые, инженеры и управленцы из цивилизаций галактического уровня. Совет архимагов скрывал их появление от обычных разумных Корхама, и со временем чужаки приспосабливались и адаптировали свои знания и умения под местные условия. Сам Кержак со временем вошел в Совет, а через триста лет возглавил его. Все это время создание активных точек продолжалось. Проблема была в том, что место для создания каждой точки созревало очень долго, не менее пятидесяти лет, и все это время его требовалось накачивать энергией, причем в основном некро. Для активации «они» передали сложнейшие плетения, в которых даже старый орк разобрался далеко не сразу.

— А что с нашими телами?! — не выдержала Лина. — Я бы хотела вернуться в свое!

— Это невозможно, девочка, — усмехнулся местный Кержак. — В процессе переноса и смешения сущностей изначальные тела уничтожаются. Так что твоего прежнего тела больше не существует. Не переживай, примерно через год ты будешь выглядеть по-прежнему.

— А Эдна? — упрямо набычилась девушка. — Она, выходит, погибла?

— Да, — безразлично пожал старый орк. — Я тебе это уже говорил. Не переживай, она была ленива и глупа, не представляла собой никакой ценности.

— Видите, учитель, чем он от вас отличается? — повернулась к его двойнику Лина.

— Вижу, — кивнул тот. — Зря ты так относишься к живым разумным. Твою душу исковеркали. Сначала Скипетр, а потом «они». Советую задуматься над тем, что неся другим боль и горе ничего хорошего не достигнешь. Скажи спасибо девочке, что она сожгла опутывавшую тебя черную сеть, это жуткая вещь, я слышал о ней. Древние маги считали невозможным спасти пораженного ею. Как ты смогла? И... кто ты? Тебе ведь это сказали...

— Откуда вы узнали?! — вытаращила глаза Лина.

— По твоему поведению, — проворчал второй Кержак. — Да и поверхностное считывание мыслей, я же все-таки аарн, у меня это автоматически выходит.

— Сверхсущность сообщила, что я а-фактор, то есть способна проникнуть в саму суть мироздания и произвести там любой сложности деяние, попросив при этом помощи, — неохотно сказала девушка. — И если я права, если то, что я хочу, действительно нужно сделать, мне помогут. Если же нет — я погибну. А все мои дары — это только составные части общего дара а-фактора. Именно таким образом я и уничтожила подготовленное для обряду место...

— Никогда не слышал об а-факторах...

— Зато я слышал... — мертвенно побледнел местный Кержак. — Точнее читал в одном древнем фолианте. Значит, ты уничтожила нашу сеть, как а-фактор?..

— Да, — подтвердила Лина. — А что?

— А то, что другого подтверждения твоей правоты не требуется... — понурился старый орк. — Если наши усилия были сведены на нет а-фактором, то мы однозначно выступили против самого мироздания...

На мгновение умолкнув, он поднял на девушку хмурый взгляд и спросил:

— Но ведь изначально ты хотела сделать что-то другое? Ты же призывала сюда сверхсущность. Зачем?..

— Она предложила принести ее в жертву на алтаре истинного жреца, которым меня посчитала... — не стала скрывать Лина.

— В жертву?!. — охнул второй Кержак. — Сверхсущность?! И ты могла это сделать?!.

— Могла...

— Ох ты ж, мать моя женщина... Это все?..

— Нет, — тяжело вздохнула девушка. — Учитель, нам надо срочно отправляться на Эрум. Ты же знаешь о экваториальном мосте этой планеты?

— Николай рассказывал, — подтвердил Кержак.

— Это не мост, это артефакт доступа в Сферы! — выдохнула Лина. — Сверхсущность сказала, что сюда, ощутив выгорание своей псевдосети, идут «они». Она обещала «их» задержать, но всего на несколько часов. Мы должны успеть позвать на помощь! Иначе всем нам конец. «Они» крушения своих планов не простят.

— Уверена, что крушения? — хмыкнул ее учитель. — Думаю, местная псевдосеть на самом деле всего лишь один из ее узлов. Не более. Так что ты права, надо спешить. Я сейчас отдам приказ на эскадру готовиться к срочному старту.

— А что с нами? — хмуро поинтересовался местный Кержак. — Лес нас уничтожит...

— Вряд ли... — усмехнулась Лина. — Он сейчас очень доволен. Да и я попрошу его вас не трогать.

— Доволен? — удивился старый орк. — Почему?

— Вы хоть представляете, какую боль причиняли ему проведением своих обрядов? — укоризненно посмотрела на него девушка. — Он потому и бесился, что ему было больно! Вот и пытался избавиться от этой боли любыми путями. А вообще-то...

Немного подумав, она неуверенно покосилась на учителя, затем сказала:

— Нечего вам в этом мире делать. Вообще. Надо бы переселить вас в другой...

— Не проблема, — ступил вперед Николай. — Мы по дороге встречали несколько небольших вселенных, где вообще нет разумных, но при этом пригодных для жизни планет хватает. Собирайте империю, как для перелета на новое место, мы за вами вернемся после того, как все закончится. Ну, а если не вернемся, значит, погибли.

— Хорошо, — кивнул местный Кержак. — Мы подготовимся к перелету.

— Мы придем, если сможем, — пристально посмотрел на него двойник. — Бывай пока. Думаю, еще свидимся, нам надо еще очень многое обсудить. Не думал, что у меня появится возможность поговорить с самим собой, прожившим другую жизнь...

Повернувшись к Лине, Ровасу, Арио и ученым, он скомандовал:

— Бегом в гиперпереход! Старт через три минуты.

Они переглянулись и поспешили войти в черную воронку.

* * *

Стоя перед возвышающимся над ней метров на двести экваториальным мостом, Лина готовилась подать код доступа через самый глубокий из доступных уровней ментала. Как ни странно, добраться до Эрума удалось на удивление быстро, всего за четыре часа. Однако девушка ощущала, что время буквально уходит сквозь пальцы. «Они» приближались, это ощущалось на каком-то подсознательном, глубинном уровне. Сверхсущность задержала их, насколько смогла. И, скорее всего, ценой своей жизни.

Как только «Темный Ветер», на который собрали всех наличных вероятностных магов эскадры, их оказалось двенадцать, оказался на орбите Эрума, Лина сразу определила точку входа в артефакт, выглядящий мостом. Просто увидела. Она располагалась на небольшом островке изломанной формы. Девушка показала на него и потребовала срочно высадить ее там вместе с магами. Нужные плетения она передала Кержаку во время пути, а он уже распространил их среди учеников. Из уважения она также попросила сообщить о том, что намерена сделать, ректору Таорана. Активация артефакта не должна была повредить планете, но мало ли что.

— Ты пришла, — заставил Лину вздрогнуть безразличный детский голос.

Она медленно обернулась и кивнула. Ну, конечно, аватар Третьего не мог не появиться здесь, видимо, почувствовал, что происходит что-то необычное. Чтобы не тратить времени, которого с каждый упущенным мгновением становилось все меньше, девушка сформировала ментальный образ, повествующий о случившемся, и передала его аватару. Тот несколько мгновений постоял молча, усваивая информацию, затем спросил:

— Помощь нужна?

— Не знаю, — вздохнула Лина. — Скорее всего, нет. Но вот что. Я не знаю, откуда знаю то, что сейчас скажу, возможно, от сверхсущности, с которой общалась, а возможно от самой сути мироздания. Сразу после того, как все закончится, вам с братьями надо будет срочно перехватывать контроль над местным эгрегором, или планете придется туго.

— Если бы знали, как перехватить, то сделали бы это давно...

— Я знаю и сейчас передам вам способ. Но делать это можно будет только после того, как внешний контроль отключится. Сразу скажу, работать с Храмами вам будет очень тяжело, их эгрегоры слишком исковерканы, не знаю даже, сумеете вы их восстановить в должном виде или нет. Плюс еще кое-что я поняла только сейчас...

Лина нервно поежилась и продолжила:

— Вашу звездную систему надо выводить в другую вселенную, возможно, даже в нашу. Она будет иметь какое-то немаловажное значение в будущем. Думаю, в Аарн Ларк вас охотно примут. И помогут.

— Зачем? — удивился аватар.

— На самом деле вы находитесь в микровселенной объемом в несколько тысяч световых лет, — пояснила девушка. — Никакой большой галактики и других звездных систем здесь просто нет, это видимость. Сюда вас поместили с целью защиты артефакта доступа в Сферы.

— Так может остаться здесь, чтобы к нему никто не добрался?

— К сожалению, ваша микровселенная сжимается, и не более, чем через тысячу лет, схлопнется.

— Это точно? — помрачнел аватар, что детском личике выглядело довольно странно.

— К сожалению, да, — подтвердила Лина, про себя удивляясь возникающим из ниоткуда знаниям, причем возникающим своевременно.

— Тогда согласен. Вы знаете, как вывести систему в вашу вселенную?

— Знаю. Но об этом потом. Извините, заканчиваю пока беседу, если нам не удастся остановить «этих», то все это разговоры в пользу бедных.

— Хорошо. Я подожду здесь.

— А ребенку это не повредит? — встревожилась девушка. — Вы говорили, что долго вам в ее теле находиться нельзя...

— Я сейчас уйду, — усмехнулся аватар. — Попросите кого-то из женщин присмотреть за малышкой, пока меня не будет. Когда я потребуюсь, позовите.

И действительно, буквально через мгновение рядом с Линой уже растерянно оглядывалась по сторонам Энли, не понимая, где это она. Она надулась и явно собиралась зареветь, но не успела. Свидетели у разговора с аватаром были, поэтому ничего объяснять не потребовалось — из раскрывшейся неподалеку воронки гиперперехода тут же вышла навигатор одного из фрегатов, до того много лет проработавшая в детских мирах Аарн Ларк, и очень быстро успокоила ребенка. Не прошло и минуты, как девочка смаковала огромную конфету и с любопытством поглядывала на странных существ. Особое ее внимание вызывал Арху-Тхуу, ей очень хотелось подойти и погладить длинную, шелковистую шерсть арахна, но Энли не решалась.

— Пора, — оглянулась на Кержака Лина. — Готовьтесь сразу после моей команды накладывать плетения вызова. И еще...

— Что?

— Возможно, вызов не сразу сработает, «они» могли и это предусмотреть, тогда мне придется снова пройти к сути мироздания, и там...

— Что там?.. — насторожился Кержак, не желающий новых сюрпризов от шебутной ученицы.

— Не хочу пока говорить, — отрицательно покачала головой девушка. — Может, не понадобится.

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, что как раз понадобится... — недовольно проворчал старый орк.

— У меня тоже... — поежилась Лина. — Ладно, вперед!

С этими словами она активировала переданные сверхсущностью коды доступа. Внешне ничего не изменилось, однако на уровне основных законов мироздания ненадолго сменили значение несколько переменных.

— Идемте! — скомандовала девушка и ступила прямо в каменную стену, словно той на самом деле не существовало.

— Любопытно, — заметил Кержак и последовал ее примеру, махнув перед тем остальным магам. Не магам заходить в такие места не следовало, слишком опасно, никакие технологические устройства на спасут в случае чего.

Они оказались в огромном шестигранном зале, в центре которого высились две серебристые пирамиды, причем соединенные вершинами, то есть одна стояла на другой, в зеркальном отображении. Лина решительно направилась к ним, жестом скомандовав сопровождающим окружить странную конструкцию. Подойдя совсем близко, девушка обратила внимание на висящий в воздухе круг с двумя отпечатками человеческих ладоней. Хотя нет, не не человеческих — они внезапно стали трехпалыми. Не сразу она поняла, что отпечатки постоянно меняют форму. Видимо, предназначаются для разумных существ разных биологических видов. Вздохнув, Лина положила на них ладони, и отпечатки тут же стали нужного размера — руки словно утонули в материале круга.

— Начинаем! — хрипло выдохнула девушка.

Маги, и сами уже начавшие к этому моменту формирование плетений, довольно быстро закончили их под контролем Кержака, после чего совместили в единую структуру. Это удалось не сразу — несколько ошибок все-таки было сделано, и некоторые части пришлось создавать заново. Наконец все оказалось завершено, и Лина подключилась к плетению. Из памяти своевременно поступали нужные сведения, и она активировала уровень за уровнем артефакта, подключая каждый к соответствующему уровню плетения. Когда оно полностью активировалось, Лина передала по указанным сверхсущностью координатам приросший к ее душе пакет данных. Но понятия не имела получили его или нет, поскольку никакой реакции не последовало.

К изумлению жителей Эрума экваториальный мост, к которому они давно привыкли и не обращали на него внимания, внезапно вспыхнул опаловым свечением, то и дело перемежающимся разного цвета вспышками. А затем это свечение вдруг поднялось до стратосферы и заиграло световую симфонию. Находившиеся неподалеку от моста люди поспешили отойти подальше, не желая пострадать. Однако ничего больше не произошло, и через некоторое время свечение опало, а затем и вовсе сошло на нет.

— Ну что? — спросил Кержак, когда все закончилось.

— Боюсь, что ничего... — хмуро посмотрела на него Лина. — Я так и думала. «Они» предусмотрели, что кто-то может вызвать помощь из Сфер и перекрыли такую возможность. Но они забыли, что можно и иначе...

Она как-то очень зло усмехнулась и добавила:

— Есть те, кого они боятся до безумия. И к ним можно дозваться из сути мироздания...

— Кто например? — приподнял брови старый орк.

— Черный демиург! — буквально выплюнула девушка. — Она недавно воплотилась!

— Святой Создатель!.. — чуть не задохнулся от такого известия Кержак. — А не будет ли лекарство страшнее болезни?..

— Вряд ли! — отрезала Лина. — Все, я пошла!

Теперь войти в транс и нырнуть в омут, ведущий к сути мироздания, удалось намного проще и быстрее, чем в первый раз. Вот только на самой грани омута девушка услышала чей-то молящий зов:

«Не делай этого, прошу тебя... Ты не понимаешь... Мы правы...»

«То есть, превращение мироздания в ад, где каждый только сам за себя, это, по-вашему, правильно?! — не выдержала и отозвалась Лина. — Топтание всех других, если тебе выгодно, это правильно?! Горе слабым?!»

«Конечно, правильно! — уверенно заявил кто-то. — Только так и должно быть. А слабые сами виноваты в том, что не стали сильными. Значение имеет только сила. Ты вот сможешь стать не просто сильной, а сверх-хищником. Так зачем тебе думать о других? Какое тебе до них дело?»

«То есть, вы считаете, что их боль и горе не имеет никакого значения?»

«Не имеет! И не должна приводить ни к чему, ни к каким последствиям для сильного! Именно поэтому не должно существовать никаких законов воздаяния! Они неправильны».

«Какая же вы мерзость! — брезгливо бросила Лина. — Так получите же то, что заслужили, твари!»

И нырнула в омут, не слушая затихающий позади стон. А внутри раскрылась полностью, буквально распахнула свою душу и взмолилась о помощи, обращаясь не только к сути мироздания, но и адресно к Черному Демиургу. Некоторое время ничего не происходило, а затем девушка ощутила чье-то присутствие, от этого кого-то исходила холодная, давящая, пугающая до икоты сила, от нее хотелось спрятаться, забиться в какую-то щель и не отсвечивать.

«Кто ты и чего хочешь, дитя?» — обрушился на нее непредставимой силы ментальный образ.

Однако Лина удержала себя в руках и решительно передала непонятной сущности все тот же пакет данных. Некоторое время царило молчание, затем пришел еще один образ.

«Благодарю тебя, дитя. Не беспокойся, „эти“ получат по заслугам. Точнее, уже получили. Сферы уведомлены и подключились к очистке мироздания о последствий их действий. Я могу тебе еще чем-то помочь?»

«Я хотела бы стать обычным пилотом, без всех этих даров... — в трепетной надеждой сказала Лина. — Я не хочу быть а-фактором, магом, жрецом, правителем и прочим...»

«К сожалению, это невозможно, — в новом образе Черного Демиурга ощущалась понимающая улыбка. — Ты думаешь я хотела становиться тем, кто я есть сейчас? Отнюдь. Но такова моя суть. Могу посоветовать только одно: прими и пойми себя. Иначе невозможно».

«Так я и думала... — вздохнула девушка. — А больше мне ничего не нужно, у меня все есть. Разве что тело мое обратно хотелось бы, а это вернуть бедной Эдне, пострадавшей ни за что. Это тоже невозможно?»

«Увы. Это будет нарушением основных законов. Твое тело совмещено с этим полностью, а душа Эдны ушла на перерождение, примерно через семь месяцев в одном довольно странном мире родится голосистая девочка...»

«Ясно. Что ж, пусть будет так. Ничего другого мне не нужно. Есть учитель, и не один. Есть друзья. Чего еще надо?»

«Вообще-то, многое, — рассмеялась Черный Демиург. — Но неважно. Тогда вот что. Если я тебе очень понадоблюсь, позови по имени, и я приду.

«Спасибо! А как вас зовут?»

«Неника Сат[1]».

«А что теперь?» — спросила Лина.

«Дел всем хватит. Исправлять то, что натворили „эти“, придется еще долго. Аномалии, ими созданные, мы уже убрали из всех вселенных, но последствия их воздействия так быстро не уберешь. Причем ведь как умно, сволочи, действовали. Если бы не ты, то их заметили бы еще нескоро. Так что еще раз благодарю. Но мне пора».

«Погодите! — вскинулась девушка. — А как нам вернуться в ту вселенную, где странные планеты? Мы же обещали, что вывезем разумных оттуда!»

«Я вложила плетение перехода туда в твою память, — сообщила Черный Демиург. — Его любой достаточно сильный вероятностный маг может использовать. Я рада, что ты помнишь о своих обещаниях, это важно. Теперь об обещании перенести эту систему в вашу вселенную. Поможем. Обратись к Безумным Бардам, а конкретно — к Элифании, дочери Аринасия. Я передам ей всю нужную информацию. А теперь до свидания, дитя!»

«До свидания!»

После этого вымотанная донельзя Лина поспешила выйти из транса. Открыв глаза, она увидела встревоженное лицо Кержака и успокаивающе улыбнулась ему.

— Все! — выдохнула она. — Теперь «этим» небо с овчинку покажется! Ими сама Черный Демиург занялась! Ни одной аномалии уже нет!

— Даже так? — приподнял бровь старый орк. — Хорошо. Но последствия...

— С последствиями придется разбираться еще очень долго... — грустно вздохнула девушка. — Там мне и сказали. И дали плетения для перемещения в ту странную вселенную. Обещания надо выполнять.

— Это да, — вмешался в их разговор Арху-Тхуу. — Я, например, должен узнать, что случилось во вселенной, где «утюги» выжигали планеты. Так что я собираю своих и лечу туда. Маршрут мы уже просчитали.

— Лети, — кивнул Кержак. — А мы разберемся с делами на Эруме, и домой.

— Домой... — блаженно улыбнулась Лина. — Кто бы знал, как я устала от этих проклятых приключений...

— Понимаю, — задумчиво посмотрел на нее старый орк, прекрасно понимающий, что никуда ей от «приключений» не деться.

А-фактор! И этим все сказано.

[1]Неника Сат — главная героиня книги И. Эльтерруса «Демиурги. Полигон богов». (Прим. автора).

Эпилог

Стоя у окна своей комнаты в общежитии Академии, Лина не спеша размышляла обо всем случившемся с ней за последние месяцы. Времени, правда, осталось совсем немного — всего через полчаса ее ждали на вечеринке, куда подругу пригласили Ровас и Арио по поводу своего поступления в Тарканак. Последний после обучения собирался возвращаться домой, искать других прирожденных пилотов и создавать на Эруме космический флот. Его родная система теперь находилась не слишком далеко от внешних границ княжества, в небольшом шаровом скоплении. Безумные Барды действительно уже знали все необходимое и по первой просьбе без проблем совершили обмен планетных систем между вселенными.

Трое Созидающих, демиурги Эрума, вернули себе управление эгрегором планеты, и жизнь на ней начала изменяться под их влиянием. Был также срочно восстановлен Храм Танеа. Главное было вернуть прежние моральные нормы, извращенные за века правления ставленников «этих», к чему прилагались огромные усилия. «Эти», кстати, бесследно исчезли отовсюду, и куда они подевались никто понятия не имел, только Контролирующие как-то раз обронили, что провинившимся предстоит проходить весь путь развития заново, начиная с земляных червей, и наблюдать за их душами будут очень пристально. Второй раз подняться в Сферы никому из них, скорее всего, не позволят. Если не изменятся, конечно. Но это было маловероятно.

Население из Корхама вывезли в небольшую вселенную, на планету почти курортного плана, причем эта вселенная была магической, находилась в очень плотном потоке частиц, дающих возможность использовать классическую магию. А ведь имелась еще и вероятностная. Эта цивилизация развивалась очень необычным образом, и из нее могло в будущем вырасти что-то очень интересное. Даже более, чем интересное. Ею крайне заинтересовались Безумные Барды и взялись курировать. Да и Эрсай, по их словам, не собирались оставлять корхамцев без внимания. Остальные цивилизации с разных планет необычных форм никто трогать не стал, пусть себе развиваются, однако на случай возможного схлопывания вселенной там оставили наблюдательный пост, чтобы в случае беды спасти разумных. Интересных цивилизаций там хватало, социоматики ордена буквально визжали от восторга, тайно исследуя их.

Железный Ник после возвращения домой при помощи Аарн возглавил Тройственную Федерацию. Ее население встретило воскресшего героя с восторгом и легко отдало ему свои голоса на спешно организованных выборах. Орден не собирался оставлять его с братом без помощи, и возле столичной планеты всегда дежурили несколько дварх-крейсеров в режиме невидимости. Тем более, что новый глава правительства стал магом немалой силы и теперь очень многое мог.

Не только он, все прошедшие в пещере лабиринт стали магами огромной силы, и их обучением сейчас занимались в Академии Вероятности. Только судьба Ивана, истинного учителя, была другой, хотя и его Кержак инициировал — старого солдата попросили проверить, как воспитывают детей на детских планетах Аарн Ларк, и он, пройдя омоложение в ти-анх, с удовольствием занялся этим. А вот его земляк, полковник Никитин, решил вернуться на Землю, вместе с ним отправились Николай с Равлой. Их также вызвались сопровождать эльфийка Касра Ла Онег и Тина Варинх, решившие поискать там новое воплощение Илара ран Дара, чьими поисками занимались давно и безуспешно.

Гракх повстречался с самим собой, только намного старше, и был потрясен этой встрече — никогда не думал, что может когда-нибудь стать настолько сильным и опытным магом. Вдохновленный примером своего более старшего «я» он вгрызся в обучение с новыми силами. И уж тем более молодой орк не собирался отказываться от обучения у Кержака, поэтому без проблем согласился войти в орден.

Арху-Тхуу нашел путь во вселенную, из которой его так невежливо попросили в свое время, и обнаружил, что аномалия, выпускавшая похожие на утюги корабли-убийцы, бесследно исчезла. А «утюги» сразу после этого отключились, и местные, разъяренные гибелью еще двух планет, уничтожили их. Орден принялся помогать пострадавшим народам восстанавливаться, помощь пошла потоком через выстроенные возле столичной планеты Иреана межпространственных враг огромного размера. Арахн не собирался оставлять эту цивилизацию на произвол судьбы, решив облечить ей путь к Переходу, что не слишком нравилось местным власть имущим, но ничего поделать они не могли. Методы воздействия разработали социоматики ордена, а их действенность подтвердили Безумные Барды в лице Эльки. Не пройдет и двух поколений, как индивидуализм станет для местных жителей чем-то постыдным, молодежь устремится к небу, а не к корыту. Главное было очень осторожно дозировать вмешательство, чтобы не переборщить.

Во всех пройденных во время поиска вселенных обустраивались исследовательские экспедиции ордена Аарн. В каждой имелось что-то интересное, в каждой были цивилизации, достойные помощи. Порой тайной, но аарн ничья благодарность не требовалась. Можешь помочь? Помоги! Их старый и никогда не подводивший принцип.

Работы, конечно, предстояло еще столько, что зубы сводило при одной мысли об этом. А ведь Лина через год завершает обучение в Тарканаке. И первым делом ей хотелось навести порядок на родине, в Ринканге. Он довольно сильно пострадал от аномалии «этих», многое предстояло восстанавливать. Особенно сильно изменился эгрегор, индивидуализм в стране дошел до каких-то феерических пропорций. Люди озверели и устроили несколько кровавых бунтов, требуя непонятно чего, главное, чтобы здесь и сейчас. Немедленно! Им, видите ли, чего-то не додали, а значит, надо сжечь родной дом. Не понимали идиоты, что на пепелище ничего хорошего быть не может. Бунты при помощи княжества и ордена жестко подавили, конечно, но это обошлось немалой кровью, что девушке очень не нравилось — пролитая кровь имеет свойство бумерангом возвращаться к тем, кто ее пролил. Уж эту истину наставники вбили в нее твердо. И теперь надо понять, как сделать так, чтобы в Ринкаге снова восстановилась нормальная жизнь. Да и руки корпорациям давно пора укоротить, а то совсем обнаглели.

Одно только сильно настораживало Лину. Ее ощущение, что ничего еще не закончилось. Дарли Фарлизи рассказала ей о визите Эрсай и Адай Аарн. Ааарн должны были сыграть свою роль во всем случившемся, но не сыграли. А значит, ее еще предстоит сыграть. Особенно если вспомнить полученные Эрсай на месте провала Лины в червоточину ментальные образы. Во-первых, не было с ней ничего подобного, не создавала она при помощи Кержака какую-то сложную структуру в открытом космосе. Об ордене Аарн уже говорилось выше. Плюс Лар дар Далливан почему-то не спешил возвращаться в Сферы. И девушка уже не раз то тут, то там обнаруживала Адай, наблюдающего за ней, совершенно не скрываясь. Он при этом выглядел очень задумчивым, и это Лине очень не нравилось, да что там, просто бесило. Ведь от того, что тобой заинтересовалась сущность такого уровня, ничего хорошего ждать не приходится. Так что ее вряд ли ждет спокойная жизнь, девушка в этом очень сомневалась. Хоть бы на год-другой оставили в покое, и то хлеб...

Вздохнув, Лина оторвалась от размышлений, запросила у биокомпа время, и, ойкнув, вызвала гиперпереход, рыбкой нырнув в него, — она уже опаздывала! Не хотелось обижать друзей.

Оказавшись в холле Летного факультета, девушка тут же увидела стоящих в окружении стайки девушек Роваса и Арио. К первому, из-за его эльфийской внешности, женский пол просто лип, а он таял от счастья. Зато Арио, как и раньше, обществом девиц крайне тяготился и не бежал от них только из вежливости — до сих пор он, как и Лина, не понимал всеобщего увлечения любвой, как они оба называли это странное умопомрачение.

Девушка не видела, что невдалеке о чем-то говорил с Береникой принц Джавад. Он проводил ее тоскливым взглядом и тяжело вздохнул, его собеседница незаметно хихикнула в кулачок. Всем в их группе давно было ясно, что голову его высочество потерял давно и прочно, становясь при виде Лины похожим на обиженного теленка. Вот только она совершенно не обращала на него внимания. К тому же ее отношение к встречам с молодыми людьми все знали, поэтому Джавад не навязывался, знал, что приглашать ее на свидание бесполезно. Да и был, как говорили другие девушки, тютя тютей.

Лина весело рассмеялась и по очереди обняла друзей. Затем они втроем, не обращая никакого внимания на разочарованных девушек, вызвали гиперпереход и скрылись в нем — далеко не каждому студенту Тарканака доступная привилегия.

Лина не знала, что где-то в очень далекой вселенной на огромном астероиде внезапно обрушилось с пика несколько камней, словно там пошевелилось что-то огромное и давно окаменевшее.

— Тиналина-а-а Барсела-а-ат... — возник из ниоткуда почти не существующий ментальный образ и тут же рассеялся в пространстве.

В совершенно другой вселенной на не населенной планете вдруг почти незаметно всколыхнулось поросшее тиной озеро, почти болото. Даже лягушки ничего не заметили.

— Да-а-а... — снова слабый образ.

Еще в одной вселенной в глубокой пещере на раскаленной крохотной планетке произошел небольшой обвал.

— За-а-а-ч-е-е-м-м?.. За-а-а-чем ты вмешалась?.. Зря-а-а...

В открытом космическом пространстве, расположенном между какими-то далекими галактиками, внезапно из ничего соткалась полупрозрачная, почти не светящаяся абстрактная фигура невыразимой сложности, состоящая из миллиардов разных элементов. Мгновение она существовала, а затем исчезла. Только отзвук то ли шепота, то ли ментального образа еще некоторое время висел в пространстве:

— Мы-ы-ы еще-е-е встретимся-я-я...

Санкт-Петербург, 2019 — 2021 г.г.

Content

Познай свою суть

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог